Уныло опускаюсь на стул и кидаю сумку под стол. Кажется, отсюда сбежать будет не так просто. Впрочем, Гордеев не спешит расправится со мной, а, значит, у меня еще есть время придумать новый план.

Конечно, я что-то придумаю. Обязательно. Безвыходных ситуаций ведь не бывает.

Да и сбегать лучше не на пустой желудок. Вот поем сейчас, и точно что-то придумаю. Боже, как же пахнут эти блинчики.

— Кофе? — спросил меня мужчина, и я кивнула в ответ.

Тут же передо мной поставили чашку ароматного кофе и тарелку с блинчиками. Жадно набрасываюсь на еду. Когда я ела последний раз? Уже и не помню. Кажется, это было вчера днем.

— И долго ты будешь меня тут держать? — спрашиваю, наевшись до отвала и теперь сербая кофе.

— Тебя никто не держит, — ответил Гордеев спокойно.

Никто не держит? Разве? А медведь? А все это? И… где мы вообще?

— Зачем мы здесь?

Гордеев расслабленно облокотился на спинку стула.

— Мы приехали отдохнуть.

Вот те раз! Отдохнуть он меня привез?! Разве я просила его об этом?

— И долго мы будем тут отдыхать? — чувствую, что внутри все начинает закипать. Но я тут пленница и не могу диктовать условий. К тому же, после того, что я сделала он мог бы просто пристрелить меня.

— А ты куда-то спешишь? — Спросил он, стрельнув в меня глазами.

— А ты разве нет?

— Видишь ли, с тех пор, как ты отдала мою формулу конкуренту, спешить мне некуда. — Его синие омуты зло впились в мое лицо, а я сглотнула.

Думала, что он не догадался, кому обязан своим провалом? Как бы не так! Он ведь не идиот. Но хуже другое — он совсем не идиот.

— Ты привез меня сюда, чтобы наказать? — Голос немного дрогнул, несмотря на все попытки сохранять невозмутимость. — У меня не было выбора, правда, я не обманываю…

— Пей кофе, — перебил он меня.

Снова не хочет слышать мои оправдания. В самом деле, какие могут быть оправдания, если он вложил столько сил и денег в создание уникального продукта, а я так легко отдала его. Пристрелить — это еще мало для меня после этого.

— Чего ты от меня хочешь? — спросила в лоб. Если в его планы и входит танец на моих костях, то я предпочту знать об этом заранее.

— Ты будешь работать на меня. — Он сказал это уверенно, так, будто этот вопрос давно решен.

Что? Работать? На него?

— Я не согласна, — выпалила быстрее, чем успела обдумать предложение.

— Почему же? На моего конкурента ты согласилась работать.

Он усмехнулся одними губами. Мой отказ не задел его, скорее позабавил.

— Я не хочу. И вообще, решила завязать с этой работой.

Гордеев поднялся из-за стола. Ступая мягко, как хищник, и не сводя с меня взгляда, он обошел стол и подошел ко мне. Ласково провел рукой по щеке. От его прикосновения тело вмиг реагирует мурашками и теплом внизу живота. Сейчас кажется, что не было всех этих дней, разделяющих до и после. Будто только вчера мы расстались, чтобы сегодня встретиться снова.

Он провел пальцем по губам. Сердце забилось в груди раненой птицей. Потом надавил на нижнюю, чуть сминая ее. Из горла вырвался стон. Гордеев впился в меня глазами так, будто от этого зависит его жизнь. Всего мгновение, всего одно прикосновение.

От его близости кружится голова, а такой забытый запах его тела сводит с ума. Хочется забыть обо всем, плюнуть на гордость и страхи. Сорвать с него одежду и провести языком по коже, чувствовать ее на вкус.

— Ты согласишься, — проговорил он хрипло. О чем он? А, ну да, о работе.

Я мотнула головой, отказываясь и стараясь сбросить наваждение.

Мужчина обхватил рукой мое лицо, больно сжимая. Наклонился и провел носом по щеке, шумно втянув мой запах. Сейчас он похож на голодного зверя. Мне нужно было бы испугаться. Но вместо страха я слышу, как гулко бьется сердце и как пульсирует внизу живота.

Что-то невнятно прорычав, Гордеев резко отпустил меня и вышел из комнаты. Через несколько секунд я услышала, как хлопнула за ним входная дверь.

Сердце бешено стучит, а дыхание сбилось. За прошедшие недели я уже успела забыть свои ощущения рядом с этим мужчиной. И теперь мне пришлось так ярко их заново пережить.

Куда он ушел? Почему? Это больше похоже на побег.

Чертов Гордеев! Надо же было такое придумать! Чтобы я на него работала?! После того, что я сделала? Как он сможет мне доверять?

Разве я могу ему доверять?

С трудом заставляю себя подняться. Мне нужно успокоиться. Прохладный душ был бы кстати.

Иду в ванную. Раздеваюсь и захожу в душевую кабинку. Включаю сначала теплую воду, потом похолодней. Подставляю голову под струи воды, чувствуя, как она смывает мое напряжение и возбуждение. Уже легче, кажется, наваждение прошло.

Не успела подумать, как дверца открылась, и в кабинку, не церемонясь, вошел Гордеев. Кожу обожгло, словно огнем. Мне хватило одного его присутствия рядом, чтобы снова возбудиться. А когда он прижался ко мне сзади, низ живота свело спазмом, из горла вырвался стон. Подняла руку и вцепилась пальцами в его волосы, чуть потянула на себя. Хотелось чувствовать его еще ближе. Его дыхание на моей коже, потом жадный поцелуй на плече. Грубый, нетерпеливый. Наверное, потом останется засос, но мне плевать.

Его руки заскользили по телу. Каждое прикосновение — как удар током. Обвел пальцами грудь, а потом грубо сжал. Снова спазм внизу живота и мой глухой стон. Так жарко. И так невозможно хорошо.

Мужчина обхватил мою тали и крепко сжал. До боли, которая разлилась по телу сладким возбуждением. Провел снова по животу ладонью, опускаясь все ниже, пока не коснулся влажных складок. Ерзаю бедрами, подаваясь ему навстречу. Последние остатки разума захлестнула похоть. Остались только эти руки на моем теле и жар, который пульсирует в венах.

Он резким движением развернул меня к себе лицом. Подхватил под ягодицы и насадил на свой член. Я резко вскрикнула, ощущая непривычную наполненность. Он на мгновение замер, а потом начал двигаться, быстро набирая темп. Наслаждение жарким комом скопилось внизу живота, почти тут же разрываясь на мелкие осколки, заставляя меня выгнуться ему навстречу, прижаться всем телом. На какой-то миг наши тела слились в одно. Я слышала, как гулко бьется его сердце. Точно так же, как и мое.