На следующий день я привычно скучаю в офисе, даже не пытаясь изображать бурную деятельность. Пожалуй, я не буду скучать за этой «работой» после того, как выполню задание и оставлю ее. Хотя, наверняка, нашелся бы тот, кто был бы просто в восторге от такой должности. Но бесцельное плевание в потолок слишком сложная задача для моей деятельной натуры.

Внезапный стук в двери заставляет меня скинуть ноги со стола и выпрямиться на стуле.

— Войдите, — говорю громко.

Дверь открывается, и я сразу узнаю знакомую фигуру в облачении доставщика пиццы.

— Ваша пицца. — Оповещает Мышь, зыркнув сначала на меня глазами, а потом бегло оглядывая комнату.

Он проходит в комнату и закрывает двери. И почти в тот же момент что-то начинает противно пищать. Мышь достает из кармана маленький приборчик. И я хорошо знаю, для чего предназначено это устройство. Мне не нужно объяснять, что означает этот противный писк.

— Какого черта? — Спрашиваю, вмиг понимая, что прибор определил, что в комнате находится устройство слежения. — Ты притащил жучок?

— Это не я, детка. — Ответил Мышь, нахмурив брови. — Это ты мигаешь, как новогодняя лампочка.

Я? Вот же черт! И давно, интересно?

Мышь подносит ко мне устройство, и писк становится еще противнее. Водит по моему костюму, даже по обуви прошелся, но датчик громче всего среагировал на кольцо на моем пальце.

Гордеев, блин! Хитро-сделанный ты гений!

— Давно у тебя это колечко? — спросил Мышь, кивнув в сторону украшения.

— Недавно, — ответила уныло, понимая, что попалась, как начинающая малолетка. Такие косяки непростительны специалисту моей квалификации.

— Вырубить датчик? — Спросил Мышь.

— Нет, я сама это сделаю.

Конечно, нельзя делать это сейчас. Как только Гордеев поймет, что я отключила датчик, он может что-то заподозрить.

— Как скажешь, — хмыкнул парень в ответ, — твой заказ, — сказал он, доставая из сумки другой прибор. Тот самый, который поможет подобрать код к сейфу в кабинете Гордеева.

— Спасибо, — говорю, быстро хватая «игрушку». Уже сегодня ночью я смогу вскрыть сейф. Наверняка, формула спрятана там. Никто не станет так заморачиваться и прятать сейф в непривычном месте, если он не хранит в нем что-то по-настоящему важное.

Мышь кивнул и вышел из комнаты. Он всегда предельно профессионален и точен во всем, что касается работы. Хоть и позволяет себе вольные фразочки в повседневном общении. Конечно, никто не заподозрит проверить сумку худощавого доставщика пиццы на предмет устройств, позволяющий вскрывать сейфы. Маскарад удался, я оценила.

Вечером я аккуратно уложила прибор на дно сумочки, прикрыв его всякой ерундой, которая обычно есть у каждой девушки в сумке. Покрутила кольцо на пальце. Значит, следишь за мной? Ну, хорошо. Поиграем. Злорадно усмехнулась и вышла из офиса.

Я могла бы просто выкинуть это кольцо, а потом наслаждаться выражением его лица, когда я буду говорить, что потеряла его. О, да! Это было бы весело! Ведь наверняка такое оборудование стоит недешево. И, хотя он не стеснен в средствах, наверняка ему не понравиться, что я соскочила с крючка по такой нелепой случайности.

Нет, сейчас это колечко терять нельзя. Ведь неизвестно, что еще он придумает, чтобы следить за мной. И, может, кольцо окажется меньшим из зол. Но и забывать о нем нельзя никак. Слежка мне ни к чему, особенно потом. Все-таки Мышь оказался умнее меня в этом плане. Кто помешал мне проверить подарок Гордеева на предмет наличия в нем «сюрприза»? Никто ведь не мешал. Это я, как дура последняя, почти поверила, что он надумал сделать мне предложение. В голове тогда даже не мелькнуло, что в кольце может стоять датчик. Черт! Непростительная слабость, нужно перестать вестись на этого мужика. И не быть такой дурой!

