Нова

Последние три дня прошли как в тумане. Большую часть времени я утешала Лэйни и, кажется, выплакала все слезы. Я чувствую себя какой-то оцепеневшей, пока Истон втыкает в землю четыре ракеты с фейерверками.

Справа от нас стоит большой белый экран, который установила Сильвия, чтобы мы могли посмотреть прощальное видео Рэйчел. Вместе с ним мы нашли короткое письмо, в котором говорилось, что мы также должны включить определенную песню, когда будем зажигать фейерверки.

Когда все готово, Истон встает рядом с Лэйни. Он нажимает на воспроизведение, и проектор выводит на экран улыбающееся лицо Рэйчел.

Мое сердце болезненно сжимается, а к горлу уже подступает ком.

— Привет, ребята, — разносится вокруг ее голос. — Вы лучшая семья, о которой только может мечтать девушка. Я ухожу, зная, что меня любили и берегли. Я не хочу, чтобы вы оплакивали меня, лучше отпразднуйте ту чудесную жизнь, которую мне довелось прожить. Я хочу стать вашими самыми любимыми воспоминаниями. Хочу, чтобы вы рассказывали смешные моменты обо мне на барбекю. — Ее улыбка полна любви, и она выглядит такой здоровой. — А теперь зажигайте эти фейерверки, и позвольте мне уйти эффектно.

Она посылает нам воздушный поцелуй, и мы смотрим, как она останавливает запись.

— Я не знаю никаких смешных моментов про мамочку, — всхлипывает Лэйни.

— Однажды твоя мама заставила меня съесть пирог из грязи, сказав, что он шоколадный, — говорит Истон, и в его голосе слышится горечь.

Вспомнив тот день, я тихонько усмехаюсь.

— Ты потом дважды чистил зубы.

— Фу-у-у. — Лэйни тоже удается усмехнуться, а затем мы смотрим, как Истон идет к фейерверкам.

Я подключаю телефон к Bluetooth-колонке и включаю песню, которую выбрала Рэйчел. Когда в воздухе начинают звучать слова песни «Forever & Always» группы «Риттен бай Вулвз», Истон зажигает первую ракету.

Она взмывает высоко в воздух и взрывается ярко-розовыми искрами. Взлетает еще одна, наполняя небо синевой, затем третья добавляет фиолетовый, а последняя ракета завершает все ярко-зеленым светом, который озаряет всю округу.

Я буду помнить тебя всегда и вечно, Рэйч. Ты была лучшей частью моей жизни.

Перед глазами все плывет, но я смахиваю слезы и, подойдя к Лэйни, кладу руку ей на плечо и спрашиваю: — Ты как, держишься?

Она пытается кивнуть, но потом ее лицо искажается от боли.

— Это было так красиво. Прямо как мамочка.

— Да, — соглашаюсь я, притягивая ее к себе и обнимая.

Когда затихают последние ноты песни, я отпускаю Лэйни, чтобы отключить телефон от колонки.

На меня накатывает тяжелая волна горя; кажется, она вот-вот раздавит мне грудную клетку.

— Мы можем посмотреть видео еще раз? — спрашивает Лэйни хрупким голосом.

— Конечно, — отвечает Истон.

Он возится с проектором, и мы вместе с Лэйни смотрим видео еще два раза, а затем он мягко гладит ее по спине и говорит: — Тебе пора готовиться ко сну.

— Я наберу ванну. — Я улыбаюсь крестнице. — Хочешь с пеной?

Она кивает, и мы все идем наверх. Когда я открываю краны, Истон целует ее в макушку, прежде чем выйти из ванной.

Я постоянно проверяю температуру, чтобы не было слишком горячо, прежде чем закрыть краны.

— Побудешь со мной? — спрашивает Лэйни, стягивая футболку через голову.

— Конечно. — Я сажусь на закрытую крышку унитаза, и когда она забирается в ванну, спрашиваю: — Температура нормальная?

Она кивает, зачерпывая в ладони немного пены. Ее грустный взгляд устремляется на меня, и я вижу, что она хочет что-то спросить.

— Ты можешь говорить со мной о чем угодно, — подбадриваю я ее.

— У тебя ведь не было мамы, да?

— Да, моя ушла, когда мне было четыре года.

— Было больно?

