Нова

Мне трудно заснуть, когда я лежу одна в своей постели после того, как последние несколько дней делила ее с Истоном и Лэйни.

Я рада, что Лэйни проводит время со своей лучшей подругой, но мне не хватает ощущения, когда я зажата между ней и Истоном.

Мне не хватает его объятий, и я боюсь, что кошмары вернутся. Особенно после той панической атаки, которая случилась у меня сегодня.

Вздохнув, я вылезаю из постели и крадусь в коридор. Я спускаюсь по лестнице на цыпочках, чтобы никого не разбудить. В доме так тихо, что я чувствую себя немного не в своей тарелке. Сев на один из диванов, я подтягиваю ноги к груди и кладу подбородок на колени.

Как бы я хотела, чтобы ты была здесь, Рэйч. Без тебя все кажется таким пустым.

С моих губ срывается дрожащий выдох, и я даже не пытаюсь смахнуть скатившуюся слезу.

Истон сказал, что я могу остаться, но я не могу перестать думать о том, что будет лучше для Лэйни в долгосрочной перспективе. Мы не можем жить так вечно, и в какой-то момент он может встретить кого-нибудь и жениться.

Мне ведь нужно найти работу, верно? Тогда я смогу снимать жилье, которое станет домом для Лэйни. Она сможет жить со мной, когда Истону придется уехать по работе.

Что бы ты сделала, Рэйч? Мне следовало поговорить с тобой об этом, пока ты была жива.

Не найдя ответов на свои вопросы, я со вздохом беру пульт от телевизора. Включив его, я убеждаюсь, что звук выключен, прежде чем потратить десять минут на просмотр списка фильмов. Я надеюсь, что просмотр телевизора поможет мне уснуть.

Всплывают два фильма с Истоном, и я быстро оглядываюсь через плечо, прежде чем нажать на воспроизведение того фильма, в котором есть редкая сцена поцелуя.

Увидев ее впервые, я была удивлена, потому что Истон в основном снимается в боевиках, и хотя мне не нравится смотреть, как он целует другую женщину, я не могла заставить себя оторваться от экрана.

Я перематываю на сцену, где вот-вот должен произойти поцелуй, и, хотя я видела ее тысячу раз, у меня все равно порхают бабочки в животе, когда Истон решительным шагом направляется к актрисе.

Боже, как бы я хотела быть на ее месте.

Несмотря на то, что между нами никогда не может быть ничего романтического, девушка все еще может мечтать.

Истон прижимает актрису к стене и целует ее так, что дух захватывает.

Поддавшись своей постыдной фантазии, я представляю, что это меня он так прижимает, и, наклонив голову, закусываю нижнюю губу.

— Попалась с поличным, — внезапно произносит Истон.

— О боже мой! — Я вскакиваю на ноги, выключаю телевизор и бросаю пульт куда-то на пол.

Черт!

Сделав несколько шагов к тому месту, где он стоит у подножия лестницы, я говорю: — Мне так жаль. Все не так, как кажется.

Все именно так. Я пускала слюни на Истона, и он меня застукал. Дорогой Боженька, пожалуйста, пусть земля разверзнется и поглотит меня целиком.

— Я не могла уснуть, и когда включила «Нетфликс», увидела этот фильм, а он действительно хороший, поэтому я подумала, что могу посмотреть его еще раз, ведь ты спишь, что, как оказалось, не так, и ты серьезно очень хороший актер. — Я указываю на телевизор, а затем задаю самый худший вопрос, который только можно задать в нынешних обстоятельствах: — Насколько сложно так кого-то целовать? Тебе должна нравиться эта женщина, или ты просто действуешь по принципу «бам-бам, спасибо, мэм»?

Проклятье, Нова! Ради всего святого, пожалуйста, замолчи.

— Это все игра, — усмехается он. Кажется, я его позабавила.

По крайней мере, он не злится.

— Хочешь, я тебе покажу? — спрашивает Истон.

Не поняв его вопроса, я мычу, как идиотка: — А?

Он пожимает плечами и подходит ближе.

