Эмиль

Она лежала неподвижно. Дыхание еле угадывалось. На бледном лице, чётко проглядывались тёмные круги под глазами. Шесть часов операции! Я был измотан, скорее морально, чем физически. Как так случилось, что я не смог уберечь её? В тот день, возле сельского магазина, мне кто-то проколол колёса у машины, и я подумал, что озорничают местные мальчишки. И пока я соображал, что делать, время было упущено. Сначала я не мог понять, каким образом Наташа оказалась в машине демона, но потом в лесу увидел, как тело демона задрожало, принимая мой облик, и я всё понял.

— Может, приляжешь, отдохнёшь? Я пока посижу с ней, — предложила Аврора.

Я отрицательно покачал головой:

— Нет. Она в любой момент может прийти в себя. Я останусь.

Аврора вздохнула:

— Решайся, Эмиль. Это ваш шанс с Наташей. Если нужна будет помощь, позови, — и она вышла из палаты.

«Решайся! Ей легко сказать! Возможно, Наташа выживет, и мне не надо будет прибегать к столь радикальным мерам, как дать ей амброзию».

Я взял Наташину руку и нащупал пульс. Раз, два, три… слабый пульс прощупывался с трудом, но она всё ещё была жива. Я приложил все свои знания и навыки хирурга, свои природные способности, чтобы она не истекла кровью и не умерла, в моём сердце всё ещё теплилась надежда. Но как врач, я понимал, что с такими внутренними повреждениями, человеку практически не выжить. Возможно, Аврора права, предлагая мне дать Наташе амброзию?

«Или амброзия убьёт её, и Наташа перестанет мучиться, и таким образом, ты освободишь её от страданий, или исцелит, и даст ей бессмертие» — говорила Аврора, когда шла операция.

Мы привезли Наташу в частную клинику, к моему хорошему другу — Эдуарду Лемехову. Он тоже был лелем, поэтому, рассказав ему о произошедшем, он тут же, без слов, предоставил мне операционную, и сам ассистировал мне.

Я закрыл лицо руками: «Что если она умрёт? Как я объясню её родителям, почему я не уберёг её?» Моя предстоящая смерть мало волновала меня. Я знал, если Наташи не станет, максимум я протяну месяц, от силы два, но это меня заботило меньше всего.

Я пристально наблюдал за её состоянием, готовый в любую минуту применить свои целительские способности, лишь бы она не умерла. Наташа прерывисто задышала, и я тут же наклонился к ней, положив руку ей на голову, а вторую на живот, туда, где была страшная рана. Веки её задрожали, и она приоткрыла глаза.

— Девочка моя, ты меня слышишь?

Губы её шевельнулись, и я с трудом расслышал: «Эмиль».

— Я здесь, родная, — наклонившись, поцеловал её в висок. — Я прооперировал тебя, и тебе пока нельзя разговаривать, детка.

— Пить, — еле слышно прошептала она.

Я смочил ватку водой и поднёс к её губам:

— Нельзя пока пить, потерпи, милая.

Она жадно облизала пересохшие губы.

В палату вошёл Эдуард.

— Как она?

— Плохо. Как ты думаешь, она поправится? — мне было важно знать мнение моего коллеги.

— Ты сам, Эмиль, неплохой хирург, и всё понимаешь. У неё внутреннее кровотечение, шансов на успех, практически нет. Она жива благодаря твоим природным целительским способностям. Ты на время улучшаешь её состояние и снимаешь боль, но этого мало. Мне очень жаль, Эмиль, — Эдуард положил мне руку на плечо. — Не мучь её, отпусти.

— Нет! Не могу! Она должна жить! — голос мой задрожал.

Эдуард тяжело вздохнул и вышел, качая головой.

— Я всё слышала, — вдруг прошептала Наташа. — Я умру, Эмиль?

Я поднял на неё глаза, полные слёз.

— Говори, — попросила она.

— Операция прошла нормально, детка, но… — я не мог говорить, в горле стоял ком, слёзы застилали глаза, — у тебя много сильных повреждений, мы сделали всё что смогли, и мы не знаем… — я снова замолчал, еле сдерживая слёзы. — Я применил все свои способности, но задеты жизненно важные органы.