Я киваю, но потом говорю: — Но недолго. Моя мама не была такой потрясающей, как твоя.

— Кто заботился о тебе после того, как она ушла? — спрашивает Лэйни.

Годы после ухода мамы были тяжелыми. Мне пришлось очень быстро научиться самой заботиться о себе, потому что моему дедушке было на меня абсолютно наплевать. Мне всегда велели не путаться у него под ногами, и, думаю, он записал меня в школу только для того, чтобы избавиться от меня хотя бы на полдня.

Грустная улыбка касается моих губ.

— Когда я познакомилась с твоей мамой, она заботилась обо мне.

— Теперь у тебя есть я, Нова.

Я пересаживаюсь на пол прямо рядом с ванной и с благодарностью ей улыбаюсь.

— Я люблю тебя, Лэйни. Как родную. Но я никогда не буду пытаться заменить тебе маму. Договорились?

Она кивает.

— Я тоже тебя люблю. — Ее лицо снова искажается от горя, и она добавляет: — Я так рада, что ты переехала к нам.

Я глажу ее по затылку.

— Я тоже, моя милая.

По ее щеке скатывается слеза.

— Я не хочу спать.

— Хорошо. — Я продолжаю гладить ее по волосам. — Мы можем смотреть фильм, пока ты не устанешь.

Она кивает, ее подбородок дрожит, а глаза блестят от слез.

Я указываю на воду.

— Мойся, и пойдем поваляемся на диване.

— Можно нам попкорн, шоколадку и посмотреть «Золотой компас»?

— Конечно. — Я поднимаюсь на ноги. — Я принесу твою пижаму, а потом сделаю попкорн.

— Хочу розовую, — кричит она мне вслед, когда я выхожу из ванной.

Я открываю ее комод и достаю нужный комплект вместе с нижним бельем. Вернувшись в ванную, кладу одежду на тумбу.

— Увидимся внизу.

— Хорошо.

Я закрываю за собой дверь и, идя на кухню, пытаюсь справиться с собственным горем.

Не представляю, как кто-то из нас это переживет.

Я вижу Истона. Он сидит на диване, опираясь предплечьями о бедра, и смотрит в пол.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Он вскидывает голову и кивает.

— Да. — Поднявшись на ноги, он спрашивает: — Как там Лэйни?

— Настолько хорошо, насколько можно ожидать. — Я достаю попкорн из кладовки и кладу в микроволновку. — Она хочет посмотреть «Золотой компас». Присоединишься?

— Конечно. — Он садится за кухонный островок и смотрит на меня.

Я чувствую себя немного неловко и спрашиваю: — Что?

— Я просто благодарен, что ты здесь.

Его слова успокаивают мое разбитое сердце, и я тепло улыбаюсь ему.

— Я рада быть здесь.

— Я договорился, чтобы Лэйни начала ходить к психотерапевту, — сообщает он.

— Это хорошо.

Мне тоже придется кого-нибудь найти.

Только тогда я задумываюсь о том, сколько это будет стоить, и начинаю беспокоиться, что не смогу сдержать обещание, данное Рэйчел.

Словно прочитав мои мысли, Истон спрашивает: — Ты тоже хотела бы походить на сеансы?

Смутившись произносить это вслух, я говорю: — Сначала мне нужно найти работу. Сейчас у меня нет денег на психотерапевта.

Он склоняет голову набок.

— Я заплачу. — Когда мои губы приоткрываются, он поднимает руку, останавливая мои возражения. — Я сам этого хочу, Нова. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя за все, что ты для нас сделала.

Я смогу сдержать обещание, данное Рэйчел.

Хотя мне и неловко, я киваю.

— Спасибо, Истон.

— Я попрошу Сильвию найти тебе хорошего специалиста.

На моих губах появляется неуверенная, но благодарная улыбка; я бросаю взгляд на холодильник, к которому прикрепила листок со всеми важными номерами телефонов, написанными почерком Рэйчел. Я просматриваю их и, когда вижу внизу номер психотерапевта, мое сердце болезненно сжимается.

— Рэйчел уже нашла для меня специалиста. — Я указываю на список. — В самом низу.

Истон на мгновение замолкает, а затем шепчет: — Она обо всем позаботилась.

К горлу подступает ком, меня готова накрыть новая волна слез, но я смахиваю их, когда микроволновка издает звуковой сигнал. Я достаю пакет, нахожу в шкафу миску и высыпаю в нее раскрывшиеся зерна, после чего снова смотрю на Истона.

