Истон

— Ты уверена, что мы сможем продать все печенье? — спрашивает Нова у Рэйчел, скептически разглядывая коробки, до краев наполненные пакетиками.

— Вы сами решили напечь столько, что хватило бы прокормить небольшую страну. Нам нужно было всего двести штук, — бормочет сестра. — То, что не продадим, отдадим на благотворительность.

— Вы продадите все, — говорю я, поднимая коробку и ставя ее поверх другой. Вынося коробки из кухни, я добавляю: — Я еду с вами.

Рэйчел идет следом за мной.

— Ты уверен?

— Да. — Я передаю коробки Тайлеру, а затем говорю ему: — Забери остальные с кухни и позови Ноя, Райана и Эдди. Мы выезжаем через десять минут.

— Да, сэр.

Я поворачиваюсь к сестре и кладу руку ей на плечо.

— Со мной за столиком вы все быстро распродадите. Я не хочу, чтобы ты слишком долго была на ногах.

Она вздыхает с обеспокоенным видом.

— Каждая женщина бросится к нашему столику. Это будет настоящее столпотворение.

Я киваю в сторону Тайлера.

— Для этого и нужна охрана.

— Не знаю, что и сказать, — бормочет она, переводя взгляд с внедорожника на меня.

Я наклоняюсь к ней, чтобы она меня услышала.

— Мне нужно участвовать в школьных делах Лэйни.

— Нова может помочь с этим.

— И я тоже, — настаиваю я.

Брови Рэйчел печально сходятся на переносице, и я притягиваю ее к себе, заключая в объятия.

— Спасибо, Истон, — бормочет она мне в грудь. — Я знаю, как тяжело тебе это дастся.

— Не беспокойся обо мне. — Я целую ее в висок, а затем отпускаю, чтобы мы могли вернуться в дом.

Когда Тайлер берет последнюю коробку, я кричу: — Лэйни, Порша, Нова, поехали!

Они сбегают по лестнице, и, оказавшись внизу, Нова быстро заправляет локон за ухо Лэйни и спрашивает: — Как тебе ее прическа?

— Красиво, — говорю я.

Рэйчел с любовью улыбается.

— Как тебе удалось так завить ей волосы?

— Нужно немного терпения, — отвечает Нова, — и годы практики на своих собственных волосах.

— Посмотрите на мою косичку, — говорит Порша, кружась, чтобы мы могли рассмотреть.

— Очень красиво, — хвалит ее Рэйчел.

— Увидимся позже, дядя Истон, — говорит Лэйни.

— Я еду с вами.

Ее глаза расширяются, а затем она начинает буквально подпрыгивать на месте.

— Правда? О боже, мы заработаем больше всех денег.

Я усмехаюсь и, когда Рэйчел с девочками направляются к входной двери, жду Нову. Я кладу руку ей на поясницу и иду рядом.

— В школе у Лэйни может быть немного сумасшедшая обстановка, — предупреждаю я ее.

— В каком смысле?

Я смотрю на нее сверху вниз.

— Они не привыкли видеть меня там. — Желая, чтобы она была готова ко всему, я говорю: — Там могут быть репортеры, и они тебя заметят.

— Репортеры?

Я останавливаюсь у входной двери и беру Нову за руку, чтобы придержать, а затем объясняю: — Есть большая вероятность, что тебя сфотографируют со мной, и слухи разлетятся со скоростью лесного пожара.

Она поднимает взгляд, и тревога омрачает ее зеленые глаза.

— Какие слухи?

— Начиная от того, что ты няня Лэйни, до того, что ты состоишь в отношениях с Рэйчел.

Нова пожимает плечами.

— Меня это не побеспокоит.

— И обязательно будут слухи о том, что мы в отношениях или даже помолвлены.

— Мы? В смысле, ты и я? — Она отчаянно машет рукой между нами, а затем тараторит: — Я могу что-нибудь сделать или сказать, чтобы они подумали иначе? Я могу поцеловать Рэйчел и держать ее за руку. Боже, что угодно, лишь бы они не писали о тебе ложь.

Уголок моего рта приподнимается.

— Я не против, но что бы ты ни делала, не целуй Рэйчел.

— Почему?

— Последнее, что мне нужно, — это чтобы пресса решила, будто у тебя романтические отношения с Рэйчел.

Потому что тогда это будет выглядеть чертовски странно, когда я в конце концов сделаю наши отношения публичными.

Это если у меня вообще есть шанс с Новой.

— А что в этом плохого? — спрашивает она.

Не имея возможности сказать ей правду, пока я не буду уверен в ее чувствах ко мне, я говорю: — Я не хочу привлекать излишнее внимание к Рэйчел.

— Ох. Верно. Конечно.

— Так что, если у тебя возникнет желание кого-нибудь поцеловать, просто поцелуй меня, — дразню я ее, прежде чем продолжить путь к внедорожнику.