— Значит, я ещё жива, благодаря тебе? Сколько мне осталось, Эмиль?

— Не знаю, милая, всё зависит от твоего организма. Я пытаюсь предотвратить внутреннее кровотечение, но у тебя ещё сильное сотрясение мозга, так что...

Она взяла мою руку и поцеловала.

— Спасибо, любимый, что защищал меня, ценой собственной жизни. Спасибо вам всем, я знаю, вы сделали всё, что смогли для меня, и я вам благодарна за всё.

— Это я виноват, Наташа, прости. Я недооценил этого демона, и потерял бдительность, я не сберёг тебя, прости, — из моих глаз закапали слёзы.

— Эмиль, любимый, ты ни в чём не виноват. Бдительность потеряла я, не вини себя, ты сделал всё, что мог. Видать судьба у нас такая, умереть, не насладившись нашим счастьем сполна. Но я буду любить тебя всегда, даже там, на небе, — Наташа слабо улыбнулась.

Я вцепился руками в волосы и стал раскачиваться из стороны в сторону.

— Нет, не верю! Должен быть какой-то выход! Ты не должна умереть! Не должна! — чуть ли не кричал я.

Наташа прерывисто задышала, и я испуганно бросился ей на помощь:

— Нет, детка, нет! Не уходи! Не оставляй меня! — я вновь приложил к ней руки.

Дыхание её выровнялось, веки отяжелели, и она опять потеряла сознание, жизнь еле-еле теплилась в ней, и я понимал, что ей осталось недолго.

В палату тихо вошла Фрейя.

— Эмиль, Аврора зовёт на минутку, иди, я побуду с Наташей, если что позову.

Поправив капельницу, я кивнул сестре и вышел. Все сидели в соседней комнате, у всех были печальные лица.

— Как Наташа? — спросил Вильем.

Я махнул рукой и сел в кресло, закрыв рукою глаза.

— Совсем плохо! Она сейчас, чуть не умерла!

Ко мне подсела Аврора.

— Эмиль, это шанс. Почему ты не хочешь дать Наташе амброзию? Или у неё хорошие прогнозы, насчёт здоровья?

— Да, Эмиль, Аврора дело предлагает. Амброзия приведёт к одному концу, — поддержал её Эрик.

Я обвёл присутствующих взглядом.

— Все так думают?

— Да брат, все, — ответил Вильем. — Ты, Эмиль, цепляешься за то, во что сам не веришь. Прости, но Наташа умрёт, шансов нет.

— Но, может её организм, справится? — сам не веря в это, предположил я.

— Эмиль! — закричала Аврора, — пока она жива, надо дать ей амброзию, иначе поздно будет, она в любую минуту может умереть! Очнись, наконец! — она подошла и тряхнула меня за плечи.

— Эмиль, время идёт на минуты, не упусти шанс! — громко произнёс Вильем.

— Хорошо. Кто даст ей амброзию? — сдался я, понимая, что моя надежда на выздоровление Наташи, абсурдна.

— Я дам, — отозвалась Аврора.

Я кивнул, соглашаясь. Она тут же достала из сумки баночку с амброзией:

— Я пошла. Держись, Эмиль.

Минуты тянулись медленно. Мне казалось, что Аврора ушла уже давно, я неотрывно смотрел на дверь, дожидаясь её возвращения. Внутри всё сжалось, я слышал стук собственного сердца. От нетерпения встал и заходил по комнате, поглядывая на дверь и пытаясь понять, что происходит в палате. Мысли Авроры мне были недоступны, палату и комнату, отделяла капитальная стена. В коридоре послышались шаги, все напряглись и встали, а я побелел как полотно. В комнату вошла Аврора и, окинув всех беглым взглядом, пожала плечами:

— Пока ничего не произошло.

— Ты дала Наташе амброзию? Она жива? — спросил Вильем.

Аврора продемонстрировала наполовину пустую баночку.

— Да. Я влила ей половину, амброзия попала внутрь, но никакой реакции не произошло. Надо подождать.

