— Сколько времени я болела?

— Три дня, — ответил Вильем.

— Как три дня?! — с испугом переспросила и схватилась за голову.

— Наталья, что случилось?

— Дядя Вася! Он убьёт меня! Прошло три дня, я обещала вернуть ему лошадь к вечеру, вдобавок я её потеряла!

— Не переживай, цела его лошадь, в конюшне у меня стоит. Дяде Васе я позвонил, он в курсе, что ты у меня в гостях, — улыбнулся лель.

— А как ты узнал, что он дал мне лошадь?

— Так лошадь-то его, я сразу её узнал, поэтому сразу понял всё и позвонил ему, сказав, что ты погостишь у меня, недолго. — Он не ругался, правда, — успокоил меня Вильем, и у меня как гора с плеч свалилась.

— А Танька, подруга, наверно переживает за меня, она-то знает, куда я поехала, и ждёт от меня звонка, небось, уже всю деревню на ноги подняла, — вспомнила я и про подругу.

— Она звонила, я взял трубку, уж извини, пришлось залезть к тебе в карман. Я сказал, что ты немного приболела, и сейчас спишь, она просила тебе передать, чтобы ты ей позвонила.

— Ну, Вильем, молодец! Все проблемы мои решил, спасибо тебе, — я поцеловала его в щёку.

— Да это мелочи, Наташ, по сравнению с тем, что я чувствовал, пока ты металась в бреду на этом диване.

— Что, я совсем плохая была? Я что-нибудь говорила, ты слышал?

— Конечно, слышал. Ты всё время кому-то обещала, куда-то вернуться, а ещё звала Эмиля, и просила, чтобы он помог тебе, — вздохнул он. — Я вообще не надеялся, что ты выживешь. Ну, скажи, зачем ты поехала в такую даль на лошади, да ещё в такой мороз, в лес, где так много волков в это время года? Могла бы просто попросить дядю Васю, чтобы он позвонил мне, и я сам бы тебя встретил за деревней и привёз сюда, если тебе так хотелось попасть в мой дом, — Вильем не ругал меня, а по-доброму отчитывал, за мой опрометчивый поступок.

— Я думала это тайна, что ты вернулся. Ты же не просто так уехал из этого дома, причину я знаю. Я побоялась, что дядя Вася не согласится тебе звонить, а узнав, что я хочу поехать к тебе, ещё и лошадь не даст.

Вильем наклонил ко мне голову.

— Как ты вообще узнала, что сюда кто-то приехал, Наталья?

— В деревне сказали. Там все знали, что ты его нанял дом охранять. А тут он вернулся, и неделю уже живёт в деревне, ну кое-кто сделал из этого вывод, что приехал хозяин дома, или кто-то из его родственников, — объяснила ему доходчиво.

— И кто это «кое-кто»? — посмотрел на меня Вильем, ожидая ответа.

— Моя подруга, Таня Никконен.

— Да-а-а, — протянул Вильем, — в этой деревне ничего не скроешь. Ну, хорошо хоть зимой сюда никто не осмелится приехать, кроме конечно одной храброй девочки, — посмотрел он на меня сверху вниз. — Я, конечно, подстраховался, отпустив небольшую бородку, чтобы выглядеть постарше, вдруг встречу кого-нибудь из местных. Как, Наталья, помогло бы мне это? — подмигнул мне лель.

Я заулыбалась, отметив про себя, что настроение у него улучшилось.

— Помогло, Вильем. Ты действительно выглядишь немного старше с ней. У тебя есть что-нибудь из еды, есть сильно хочется, — попросила я.

— Вот я болван! — ударил он себя по лбу, — конечно, есть! Сейчас я тебя накормлю, — и он направился в сторону кухни.

— Вильем, — крикнула я ему вслед, — а душ принять можно?

— Чего ты спрашиваешь, конечно, можно, — отозвался он. — Ты знаешь, где он, всё необходимое там есть.

Горячие струи воды стекали по моему телу, и я от наслаждения жмурилась. Какое это было блаженство, после того, как я чуть не замёрзла в лесу. Горячий душ казался раем! Смыв с себя трёхдневную грязь и пот, с удовольствием закуталась в махровый длинный халат, подол которого волочился по полу, и который я сразу узнала, это был халат Эмиля, он уехал, оставив его здесь. Высушив волосы феном, и заплетя тугую косу, сунула ноги в тапочки, стоявшие рядом, тоже принадлежавшие Эмилю, и громко шлёпая по полу, вернулась в гостиную, к камину. На столе уже стоял завтрак, у меня потекли слюнки, от запаха жареного хлеба и кофе.