— Я могу показать тебе.

— Как играть? — спрашиваю я слишком писклявым голосом.

— Нет. — Истон делает еще один шаг ко мне, и свет, проникающий через раздвижные двери, внезапно придает происходящему особую интимность. — Поцелуи, как в кино.

Я резко вскидываю головой, думая, что, должно быть, крепко сплю, и это превращается в лучший сон в моей жизни.

Истон поднимает руку и обхватывает пальцами мой затылок, и, клянусь, мое сердце начинает биться так бешено, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Готова? — спрашивает он.

Мой мозг не способен выдать ни единого слова, и, не думая о последствиях, я киваю.

Лицо Истона напрягается, и он смотрит на меня так, будто я единственная женщина, которая имеет для него значение.

Боже мой.

В животе трепещут бабочки, а дыхание становится поверхностным и прерывистым.

Его хватка на моем затылке становится крепче, и по мере того, как его лицо приближается к моему, мое сердце почти останавливается. Я задерживаю дыхание, и в тот момент, когда его губы касаются моих, каждое мое чувство фокусируется исключительно на нем.

Да. О боже, да.

Ощущение его губ на моих губах невероятно восхитительно, и меня даже не волнует, что я издаю страстный стон. Его язык скользит по моим губам, и по моему телу прокатываются волны удовольствия, когда я приоткрываю рот, позволяя ему проникнуть внутрь.

Истон издает глубокий стон, а затем прижимает меня к себе. Его язык проникает в мой рот, и мое тело сотрясает мощная дрожь.

Каким-то образом я хватаюсь за его бока, и только тогда понимаю, что на нем нет футболки. Чувствовать его кожу под своими ладонями и его губы на своих — это самое сильное из всего, что я когда-либо испытывала.

С моих губ срывается судорожный вдох, и в следующую секунду поцелуй перерастает в дикую борьбу желания и отчаянного стремления попробовать друг друга на вкус.

По крайней мере, так это ощущается для меня.

Истон словно пытается поглотить меня, завладевая каждым сантиметром моего рта. Полностью растворившаяся в мужчине, которого я люблю больше всего на свете, я поднимаю руки и обнимаю его за шею, прижимаясь к нему так, словно от него зависит моя жизнь.

Я приподнимаюсь на цыпочки, пытаясь прижаться к нему как можно ближе. С каждым движением его языка и прикосновением зубов по моему телу волнами прокатываются мурашки, пока я не превращаюсь в изнемогающую от желания девушку, готовую на все, лишь бы он не останавливался.

Руки Истона скользят по моим бокам, и, добравшись до ягодиц, он крепко сжимает их и отрывает меня от пола. Не прерывая поцелуя, он делает несколько шагов, и вот я уже прижата спиной к ближайшей стене.

Боже мой, это мечта, ставшая явью.

Одной рукой он обхватывает мое бедро сзади и поднимает мою ногу. Я быстро обхватываю его ногу своей, и тот скудный воздух, который мне удается вдохнуть между поцелуями, вырывается из меня, когда Истон прижимается к разгоряченному месту между моих бедер.

Он кажется невероятно твердым и большим, заставляя огонь вспыхнуть внизу живота.

Как же хорошо.

Истон убирает руку с моего затылка и наматывает на кулак прядь моих волос. Моя голова откидывается назад, и его губы перемещаются на мою шею, кусая и посасывая чувствительную кожу.

— Истон, — стону я, пока мои руки скользят по его плечам, прежде чем опуститься на мускулистую грудь.

Он прокладывает дорожку поцелуев вверх по моей шее и челюсти, затем слегка прикусывает мою нижнюю губу, прежде чем его язык снова врывается в мой рот.

Боже, как я прожила так долго, не испытав такого поцелуя?

Жара и голод, исходящие от Истона, проливают свет на беспросветную жизнь, которую я вела до этого момента. Все это одиночество, ощущение, что я никому не нужна, все эти ублюдки, которые издевались надо мной, — все это кажется таким холодным и жестоким теперь, когда я познала настоящую страсть.

Вот только это не она.

