1. Боги Гомера. Именно в гомеровский период складывается и получает оформление грандиозная система греческой политеистической религии и мифологии, запечатленная затем в «Илиаде» и «Одиссее». Если можно так выразиться, Гомер столь глубоко внушил грекам свое представление о богах, что они уже никогда не смогли освободиться от этого представления. Гомеровский пантеон во главе с двенадцатью олимпийскими божествами (от горы Олимп, куда греки поместили их главное обиталище) стал общепринятым пантеоном Эллады. В состав двенадцати «олимпийцев» входили шесть мужских и шесть женских божеств: Зевс, Посейдон, Аполлон, Гермес, Гефест, Арес, Гера, Деметра, Гестия, Афина, Артемида, Афродита. Бог подземного царства Аид «олимпийцем» не считался.
В религии, как и в других сферах жизни, наблюдается резкий разрыв с традициями микенской эпохи. Если в микенской цивилизации главную роль играло, судя по всему, женское божество (богиня Владычица), то гомеровский мир богов строго патриархален, то есть основан на господстве мужского принципа. В центре его стоит Зевс — «владыка бессмертных и смертных».
Была доведена до предела основополагающая черта греческой религии — ее антропоморфизм, «очеловечение» богов. Боги Гомера — в сущности, те же люди, но люди идеальные: бессмертные, совершенно прекрасные, обладающие огромным могуществом, блаженные, то есть не ведающие горестей и забот. Более древние божества, не поддававшиеся подобному «очеловечению», оказались оттеснены на самый край пантеона, превращены в чудовищ. Таковы циклопы, кентавры, сатиры…
Гомеровская религия имеет ярко выраженный аристократический характер. Гомер строит жизнь своих богов по образцу реальной жизни царей и знати, которую он мог наблюдать. Пиры и войны — их основные занятия. Боги эти настолько человекоподобны, что поэт иной раз даже подтрунивает над ними, изображая, например, семейную ссору Зевса и Геры, или битву богов, выливающуюся в настоящую потасовку: Гера «луком, с усмешкою горькою, бьет вкруг ушей Артемиду», обиженная Артемида бежит жаловаться Зевсу…
Боги Гомера могущественны, но не всемогущи. Выше их — слепая сила Судьбы, Рока, которой противостоять даже они не властны. Если богов люди могут склонить на свою сторону жертвоприношениями и молитвами, то Судьба — это темная, неведомая бездна, так страшившая греков на протяжении всей их последующей истории.
Религия в гомеровскую эпоху не имела еще почти ничего общего с этикой, нравственностью. Боги Гомера не добры и не злы, они просто прекрасны. Блюсти справедливость в мире — не их задача; напротив того, они крайне пристрастны. Каждый бог имеет своего «фаворита» среди людей и по мере сил помогает ему, даже если тот творит злодейства. Да и в отношениях между собой боги ведут себя отнюдь не «по-божески»: препираются, бранятся, хвастают, лгут. Пожалуй, лишь в образе Аполлона уже начинают преобладать этические черты.
2. Духовный мир и система ценностей гомеровского человека. Гомеровские герои — все как один цари и аристократы. Единственное исключение — рядовой ратник Терсит, выведенный отвратительным даже внешне: горбатым, хромым, косоглазым, плешивым.
Ценности гомеровского человека также чисто аристократические — слава, честь, воинская доблесть. Нравственности в нашем понимании слова нет ни у людей, ни у богов. Доброта, милосердие, сострадание — черты, героям Гомера абсолютно чуждые. Превыше всего для человека его эгоистическая воля. Так, Ахилл из-за нанесенной ему лично обиды хочет бросить общее дело, покинув лагерь греков под Троей.
Нет еще и психологии, нет понятия о внутренней душевной жизни человека. Душевные движения и порывы представляются чем-то внешним, насланным богами. Сцена из самого начала «Илиады»: Ахилл в минуту гнева хочет убить оскорбившего его Агамемнона,
но вдруг отказывается от этого намерения. Почему же? Не потому, что он, как сказали бы мы, передумал: попросту с неба слетела богиня Афина, встала за спиной Ахилла, схватила его за волосы и запретила подымать меч на царя. Гомеровского человека во всем ведут боги, поэтому он производит даже впечатление существа безответственного. Во всяком случае, он — не личность, несмотря на мощь и яркость своих проявлений.
