РЭН

Я откатилась на кресле и встала. Выгнув спину, я скрутилась вбок. Как получилось, что сидеть на рабочем месте после захода солнца стало труднее? И работа в одиночестве меня раздражала.

Другие диспетчеры сегодня вечером не дежурили, а в участке оставалась всего пара офицеров. Как в городе-призраке. Это было лучше, чем те несколько раз, когда я находилась в здании только с офицером за стойкой регистрации, но все равно было слишком тихо.

Одним из плюсов в работе здесь был непрекращающийся шум. Офицеры переговаривались по рации, но ночью даже они обычно вели себя тише. Туристов останавливали за превышение скорости или вождение в нетрезвом виде, и скоро должны возобновиться спонтанные вечеринки, которые приходилось разгонять из-за жалоб на шум.

Сейчас я бы все отдала за такие звонки. Вместо этого я ждала в напряжении, готовая броситься в бой при первой же опасности.

Казалось, все остальные чувствовали то же самое. Офицеры патрулировали кварталы, выискивая всех, кто мог бы вызвать подозрение, окна полицейских машин были опущены, чтобы услышать звук выстрелов.

Вверх по моей шее пополз жар вместе с покалыванием. Я оглянулась через плечо и наткнулась на ледяной взгляд. Эмбер даже не пыталась отвести глаза.

Я вздохнула про себя и опустилась обратно в кресло. Вот, значит, как Клинт с ней поговорил.

Телефон на моем столе запищал. Это был не входящий вызов 9-1-1, а внутренний звонок из полицейского участка.

— Рэн.

— Это Лоусон. Могу я поговорить с тобой минутку? Перенаправь звонки из диспетчерской в мой кабинет.

Мой желудок скрутило.

— Конечно.

Я повесила трубку и настроила переадресацию. С высоко поднятой головой я направилась в кабинет Лоусона, старательно избегая взгляда Эмбер. Почему мне казалось, будто меня вызывают к директору?

Я тихонько постучала в дверь Лоусона.

— Заходи.

Войдя внутрь, я закрыла за собой дверь.

— Не знала, что ты все еще здесь. — Была почти полночь, и Лоусон предпочитал освобождать ночи для сыновей.

Он поморщился.

— Нужно слишком много всего изучить. Я попросил няню остаться на ночь.

Темные круги под его глазами выглядели еще более четкими, чем несколько дней назад.

— Только поспи хоть немного.

Уголок его губ приподнялся.

— Рэн, ты нянчишься со мной?

Я скрестила руки на груди.

— Кто-то же должен.

— Поверь, мне достаточно и Керри Хартли.

— Но ты слишком хорошо умеешь скрывать от нее, как сильно переживаешь. — Потому что Лоусон не хотел, чтобы кто-то о нем беспокоился. Это он всегда брал на себя роль опекуна.

Его челюсть сжалась.

— Сейчас ей и так забот хватает.

Я опустилась в кресло напротив его стола.

— Нет ничего страшного в том, чтобы время от времени просить о помощи. Ты ведь это знаешь? Мы все хотели бы помочь с мальчиками. И я знаю, что здешние офицеры будут рады взять на себя часть твоей ноши.

— Со своими обязанностями я справлюсь, — сказал Лоусон с резкой ноткой в голосе.

Я ступала на запретную территорию.

— Хорошо. Я просто хотела сказать, что мы рядом, если тебе понадобимся.

Выражение его лица смягчилось.

— Спасибо. Я ценю это.

К сожалению, он ни за что не принял бы от меня предложенную помощь.

Лоусон откинулся на спинку кресла.

— Слышал, у вас с Эмбер произошла небольшая стычка.

Это было последнее, что я ожидала услышать от него. Предполагала, что Лоусон может проинформировать меня о деле или узнать, как я держусь.

— На мой взгляд, стычка — слишком громкое слово.

— Не из того, что я слышал.

Мои глаза сузились.

— Тебе звонил Холт?

— Нет, но ему следовало бы. Я не допущу, чтобы мои офицеры проявляли жестокость друг к другу.

— Она через многое прошла.

Лоусон вздохнул.

— Я это знаю. Вот почему так долго проявлял к ней снисходительность. Но она вот-вот пересечет черту, из-за которой уже не вернуться, и не понимает этого.

Я теребила зубами уголок губы.

