Лера

На столь самонадеянное утверждение реагирую показательно шумным выдохом.

Уже знаю, что спорить с Айдаром — зря трепать себе нервы.

Как и пытаться что-то ему доказать. Смятая постель тому подтверждение.

Выкрутившись из его рук, слезаю с кровати и снова иду в ванную.

На то чтобы смыть с себя следы нашей страсти и привести мысли в порядок уходит не больше пятнадцати минут.

Вытеревшись полотенцем, прихватываю оставленные тут ранее свои вещи. Надеваю простой трикотажный костюм и возвращаюсь в комнату.

Айдар, хвала всем богам, успел надеть штаны.

— Лера, — зовёт меня, когда я, решив молча сбежать, делаю шаг в сторону выхода.

Оборачиваюсь.

— Не уходи, — просит, довольно миролюбивым тоном.

Понял, что перегнул?..

Хочется верить.

— Иди сюда.

Айдар протягивает руку, но я не двигаюсь с места.

Близкого контакта мне с ним более чем достаточно. Пусть говорит так, если есть что сказать.

— Какая же ты упрямая, — выдыхает спустя минуту нашего молчаливого противостояния.

Замираю, когда он подходит ко мне и взяв за руку, как капризного ребёнка, ведёт за собой.

Айдар располагается в кресле, меня усаживает к себе на колени. Что у него за привычка такая?..

Складываю руки на груди, просто потому что не знаю куда их деть. Но со стороны скорее всего кажусь обиженной.

— Лер, — говорит, положив ладонь на моё бедро. — Ну сколько можно? Ты ведь обманываешь в первую очередь себя думая, что наше расставание сделает тебя счастливой.

Шумно втягиваю носом воздух, про себя признавая его правоту.

Да, без него счастливой я не стану. Вопрос в том, чтобы не стать несчастной рядом с ним.

— Я очень много лет учился держать под контролем свои чувства, реакции, эмоции, — понимаю, что имеет ввиду ситуацию со своей бывшей. Ту при которой он сорвался и чуть не убил якобы свою истинную пару.

— И как видишь, преуспел в этом, — он грустно усмехается, заглядывая мне в глаза. — Если внешне я кажусь бесчувственным, холодным… как ты там ещё говорила?..

Вытягиваюсь в струну, распрямляя плечи. Чувствую некоторую неловкость за свою недавнюю вспышку.

— Но это далеко не так, поверь мне. Ты для меня не просто истинная пара, — прихватив пальцами мой подбородок, заставляет смотреть в его глаза. — Дай мне возможность доказать это.

Наверное, это тот максимум откровенности, на который Шакуров в принципе способен.

В каком-то смысле я готова сделать очередной шаг навстречу, но точно не сейчас. Поэтому грубо меняю тему, на ту которая последние дни занимает мои мысли.

— Ты разговаривал с моей матерью?

— Да.

Односложный ответ снова будит во мне демонов.

— Ну вот почему с тобой так сложно? — выдыхаю возмущённо.

— Что снова не так?

— Почему из тебя всё нужно тянуть силой? Каждое слово! Можешь сказать о чём вы разговаривали? Она впервые извинилась передо мной за… — понимаю, что касаться поднятой мамой темой не хочу даже близко, — за манеру общения.

— Вот как? — сомнение в голосе Айдара явно указывает на то, что он знает больше, чем я думаю. — Я думал она извинится за то, что пыталась решать за нас, когда нам стоит заводить детей.

От шока распахиваю рот.

— Откуда…

— Оттуда, — пресекает все вопросы Шакуров.

Если он в курсе, то мне даже страшно представить какой диалог между ними был.

— Она уже одной дочери жизнь испоганила, — не отводя от меня глаз, делает странное заявление. — Теперь взялась за другую.

Я на мгновение зависаю.

За всё время что мы с Айдаром вместе я сознательно никогда не затрагивала тему их отношений с моей сестрой. Для меня это слишком огромный триггер.

Почему-то всегда воспринимала их связь как предательство. Обоюдное. При этом знаю, что не имею на это никакого права. Это неправильно и нелогично.

С другой стороны, вышло так что вроде как в итоге я забрала всё то, что по праву должно принадлежать ей.

Пытаюсь осмыслить слова Айдара, но в полноценную картину столь страшное обвинение не складывается.

Да моя мать души не чаяла в Виолетте!..

Она для неё всегда была номер один. Всё лучшее всегда было для Виты.

— В каком смысле?

По глазам вижу, что не хочет развивать эту тему. Но если он думает, что может вот так просто отступить, то его ждёт неприятный сюрприз.

— Айдар!

— Ты знала, что у Виолетты были серьёзные отношения?

Хмурюсь, потому что — нет, не знала.

