Власов пустил лошадь в галоп, и я стараюсь поспевать за ним. Мы скачем все дальше от дома, через поле, мимо небольшого леса и останавливаемся возле реки. Мужчина лихо спрыгивает с лошади и помогает мне слезть с лошадки. Колени немного потряхивает, как и всегда после хорошей скачки, но настроение резко скакнуло вверх.

До этой поездки я видела Власова всего несколько раз. И каждый раз, не считая той случайной встречи на Невском, встречи эти происходили в формальной обстановке. Теперь же, в простых джинсах и клетчатой рубашке, с растрепавшимися от ветра волосами, он выглядит совсем по-другому. Кажется, он стал ближе, дистанция исчезла.

Мужчина рассказывает мне забавные истории из жизни, а я весело смеюсь в ответ. Он всячески старается сделать так, чтобы мне понравилась эта поездка. И он сам, наверное. И я снова мысленно сравниваю его с Гордеевым, который никогда не стремился мне угодить. Такая пропасть между этими двумя, что даже странно, что они дружили когда-то.

— Вы правда дружили с Пашей? Мне в это не верится. — Спрашиваю, когда Власов заканчивает очередной забавный рассказ.

Мы привязали лошадей к дереву и теперь прогуливаемся вдоль реки.

— Не верится? Тем не менее, это так. Это было давно. — Власов переменился в лице, веселость куда-то делась.

— И что произошло между вами?

— У нас были кое-какие разногласия, — отвечает мужчина после минутной паузы. А я подмечаю, что ему не очень приятно говорить об этом.

Что же это были за разногласия, если сейчас они превратились в злостных друзей? Это, когда каждый хочет угробить другого любой ценой. Ни один из них этого не озвучивает, но их отношение друг другу можно почувствовать, даже, если просто стоишь рядом.

— А вы можете снова стать друзьями? — не унимаюсь я.

Власов грустно хмыкнул, глядя куда-то вдаль.

— Как знать, — тихо прошептал он.

Из дальнейшей беседы с Власовым я узнала, что ему принадлежит не только дом и сад, но и вся земля, где мы катались на лошадях. Поэтому вокруг дома нет каменного закрытого забора. Территория охраняется, по периметру установлены камеры, и посторонним сюда вход заказан. Вот только самих охранников я ни разу не увидела. Может, охрана дома отслеживает по камерам приближение посторонних?

Возвращаемся мы, когда уже начало смеркаться. Власов галантно помог мне спешиться, и я с облегчением отдала поводок служащему, который услужливо подбежал к нам.

Вернулась в спальню, разделась и забралась в душ. Теплая вода приятно струится по телу, смывая усталость активного дня. Завернулась в пушистое полотенце, просушила волосы феном.

Услышав вкрадчивый стук в двери, больше не пугаюсь. Это кто-то из прислуги, отправленный заботливым хозяином пригласить меня к ужину. Так и есть. Сказала, что буду через пять минут.

Достаю из сумки облегающее черное платье. Его и вечерним то не назовешь — простой силуэт и никакого декора. И это именно то, что нужно, когда спускаться к ужину в джинсах было бы неуместно. Надеваю его и обуваю туфли. Просто и со вкусом. Ни к чему не обязывающий наряд.

Выхожу из спальни и спускаюсь по лестнице. Иду в гостиную, где мы утром завтракали. В комнате приглушенный свет и снова стол ломится от разных блюд. Власов успел переодеться. Теперь на нем черные брюки и белая рубашка, без галстука, она расстегнута на верхние две пуговицы. Формальная одежда, которая сейчас выглядит немного неформально. Видимо, весь этот уикенд придуман для того, чтобы показать себя в непринужденной обстановке. И, надо признаться, ему удалось это сделать в лучшем виде.

Во время ужина я то и дело ловлю на себе его взгляд. Он смотрит изучающе, будто оценивая меня. Но стоит только ему увидеть, что я переключила внимание на его лицо, как выражение лица мужчины меняется, становится ласковым. Наверное, он еще не до конца решил, что делать со мной дальше. Бросает в мою сторону влюбленные взгляды, но у меня нет интуитивного чувства, что мужчина потерял голову. Наоборот, я знаю, что голова его остается трезвой. Этот человек только старается произвести впечатление обычного парня с хорошими манерами. А что у него на уме, на самом деле, — это одному Богу известно.

— Потанцуйте со мной, — говорит Власов, когда мы заканчиваем ужинать. Невесть откуда появившиеся официанты уносят пустые тарелки, а в комнате начинает играть медленная танцевальная мелодия.

Вкладываю руку в протянутую ладонь мужчины. А потом встаю, и позволяю ему вывести меня в центр комнаты. Он притягивает меня к себе в танце. Близко настолько, насколько это допустимо нормами приличия. Поразительная галантность.

— Вы совершенно очаровательны, Кристина, — шепчет Власов мне в ухо. Он прижал меня к себе еще ближе. — Наверняка, вы и сами это знаете, — добавляет он тут же.

Мелодия затихает, Власов медленно отпускает меня. Он напряженно смотрит на меня, будто ждет поцелуя. Но я не готова дать ему его. Мужчина чувствует мое настроение, поэтому не настаивает. Он провожает меня до двери спальни и, пожелав спокойной ночи, отпускает.

Я заваливаюсь на кровать прямо в платье. Снова и снова прокручиваю в голове этот длинный день. Власов с первой встречи не показался мне паинькой, но его отношение ко мне и эта галантность играют в его пользу. Это приятно и очень располагает к себе. Ему хочется довериться.

Но я помню, что приехала сюда не для этого. Мне нужно добыть папку и отдать ее Гордееву. Да, может, это не учтиво, — отвечать кражей на такое гостеприимство. Но когда меня волновала мораль? Я хочу всего лишь вернуть себе свои деньги и закрыть счет, который мне выставил Гордеев за украденную формулу.

Дожидаюсь, пока в дом уснет, и, прихватив с собой устройство для распознавания кода от сейфа, выглядываю из комнаты. Тихо, крадучись, я спускаюсь по лестнице. Свет погашен, но освещение уличного фонаря бьет в окно, давая возможность различать обстановку. Спустившись, оглядываюсь по сторонам и подхожу к кабинету. Гордеев меня ясно проинструктировал. Сейф в его кабинете, за полкой с книгами.

Захожу в комнату, прикрываю двери. Тихо, стараясь не издавать ни звука. Подхожу к шкафу с книгами. Перебираю книги, вытаскивая их по одной, пока не нахожу дверцу сейфа.

Освобождаю себе место, убрав книги с полки. Вот он родимый, сверкает металлической дверкой. Прикрепляю к нему устройство и жду, пока оно подберет нужную комбинацию цифр. Совсем скоро устройство сверкнуло зеленой лампочкой, а на небольшом экране появились цифры пятнадцать одиннадцать. Ввожу код. Дверца щелкнула и открылась.

И, как ни странно, поверх пачек денег там лежит красная бархатная папка. Да уж. Не перепутаешь. Она тут одна. И Гордеев был невероятно точен, когда говорил, что я ее обязательно найду. Достаю находку.

Вот она, в моих руках. А теперь сматываться отсюда. Но сначала нужно замести следы.

Едва успеваю об этом подумать, как в комнате загорается свет. Яркое освещение ослепляет, и я инстинктивно закрываю глаза. А, когда открываю их, вижу Власова, который стоит у двери и смотрит на меня.