— Ничего такого ужасного она не сказала.

Эмбер была обижена, скорбела, и ей нужно было выпустить часть этой боли. Возможно, это было несправедливо, но я ее понимала.

— Она высказала тебе это в лицо?

Мои губы сжались в твердую линию.

— Так я и думал.

— Не устраивай ей из-за этого неприятностей, Лоу. Я этого не хочу. И так ты только усугубишь наши отношения.

После краткого момента колебания Лоусон покачал головой.

— Я дам ей понять, что ты не хотела этого и не доносила на нее. Но Эмбер нужно осознать последствия своих действий. Иначе ей не быть тем полицейским, которым она способна стать.

Желудок снова скрутило. Потому что я понимала его точку зрения. Лоусон всеми силами создавал здоровый климат для своих офицеров и города. Он не относился легкомысленно к доверию, оказанному нам городом. Со всеми, кто своим плохим поведением ставил это под угрозу, быстро расправлялись.

— Я стараюсь держаться от нее подальше. Знаю, что напоминаю ей о худших событиях, и меня убивает то, что я таким образом причиняю кому-то боль. Я знаю, каково это.

Лоусон какое-то время смотрел на меня.

— Разница в том, что ты не позволила этому ожесточить себя. Не вымещала эту боль на других. Я вижу твое отношение к Джо. При каждой встрече ты одариваешь его улыбкой и добрым словом. Это не легко.

— Он не виноват в поступках своего брата. — Меня тошнило от того, что люди в этом городе обвиняли его в этом.

— Нет, не виноват. И Эмбер нужно вбить это себе в голову.

— Не знаю, помогут ли в этом дисциплинарные взыскания.

Лоусон пожал плечами.

— Может и не помогут. Но они необходимы.

Я не собиралась убеждать его отнестись к Эмбер полегче. Так что, просто кивнула.

— Спасибо, что дашь ей понять, что не я доложила на нее.

— Конечно. — Он взглянул на часы. — Тебя подвезти домой после смены?

— Нет. Холт заберет меня.

Уголки губ Лоусона дернулись.

Я закатила глаза и встала.

— Ой, замолчи.

— Совершенно уверен, что не сказал ни слова, Кроха Уильямс.

— Твоя хитрая ухмылка говорит сама за себя.

Лоусон поднял обе руки.

— Просто приятно видеть, что дорогие мне люди, счастливы.

— Да-да.

Я направилась к двери, преследуемая смешком Лоусона. Какие бы трудности я ему сейчас ни доставляла, его забота значила для меня всё. Он поддерживал меня. Пусть мои родители и не присутствовали в моей жизни, но я заполнила эту пустоту избранной семьей — теми, кто всегда был рядом.

Пройдя обходным путем, чтобы избежать Эмбер, я вошла в комнату отдыха. В такой поздний час кофе пить было нельзя, да и мои нервы не поблагодарили бы меня за это. Вместо этого я решила исследовать свой секретный тайник.

Открыв холодильник, дотянулась до задней стенки и взяла одну из двух диетических кока-кол без кофеина. Открыв бутылку, отпила щедрый глоток и вернулась к своему столу. Когда я садилась, то украдкой взглянула в сторону стола Эмбер. Он был пуст.

Дерьмо. Я повернулась к диспетчерскому пульту, отключила переадресацию вызовов и попыталась сосредоточиться на игре в пасьянс, но мое тело слишком хорошо осознавало каждый тихий звук.

Хлопнула дверь, и я вскинула голову вверх.

Эмбер подошла к своему столу. Выдвинула один из ящиков, схватила сумку и захлопнула его. Наши взгляды встретились, и в ее глазах я увидела пылающую ярость.

Клинт схватил ее за руку и что-то зашептал ей на ухо.

Она пожала плечами и повернулась к задней двери, но не раньше, чем бросила на меня последний уничтожающий взгляд.

— Что, черт возьми, все это значит?

Я подпрыгнула на месте от голоса Абеля.

— Боже, не мог бы ты предупреждать девушку?

Он хмыкнул.

— Тебя слишком отвлекли смертоносные взгляды.

Я вздрогнула. Возможно, он прав.

— Что ты здесь делаешь? Ты не работаешь до двух.

— Не мог уснуть. Решил придти и поиграть до начала смены.

