Птицы! Как громко они поют! Я накрыла голову подушкой, но их пение было слишком громким. Мне казалось, что птицы сидят у меня на кровати и своим пением пытаются меня разбудить. Откинув одеяло, открыла глаза. Сквозь деревянную решётку беседки, увитую плющом, пробивались лучи света, играя зайчиками на атласном белье. Эмиля не было, но на столике рядом с кроватью, стоял поднос с завтраком и ещё дымящемся кофе. Я потянула носом, и запах ароматного напитка, окончательно разбудил меня. Уснула я уже в пять утра, когда солнце вовсю светило, в объятиях Эмиля. В истоме потянулась, вспоминая прошедшую ночь. Эмиль, Эмиль! Его ласки сводили меня с ума всю ночь! Я никогда не думала, что это так прекрасно! Бабочки в моём животе, при воспоминании о страстной ночи, вновь запорхали и я, улыбаясь, закрыла глаза.

Со стороны дома послышались голоса, и лай собаки. Я выглянула из беседки, но никого не увидела, голоса раздавались где-то за домом. На ходу, съела бутерброд и выпила бодрящий кофе, пока искала, что мне надеть. Но кроме свадебного платья, которое Эмиль аккуратно повесил в шкаф, ничего подходящего не было, кроме кое-каких вещей Эмиля. Мой чемодан с одеждой остался в машине. Я голышом бегала по беседке, не зная, что надеть на себя. По голосам, которые раздавались за домом, я поняла — Эмиль не один, с ним был какой-то мужчина с собакой.

«Но откуда этот мужчина тут взялся? Насколько я помню, возле финского сада, за несколько километров, не было ни одного дома», — думала я, перебирая вещи мужа. Я нашла длинную футболку, и быстро натянула на себя. Обуви тоже не было, даже свадебные туфли и те остались на заднем сиденье машины, и я решила идти босиком. Зайдя за угол дома, я увидела Эмиля, стоявшего ко мне спиной, а рядом с ним дядю Васю, державшего свою лошадку под уздцы. Большая собака, с громким лаем бросилась на меня и, повалив на землю, принялась лизать лицо.

— Барт на место! — скомандовал Эмиль и подбежал ко мне. — Наташа, ты не ушиблась? — с тревогой рассматривал он меня. Барт отбежал в сторону, и с виноватым видом пристроился возле клумбы с цветами.

— Нет. Всё в порядке. Барт просто меня напугал, я не сразу узнала его, — отряхивалась я.

Эмиль сердито посмотрел на собаку.

— Будешь наказан!

Пёс лёг на траву, тихонько поскуливая.

— Не ругай его, Эмиль, он это от радости. Оказывается, ты помнишь меня Барт?

Собака вскинула морду и завиляла хвостом.

— Конечно, помнит. Собаки запоминают людей по запаху, а память у них хорошая, — Эмиль погрозил псу пальцем, который так и норовил приблизиться ко мне.

— Здравствуйте, дядя Вася, — поздоровалась с гостем.

— Хозяйка проснулась! Добрый день! — он снял кепку и поклонился.

— Дядя Вася, вы что, не узнали меня? — поправляла я выбившуюся прядь волос.

— Как не узнал, узнал! Ты Наташа Шведова, внучка Марии! А теперь вон, барышня, какая стала! Жена самого Эмиля Кейна! — многозначительно поднял он палец вверх и заулыбался.

— Да ну вас, дядя Вася, — засмущалась я.

— Да ты не смущайся, девонька, я шучу. А если серьёзно, то вот что скажу тебе. Эмиль хороший человек, и он будет тебе хорошим мужем, ты уж поверь старику, я в людях умею разбираться, — подмигнул мне старик. — Ну, я поехал, и так задержался у вас. Эмиль не отпустил без обеда, — он потянул лошадь за повод.

— Дядя Вася, а вы давно приехали к нам?

Он усмехнулся:

— Девонька, я жил здесь, вон, — кивнул он на дом, — охранял, пока вы не приедете. Теперь в этом нет надобности, поеду в деревню поживу у себя, а вы зовите, когда нужно будет, приеду.

