— Эмиль, а твои родители, что с ними? — я помнила, с какой неохотой он говорил о своих родственниках, рассказывая мне, кто изображён на картине, но о Мадлен, Сергее и Алане, он тогда и слова не сказал. — Извини, я не мог говорить о них тогда, вспоминать об этом очень больно. Но сейчас, ты должна всё знать обо мне и о моём прошлом, — он сделал небольшую паузу. — Они погибли на войне, с демонами. Демоны напали на нас внезапно, когда мы всей семьёй эмигрировали в Россию. Я говорил, что моей семье приходилось часто переезжать не только из города в город, но и из страны в страну. Так как мы не стареем и остаёмся вечно молодыми, нашему народу приходится часто менять место жительства. В этот раз родители выбрали Россию, Урал. В поисках тихого, красивого места, моя семья направилась в одно село на Урале, под названием "Октябрьское", там были очень красивые места, и мои родители, Сергей и Мадлен Кейн, решили построить там дом. Там-то и напали на нас демоны. Родители, защищая нас, погибли, демонов было слишком много. Но мы успели скрыться. На тот момент, я и Эрик были ещё детьми, спрятаться нам помогли Фрейя, Аврора, Вильем и Алан. Они были уже в зрелом возрасте лелей и лад, но они были ещё молоды, и не имели большой силы, чтобы сражаться с нечистью. После того, как мы похоронили родителей, мы отправились на Карпаты, где жили потом много лет, почти в глуши, где людей почти не было. Там мы с Эриком достигли своего совершеннолетия, то есть нам исполнилось по двадцать четыре года.

Я слушала Эмиля, не дыша. Эта сторона его жизни мне была неизвестна.

«Сколько же он видел в своей жизни, за свои триста лет существования, за один день, всего и не расскажешь?» — подумала я.

— Эмиль, я видела портрет над камином, где вы все уже взрослые. Но ты говоришь, что твои родители погибли, когда ты был ещё ребёнком. Как такое может быть?

— Всё верно, я на тот момент был ещё маленьким. Когда мы все были совершеннолетними, Аврора решила сделать общий портрет, пригласив к нам известного художника, но, а Фрейи пришла в голову неплохая мысль, присоединить туда наших родителей, благо их портрет сохранился, где они вместе. Так и получился этот портрет, который ты видела.

— Эмиль, а ты тоже, когда был ребёнком, питался амброзией? — спросила я.

— Да, до двадцати четырёх лет. Фрейя с Авророй ездили на Урал за ней. Там есть лели, которые добывают её в горах, а потом продают её тем, у кого есть дети.

— Значит сейчас, Аврора и Фрейя кормят своих дочерей амброзией? — я привстала на локте и посмотрела на Эмиля.

— Да. Но к чему это ты? — настороженно спросил он.

— Ну, я думаю... то есть я надеюсь, что Аврора привезёт её мне, — я смотрела на реакцию Эмиля.

Он нахмурил брови.

— Ты плохо представляешь себе, как действует амброзия на детей лелей и лад, Наташа. Наши дети её годами употребляют, чтобы потом обрести бессмертие к двадцати четырём годам жизни. Амброзия, я думаю, не действует мгновенно и не даёт быстрых результатов, по крайней мере, я не знаю таких случаев. От рождения, до совершеннолетия, каждый ребёнок проходит много этапов по изменению своего организма и подготовке к бессмертию. Мы называем это, «Сто шагов к вечности». За всё это время, дети проходят сто этапов изменения, от природы смертной, к природе бессмертной. Хотя сам процесс, нами до сих пор полностью не изучен.

— Это так сложно? — с беспокойством спросила я.

— Да уж, нелегко. Поэтому, я считаю, что все легенды, говорящие о том, что человек может стать лелем или ладой, после принятия амброзии, всего лишь выдумка людей.

— А как же переливание крови, Эмиль? Извини, это я прочитала в интернете.

Он закатил глаза.

— Это самая абсурдная версия, которую я слышал! У нас с вами разный набор хромосом, и это не только поможет, но может и убить человека, это я тебе говорю как врач. Наш народ конечно никогда не исследовал этого, и тем более не ставил экспериментов над людьми, но я думаю, что это невозможно.

Откровения Эмиля, привели меня в гнетущее настроение. Он обнял меня.

— Прости, родная, но я не хочу, чтобы ты жила иллюзиями насчёт этого, а реально оценивала ситуацию, в которой мы с тобой оказались, — на мгновение он задумался: — Хотя, чудеса случаются на земле, эта область превращения людей в нас подобных, не изучена, так что утвердительно ничего, сказать не могу.

Мне казалось, что мир с Эмилем, придуманный мной, рушится на глазах. Но что-то не давало мне полностью усомниться в этом, и где-то в глубине души я верила, что это возможно.