Втайне я почувствовала облегчение. При Абеле я могла бы повозмущаться из-за чего-нибудь. Вроде глупых правил школьного совета. Или перекрестка к северу от города, отчаянно нуждавшемся в светофоре. О чем угодно, что отвлекло бы меня от тишины и дало бы мне пищу для размышлений, кроме очередного звонка из-за стрельбы.

— Все было довольно тихо.

Абель взглянул на меня.

— Тихо — это хорошо.

Верно. Но тишина также убивала мои нервы.

Ко мне подошел Клинт.

— Рэн, могу я поговорить с тобой секунду?

Абель жестом отпустил меня, бормоча что-то о том, что здесь хуже, чем в мыльной опере.

Я вскочила с кресла и последовала за Клинтом, отставая на несколько шагов.

— Я не докладывала на нее.

— Знаю, но ты могла бы убедить Лоусона не наказывать ее.

— Я пыталась, но он был непреклонен.

Мускул на щеке Клинта дернулся.

— Она через многое прошла. И сейчас тяжелое время года для всех нас.

Тяжелое время года, потому что приближалась годовщина стрельбы. Все во мне всколыхнулось, будто я моряк, пытающийся удержаться на ногах в бурном море.

— Поверь мне. Я знаю, что это трудное время года.

Клинт побледнел.

— Я не хотел сказать, что ты не…

Я подняла руку.

— Я знаю, что она твоя напарница. И я всеми силами стараюсь сохранить мир. Избегаю ее и веду себя хорошо, когда мы пересекаемся.

— Теперь тебе будет легко избегать ее. Лоу отстранил ее на две недели. Это черная метка в ее послужном списке.

Я вздрогнула. Это плохо. Но тон Клинта в основном намекал, что во всем этом моя вина. Я смотрела ему в глаза, не отводя взгляда.

— Не я принимала решения за Эмбер.

— Ты могла бы изменить их на днях. Поддержать ее.

Я вытаращилась на него.

— Она собирается устроить охоту на ведьм. Мы не знаем, имеет ли Джо какое-либо отношение к делу.

— Но и не знаем, что не имеет.

Я сильно стиснула зубы и покачала головой.

— Я была о тебе лучшего мнения.

Развернувшись, я зашагала обратно к диспетчерской.

— Можно я возьму пятиминутный перерыв?

— Конечно, — сказал Абель. — Может, захочешь нанести несколько ударов боксерской груше. Можешь представить, что это лицо Клинта.

Он сказал это достаточно громко, чтобы Клинт услышал.

Я хотела рассмеяться, почти могла, но с моих губ не сорвалось ни звука. Мне не нужно было что-то бить. Мне нужно было подышать.

Толкнув заднюю дверь, я вышла наружу. Морозный воздух покусывал, и я с удовольствием втянула его в легкие. Намек на боль помог немного ослабить гнев, а чистый сосновый аромат — обрести покой.

Чувство вины укололо меня, когда я увидела пустое парковочное место Эмбер. Ей нужен был друг — тот, кто мог бы уговорить ее принять разумное решение. Для меня таким другом всегда была Грэй, но не всем так повезло.

Я вытащила телефон и набрала сообщение.

Я: Мне чертовски повезло с тобой, Джи.

Ответа не последовало, но я его и не ждала. Завтра Грэй должна была возглавить поход, и отдых ей нужен больше, чем другим.

Я сунула телефон обратно в карман.

Звук хруста гравия заставил меня повернуться. Удар настиг меня прежде, чем я успела что-то увидеть, костяшки пальцев яростно врезались в мой висок. Перед моими глазами затанцевали звезды.

Это все, что я заметила перед падением.

Я ударилась об асфальт с ужасным звуком. Тротуар разорвал мою кожу, и я застонала.

Мне в лицо полетел ботинок, но я перекатилась, и удар вместо лица приняло на себя плечо. Мои пальцы сомкнулись на ключах в кармане, и я вытащила их.

Сильный удар пришелся мне в спину, прямо над почками.

Я закричала, лихорадочно нащупывая в связке ключей то, что мне было нужно. Через секунду воздух разрезал пронзительный звук сирены.

Мне показалось, что я услышала чье-то проклятие, а затем топот убегающих ног. Но не могла быть уверена. Все, что я знала, это то, что тьма пыталась завладеть мной.