— Ну вот, теперь другое дело! Я вижу, ты почти здорова! — радостно встретил меня Вильем и пододвинул мне стул, со словами: — Налетай! Я тоже голоден и очень хочу есть.

Я съела большую тарелку каши, которую сварил Вильем, пока я мылась, и принялась за тосты с мёдом, запивая всё это горячим кофе.

— М-м-м, как вкусно, Вильем, — причмокивала я.

Он засмеялся.

— Конечно, вкусно будет, три дня ничего не есть! Ты выздоравливаешь, и аппетит вернулся к тебе, это хорошо.

— Ты хочешь, чтобы я поехала домой? — грустно спросила я.

Он отрицательно покачал головой.

— Нет. Ты ещё слаба, мне надо ещё хотя бы пару дней понаблюдать за тобой, и если всё будет хорошо, я сам отвезу тебя в деревню.

— Вильем, как ты нашёл меня в лесу?

— А я и не искал, я же не знал, что ты поехала в деревню.

— Тогда как ты меня обнаружил?

— Вожак волчьей стаи привёл меня к тебе. Уж не знаю, почему они тебя не загрызли, а решили спасти? — пожал он плечами.

— Я помню этого вожака, это он первый бросился на меня, и почему-то остановился, — передёрнула я плечами, вспомнив жуткую картину.

— Ты что-нибудь говорила, или кричала при этом? — задумчиво спросил он.

— Да. Не знаю почему, но я выкрикнула «Эмиль», и волк остановился.

— А, ну теперь всё понятно. Волки знают моего брата, он много времени провёл в их стае, особенно очень сдружился с вожаком. Общаясь с ним, они запомнили его имя, поэтому услышав его от тебя, вожак решил рассказать об этом мне. И я думаю, вожак почувствовал, какую-то связь между тобой и Эмилем, поэтому не торопился съесть тебя, и другим не дал, приказав сторожить тебя в лесу.

— Волк рассказал тебе обо мне? — удивилась я.

Вильем улыбнулся.

— Нет, они не умеют говорить и думать, как люди, но мы понимаем их без слов, как и они нас. Я не могу тебе этого объяснить, Наташа. Это телепатия, которой обладает не только мой народ, но и все животные на земле. Когда вожак прибежал к моему дому, и я посмотрел ему в глаза, я сразу понял, что кто-то, кто знает Эмиля, находится сейчас в беде. Я, конечно, был в недоумение, и не мог понять кто это, но последовал за ним, чтобы посмотреть, кто же это может быть. Я единственное знал, что произошло что-то сверхординарное, волки просто так людей не спасают, особенно зимой, когда наступает холод и голод. Увидев тебя в сугробе, я решил, что опоздал и ты уже мертва. Всё твоё лицо было покрыто инеем, и ты была неподвижна, — Вильем громко вздохнул, вспоминая неприятный момент. — Но, слава Богу, ты осталась жива! Если бы Эмиль узнал о твоей смерти, он не протянул бы долго, через несколько дней и его бы не стало. Он только жив ещё, потому что жива ты, — с горечью произнёс он.

— Как он? — спросила с дрожью в голосе.

— Сейчас не знаю, он давно не звонил, — Вильем жестом пригласил меня присесть к камину.

Удобно устроившись в кресле, в котором до этого спал Вильем, я спросила:

— Вильем, ты знал, что Эмиль прекратил со мной всякое общение?

Он кивнул, присев возле камина, подбрасывая в него дрова:

— Да. Эмиль мне сказал об этом.

— Почему он это сделал, ты можешь объяснить мне?

Он удивлённо посмотрел на меня.

— А ты не знаешь?

— Нет, — покачала я головой.

— Странно, я думал, он объяснился с тобой, — пожал он плечами.

— Так почему, Вильем? — с нетерпением повторила свой вопрос.

— Я не знаю, он ничего не объяснил, просто сказал, что вы расстались и всё.

— И всё?! — в недоумение воскликнула я.

— Да. Но объясни мне, что произошло между вами?