Я стремительно вышел и направился в палату. Наташа, всё также неподвижно лежала, на её губах осталось несколько капель амброзии. Я приложил руку к её животу. Кровотечения не было, пульс всё такой же слабый, дыхание ровное, она была жива. За мной в палату зашли и все остальные.

— Эмиль, что происходит с Наташей? — Фрейя медленно подошла к кровати, заглядывая ей в лицо.

— Не ясно ещё. Наверно должно пройти какое-то время, чтобы амброзия подействовала. Езжайте домой, а я останусь с ней.

— Я тоже останусь, можно? — попросила Фрейя.

— Оставайся, — согласился, и обратился к Вильему: — Проследите за оставшимися демонами, нужен контроль, чтобы они, ещё бед не натворили, — и, помолчав, добавил: — Их надо уничтожить, я позже этим займусь.

— Эмиль, не вздумай идти один. Если решишься, скажи нам, мы с Вильемом присоединимся, — Эрик посмотрел на Вильема, ища у него поддержки.

— Действительно, Эмиль, не ходи один, в одиночку ты их не одолеешь, только погибнешь зря, — согласился он с решением брата.

— Я тоже пойду убивать демонов! — заявила Аврора.

— Нет, Аврора, ты не пойдёшь. У тебя растёт дочь, так что приглядывай лучше за ней, мы и без тебя справимся, — нахмурил брови Вильем.

Аврора хотела возразить, но брат строго посмотрел на неё:

— Нет, я сказал!

Она обиженно поджала губы, но спорить не стала.

— Ладно, брат, будь, по-твоему. Останусь дом охранять.

— Вот и умница, — одобрительно похлопал он её по плечу.

Все уехали, а мы с Фрейей остались в клинике, следить за состоянием Наташи. Шли часы, но ничего не менялось, Наташа не приходила в себя. Жизнь, едва теплилась в ней, но она была жива. На следующий день позвонил Вильем.

— Есть хоть какие-то сдвиги, Эмиль? Она хоть приходила в себя?

— Нет, Вильем, всё по-прежнему.

— Ты как врач, что думаешь о её состоянии?

— Я не знаю. Это, похоже на кому, но сказать трудно. Люди в состоянии комы, нуждаются в интенсивной терапии и реанимации, Наташа же, самостоятельно дышит, и у неё бьётся сердце. Вдобавок, её состояние, после травм, наоборот улучшилось, остановилась внутреннее кровотечение, да и сотрясения мозга я не наблюдаю.

— Думаешь, это действие амброзии? — спросил он.

— Возможно. Мы не знаем, как она действует на организм человека, приходится просто ждать результат.

— Ну, раз у Наташи со здоровьем не так плохо, и она не нуждается в реанимации, ты не думал привезти её домой? Неизвестно, сколько пройдёт время, прежде чем что-то изменится, да и тебе с Фрейей будет удобней дома ухаживать за ней, — предложил он.

— А что это идея, брат. Приезжайте завтра с Эриком в клинику, поможете отвезти Наташу домой, — согласился я.

К нашему приезду, Аврора переоборудовала комнату для нас с Наташей. Всё было под рукой, и даже небольшая кухонька за стеной. Комната была чисто убрана, а постель застелена, свежим бельём. Возле кровати стояло большое удобное кресло.

— Это для тебя, Эмиль. Не очень комфортно постоянно сидеть на стуле, тебе тоже надо отдыхать, — заботливо сказала она, поправляя накидку на нём.

— Спасибо, Аврора, кресло будет кстати, — поблагодарил я.

— Эмиль, не знаю, права я или нет, но думаю, что Наташе надо дать ещё амброзии. Ты сам видел, с ней ничего не случилось, наоборот её состояние даже улучшилось.

— Наверно ты права, сестрёнка. Можно попробовать, думаю, хуже не будет. Принеси мне амброзию, я сам буду её давать Наташе, — глядя на бледное лицо своей девочки, вздохнул я.

— Сейчас принесу, — и Аврора выскользнула за дверь.

Почерпнув маленькую ложку амброзии, я приоткрыл Наташе рот, и вылил содержимое. Запрокинув слегка ей голову, я дал возможность жидкости, полностью проникнуть внутрь. Сердце её гулко стукнуло, и я в испуге, выронив ложку из рук, прильнул к её груди. Но моя тревога была напрасной, сердце Наташи, вновь застучало ритмично.