— Спасибо вам, — крикнула ему вслед, когда Эмиль пошёл провожать его до ворот.

Назад Эмиль вернулся с моим чемоданом, и мы вернулись в беседку.

— Выспалась, милая? — обнял меня Эмиль.

— Не совсем, — прильнула к нему, — птицы разбудили, уж больно громко поют.

— Хм, как-то я этого не учёл, — он взял меня за руку, и мы вышли на улицу. Эмиль взглядом обвёл ближайшие деревья и громко свистнув, взмахнул рукой. Наступила тишина, пение птиц прекратилось.

— Так лучше? — спросил он.

— Эмиль, ты что сделал? — посмотрела на него с укором.

— Как что? Запретил им петь, — улыбнулся он.

— Но я уже не сплю, пусть поют, мне нравится их щебет.

Он вновь свистнул, и птицы мигом запели, перелетая с ветки на ветку.

— Вот так-то лучше, — сказала серьёзно.

— Ты такая забавная, детка, когда делаешь серьёзное лицо, рассмеялся он, и взял меня за руку. — Пойдём лучше, я тебе дом покажу, а то вчера уже поздно было.

* * *

В доме было много пустых комнат без мебели, но спальня была просто потрясающая! Эмиль постарался обставить её красивой современной мебелью. Рядом с ней находилась гардеробная и душевая комнаты, которые ещё пахли, свежим строительным материалом. Кухня оснащена современной техникой, а в гостиной, как и в доме Вильема, находился камин, что меня очень обрадовало. В доме было много света, из-за больших, почти во всю стену окон.

— Мне тут очень нравится! — повернулась к нему, когда мы обошли все помещения в доме. — Мы останемся тут жить, Эмиль?

— Нет, Наташа, только до конца лета, — обнимая меня, сказал он.

— А потом куда поедем? — посмотрела ему в глаза. — Мне бы не хотелось уезжать за границу, но если тебе это важно, жить там, то я поеду за тобой.

— Очень рад услышать от тебя это, милая, но мы не поедем за границу, у меня есть план получше.

— Какой план, Эмиль? — я доверчиво прильнула к нему.

— Мы едем к тебе в Эсно. Ты должна окончить университет. Как тебе нравится мой план?

— Эмиль, это здорово! Мои родители будут очень рады! Мы будем жить у меня! — захлопала я в ладоши.

— Ты хочешь, чтобы мы жили у тебя? — Эмиль в недоумении изогнул одну бровь.

— Да, — серьёзно ответила. — А где нам ещё жить? Таких домов, как у тебя, у нас нет.

— Девочка моя, во-первых, не у меня, а у нас, это тоже твой дом. А во-вторых, я думаю, нам не очень будет удобно жить вчетвером в трёхкомнатной квартире у твоих родителей. Поэтому предлагаю купить свою, ну, скажем, четырёхкомнатную квартиру. Как ты на это смотришь, дорогая?

Я пожала плечами.

— Эмиль, я, конечно, знаю, что ты не бедный лель, но ты и так потратился на свадьбу, одно моё платье стоит целое состояние, не говоря уже про этот дом. Может, ты не будешь так сильно тратиться?

Эмиль засмеялся и закрыл лицо руками.

— Что я смешного сказала? — рассердилась я.

— Прости, ничего смешного. Но, девочка моя, позволь мне такие вопросы решать самому. Мы не обеднеем, если купим ещё одно жильё, я не могу себе позволить жить у твоих родителей, когда сам в состояние купить квартиру.

— Хорошо, если хочешь, покупай, просто я волнуюсь...

— Детка, ты вообще об этом не должна волноваться, волноваться должен я, чтобы тебе жилось комфортно. Ты никогда и ни в чём не будешь нуждаться. Ты мне веришь?

— Верю Эмиль, — кивнула. — Я позвоню маме, вот она обрадуется, узнав, что мы приезжаем! Она тоже хочет, чтобы я закончила учиться.

— Вот и хорошо, вопрос исчерпан, — он притянул меня к себе: — Детка, ты не хочешь ещё раз осмотреть нашу спальню в доме? — томно проворковал он мне на ушко.

