Влюблен? Еще чего?! Кто угодно, только не Гордеев. Этот гений думает только о себе.

— Вы ошибаетесь, я для него — только средство для достижения цели. — Власов смотрит на меня с ухмылкой. — Гордееву нужна папка. Не я.

Мужчина посмотрел мне в глаза, вдумчиво, словно пытаясь считать, насколько я с ним искренна в этот момент. А потом подошел к мини-бару, достал бутылку виски и два стакана. Разлил напиток по стаканам, а потом подал мне один стакан. Обычно я не пью такие крепкие напитки, но сейчас я почувствовала, что выпить мне просто необходимо.

Сделала глоток. Тут же поперхнувшись, когда терпкий напиток обжег горло.

— Я давно знаю Гордеева, и я не ошибся, — сказал Власов, отпивая виски. — Как только я увидел вас в том ресторане на берегу реки, сразу понял, что он любит тебя. Детка, он с ума по тебе сходит. Только такой упрямый идиот, как Гордеев может отрицать это и не признавать то, что бросается в глаза, стоит взглянуть на то, как он смотрит на тебя.

В голове мелькает воспоминание о том вечере. Тогда что-то изменилось, будто искра проскочила и обожгла обоих. Но ведь это не любовь! Это пройдет. А Гордеев слишком самоуверен и избалован женским вниманием, чтобы влюбиться вот так вдруг.

— Хотите заставить его ревновать? — мой голос противно пискнул, виски не помог унять дрожь.

Власов так уверен в своей затее. А мне что прикажете делать? Я должна была просто взять папку. Вернуться завтра к Гордееву, отдать ему папку и все. А весь этот безумный кошмар для меня закончился бы. Но, нет же! Сначала Гордеев появился не пойми откуда, потом Власов решил, что знает этого гения. Просто сборище самоуверенных идиотов. Мальчики забавляются, а должна страдать.

— Не просто ревновать. Страдать, — отвечает этот мерзавец. И куда делать вся его галантность?

Страдать? Как бы не так! Гордеев придумает очередную выходку, в которую обязательно захочет вовлечь меня. Но страдать он точно не будет. Может, Власову и показалось что-то, когда мы танцевали в ресторане, но это просто мимолетное влечение. Не любовь.

И зачем мне их игры? Как дети малые, все доказывают друг другу, кто из них круче.

Пошло оно все к черту!

Если дело только в деньгах, то пусть Гордеев ими подавится. А Власов вообще не сможет меня уговорить делать то, что ему нужно.

— У вас ничего не выйдет. И я не стану в этом участвовать. — Говорю жестко, сверкнув в него глазами. — Завтра же я уезжаю отсюда.

— Никуда ты не едешь, — парирует Власов тут же. — Ты сделаешь, как я сказал. Иначе Дэвид Гордон может неожиданно найти девушку, виновную в том, что он потерял пятнадцать миллионов долларов год назад.

Дэвид Гордон? Черт! И откуда он узнал об этом? Впрочем, теперь это не важно. А, если Гордон доберется до меня, то мне конец.

— Четов ты мудак! — вырвалось у меня до того, как я успела подумать о том, что нельзя показывать свою слабость. Напряжение длинного дня сказалось на остроте мышления. И вот результат.

Власов самодовольно ухмыльнулся. При всем его внешнем очаровании я больше не могу смотреть на него, как раньше. Теперь он не галантный кавалер, а мужчина, которому я хочу выцарапать глаза.

— Ты привыкнешь ко мне, — хмыкнул мужчина самодовольно, отставляя пустой стакан. — И не надейся сбежать отсюда, — добавил, выходя из комнаты.

Когда за мужчиной хлопнула дверь, я снова опустилась в кресло. Устало сложила руки на столе, уставившись на красную папку. Этот гад даже не стал забирать ее у меня. Да и что я теперь смогу сделать?

Хотела свободы? Получила, блин.

Никогда бы не подумала, что все мои прошлые задания и обманутые клиенты, будто сговорившись, могут ударить по мне таким способом.

Сбежать? Меня найдут.

Гордеев знает мое имя и где искать. А больше мне бежать некуда.

Власов не отпустит. И что означает его фраза «Не надейся сбежать отсюда»?

В голове калейдоскопом мелькают события последних месяцев.

«Не все в жизни нам подвластно», — звучит в ушах голос Гордеева. Как же давно он говорил мне это, и как был прав тогда.

«Персефона была королевой ада. Она не выбирала свою судьбу», — этот гений уже тогда знал, что будет именно так. Я не смогу решать, как мне поступить. А мне было невдомек, что в эту ловушку я попаду благодаря именно ему.

«Никогда не сбегай от меня», — снова звучит воспоминанием.

Сбежать? Как? Теперь это невозможно. На самом деле, было невозможно уже тогда. Но тогда была хотя бы иллюзия свободы.

«Такая маленькая детка. Совсем ничего не знаешь». — Как же прав был тогда Гордеев. Он знал. Все знал. А я попалась в мышеловку.

Сейчас, сложив все, что он говорил мне в один пазл, я поняла, что ничего не знаю о нем даже теперь. Зато он всегда знал все обо мне. И ловко манипулировал моими эмоциями и чувствами. Ха! Чего только один брачный контракт стоил! Это же надо было такое придумать?! Решил, что я растаю и стану делать все, что он захочет. Ненавижу!

Открываю папку. Снова эти жуткие фото, протокол.

Мог ли он убить? Не знаю. Зато я теперь точно знаю, что мне нужно держаться от него подальше.