Новый год я встретила у Вильема, в его доме. Мы не праздновали, просто Вильем достал бутылку шампанского «Cristal Brut», которое он привёз с собой, и мы, сидя у камина, выпили по бокалу игристого вина. Я рассказывала ему, как жила всё это время. В основном про универ, клуб скалолазания и бассейн, и про то, как долгими вечерами скучаю по Эмилю.

— Зачем тебе клуб скалолазания? Наташа, ты собралась по скалам лазить? — спросил он.

Я знала, что если скажу правду, он начнёт отговаривать меня от моей затеи, поэтому я просто сказала, что таким образом отвлекаюсь от мрачных мыслей, и это было частично правдой.

— Наташа, а ты чего зимой приехала в деревню, насколько я помню, ты всегда приезжала сюда летом?

— Я приехала с родителями, бабушку хоронили, она умерла от инсульта.

Вильем слегка сжал мне ладонь.

— Сочувствую. Что делать, все люди умирают, рано или поздно, на этой земле. Но ты не расстраивайся сильно, душа человека бессмертна. Твоя бабушка сейчас в другом мире живёт, где нет смерти.

Я встрепенулась.

— Откуда ты это знаешь, Вильем?

— Нашему народу это давно известно. И насколько я знаю, людям тоже, только не все люди верят в бессмертие души.

— А это, действительно, правда?

Он усмехнулся.

— Правда, Наташа. Мне удивительно, что этот факт вы ставите под сомнение. В ваших древних книгах, как например Библия, или Коран, говорится об этом.

Я придвинулась к нему ближе.

— Вильем, я не читала эти книги, о бессмертие души мне сказала бабушка, она приходила ко мне во сне, в день, когда её хоронили. Может это просто плод моего воображения? — посмотрела я на него, ожидая, что он рассмеётся над моей наивностью.

Но Вильем и не собирался смеяться, а серьёзно посмотрел на меня.

— Нет, это не плод твоего воображения, Наташа. Души людей приходят прощаться во снах, но только к тем, кого любили при жизни больше всех. Выходит, что твоя бабушка, больше всех любит тебя, — он ободряюще похлопал меня по руке.

— Я знаю, что она меня сильно любила, вот и дом свой оставила мне, — вздохнула я. — Вильем, а всё, что они говорят во сне, это правда?

— Она тебе ещё что-то сказала?

— Да, — кивнула я.

— Если не секрет, то что? — с интересом спросил он.

— Она сказала, что я ещё встречусь с Эмилем, и что смогу стать такой, как он, если я не сдамся, и буду бороться за своё счастье до конца. Ещё она сказала, что моя любовь к Эмилю изменит всё, — выпалила на одном дыхании информацию.

Вильем сильно удивился, и какое-то время молча смотрел на меня.

— Ты уверена, что она именно так сказала?

Я закивала, ожидая, что же Вильем скажет по этому поводу. Он поставил бокал на стол и стал задумчиво прохаживаться возле камина.

— Странно всё это. Но души людей не умеют лгать, так же как и Небесные. Они знают будущее близких им людей, но они редко говорят об этом, когда приходят прощаться во снах. Твоя бабушка видела, как ты страдаешь, поэтому и решила открыть тебе завесу твоего будущего, предупредив, как ты можешь обрести своё счастье, и не теряла надежду. Неужели человек может стать подобным нам?

— Вильем, так это не плод моего воображения? — глаза мои засветились.

— Не думаю. Твоя бабушка, зная твоё будущее, предупредила тебя о встрече с Эмилем, и обо всём остальном. Но как это будет, не понимаю, — Вильем присел возле меня, на подлокотник кресла. — Вот что мы сделаем, Наташа. Ты права, нам надо связаться с Эмилем, и чем быстрей, тем лучше. Но только как найти его, я не знаю. Сегодня он в Англии, завтра во Франции, а послезавтра неизвестно где будет, может, в Африку махнёт, — он потёр затылок. — Надо рассказать ему всё. При первом же звонке, я поговорю с ним серьёзно, Наташа. У меня появилась надежда, что Эмиль всё-таки не умрёт, и вы будете вместе, — Вильем улыбнулся мне и поднял бокал: — По глоточку, за ваше с Эмилем будущее!

Я в порыве чувств обняла его.

— Спасибо, Вильем, что помогаешь мне, я ценю твою помощь.

— Ну, я ещё ничем не помог тебе, только собираюсь, — он немного смутился, от порыва моих чувств.

Я чмокнула его в щёку.

— Нет, помог! Ты подтвердил, что душа бессмертна у человека, и что бабушкины слова — правда! Это уже очень много значит для меня! — потом немного подумав, спросила: — Вильем, а если Эмиль умрёт, что если ты не успеешь рассказать ему о нашем разговоре, или уже слишком поздно будет, что-либо менять, мы сможем с Эмилем встретиться в другом мире, когда я тоже умру?

Вильем отрицательно покачал головой:

— Нет, Наташа. Небесные и люди, после смерти на земле, попадают в разные миры, ваша встреча там не возможна.