— Всё в порядке? — тревожно спросила Аврора.

— Да. Всё хорошо теперь, сердцебиение нормализовалось, — облегчённо выдохнул.

— Эмиль, тебе надо отдохнуть. Ты уже сам на себя не похож.

— Нет. Пока Наташа не очнётся, я не отойду от неё, — я боялся оставить свою девочку хоть на минуту, теряясь в догадках — что произойдёт с ней дальше?

На следующий день, я снова дал Наташе ложку амброзии, и как в прошлый раз, сердце её сделало скачок, что меня вновь испугало.

* * *

Вечером пришёл встревоженный Эрик.

— Эмиль, демоны опять беспредельничают. Видать пришли в себя после битвы, и теперь начали пакостить людям, нам надо срочно вмешаться. К нам должны приехать Святослав с Артуром, мы связывались с ними, они приедут на днях. Тянуть нельзя, мы должны вмешаться сейчас. Мы должны, хотя бы приостановить их деятельность, пока наши родственники не приехали, и нам без тебя не обойтись.

— Я не отойду от Наташи, — все мои мысли, в данный момент, были заняты только ей. — Хотя, неплохо было бы, убить пару этих мерзавцев, — добавил, глядя на Наташу.

— Мы можем спрятать её, на время. Да и Аврора с Фрейей остаются дома, они приглядят за ней, решай Эмиль, идёшь ты с нами или нет.

— Куда мы её спрячем, Эрик? Если у тебя насчёт этого есть идеи, предлагай, — повернулся к нему и выжидательно поглядел, сложив на груди руки.

Он подвинул стул и сел напротив.

— Мы тут думали с Вильемом, а что, если мы оборудуем подземный гараж под комнату. Соорудим вместо ворот железобетонную стену, которая будут приводиться в движение рычагом, который мы замаскируем подо что-нибудь? Демоны навряд ли смогут сломать её, если попадут сюда, да и навряд ли они вообще доберутся до Наташи, мы этого не допустим. Эмиль, не хотел говорить тебе, чтобы ты не расстраивался, но придётся. Демонов надо остановить сейчас, и по возможности, некоторых из них уничтожить, пока к нам не подоспела подмога, иначе нам потом не справится с ними, они хотят мести за Блейка… — Эрик запнулся.

— Говори дальше, — лицо моё посуровело.

— Они хотят убить Наташу. Мы должны остановить их, пока демонов слишком много не стало. Святослав с Артуром приедут на днях и помогут уничтожить нечисть, которые ещё остались. Они пойдут по нашим следам. Ну, как ты, согласен с нашим предложением?

Безопасность Наташи, для меня была превыше всего! Я утвердительно кивнул:

— Освобождайте гараж, думаю, мы за сутки справимся, и сделаем из него неприступную крепость. Но, а завтра, выдвигаемся в поход на демонов.

Работа закипела, и через сутки всё было готово. Мы перенесли Наташу в гараж.

— Аврора, следите за ней, и не забывайте давать ей амброзию, возможно, это спасёт ей жизнь, — целуя Наташу в губы, попросил я.

— Не беспокойся, брат, всё будет хорошо. Только возвращайтесь живыми и здоровыми, — и она вышла, дав мне возможность попрощаться с Наташей.

Я приподнял Наташе голову и обнял её.

— Детка, я ухожу, но ненадолго. Держись, милая, не умирай. Я очень надеюсь, что когда я вернусь, ты встретишь меня на пороге нашего дома, — у меня на глаза навернулись слёзы. Мне казалось, что я вижу Наташу в последний раз, отчего у меня больно сжалось сердце. — Я не дам демонам причинить тебе боль ещё раз, я защищу тебя, любимая. Спи спокойно, девочка моя, и ничего не бойся, — шептал я ей на ухо, в надежде, что она меня слышит.

— Эмиль, пора, — в дверях гаража стоял Вильем.

Мы уходили, не зная, вернёмся ли мы ещё в этот дом. Троих лелей, было мало, для своры этих бешеных псов, которые жаждали мести. Началась война!