Война, кровопролития, убийства — обычная жизненная среда героев Гомера. Гибель подстерегает человека на каждом шагу, жизнь его не стоит почти ничего. Собственно, она и не ценится высоко, поскольку реально значимая единица — не отдельный человек, а община, коллектив. Смерть индивида имеет значение лишь постольку, поскольку она наносит ущерб общине; но в этом качестве она должна быть компенсирована. Отсюда — варварские обычаи кровной мести и выкупа за убийство.
Мир, встающий со страниц «Илиады» и «Одиссеи», — жестокий мир. Вряд ли нашему современнику было бы в нем уютно. Впрочем, не исключено, что гомеровскому герою было бы неуютно в нашем.
3. Появление алфавитного письма. В конце гомеровского периода, в IX в. до н. э., произошло важнейшее событие в истории древнегреческой культуры: греки вновь обрели письменность. Это случилось в результате восстановленных ими связей с цивилизациями Ближнего Востока, где традиции грамотности никогда не прерывались. Письменность зародилась, очевидно, в греческих торговых базах на побережье Сирии, а оттуда распространилась по всей Элладе.
В основу нового письма лег финикийский алфавит. Однако он не был слепо скопирован: греки творчески развили и переработали его. Дело в том, что у финикийцев были только буквы для обозначения согласных. Греки приспособили некоторые из этих букв для выражения гласных звуков и ввели несколько новых знаков. Греческий алфавит прошел долгий путь формирования и лишь несколько веков спустя зафиксировался в своей окончательной форме, насчитывая
24 знака. Таким образом, это был первый «настоящий» алфавит в истории человечества.
Значение данного нововведения трудно переоценить; оно знаменовало собой воистину начало нового культурного этапа. Сложное слоговое письмо, применявшееся в крито-микенскую эпоху, было доступно лишь очень немногим, поскольку овладение им требовало многих лет упорного труда. Новая, алфавитная система письменности была доступна практически каждому. Она была предельно простой и в то же время гибкой, способной выразить на письме малейшие оттенки человеческой речи. Только на базе алфавита могла возникнуть впоследствии богатейшая греческая литература и философия. Не случайно в классическую эпоху крупнейшие греческие полисы характеризовались почти стопроцентной грамотностью населения (во всяком случае, граждан). Это — первый пример такого рода в истории человечества.
Именно греческий алфавит стал прародителем всех современных европейских алфавитов: и латинского, перенятого народами Западной Европы, и кириллицы, применяемой в нашей стране.
4. Фольклор и начало эпоса. До появления письменности роль литературы в греческом обществе играло устное народное творчество — фольклор. К сожалению, древнегреческий фольклор известен нам очень плохо. Греки создали богатейшую мифологию, но дошедшие до нас образцы ее изложения относятся к более позднему времени и уже прошли литературную обработку. Вне сомнения, у греков, как и у всех народов, были сказки, загадки, пословицы, но и из них мало что сохранилось.
Больше можно сказать о песенном фольклоре. Песня играет огромную роль в культуре древнейших обществ, являясь первой формой поэзии и колыбелью литературы вообще. Главным элементом песни является ритм; с помощью ритма человек упорядочивал хаос повседневной жизни, превращал его в стройный, организованный мир. Песен было очень много, и они были чрезвычайно разнообразными, в зависимости от ситуации. Свои песни были у работающих, свои — у воинов,
свои — у детей. Особенно много было культовых, обрядовых песен, исполнявшихся в различные моменты религиозной жизни общества. На свадебной процессии пелся гименей, на похоронах — трен (плач). К богам обращались с особыми песнопениями — гимнами. Специальные песни существовали для различных празднеств календарного цикла (таких, как праздник уборки урожая, выжимания винограда или наступления весны).
Наибольшую будущность имели эпические песни, повествовавшие о деяниях героев. Героями у греков первоначально назывались обожествленные покойники. На их могилах устраивались праздники, в ходе которых исполнялись сказания и песни об их жизни и подвигах. Позже эти песни приобрели самостоятельную ценность и перешли с гробниц на пиры аристократов. На пирах их исполняли аэды — странствующие певцы-сказители. Гомер изображает аэдов почтенными седыми старцами, обычно слепыми (считалось, что слепота способствует поэтическому вдохновению), декламирующими нараспев и аккомпанирующими себе на лире. Каждый аэд хранил в памяти огромное количество песен о героях.