Меня словно окатили ведром ледяной воды, я отрываюсь от губ Истона и отталкиваю его. Затем быстро выбираюсь из пространства между его телом и стеной и спешу на кухню.

Задыхаясь от шока, я пытаюсь справиться с тем фактом, что слишком увлеклась. Распахнув дверцу холодильника, я хватаю воду и делаю несколько жадных глотков, прежде чем поставить бутылку на столешницу.

— Нова?

Веди себя так, будто от этого зависит твоя жизнь.

— Теперь я понимаю, за что ты получил «Оскар», — говорю я, вложив в голос напускную легкость. — Ты хороший актер.

Черт.

Я хватаюсь за живот, когда меня накрывает волна паники.

Что я наделала? Как мне это исправить?

В голове роятся мысли, пока эмоции выходят из-под контроля.

— Эй. — Истон кладет руку мне на плечо, но я быстро отступаю, создавая между нами безопасное расстояние.

Я заставляю себя усмехнуться, надеясь, что это прозвучит естественно. Идя к лестнице, я говорю: — Спасибо, что показал. Крепких снов.

Спасибо, что показал? Серьезно?

Я взбегаю на второй этаж и залетаю в свою спальню, но как только я начинаю закрывать дверь, Истон протискивается внутрь и мягко закрывает дверь за нами.

При включенном свете невозможно не заметить обеспокоенное выражение его лица, когда он говорит: — Мы не ляжем спать, пока не поговорим о том, что только что произошло.

— Ничего не произошло, — лгу я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, но с треском проваливаюсь. — Ты показал мне, как ты цел… что ты делаешь в кино. Это было хорошо… В смысле, ты был великолепен.

Мое сердце бешено колотится в груди, лицо пылает от смущения, и я отступаю назад.

На его лице проступают морщины, и становится ясно, что он расстроен; от этого ситуация становится только хуже.

Не могу поверить, что я так все испортила!

Ненавидя себя за то, что поставила нас в такое ужасное положение и разозлила его, я всхлипываю: — Прости.

Мое дыхание учащается, пока я не начинаю выдыхать через рот. В груди сдавливает, и я хватаюсь за ткань футболки, когда меня накрывает паническая атака.

— Господи, Нова, — восклицает Истон, бросаясь вперед, чтобы сократить расстояние между нами. — Ты не сделала ничего плохого. Успокойся на секунду, чтобы мы могли поговорить. Хорошо?

Я не могу унять дрожь в теле, и его слова не доходят до моего сознания. Все, о чем я могу думать — это то, что я все испортила.

Моя кожа покрывается липким потом, пока я пытаюсь замедлить дыхание.

Истон обхватывает мое лицо ладонями и, глядя мне в глаза, говорит: — Просто дыши. Все хорошо. Ш-ш-ш. Дыши глубже.

Каким-то образом мне удается успокоиться и справиться с панической атакой. Чувствуя себя отвратительно, я вырываюсь из его объятий и делаю несколько шагов назад.

Пытаясь сгладить ситуацию, я хрипло произношу: — Прости, что я так увлеклась. Это был… — мой мозг лихорадочно ищет правдоподобное оправдание, — секундный порыв, и это больше не повторится. — Я бросаю взгляд на встревоженное лицо Истона, а затем опускаю глаза на пушистый ковер. — Я была бы очень признательна, если бы ты мог притвориться, что этой ночи не было, и мы могли бы жить как обычно. Если не ради меня, то ради Лэйни. — Отчаянно пытаясь все исправить, я продолжаю лепетать: — Из-за отношений, из которых я только что вышла, и потери Рэйчел, мне трудно мыслить ясно. Мне так жаль.

Истон смотрит на меня так долго, что я не могу сдержать всхлип: — Пожалуйста, мы можем забыть о том, что произошло сегодня? Обещаю, ничего подобного больше никогда не повторится.

Я в замешательстве, когда вижу его разочарованное лицо.

— Это действительно то, чего ты хочешь?

Да. Я просто хочу, чтобы все вернулось на круги своя.