Раздумывая о своей не профессиональности, я успеваю доехать до особняка. Ворота открываются передо мной, стоило только подъехать. А охрана у него что надо! Вон как следит за камерами. Надо будет учесть этот момент на будущее.

Захожу в дом. Взгляд тут же падает на дверь в кабинет. Она приоткрыта.

Подхожу к двери. Гордеев сидит за столом. Он сразу замечает меня, и сейчас смотрит на меня так, словно хочет сказать что-то. Или мне это кажется? В синих глазах, как в омутах, отражаются его чувства и желания. Невыносимо смотреть на его лицо, ведь совсем скоро мне нужно будет навсегда уйти. Мне ведь все равно. Это неважно, издержки профессии. Тогда почему сейчас у меня дрожат колени от одной мысли, что я уже сегодня достану из сейфа формулу и мы больше не увидимся?

— Подойди, — хрипит в тишине комнаты его голос. Как приказ, которому невозможно не подчиниться.

Медленно подхожу к столу, останавливаясь прямо перед ним.

Его взгляд медленно скользит по моему телу, так, словно он пытается вобрать в себя каждую деталь. Это не просто страсть. Не просто желание. Есть что-то неумолимо бОльшее в его взгляде. То, на что я повелась уже, в тот день, когда он дарил мне кольцо. И потом. Я не могу сказать, в какой момент он стал таким жарким и жадным. Ведь совсем немного времени прошло с тех пор, как он говорил мне, чтобы я ушла. Когда все изменилось? Он стал другим, мне не показалось. Такое чувствуешь кожей. Будто ток искрит по венам, когда он смотрит на меня так, как сейчас.

Гордеев обхватил руками мою талию, притянул к себе, заставив упереться ягодицами в крышку стола. Его пальцы тут же скользнули по пуговицам жакета, расстегивая его. Кожу обожгло, как огнем, там, где его пальцы провели по животу, а потом жадно по полушариям груди, обтянутым в кружево бюстгальтера. Как хорошо настроенный инструмент, тело отозвалось пульсацией между ног и тяжестью внизу живота. А ведь я почти убедила себя, что могу не реагировать на него. Но это оказалось труднее, чем я думала. Я что-то невнятно простонала, а он подхватил меня под ягодицы, задирая юбку и усаживая на стол.

— Скажи, что ты моя, — выдохнул он хрипло мне в губы, продолжая сжимать грудь сквозь бюстгальтер.

Почему это нужно спрашивать именно сейчас?

— Скажи! — потребовал он громче. Его палец ловко сдвинул кружево вниз, обнажая грудь. Он провел по упругому соску, а потом зажал его между пальцами, оттягивая. Так сладко, что я тихо выдохнула:

— Твоя.

Его губы накрыли мои жарким поцелуем, от которого закружилась голова. Что я там хотела? Не поддаваться на его манипуляции? К черту! Он тоже мой!

Одним резким движением рванула за края рубашки, и пуговицы отлетели в разные стороны, обнажив мускулистую грудь. Провела пальцами по рельефным мышцам, чуть царапнула кожу. И удовлетворенно хмыкнула от его хриплого стона мне в губы.

— Ты нужна мне, детка, — прошептал Гордеев, отрываясь от моих губ. — Пообещай, что всегда будешь со мной.

Что? Он шутит? Это все гормоны, он не понимает, о чем просит.

— Пообещай, прощу, — уже настойчивее.

Он издевается?

Гордеев остановился и снова заглянул в мои глаза.

Он не шутит. Ему это, правда, важно.

Черт!

Я не могу обещать ему это. Я не должна…

Но что-то в его взгляде заставило меня подчиниться. Ведь самой так хочется верить, что я никуда не уйду.

— Обещаю, — прошептала тихо.