Со временем отдельные, не связанные между собою песни начинают складываться в циклы, а циклы — в большие эпические поэмы. Первыми из этих поэм и были «Илиада» и «Одиссея». Как раз в это время появилось алфавитное письмо, и поэмы, судя по всему, были сразу же записаны, став, таким образом, уже фактом литературы.
Вопрос о личности Гомера и авторстве поэм до сих пор не решен наукой. Сами древние не знали о Гомере и его жизни ничего достоверного. В настоящее время одни ученые считают, что поэмы являются механическим соединением не связанных между собою песен, созданных в разное время разными людьми. По мнению других, «Илиада» и «Одиссея» — оригинальные авторские произведения одного человека, Гомера. Думается, что истина лежит между двумя крайностями. Колоссальные художественные достоинства поэм, их цельность и своеобразие не позволяют говорить ни о каком «механическом соединении». В то же время несомненно, что поэмы действительно прошли долгий, многовековой путь формирования из отдельных сказаний. Гомер, вероятно, был тем гениальным поэтом-редактором, который завершил и обобщил устную эпическую традицию.
5. Искусство. Греческое искусство XI–IX вв. до н. э. несет на себе печать несомненного упадка. Архитектурные сооружения этого времени до нас не дошли, поскольку строились они из непрочных материалов. Однако раскопки их фундаментов позволяют установить, что постройки эти, за очень редкими исключениями[23], были крайне незамысловатыми. Скульптура сводилась к небольшим металлическим и глиняным изображениям людей и животных; были также деревянные статуи богов. Внешний вид всех этих изделий отличался грубостью и даже неуклюжестью.
Однако в одной из областей искусства греки гомеровского периода уже достигли очень высокого уровня. Это — вазопись, то есть искусство росписи глиняной (керамической) посуды. Керамика была неотъемлемым элементом всего греческого образа жизни, она сопровождала человека от рождения до смерти, и даже после смерти, ибо в могилы и в качестве надгробий также часто ставили глиняные вазы. Формы и названия сосудов были чрезвычайно разнообразны. Воду носили в гидриях, вино хранили в амфорах, на пирах его смешивали с водой в кратерах, а затем разливали по кубкам — киликам. Для зерна и масла существовали огромные глиняные бочки — пифосы, а для благовоний маленькие флаконы — лекифы. Здесь перечислена лишь немногие разновидности греческих сосудов; мир керамики был почти неисчерпаем. Сосуды считались не только утилитарными Изделиями, но и произведениями искусства, поэтому их украшали росписями. Росписи имели еще и религиозное значение: они как бы «оберегали» сосуд и его содержимое от чуждых, внешних сил.
В гомеровский период господствует керамика так называемого геометрического стиля. Поверхность сосуда разделена на декоративные пояса, образованные геометрическими узорами: зигзагами, треугольниками, ромбами, квадратами, звездами и др. Позже начинают появляться сцены из жизни людей, также включенные в орнамент и составляющие его часть. Это — сцены похорон, сражений, скачек на колесницах. Строгость, цельность, органичное выражение определенной художественной картины мира делает лучшие произведения геометрического искусства (например, амфоры-надгробия с Дипи-лонского кладбища в Афинах) подлинными шедеврами.
6. Итоги гомеровского периода. Греция XI–IX вв. до н. э. была бедным, жестоким, можно сказать, варварским обществом. Но в ее глубинах зрели предпосылки невиданного культурного взлета. Гомеровский период — не только время упадка и застоя, но и время накопления сил перед решающим рывком. Сам этот рывок пришелся уже на следующую, архаическую эпоху истории греческой цивилизации. Однако первые значительные достижения были сделаны в конце гомеровского периода. Это и формирование оригинальной религиозномифологической системы, и изобретение алфавита, и, конечно, сами гомеровские поэмы.
Поэмы эти заняли ни с чем не сравнимое место в жизни и культуре греков, стали недосягаемым образцом на все времена. Когда древний грек говорил просто «поэт», он имел в виду Гомера. «Илиада» и «Одиссея» были одновременно и букварем (по ним дети учились читать), и энциклопедией (в них искали ответы на все жизненные вопросы), и священным писанием (хотя непререкаемой догмой они не стали: с Гомером, с его суждениями о богах можно было спорить и даже порицать их). Гомеровским наследием жила вся античная литература, а впоследствии, в значительной степени, и европейская литература Нового времени.