— Нам, наверное, стоит поговорить о том, как мы будем делить обязанности, касающиеся Лэйни, — замечаю я.

— И как ты хочешь это организовать? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами, неся миску к островку, и отвечаю: — Я могу взять на себя все, что связано со школой. — Немного подумав, добавляю: — А еще все выходы на публику, потому что тебя сразу облепляют люди, и, честно говоря, это немного напрягает.

Он усмехается.

— Ты к этому привыкнешь.

Я качаю головой.

— Не думаю. На школьной ярмарке выпечки казалось, что те женщины в секунде от того, чтобы повалить тебя на землю.

— В большинстве случаев они держат дистанцию.

— В большинстве случаев? — Мои брови сходятся на переносице, и я обеспокоенно смотрю на него.

Вздохнув, Истон поднимается на ноги. Обходит кухонный остров, берет меня за руку и притягивает в объятия, которые ощущаются одновременно утешающими и интимными.

Я стала замечать, что он все чаще и чаще прикасается ко мне. Прошлой ночью я уснула у него на коленях, и он не шевелился, пока я не проснулась через некоторое время.

И я больше не напрягаюсь в его присутствии.

Истон прижимается ко мне всем телом, и это приносит огромное удовольствие. Такие моменты помогают мне справиться с душевной болью.

— Не волнуйся за меня, — бормочет он таким глубоким голосом, что по моему телу пробегают мурашки.

— Я всегда буду волноваться, — шепчу я.

Потому что люблю тебя.

Истон немного отстраняется, и теперь, когда наши лица разделяют всего пара дюймов, он смотрит мне прямо в глаза.

— Я ценю, что ты за меня переживаешь, — говорит он, и его взгляд заставляет почувствовать себя особенной.

Он все еще обнимает меня, и мы стоим так близко друг к другу, что мое сердце начинает биться в сумасшедшем ритме, а во рту мгновенно пересыхает. Я отчетливо вижу светло-и темно-серые крапинки на его радужке и каждый сантиметр его привлекательного лица.

Из-за нервов и трепетного ожидания у меня все сжимается внутри.

Истон начинает наклоняться, и я задерживаю дыхание.

Что происходит?

— Обожаю запах попкорна, — внезапно раздается голос Лэйни, спускающейся по лестнице.

Мое лицо вспыхивает, когда я отшатываюсь от Истона. Схватив миску с попкорном, я несу ее на журнальный столик в гостиную. Чувствуя себя совершенно сбитой с толку и взволнованной, я мчусь обратно на кухню за шоколадкой.

— Что будешь пить, Лэйни? — спрашиваю я, и, услышав свой хриплый голос, прочищаю горло. Это только усиливает мое смущение.

Наверное, Истон просто наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку или лоб. Он делал это уже много раз.

Боже, я снова придумываю то, чего нет.

А теперь еще и ношусь, как курица без головы.

— Эм… — Лэйни открывает холодильник, заглядывает внутрь и достает пакетик сока. — Я буду это.

— Отлично. — Я возвращаюсь в гостиную, сажусь на диван и тянусь за пультом. Найдя фильм, жду, пока Лэйни удобно устроится рядом, прежде чем нажать на воспроизведение.

— Подвинься, — говорит Истон, и я перемещаюсь на середину дивана.

Пока он садится рядом со мной, Лэйни разворачивается так, чтобы опереться на меня спиной, и закидывает ноги на подлокотник.

— Удобно? — спрашиваю я.

Она кивает, затем смотрит на столик.

— Передай мне попкорн, пожалуйста?

Истон берет миску и, наклонившись ко мне, ставит ее ей на колени. Когда он кладет руку на спинку дивана позади меня, его грудная клетка прижимается к моему бицепсу и плечу.

Я практически зажата между Истоном и Лэйни. Я полностью сосредоточена на каждом движении и вздохе Истона и понятия не имею, что происходит в фильме. Мне не терпится украдкой взглянуть на него, но он точно заметит.

Мои мысли возвращаются к тому, что недавно произошло на кухне, и я прокручиваю этот момент снова и снова.