Ответ на заданный вопрос Шакуров читает по моему лицу, поэтому продолжает.

— Твоя сестра больше года была встречалась с парнем. Всё было серьёзно.

Мне всегда казалось, что мы с Виолеттой были довольно близки. Но видимо не настолько, чтобы посвящать меня в свою личную жизнь.

— Это она тебе рассказала? — становится неуютно от мысли что ему она доверилась, а мне нет.

— Да.

— И? Они расстались?

— Парень был из неблагополучной семьи. При этом делал всё чтобы выбраться из низов.

Сердце дёргается в крайне нехорошем предчувствии.

— Они планировали пожениться. Но… в общем твоя мать вмешалась и… — Айдар продолжает говорить, а я слушаю его затаив дыхание.

С каждым услышанным словом разочарование накрывает бетонной плитой.

Так я узнала, что мать обвинила парня моей сестры в серьёзной краже. И поставила перед выбором: судебное разбирательство, при котором у него практически не было шансов доказать свою невиновность, или же он просто бесследно исчезает из жизни Виолетты.

Я не берусь осуждать его выбор, но со своей стороны считаю, что будь его чувства к моей сестре настоящими он бы хотя бы попытался бороться.

Когда Айдар заканчивает говорить, я тоже не спешу нарушить молчание.

Просто, потому что не знаю, что на это можно сказать.

Как бы странно не звучало, но я не удивлена поступком своей матери. Возможно, потому что никогда не обольщалась на её счёт, в отличии от моей сестры.

— Скорее всего Виолетта предполагала, как родители отнесутся к её выбору, поэтому не торопилась ставить их в известность.

— Она была обижена на него, да?

Мне отчаянно хочется думать, что именно обида и разочарование в любимом человеке позже толкнули её начать отношения с Шакуровым.

— Прямо она этого не говорила, но думаю да.

Думаю, там была не только обида, но и полное разочарование.

— То есть вы так спокойно обсуждали её бывшего? — только сейчас понимаю, что такие разговоры в паре выглядят не совсем обычно.

— Да, — пожав плечами, соглашается Айдар. — А что?

— И тебя это… не задевало? — с волнением жду его ответа, потому что даже сейчас эта тема их отношений слишком болезненная для меня.

— У нас с Виолеттой был искренний союз, если так можно сказать, — абсолютно спокойно произносит Айдар. — Я знал о её разбитом сердце, она знала, что я бегу от своей истинной пары. Всё предельно честно.

Глядя на него, я немею от шока.

Удар в солнечное сплетение, напрочь сбивает моё дыхание.

Страшусь, но всё же задаю тот самый вопрос:

— Виолетта знала, что я твоя истинная пара?

Кусаю щёку изнутри, в ожидании его ответа.

— Нет, она знала только то, что есть девушка, которая является для меня идеальной парой, — качнувшись вперёд, он оставляет на моих губах лёгкий поцелуй. — Лер, на тот момент я думал, что поступаю правильно. Отношения с твоей сестрой как одна из граней через которую никто из нас никогда не сможет перейти.

— То есть вы оба нашли выгоду в этом союзе?

— Так и есть, — подтверждает Айдар.

Не берусь разобрать что чувствую сейчас, когда знаю, что всё же любви между ними не было.

— Знаешь, в своём стремлении сбежать от реальности вы зашли слишком далеко, — к горлу подкатывает ком размером с футбольный мяч. — Вы родили ребёнка, который, по сути, никому из вас не был нужен.

От мыслей о Матвее хочется разреветься.

Айдар молчит, чем только подтверждает мои слова.

— Я не знаю какой матерью была бы моя сестра, но предпочитаю думать, что хорошей, — первая слеза всё же скатывается по щеке. Смахиваю её рукой, продолжая: — При этом ты до недавнего времени был просто отвратительным отцом.

— Не буду спорить. Скажу, только что беременность Виолетты не стала неожиданностью, но она точно потрясла нас обоих.

Какое-то время мы оба молчим, думая об одном и том же.

— Так, а что ты всё-таки сказал маме? Она, кстати, просила передать тебе что согласна. Можешь сказать на что?

— Мы многое с ней… обсудили, — боюсь представить, что он скрывает под этим словом. — В итоге попросил её быть чуть добрее и внимательнее к тебе. И если она согласна то, чтобы сообщила.

— Чего?.. — выдыхаю в полном недоумении.

Что за ерунду он говорит?

— Айдар! — толкаю его рукой в плечо. — Издеваешься? Что ты ей сказал?

Вместо ответа он фиксирует рукой мой затылок и при помощи поцелуя лишает возможности продолжать допрос.

Значительно позже я всё же узнала, что Айдар пригрозил моей матери полным прекращением общения со мной и с Матвеем. И если она этого не хочет, то ей следует изменить своё отношение ко мне…