Едва выхожу из подъезда, как взгляд натыкается на автомобиль Гордеева. Странно. Мы не договаривались о том, что он заедет. Хотя, если подумать, мы вообще ни о чем не договаривались. Он просто настоял, чтобы я перебралась к нему. А я не так уж хотела отказать. И, хоть я и не люблю неожиданности, сейчас улыбаюсь, как дурочка, разглядев за рулем Павла.

Сам приехал. Без водителя. Отчего от этого по-особенному тепло.

Заметив меня, Гордеев выходит из машины, забирает мой чемодан и кладет его в багажник. А я усаживаюсь на переднем сидении авто.

В машине привычно пахнет хвойным ароматизатором и кожаным салоном. А Гордеев, лихо запрыгнувший в водительское кресло, кажется невероятно привлекательным в лучах заходящего солнца. Его руки сжимают руль, и моя память услужливо подкидывает воспоминания об этих руках на моем теле. Усилием воли заставляю себя переключить внимание на дорогу и пейзаж за окном.

— Куда мы едем? — Спрашиваю, когда он поворачивает в противоположную от особняка сторону.

— Увидишь, — отвечает мужчина задумчиво.

С ним всегда так. Даже, если есть два способа делать что-то, Гордеев всегда придумает третий, а потом четвертый. Его конкуренты не зря боятся его, ведь никогда не знаешь, чего от него ожидать. И, хоть я и привыкла уже к нему, но каждый такой выпад с его стороны заставляет меня напрягаться в томительном ожидании. А стоит только вспомнить о моей миссии, как я начинаю подозревать, что он что-то знает или догадывается о чем-то. Но ведь он ни разу не упрекнул меня, ни разу не заставил думать, что отношение его ко мне изменилось. Он не охладел ко мне. И все еще не перестает меня удивлять.

Машина снова поворачивает, теперь мы съезжаем с главной дороги. И дальше автомобиль катится по разбитой дороге, которую давно никто не ремонтировал.

Вокруг никого, и я уже начинаю подозревать, что Гордеев понял, кто я, и решил отомстить мне. Нервы натянуты, как струны. И вся я теперь превратилась в сплошное ожидание.

А тем временем, мы удаляемся все дальше от города, пока машина не останавливается недалеко от каких-то развалин. Гордеев глушит мотор.

— Пойдем, — говорит он, открывая дверь со своей стороны.

Медленно и с опаской, я следую его примеру, и выхожу из машины. Вокруг лес, а впереди развалины, которые хорошо просматриваются на фоне заката.

— Зачем мы здесь? — Мой голос совсем не дрогнул, хоть колени и дрожат уже от страха.

— Пойдем, — повторяет он, берет за руку и тянет вперед, к развалинам. Когда-то давно я посмотрела фильм о бандитах девяностых. Вот примерно в такие места они и привозили своих должников, чтобы там по-тихому застрелить. И сейчас сердце пропускает удар, а потом ускоряет свой бег с каждым шагом вперед.

По мере приближения развалины превращаются в остатки старого дома, от которого осталась одна стены и пара колонн. А также можно рассмотреть остатки фундаменты, дающие представление о масштабах строения.

— Правда, красиво? — Спрашивает Гордеев, показывая жестом в сторону обломков. — Раньше тут стояла усадьба, а теперь это история. Посмотри. — И он подводит меня еще ближе.

Заходящее солнце освещает колонны и остатки стен, которые горделиво стоят на своих местах, напоминая о величии своих бывших хозяев. Мы подходим совсем близко, так, что можно коснуться стен. Прохладный кирпич под моими пальцами, кажется обжигает, кожу. И все это место наполняется другим смыслом, навевая мысли о величии, преемственности поколений и о вечности.

— Я прихожу сюда иногда, — говорит Гордеев хрипло. — Чтобы побыть вдалеке от всех и подумать.

Он проходит вперед, в центр того, что раньше было большой гостиной. Притрагивается к камням, проводит по ним рукой. И мне кажется, что я начинаю понимать его, будто сейчас мы на одной волне.

Я иду за ним, считывая каждую эмоцию. Будто от этого зависит моя жизнь. Словно это что-то меняет. Это не изменит того, что мне предстоит сделать. И не поможет мне оправдаться перед ним потом. Но сейчас, в этот момент, у меня создалось ощущение, что мы одно целое. Будто между нами протянулась невидимая нить, которая навечно связала нас. Подхожу совсем близко, чтобы обнять его сзади и прижаться щекой к спине. Каким-то чутьем я ощутила, что именно этого ему сейчас хочется. А когда, его руки легли на мои ладони и крепко их сжали, стало удивительно тепло и приятно.

Не знаю, сколько времени мы простояли, обнявшись в окружении обломков чьего-то прошлого благополучия. Но, когда возвращались в особняк, уже было темно.