— Натаниэль?! О, это самый непослушный маленький лель, которого я знаю! — негодовала я. Он опять залез в колодец, не желая вылезать оттуда! Я наклонилась и заглянула вовнутрь: — Вылезай! Не то всё расскажу отцу! — пригрозила я.

Из глубины послышался плеск воды, и звонкий голосок сына ответил:

— Мамочка, не ругайся. Мы с Эминой играем в прятки.

— Ты не мог найти другое место? Ты же знаешь, я не люблю, когда ты лазаешь в колодец! Там сыро и холодно, ты можешь заболеть!

Раздался смех маленького леля.

— А папа говорит, что мы не болеем, — из колодца показалась белокурая головка сына: — Мамочка, это было последний раз! — на меня смотрели широко открытые, ярко-синие глаза, и сердце моё оттаяло

— Натаниэль, ты весь мокрый! Ты опять нырял на дно колодца?! Ну-ка, марш домой переодеваться!

Сын быстро выпрыгнул и побежал в дом.

— Нат, где Эмина? — крикнула я вслед, и он обернулся.

— В беседке, спряталась от меня.

Я направилась в беседку к дочке. Она сидела на большой кровати, вся обложенная куклами, напевая детскую песенку и шила очередное платьице для своей «дочки».

— Милая, ты, что тут делаешь одна? Тебе не скучно? — подошла к ней, целуя в белокурую макушку.

— Я не одна, — серьёзно сказала она, — со мной мои «дочки». Я должна сшить им по платью. Она подняла на меня свои ярко-синие глаза.

— У твоих «дочек», платьев больше чем у тебя. Нат сказал, что вы играете в прятки.

Маленькая лада насупила носик.

— Ещё чего! Я не хочу играть с ним!

— Отчего же, дорогая, ты не хочешь играть с братом? — удивилась я.

— Нат, большой задавака. Он говорит, что он лель, а я лада, поэтому должна его слушаться. Он говорит, что так сказал папа. Это, правда, мама? Ты папу слушаешься?

— Конечно, дорогая, слушаюсь, иначе мы не жили бы так дружно, — обняла я дочку. — Лели защищают лад и заботятся о нас, Нат прав.

— От кого они нас защищают, мама? — смотрела на меня Эмина, своим детским, наивным взглядом.

— Тебе ещё рано об этом знать. Вот когда вам с Натам, исполнится по пять лет, тогда вам папа расскажет всё, а сейчас пойдём-ка в дом, скоро приедет папа, и мы сядем обедать.

Она встала, отряхивая с платьица нитки.

— Пойдём, мамочка, — и прыгнула ко мне на руки, обняв за шею.

Я сервировала стол, когда услышала звонкие крики детей.

— Папа! Папочка, приехал!

Послышался голос Эмиля, и я улыбнулась, расставляя тарелки дальше.

— А это, самой прекрасной ладе на земле, — обнял меня Эмиль сзади, и передо мной появился роскошный букет алых роз.

— Очень приятно, принимать цветы, от самого лучшего леля на земле! — повернулась я к мужу.

Раздался весёлый смех Эмины, она захлопала в ладоши.

— Нат! Мама с папой опять целуются!

Маленький лель с любопытством выглянул из-за двери.

— Опять! Они всегда целуются, когда приезжает папа.

Эмиль рассмеялся.

— Хватит подглядывать, марш за стол!

Уже сидя за обеденным столом, я обратилась к сыну:

— Натаниэль, расскажи папе, чем ты сегодня занимался.

— Не говори, Нат! Дай-ка, я сам угадаю, — Эмиль прикрыл глаза, делая вид, что думает. — Опять лазил в колодец, верно? — через минуту сказал он.

Маленький лель насупился.

— Да.

Эмиль вздохнул.

— Милая, в этом нет ничего страшного. Ну, что с ним может случиться? Я в детстве ещё не то вытворял!

Натаниэль оживился.