Нова издает нервный смешок, и когда она доходит до машины, Рэйчел говорит: — Я сяду сзади с девочками. А ты садись на переднее пассажирское сиденье.

Я замечаю, что щеки Новы заливает румянец, когда она садится в машину. Подойдя к водительскому месту, я бросаю взгляд на другой внедорожник, в котором поедут охранники, прежде чем сесть за руль.

— Давно мы все вместе никуда не выбирались, — отмечает Рэйчел, когда я завожу двигатель.

— Будет весело, — добавляет Лэйни.

Я еду за внедорожником охранников и смотрю на Нову, которая явно нервничает.

На семьдесят процентов я уверен, что она не воспринимает меня как брата. Вчера у нее участился пульс, когда я коснулся ее запястья. Я притворился, что не заметил, когда она выдернула руку, и это снова ее успокоило.

Мой язык любви — прикосновения, и по большей части кажется, что она не против них. Время от времени я ловлю ее взгляд на себе, и она краснеет. Очень часто.

Должен признать, что ее невинность и румянец чертовски меня заводят.

Но я не буду торопить события, чтобы не спугнуть ее, потому что это последнее, чего я хочу. И мне надо разобраться в своих чувствах к ней, ведь наши отношения повлияют на всех вокруг.

— Что ты думаешь о Лос-Анджелесе, Нова? — спрашиваю я.

Она усмехается.

— Я еще мало что видела.

— Мы можем поехать покататься после ярмарки, — замечает Рэйчел.

Я смотрю на сестру в зеркало заднего вида.

— Это если ты не устанешь.

— Тогда ты просто высадишь меня дома и поедешь кататься с Новой и Лэйни.

Нова оглядывается через плечо.

— Посмотрим, как пойдет. Мы все можем устать и в итоге останемся дома смотреть фильм.

Лэйни переглядывается с Поршей.

— Как думаешь, твоя мама разрешит тебе посмотреть с нами фильм?

Порша качает головой.

— Мы собирались поехать в гости к моим двоюродным братьям. Я встречусь с родителями на ярмарке.

— Хотела бы я, чтобы у меня были двоюродные братья и сестры, — бормочет Лэйни.

Я перевожу взгляд на Нову, и когда представляю, что у нас с ней будут дети, уголки моих губ приподнимаются, потому что я знаю, что она будет прекрасной матерью.

Когда мы подъезжаем к школе, я нахожу место для парковки рядом с охраной. Нова открывает свою дверь, но я быстро тянусь и кладу руку ей на бедро.

— Подожди, пока охранники не подадут знак, что они готовы.

— Хорошо.

Тайлер подходит, чтобы открыть мою дверь, в то время как Ной, Райан и Эдди открывают остальные. Я достаю солнцезащитные очки из бардачка между сиденьями, выхожу из машины и надеваю их.

— Эдди, останься с Лэйни, — приказываю я. — Ной, ты с Рэйчел и Новой.

Они кивают, и мы берем по коробке с печеньем. Когда мы направляемся к бейсбольному полю, где расставлены все столы и навесы, Тайлер идет впереди, а Райан держится справа от меня.

— О боже мой! — кричит какая-то женщина, и я издаю стон. — Это Истон Роу!

Меня всегда поражает, как быстро собирается толпа фанатов. Никогда не бывает так, чтобы они подходили по одному.

За считанные секунды они окружают нас со всех сторон, выкрикивая мое имя. Охранники делают свою работу и сдерживают их, пока Тайлер кричит: — Никаких автографов и фото… Оставьте мистера Роу и его семью в покое… Никаких фото… Отойдите назад!

— Боже мой, — шепчет Нова позади меня. — Это какое-то безумие.

— Ты привыкнешь, — говорит ей Рэйчел. — Не смотри никому в глаза и продолжай идти.

Сильвия, наверное, будет в бешенстве, когда услышит об этом.

Наконец добравшись до столика, я встаю за него, чтобы использовать как барьер между собой и толпой.

— Только одно фото, Истон, — умоляет фанатка. — Пожаааалуйста!

Я делаю шаг назад, чтобы Нова и Рэйчел могли распаковать коробки, а затем Рэйчел кричит: — Если вы не покупаете печенье, пожалуйста, уходите. Моя дочь хотела бы начать продажу.

Как я и думал, все они выстраиваются в очередь за печеньем.

Нова отодвигается, чтобы поставить под стол пустую коробку, и случайно натыкается на меня. Я хватаю ее за бедра, чтобы она не упала, и половина женщин в очереди начинают визжать.

— Он трогает ее!

— Кто она такая?

— Боже, только не говори, что у вас роман!

— Я бы хотела быть на ее месте.

— Это была очень плохая идея, — бормочет Рэйчел, беря десятидолларовую купюру и протягивая женщине пакет с печеньем.