— В том-то и дело, Вильем, что ничего не произошло. Просто в одно прекрасное время, он прекратил мне звонить и писать. Сменил номер телефона, закрыл от меня свою почту, и удалил меня из скайпа. А последнее письмо, которое он мне прислал, было довольно странное. Эмиль с чем-то меня поздравил и пожелал мне счастья, — я замолчала, закрыв лицо руками.

— Это на него не похоже. Он не мог с тобою так поступить, для этого у него должна быть веская, очень веская причина, — задумчиво произнёс лель.

— Вильем, ты его брат и лучше меня знаешь его. Скажи, по-твоему, мнению, что произошло с Эмилем?

— У меня на этот счёт только одна версия. Он дал тебе возможность забыть его и начать другую, человеческую жизнь. Он не смирился с тем, что он бессмертный, а ты наоборот, смертная. Прости, но как мы все не старались, мы не нашли подтверждения древним легендам нашего народа о том, что если человек примет амброзию, то станет подобным нам. Эмиль не видел вашего с ним будущего. Но представь себя с Эмилем через десять лет, после вашего знакомства. Да что тебе объяснять, Наташа, ты и так всё прекрасно понимаешь.

Я вспыхнула:

— Я готова провести с ним столько лет, сколько это будет возможно!

— Верю, — кивнул Вильем. — А потом, что? Как ты представляешь вашу разлуку с Эмилем, когда ты будешь выглядеть лет на десять старше его?

— Не обязательно ждать десять лет, — возразила я, — я могла бы принять амброзию и раньше, и возможно осталась с ним навечно, или умерла бы сразу, без мук, — выкрикнула я.

Вильем показал на меня пальцем:

— Вот от этого, «умру без мук», Эмиль и спасает тебя, прекратив с тобой всякое общение. Я не знаю, чтобы я делал на его месте, если бы влюбился в девушку. Это тяжёлый выбор. Я считаю, он поступил как настоящий лель, оставив тебя и дав тебе шанс жить нормальной жизнью, которая предназначена тебе судьбой, несмотря на то, что сам Эмиль умирает без тебя.

— Но могло же быть иначе, — заплакала я, — возможно, я не умерла бы, а была бессмертна, как и он. А так, я тоже умираю, только медленней чем Эмиль, и это ещё мучительней, Вильем! Я должна с ним связаться, пожалуйста, — взмолилась я.

— Это невозможно, — отрицательно покачал он головой.

— Почему? — привстала с кресла.

— Я говорил тебе, он разъезжает по всему миру, нигде надолго не останавливаясь. У него постоянно меняются номера телефона, а почту он закрыл, и в соц. сети не заходит.

— Как же ты связываешься с ним тогда? — недоумевала я.

— Не я, он со мною связывается, но очень редко. Последний раз, это было три месяца назад, тогда он был в Англии. Но он обещал: если он почувствует, что ему осталось недолго жить, то он обязательно приедет ко мне. Вот только не знаю, где я буду в это время. Я теперь здесь не живу, сама понимаешь почему, я тоже не старею, и люди замечают это. Аврора, Фрейя и Эрик, тоже меняют своё местожительство, так что, куда Эмиль сможет приехать умирать, я не знаю, возможно, это будет за границей.

Слова «Приехать умирать», резануло слух, и слёзы опять потекли из моих глаз. Вильем не пытался меня успокоить, понимая, что мне надо выплакаться, реальность была жестокой. Когда я успокоилась, то попросила его:

— Вильем, у меня к тебе будет одна просьба.

— Я слушаю тебя, Наташа, сделаю всё, что в моих силах.

— Если Эмиль тебе позвонит, передай ему наш с тобой разговор, и скажи ему, что я очень просила связаться со мной. Но если будет слишком поздно, то прошу, сообщи мне об этом, — я быстро схватила лист бумаги и карандаш, лежащие на столике, и написала свой номер телефона и адрес почты. — Вот возьми.

Вильем внимательно посмотрел на меня.

— Ты уверена, что тебе это надо?

— Пожалуйста, Вильем, — подбородок мой задрожал.

— Хорошо, я обещаю сделать всё так, как ты просишь, — сказал он, беря из моих рук лист бумаги, и добавил: — Даже если я ему передам твою просьбу, то не обещаю тебе, что ты встретишься с ним, всё будет зависеть от того, захочет ли Эмиль этой встречи.