Сделав глубокий вдох, я снова бросаю на него умоляющий взгляд.

— Пожалуйста. Лэйни и так через многое проходит, и я не хочу, чтобы мои глупые поступки расстраивали ее еще больше. — Я быстро указываю на него. — Я также не хочу расстраивать тебя.

Истон прищуривается.

— Это я был тем, кто инициировал поцелуй. — Он скрещивает руки на груди. — Прости, что перешел черту.

До меня доходит смысл его слов, и я понимаю, что мы оба виноваты.

— Ты находишься под сильным давлением, — говорю я, чтобы он не чувствовал себя виноватым.

Истон качает головой и, расцепив руки, проводит пальцами по волосам, прежде чем встретиться со мной взглядом и признаться: — Я поцеловал тебя, потому что хотел этого.

Я старалась не анализировать этот поцелуй, но теперь, когда Истон произнес эти слова, невозможно игнорировать тот факт, что он поцеловал меня с такой страстью, что между нами вспыхнул огонь.

Он делает шаг ко мне, но останавливается и снова качает головой.

— Боже, Нова. Я по уши в тебя влюблен, и думал, что ты чувствуешь то же самое. Неужели я ошибся?

Истон влюблен в меня?

Мои губы приоткрываются от удивления, и на мгновение я теряю дар речи, пока внутри меня борются счастье и тревога.

Несмотря на то, что я люблю Истона, я не могу рискнуть единственной мечтой, которая у меня когда-либо была. Я должна ставить Лэйни на первое место. Если мы с Истоном заведем романтические отношения и ничего не выйдет, это разрушит всю жизнь Лэйни.

И я потеряю его.

Мысль об их потере невыносима, и я начинаю качать головой.

— Не имеет значения, что мы чувствуем. Лэйни — на первом месте.

— Я почти уверен, что она будет не против, если мы будем встречаться, — говорит Истон, ни на секунду не сводя глаз с моего лица.

Я снова качаю головой.

— Если у нас завяжутся романтические отношения и ничего не выйдет, это навредит ее жизни. — Мой подбородок дрожит, эмоции совершенно не поддаются контролю. — И я потеряю твою дружбу. Я не готова так рисковать. — Я бросаю на Истона умоляющий взгляд. — Впервые в жизни я чувствую, что нахожусь там, где мне место, и у меня есть цель.

Истон делает глубокий вдох, прежде чем медленно выдохнуть. Он поворачивает голову и смотрит на туалетный столик мучительно долгие минуты, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Тебя влечет ко мне?

Я провожу языком по пересохшим губам, прежде чем прошептать: — Не имеет значения, что я чувствую.

Черты его лица напрягаются, и он спрашивает резким тоном: — Тебя влечет ко мне, Нова?

Мне хочется разрыдаться, но я сдерживаюсь и киваю.

— Но…

Истон делает ко мне шаг.

— Ты меня любишь?

О боже.

Пытаясь преуменьшить свои чувства к нему, я отвечаю: — Конечно. Я знаю тебя всю жизнь.

Когда кажется, что он собирается задать мне очередной вопрос, я поднимаю руку.

— Хватит, Истон, — умоляю я, сердце бешено колотится в груди. — Я только что выбралась из ужасных отношений. Мы потеряли Рэйчел. Мы нужны Лэйни. — Мой голос срывается, потому что я не могу получить то единственное, чего хотела так много лет. Я не могу быть эгоисткой. — Я просто хочу… — я тяжело сглатываю, заставляя ложь сорваться с моих губ, — я просто хочу быть твоим другом, чтобы быть рядом с тобой и Лэйни.

В его глазах появляется грусть, и она больно ранит мое сердце.

— Если это действительно то, чего ты хочешь.

Не в силах снова заставить себя произнести эти слова, я лишь киваю.

Истон разворачивается и выходит из моей спальни, а у меня в груди все сжимается от боли.

Я закрываю рот руками, чтобы заглушить вырвавшийся всхлип.

Как бы сильно я ни хотела Истона, я не могу быть эгоисткой. Так будет лучше для всех.