— Тогда я буду бороться за своё счастье здесь! — огорчённо и в то же время твёрдо произнесла.

* * *

Вильем провожал меня до деревни, посадив на лошадь дяди Васи, а сам ехал позади на вороном коне. Рядом бежали волки, и я с опаской поглядывала на них.

— Не бойся, они не тронут тебя, — сказал Вильем.

— Я не боюсь. С тобой в лесу не страшно, так, как одной. Просто я вспоминаю тот день, когда они чуть не съели меня.

— Ну не съели ведь. Одно имя Эмиля спасло тебя. Но запомни, Наташа, здесь все звери знают его, чего не скажешь о других местах, так что не советую тебе испытывать судьбу в другом месте, где водятся дикие животные, — предупредил он.

— Я буду осторожна, Вильем, и в другие места не сунусь. Зато теперь буду знать, что, вернее кто, может спасти меня здесь, если встречусь со зверями. Я приеду сюда летом и надеюсь встретиться с тобой, а возможно и с Эмилем.

— Меня не будет в лесничем доме, я, скорее всего, уеду куда-нибудь с Эриком. Сюда я приехал ненадолго, по делам, посмотреть, не вернулись ли демоны во главе с Блейком. Но вижу, что нет, надеюсь, они в деревню больше не сунуться.

— Друзья мне тоже сказали, что давно их не видели в деревне и её окрестностях, и куда они делись, в деревне никто не знает. Встреча с Владом, для меня хуже, чем встреча с волками, — сказала я.

Вильем подъехал ко мне ближе.

— Если собираешься летом приехать в Куликово, будь осторожна. Меня здесь не будет, а они могут вернуться, так что не ходи в лес одна, и вообще, не доверяй никому, демоны умеют внушать людям ужасные вещи.

— Конечно, Вильем. Мне Эмиль, по этому поводу, уже давно дал инструкции, так что я предупреждена, а значит, вооружена, — улыбнулась ему.

— Приехали, вот и деревня, — кивнул Вильем в сторону домов, — здесь мы и попрощаемся. Я надеюсь, что мы ещё увидимся, Наташа, — он слез с коня и подошёл ко мне, мы обнялись. — Я постараюсь сделать всё, о чём ты меня просила, маленькая, храбрая девочка, — с улыбкой сказал он.

— Вильем, ты мне как брат стал, и я не хочу терять с тобой связь, прошу тебя, пиши мне и звони. И прости, что доставила тебе столько хлопот.

— Это не хлопоты, так неприятный инцидент, я боялся, что ты не выживешь, но ты боец, Наташа, и ты выжила.

— С твоей помощью, Вильем, спасибо тебе.

Его лицо стало грустным, и он, неловко взяв меня за руку, поцеловал её.

— Ну, всё, езжай, — он хлопнул лошадь по крупу, и та не спеша направилась в сторону деревни.

Я долго оборачивалась и махала рукой, глядя на Вильема, стоявшего рядом с конём, окружённого волками. Подъезжая к перекрёстку, возле клуба, я в последний раз оглянулась, но не Вильема с конём, ни волков, на том месте уже не было.

— О, приехала, лягушка путешественница! — встретил меня дядя Вася такими словами, когда я въехала во двор его дома. — Накаталась, милая? — посмотрел он на меня лукаво.

— Дядя Вася, простите, так...

— Да ладно, не извиняйся, — перебил он меня, — Вильем звонил, всё в порядке.

— Спасибо вам за всё, — тихо сказала я.

— Не за что, — махнул он рукой. — Если что, обращайся, помогу, — непринуждённо отозвался он, снимая с лошади седло.

— Я уезжаю скоро, но летом приеду, если что, я приду к вам.

— Заходи, чайку попьём, и помогу чем смогу, — подмигнул мне дед.

— Спасибо, — поблагодарила я его ещё раз, и направилась к Татьяне, по дороге обдумывая, что ей можно рассказать, а чего говорить не стоит.

— Наталья проехала! — обняла меня подруга. — Раздевайся, проходи в комнату, — суетилась она возле меня, пока я снимала пальто. — Ну, рассказывай, — как только мы сели на диван, попросила Татьяна. Глаза её горели, от предвкушения интересной истории. А я, если честно, не знала что ей рассказать. Всё о чём мы говорили с Вильемом, было не для её ушей, а то подумает ещё, что я спятила на фоне любви к Эмилю. Я пожала плечами.

— Что тебя интересует?

— Как что? — уставилась она на меня, — рассказывай, как встретилась с Эмилем, о чём разговаривали, и вообще...

— Я не видела Эмиля.

Таня недоверчиво на меня посмотрела и сказала с обидой:

— Как не видела? Я же с ним по телефону разговаривала. Он сказал, что ты приболела и спишь, а я его попросила, чтобы ты мне перезвонила. Он передал тебе?

— Таня, это не Эмиль был, а Вильем, его брат.

— А, вот как, — протянула она. — Эмиль, значит, не приехал?

— Нет, не приехал, — подтвердила.

— Вильем сказал, что ты болела. Что случилось, Наташ?