Нова выглядит совершенно растерянной, и, желая покончить с продажей как можно быстрее, я снимаю солнцезащитные очки.

— Это же благотворительная ярмарка, верно? — Я беру со стола черный маркер и ставлю свою подпись на пакетах. — Цена только что выросла до ста долларов за пакет.

— Дайте мне два.

— Я хочу три.

Печенье раскупают так быстро, как только могут двигаться Рэйчел и Нова, и мы распродаем все еще до того, как директор подходит к нашему столику.

— Мистер Роу, — говорит директор Барнс, протягивая руку.

Я киваю Тайлеру, чтобы он пропустил мужчину, и, пожимая ему руку, говорю: — Довольно успешная ярмарка получилась у моей сестры.

— Да. — Он расплывается в широкой улыбке. — С тех пор как Рэйчел присоединилась к родительскому комитету, все идет гладко. Для нас большая честь видеть вас здесь сегодня.

— Я просто поддерживаю свою племянницу.

— Не хотите ли присоединиться ко мне в учительской? — спрашивает он, а затем наклоняется ближе: — Там вам будет спокойнее.

— Вон мама Порши, — говорит Лэйни. — Можно мне остаться с ними? Я хочу посмотреть на другие столики.

— Конечно. — Я смотрю на Эдди. — Не спускай с Лэйни глаз.

— Да, сэр.

— Ты идешь? — спрашиваю я Рэйчел.

— Конечно.

Нова все еще выглядит ошеломленной, пока мы идем с директором Барнсом к учительской, поэтому я беру ее за руку и притягиваю ближе к себе.

— Боже правый, — шепчет она, когда фанаты следуют за нами, постоянно фотографируя и выкрикивая мое имя в надежде привлечь к себе внимание.

Директор Барнс пропускает нас в здание, а сам задерживается, чтобы сказать толпе поклонников: — Идите, поддержите ярмарку.

Зная, что Райан и Ной не дадут им пройти внутрь, я с облегчением выдыхаю.

Когда мы входим в учительскую, Рэйчел направляется к холодильнику, откуда достает три бутылки с водой.

Она протягивает нам с Новой по бутылке, а сама выпивает половину своей. Выдохнув, она говорит: — Можешь ехать домой, если хочешь, а я побуду с Лэйни еще часок.

— Я не оставлю тебя одну, — бормочу я, оглядывая учительскую.

Внезапно бутылка Рэйчел падает на пол, а в следующую секунду ее начинает бить судорога. Я отбрасываю свою воду в сторону и успеваю подхватить ее как раз в тот момент, когда ее тело напрягается, а глаза закатываются.

— Рэйч! — вскрикивает Нова, подбегая и хватая Рэйчел за руку.

Я быстро опускаю сестру на пол, а затем слышу вопрос директора: — У нее эпилепсия?

— Нет! — Я оглядываюсь по сторонам, а затем кричу: — Тайлер!

Он появляется в дверях.

— Да.

— Подгони машину к главному входу. Живо!

Мой телохранитель убегает, а я снова переключаю внимание на Рэйчел. При виде ее стиснутых зубов и неконтролируемых движений у меня разрывается сердце. До сих пор она только уставала и жаловалась на головную боль. Этот приступ ясно дает понять, что Рэйчел умирает.

Райан и Ной вбегают в комнату. Должно быть, Тайлер велел им проверить нас.

Хотя приступ длится всего несколько секунд, кажется, проходит целый час, прежде чем моя сестра затихает.

— Рэйчел? — Я глажу ее по волосам, прижимая ее голову к своей груди.

Кажется, она потеряла сознание, и я перевожу взгляд на Нову, которая мертвенно бледна.

— Иди за Лэйни. Возьми с собой Райана, он отвезет тебя в «Сидарс-Синай». Это больница, в которую я везу Рэйчел.

— Хорошо. — Она вскакивает с пола и выбегает из комнаты, а Райан следует прямо за ней.

Подхватив Рэйчел на руки, я прижимаю ее к груди и поднимаюсь на ноги, а затем смотрю на директора Барнса: — Где главный выход?

— Сюда.

Я иду за ним, а Ной следует за мной по пятам. Когда мы выбегаем из парадной двери здания, то видим, как Тайлер резко тормозит на внедорожнике.

Ной забегает вперед, чтобы открыть заднюю дверь, и я быстро забираюсь внутрь, баюкая Рэйчел на коленях.

— «Сидарс-Синай», — приказываю я Тайлеру. Он ждет, пока Ной запрыгнет на пассажирское сиденье, прежде чем вдавить педаль газа в пол, уносясь прочь от школы.

Глядя на Рэйчел, я провожу рукой по ее щеке и шепчу: — Очнись.

Я целую ее в лоб и, закрыв глаза, умоляю: — Пожалуйста, очнись. Еще слишком рано. Пожалуйста, Рэйч. Ты не можешь пока оставить меня. Не сегодня. Не так.