— Дура! Какая я дура! — вырвалось у меня, и я закрыла ладонью лицо, мысли вихрем закрутились в голове.

«Он женат! А я влюбилась в него по уши! А он тоже хорош, имеет жену в Москве, а сам роман со мною крутит. Вот почему он всегда избегал разговора о том, что мы будем с ним делать после лета. Нет! Не может быть, я же вижу, как он любит меня! Неужели он обманывает не меня, а свою жену? Как это гадко с его стороны! Неужели я ошиблась в нём?»

Я вспомнила слова бабушки: «Поматросит и бросит. Ты ещё наплачешься из-за него!» Как она была права!

В висках, как молотом стучало: «Избалованный, богатый парень, решил развлечься со мной, пока он в отпуске. А его родственники! Лицемеры! Все знают, что он женат, и так нагло смотрели мне в глаза, вместе с ним обманывая меня!»

Всё смешалось у меня в голове. Я вспомнила его глаза, его улыбку, его голос, ту заботу, с которой он ко мне относился.

«Не может быть! Это просто дурной сон. Сейчас я проснусь, и это всё исчезнет». Но ничего не исчезло. Я почти уже ненавидела семейство Кейнов!

«Надо срочно уходить из этого дома, пока он не вернулся, не хочу лишних объяснений. Я просто оставлю эту фотографию в гостиной на столе, и он всё поймёт, и надеюсь, не будет преследовать меня. Я уеду из деревни, как можно быстрее, домой. И я всё забуду! Всё! Да зачем я обманываю себя, я никогда его не забуду! Но и сюда больше не вернусь».

Сердце сильно сжалось, и я опять плюхнулась на стул. В висках стучало, и меня начало слегка подташнивать. Внезапно дверь в библиотеку открылась, и на пороге появился Эмиль.

— Вот ты где, а я тебя по всему дому ищу. Он переоделся, и выглядел ещё стройней и изящней. На нём была чёрная майка, обнажающая его мускулистый торс, и шорты.

«Конечно, он считает, что он неотразим, и пользуется этим у глупых девчонок вроде меня» — раздражённо подумала я. Но факт оставался фактом, он действительно был неотразим.

Я сидела на стуле, как каменная статуя, не говоря ни слова. По моему лицу он понял, что что-то случилось.

— Что произошло? — с тревогой спросил он и подошёл ко мне.

Я не могла ответить, горло сжало в комок, и единственное о чём я подумала, это: «Как жаль, что я не успела уйти из этого дома».

— Что? — повторил вопрос Эмиль, заглядывая мне в лицо.

— Отвези меня домой, — сквозь зубы произнесла я.

— Но почему?! Что случилось?! — его глаза насторожились и стали тёмно-синими. Он положил мне руку на плечо, тревожно заглядывая мне в глаза. Я сбросила его руку и встала. Эмиль в недоумении обошёл вокруг меня, и его взгляд упал на пол. Он увидел альбом, который так и остался лежать открытым, на той свадебной фотографии.

— Ах, вот в чём дело! — он аккуратно поднял его и положил на стол. — Я думаю мне надо объясниться?

— К чему? Я не требую от тебя никаких объяснений, и так всё ясно. Отвези меня просто в деревню, и мы всё забудем, — мой голос звучал как металл.

— Но ты же из-за этого разозлилась? Ты меня ревнуешь? — улыбнулся он.

Я вспыхнула.

— Ещё чего! Не думай о себе больше, чем ты на самом деле есть!

— Тогда в чём дело? — спокойно сказал он.

Слёзы наворачивались у меня на глаза, и мне было трудно дышать. Проглотив комок, я ответила:

— Ты женат, и нам не следует больше общаться.

— Почему же не следует? Разве в этом есть что-то плохое? — Эмиль посмотрел мне в глаза, явно подразнивая меня.

— Да, для меня есть! — злобно ответила я. Его спокойный тон, с которым он говорил, меня раздражал.

«Он что, совсем не видит, что я к нему чувствую?»

Он, как будто прочитал мои мысли, а может быть и прочитал, не знаю.

— Я вижу, что ты чувствуешь ко мне, — начал он медленно, — но я не собирался тебя обманывать, поверь, я испытываю к тебе такие же чувства, что и ты.

— А жена как же? — язвительно заметила я.

Он опустил голову и замолчал, что-то обдумывая, а у меня предательски хлынули слёзы из глаз. Я зарыдала, пряча лицо в ладонях, злясь на себя, что дала волю чувствам. Эмиль подошёл и крепко обнял меня.

— Пусти! Не смей меня трогать! — выкрикнула я и попыталась вырваться.

— И не подумаю, пока ты не успокоишься, — сказал он.

Я высвободила правую руку и с силой ударила его по лицу, у меня началась истерика.

— Как ты мог, Эмиль?! Как ты мог, со мною так поступить?! — я ударила его ещё два раза, но он, как будто не чувствовал моих ударов. Он просто завёл мои руки мне за спину и ещё крепче прижал меня к себе.

— Всё? Выпустила пар? Тихо, успокойся. Если ты не успокоишься, я не смогу ничего тебе объяснить.

Я тяжело дышала, слёзы лились из моих глаз, намочив ему всю майку.

— Тихо, тихо, девочка, успокойся, — пел он мне на ухо, своим спокойным, бархатным голосом.