Лицо моё вспыхнуло.

— Хочу! — по телу прокатилась сладострастная волна желания, я обвила его шею руками, ища его губы.

Всё оставшееся время, до нашего отъезда в Эсно, мы провели в доме, который Эмиль построил для меня. Нам никто не нужен был. За два года разлуки, мы истосковались друг по другу, и теперь наслаждались каждой минутой проведённой вместе. Я старалась поменьше спать, всё время принимала холодный душ и пила крепкий кофе. Но когда подходило время ко сну, Эмиль применял ко мне свои чудодейственные способности, прижимая меня к себе и напевая мне мелодию Фрэнка Дюваля — «Гармония души». Первое время я старалась бороться с его чарами, изо всех сил пытаясь не уснуть, но всё было бесполезно, его дар усыплять, был сильней, и я не замечала, как засыпала.

— Эмиль, зачем ты это делаешь? Я хочу, как можно больше время проводить с тобой, — однажды сказала ему.

— Милая, если я не буду вмешиваться в твой процесс отдыха, ты себя загонишь. Нельзя так мало спать. Три, четыре часа сна, мало для тебя, это я могу неделями не спать, но тебе нужен полноценный сон. Я не хочу, чтобы твоё здоровье из-за этого пошатнулось, и ты заболела. Ты обещала меня слушаться, помнишь?

— Помню, обещала, — вздохнула я.

— И давай договоримся, что ты не будешь пить так много кофе, для тебя это тоже не очень полезно, — добавил он.

— Хорошо милый, как скажешь, — мне приятно было, что Эмиль так заботится обо мне, и я готова была выполнять все его желания.

Через две недели, трое рабочих привезли кондиционеры и, установив их в доме, тут же уехали, получив от Эмиля чек на кругленькую сумму.

— Теперь мы можем перебраться в дом, — предложил Эмиль, и я наморщила нос.

— Не хочу, давай останемся в беседке Эмиль, мне там хорошо с тобой, я привыкла.

— Но в беседке, мы как на улице. Единственное, крыша крепкая, а стен практически нет, решётки деревянные, — постучал он по дереву.

— Эта беседка, больше похожа на летний домик, и в ней всё есть, что нам нужно, ну давай, Эмиль, останемся здесь, — умоляюще посмотрела на него, и он сдался.

— Милая моя, ну конечно останемся, если ты хочешь. Но давай договоримся, если начнутся дожди, мы переберёмся в дом, договорились?

Я крепко обняла его.

— Договорились.

Ночью, я иногда просыпалась от лёгких прикосновений Эмиля, я целовала его руку, которая меня ласкала, и снова засыпала. Я знала, что Эмиль всю ночь смотрит на меня, пока сплю, но под утро, когда я просыпалась, он исчезал, оставляя мне на подносе завтрак. Позавтракав, я отправлялась его искать. Эмиль, то колол дрова для камина, то копался в подвале дома, регулируя систему отопления, насос или газовую колонку, иногда находила его в гараже. Дни стояли по-настоящему летние, и мы часто отправлялись к озеру купаться. Отплыв подальше от берега, я ложилась ему на спину, крепко обхватив за плечи, и он начинал плыть, да так быстро, что у меня перехватывало дыхание, и я, громко смеясь, просила плыть помедленней. Эмиль увлекал меня под воду, и мы целовались там, но зная, что я не могу находиться под водой долго, выталкивал меня на поверхность, продолжая целовать под водой мои ноги и тело. Я смеялась и крутила головой, стараясь угадать, где он вынырнет. На берегу, мы лежали на песке совершенно голые, нежась в лучах тёплого солнца. Эмиль водил рукой по изгибам моего тела, нежно целуя мои плечи, шею и грудь, шепча мне на ухо нежные слова. Мы были счастливы! Нам ни о чём не хотелось думать, кроме нашей любви. Все два года наших страданий, были забыты, мы не жили прошлым, не жили будущим, мы жили настоящим, и дорожили временем отведённым нам.