Несмотря на то, что я люблю его и отдала бы все за шанс быть с ним, я не уверена, что сейчас справлюсь с романтическими отношениями. Прошел всего месяц с тех пор, как я рассталась с Трентом, и из-за всего, что произошло, у меня не было времени справиться с травмой, которую он мне нанес.

С каждой минутой я чувствую себя все более растерянной, а в голове полный сумбур.

Рука Истона со спинки дивана перемещается на мои плечи, затем обхватывает шею сбоку, в то время как другой рукой он берет меня за подбородок. Потом приподнимает мое лицо, заставляя посмотреть на него, и шепчет: — Ты в порядке?

Черт, он заметил.

Пытаясь скрыть, что я отнюдь не в порядке, я вру: — Да. А что? Плохо выгляжу?

Он усмехается.

— Ты выглядишь отлично. Но казалась глубоко задумчивой.

Просто пытаюсь разобраться в своих хаотичных эмоциях.

— Я в полном порядке, — шепчу я. — Ну, настолько, насколько это возможно в данных обстоятельствах.

Истон снова наклоняется, и мое сердце чуть не останавливается, но он лишь целует меня в лоб.

Мне нужно перестать придумывать то, чего нет.

Я поворачиваюсь к Лэйни, которая прижалась ко мне, и, заметив, что она уснула, шепчу: — Надо отнести ее в постель.

Истон поднимается на ноги.

— Я отнесу.

Когда он берет ее на руки, она бормочет: — Я хочу спать с Новой.

Он вопросительно смотрит на меня, когда я встаю, и я быстро киваю.

— Конечно. Давай отнесем ее ко мне.

— Выключишь везде свет? — спрашивает он, направляясь к лестнице.

— Хорошо. — Я беру миску, недоеденную шоколадку и пустую упаковку из-под сока и отношу их на кухню. Прежде чем выключить свет, я окидываю взглядом гостиную. — Спокойной ночи, Рэйч.

Сердце болезненно сжимается в груди, и я судорожно вдыхаю.

Боже, я так по тебе скучаю. Не знаю, смогу ли я это пережить.

Я жду минутку, чтобы немного унять боль утраты, и поднимаюсь по лестнице. Когда я захожу в свою спальню, Лэйни уже в постели и крепко спит. Я несколько секунд смотрю на свою крестницу и думаю, какая же она замечательная.

Прямо как ее мама.

Сердце снова сжимается, и, издав грустный вздох, я иду к шкафу за легинсами и футболкой. Направившись в ванную, я быстро чищу зубы, умываюсь и переодеваюсь в пижаму.

Пока я расчесываю волосы, мои мысли возвращаются к тому красивому фейерверку.

Трудно принять, что Рэйчел больше нет.

В горле встает ком, и мне требуется около минуты, чтобы подавить желание расплакаться. Сделав глубокий вдох, я выхожу из ванной, но тут же останавливаюсь прямо за дверью.

Истон сидит на краю кровати, и когда он смотрит на меня, уголки его губ печально опущены. На нем только спортивные штаны, из-за чего мне невероятно трудно на чем-либо сосредоточиться.

Не в силах себя остановить, я скольжу взглядом по его обнаженной груди, и у меня все сжимается внутри при виде его загорелой кожи и мышц.

— Не возражаешь, если я тоже здесь посплю?

Мне кое-как удается подойти к кровати, и я шепчу: — Нет. Ложись.

Надеюсь, сегодня мне не приснится кошмар. Меньше всего я хочу расстраивать Лэйни и Истона.

— Ложись в середину, — говорит он, и, пока я забираюсь на матрас, выключает свет.

Я располагаюсь лицом к Лэйни; мои мышцы напряжены, пока я слушаю, как Истон приближается. Кровать прогибается под его весом, а затем мои глаза округляются от удивления, когда он обнимает меня. Его грудь прижимается к моей спине, и с каждым его выдохом я чувствую, как его дыхание шевелит мои волосы.

— Ты в порядке? — шепчет он.

— Да. А ты?

Его тело сильнее прижимается к моему, руки крепче сжимают меня в объятиях, затем он вздыхает и отвечает: — Да.

Истон просто обнимает тебя ради утешения. Не накручивай себя.

Лэйни поворачивается на бок и прижимается ко мне ближе, и я снова оказываюсь зажатой между ними.

Я долго лежу, пока усталость наконец не погружает меня в сон без сновидений.