И я действительно стала успокаиваться, меня перестало трясти, я перестала всхлипывать. Он отпустил меня.

— Теперь мы можем спокойно поговорить?

— Да. Но после этого, ты отвезёшь меня домой, — тихо сказала я.

— Хорошо, я отвезу тебя домой, если ты захочешь этого после нашего разговора, но сначала выслушай меня, пожалуйста, — Эмиль заглянул мне в глаза, слегка сжав мне плечи. — Я женился на Сьюзен Бейрен в 1985 году, когда был с Эриком на раскопках на ближнем востоке. Она тоже была археологом.

— Можно покороче, — прервала я его. — Мне неинтересно слушать твою историю любви.

— Хорошо, не буду. Но если ты изменишь, своё мнение по этому поводу, не проси, не расскажу, — как-то печально сказал он.

— Не попрошу. Говори о главном, что хотел сказать и закончим на этом. А если тебе нечего сказать конкретно, тогда я пошла, — я встала и направилась к двери. Эмиль опередил меня, встав у меня на пути.

— О главном говоришь? Я скажу, и тогда, если ты захочешь, я не буду больше тебя держать. Может это всё и к лучшему, — с болью произнёс он.

— Так что? Говори, — жёстко сказала я.

Он тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу.

— Она умерла. Давно.

На минуту воцарилась тишина, лишь было слышно, как тикают часы на стене. Вот этого я не ожидала! Я даже представить такого не могла! Я вскинула брови и открыла рот, слова застряли у меня в горле.

— Как…, как умерла? Она же…, лада!

— Представь себе, детка, лады и лели тоже могут умереть, сражаясь с демонами. Её убил демон, когда на востоке началась война с ними. Я не успел её спасти, — Эмиль опустил голову.

— Прости... прости меня… я не знала… я глупая, прости, — запинаясь, сказала я и обессилено, опустилась на стул.

— Сейчас ты хочешь отсюда уехать? — спросил Эмиль.

Я покраснела, вспомнив, какие ужасные обвинения я бросала ему в лицо.

— Нет. Но если хочешь ты, я уеду, — не глядя в глаза Эмилю, ответила я.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала. Прости, я сам виноват, мне надо было давно рассказать тебе об этом. Я собирался, но боялся сделать тебе больно, в последнее время, на тебя и так обрушилось много информации обо мне, — Эмиль подошёл ко мне, но обнять меня больше не пытался. От стыда я не знала, куда прятать лицо, и слёзы с новой силой потекли из моих глаз. Сквозь рыдания я произнесла:

— Прости, что ударила тебя, Эмиль.

Он погладил меня по волосам.

— Это разве удары были? Я думал ты меня гладишь, мне даже приятно было, — попытался он пошутить, чтобы разрядить обстановку.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Я рада, что тебе не больно было.

Эмиль стал вытирать мне глаза от слёз.

— Ну, хватит уже лить слёзы, а то будет потоп, дорогая.

Я обняла его и уткнулась ему в грудь.

— Вот и хорошо, всё разъяснилось, — с облегчением вздохнул он и добавил: — Девочка моя, никогда не делай поспешных выводов, пока не выяснила всё до конца.

Уже вечером, когда мы с Эмилем отдыхали в беседке, я спросила:

— Эмиль, ты любил свою жену?

— Я обещал, что не буду рассказывать тебе свою историю любви, — он запрокинул голову на изголовье диванчика и закрыл глаза.

— Ты ещё на меня сердишься? — спросила я.

— Нет, не сержусь. Ну, зачем тебе надо знать это? — ответил он. — Я тебя предупреждал, что ты не всё знаешь о моей прошлой жизни.

— Ты говорил, что вы можете любить только один раз, за всё время вашего существования. Если ты женился, значит, любил её? — сделала я вывод.

— Нет, я не любил Сью. Но она была дорога мне. Я очень ценил и уважал эту ладу.

— Если ты её не любил, зачем женился на ней?

— Она меня любила, поэтому и женился, — ответил Эмиль.

— Разве у вас так бывает, чтобы один любил, а другой нет? — спросила я.

— Бывает, но редко. Сью была очень одинока, у неё никого не было из родных. Когда она влюбилась в меня, я не мог смотреть на её страдания. Она знала, что я её не люблю, поэтому она могла умереть. Этого я допустить не мог. Есть такое слово, «сострадание», вот поэтому я женился на ней. И ещё, я потерял надежду на то, что когда-нибудь встречу свою любовь. Я прожил к тому времени 230 лет почти. Мы со Сью прожили недолго, всего год, и за это время, я ни разу не пожалел, что встретил её. И потерять её, для меня было большой трагедией, — Эмиль вздохнул и взъерошил свои волосы. — Прости, я, кажется, вдался в подробности. Сейчас у меня есть ты, и я люблю тебя, а это совсем другое чувство, чем у меня было к Сью. Оно больше и глубже. Без Сью, я не умер, без тебя я умру. И у нас с тобой сейчас непростая ситуация.

Я молча слушала его, и во мне поднималась ревность к его прошлой жизни. Эмиль обнял меня.

— Прости, что заставил слушать тебя это.

— Ничего, я сама этого хотела, так что мне не за что тебя прощать, — сказала я, и ближе подвинулась к нему.

— Давай забудем про всё это? — предложил Эмиль. — Теперь есть только ты и я.

— Забудем, — согласилась я.