— Вот видишь, мамочка, а ты ругаешься.

— Нат, сынок, мама очень переживает за тебя, и я бы попросил тебя, не расстраивать её больше, — повернулся Эмиль к сыну.

— Хорошо, папа, не буду, — пробурчал маленький проказник.

— Папа, а к нам приедут лада Фрейя с Лизой, лада Аврора с Сунной, лель Вильем…

— Приедут, малыш, все приедут. И лель Эрик, и бабушка с дедушкой тоже, — поцеловал Эмиль дочь. — Маме завтра день рождения и приедут все. Вы приготовили маме подарки?

— Да! — закричали они хором, и мы с Эмилем рассмеялись.

Спустя два с небольшим года, после рождения детей, мы решили привезти их в Карелию, в наш дом. Приближался мой двадцать седьмой день рождения, но это был условный отсчёт, я не старела, и выглядела всё так же, как три года назад.

Когда я родила Натаниэля с Эминой, мои родители в срочном порядке выехали на Урал, чтобы посмотреть на внуков. Мама долго смотрела на меня, не понимая, что со мной произошло, а отец, о чём-то долго разговаривал с Эмилем.

Сначала мама задавала много вопросов, по поводу моего кардинального изменившейся внешности. Я так же, как когда-то своим друзьям, постаралась ей объяснить, но мои ответы не совсем устраивали её, и она настойчиво просила сказать ей правду.

Как-то оставшись наедине с отцом, он сказал мне:

— Я не знаю всей правды, Наташа, но думаю, что нам с мамой и не нужно об этом знать. Я разговаривал с Эмилем о тебе, и он был честен со мной, сказав, что не расскажет мне ничего, что касается твоего изменения. Я понимаю, это какая-то тайна, которая связана с ним, и не стал расспрашивать о подробностях. Я чувствую, что Эмиль, не простой человек, и ты дочка, стала такой же, как он. Да и дети у вас другие, не такие как у всех. Но я вижу, что ты здорова и счастлива, и это меня радует. Будьте счастливы и не забывайте нас стариков.

Я обняла его и у меня на глазах выступили слёзы.

— Никогда, папа. Мы никогда не забудем вас.

После этого, отец запретил маме мучить меня расспросами. Отец был мудрым человеком и сразу понял, что за этим стоит великая тайна, которую не должен знать никто. Родители со временем привыкли к моей внешности, как и говорил когда-то Эмиль, и больше вопросов не задавали. И вот завтра они приезжают! Приезжают все: мои родители и родные Эмиля. Мы стали большой, дружной семьёй! Что ещё нужно для полного счастья?!

Наши дети, родились через шесть месяцев после зачатия, столько ходят лады, столько ходила и я. Через полгода, Нат и Эмина начали ходить, а в год они уже чётко произносили все слова. Сейчас им два с половиной, они умеют писать и читать, и даже говорят в совершенстве на английском языке. Развитие у Небесных детей, намного опережает развитие детей человеческих, и я не переставала удивляться этому чуду. Наши дети, учились всему дома. Они изучали: живопись, хореографию, музыку и все школьные предметы, включая и иностранные языки. Ну, и конечно, боевые искусства. Всему этому их обучал Эмиль, который, как мне казалось, умеет и знает всё на свете. Я тоже не отставала, занимаясь вместе с детьми, так как за свои двадцать четыре года человеческой жизни, я ничего толком не знала, по сравнению с Небесными. Теперь я успешно навёрстывала упущенное, что давалось мне с необыкновенной лёгкостью.

Маленькая Эмина, поразительно была похожа на меня, поэтому Эмиль нередко её баловал. Но, а Нат — копия папа. Всё в моей жизни сложилось как нельзя лучше. Но я всё равно с тревогой смотрела в будущее. Что ждёт наших детей впереди? Демоны не истреблены, и они люто ненавидят Небесных. А значит, война ещё будет. Битва неизбежна.