— Простыла немного, пока добиралась до его дома. Небольшая температура, пришлось остаться ненадолго у Вильема, пока не поправилась, — передёрнула я плечами и поёжилась, вспоминая своё полусознательное состояние, жар и бред.

— Вильем-то, что говорит насчёт Эмиля, где он? — спросила подруга.

— Вильем сам не знает где он сейчас, Эмиль сам ему звонит, когда надо. Эмиль сказал ему, что мы расстались, но причину не объяснил, так что Вильем сам не в курсе.

— Не много же ты узнала, подруга, — с сожалением произнесла Татьяна.

— Не много, верно, — кивнула я.

— А чего у тебя телефон отключён был? Я тебе ещё раз звонила, — поджала Татьяна губы.

— Извини, пока болела, отключила, чтобы никто не мешал выздоравливать, а потом забыла, — вынув телефон из кармана и включив его, я стала просматривать непринятые звонки. Звонок от Тани, три от Кости, четыре от Володи, и два звонка от мамы. Телефон я отключила, чтобы никто не мешал нам разговаривать с Вильемом, а потом действительно забыла включить.

— Тань, подожди, я родителям позвоню, а то переживают наверно, — попросила я.

— Звони, я чайник пока поставлю, — и она в вразвалочку, поддерживая внушительный живот, направилась на кухню.

— Мама, привет, — сразу сказала я, как только она взяла трубку.

— Наташенька! Здравствуй, дочка! Что у тебя с телефоном, я звонила тебе, но телефон у тебя был вне зоны действия сети?

— Связь плохая была. Как у вас дела?

— Всё хорошо, дочка. Ты когда приедешь домой?

— Послезавтра приеду. Скажи папе, чтобы встретил меня на вокзале, как обычно в семь часов вечера.

— Дочка, у тебя всё хорошо?

— Всё, мама, отлично, не беспокойся, послезавтра увидимся, — и не успела я отключиться, как услышала голос мамы в трубке кричавшая папе:

— Коля, Наташенька послезавтра приезжает... - я отключилась.

Татьяна принесла чай с вареньем.

— Может, поесть хочешь, Наталья, я быстро разогрею?

— Нет, спасибо, Тань, меня перед отъездом Вильем накормил до отвала, я чайку попью.

— Эх, подруга, — вздохнула она, — зря только ездила в такой мороз, ничего не узнала, да ещё и простыла.

Я улыбнулась, подумав про себя: «Да нет подруга, ошибаешься, я для себя много чего узнала!» А вслух, нарочито вздохнув, произнесла:

— Да, ты права, не много. Рада только, что Вильема повидала.

— Этот красавчик ещё не женился? — прищурила она один глаз.

Я с укором посмотрела на неё:

— Таня, что за интерес такой у тебя? Ты замужняя дама уже! — шутливо погрозила ей пальцем.

Она рассмеялась.

— Да это я так, из любопытства. Так женился Вильем или нет?

— Нет, не женился, Таня.

— А сколько ему лет, что он до сих пор в холостяках ходит?

— Двадцать четыре, подруга, так что у него всё ещё впереди.

— А, ну да, двадцать четыре ещё не много. Хотя моему Сане двадцать, а он уже женат на мне, — с гордостью произнесла она. — Наташ, ты замуж будешь выходить, пригласи меня, не то обижусь.

Я обняла подругу за плечи.

— Непременно! Но я думаю, это будет не скоро.

— И всё же, я буду ждать твоего приглашения, когда, и где бы ты ни выходила замуж, — топнула она ногой.

— Хорошо, Танюха, — рассмеялась я, и мы с ней обнялись.

* * *

Я уезжала из Карелии, в твёрдой уверенности, что я вернусь сюда летом. Отец встретил меня на вокзале и обнял меня.

— Ну, наконец-то ты приехала, дочка! Знаешь, мы переживали за тебя с мамой, ты всё-таки осталась в деревне одна. Ты поговорила с человеком, из-за которого ты осталась там? — он догадывался, из-за кого, но дал мне шанс рассказать мне самой. Я так же, как и Татьяне, вкратце рассказала про встречу с Вильемом, и о том, что я у него узнала про Эмиля.

— Не густо, — произнёс отец, выслушав меня. — Что собираешься делать дальше?

— Ничего, папа, пока ничего. Буду ждать вестей от Вильема, а летом снова поеду в Карелию.

— Опять?! Как ты будешь там одна, без бабушки?

— Папа, и ты туда же, как и мама! Взрослая я уже, позабочусь о себе, да и с домом надо что-то решать, бабушка его на меня переписала.

— Молодец, бабушка! Уж кто достоин, так это ты, дочка! Каждое лето к ней ездила, — с одобрением сказал он. — Ты сама решай, что делать с домом. Маму не слушай, она посоветует продать его, но ты решай сама. Если хочешь, оставь его для себя, он вроде тебе стал как вторым родным домом.

— Это так, папа, — подтвердила я.

— Вот и прекрасно! Ты взрослая, решай сама, в этом деле я ничего не буду тебе советовать.