ЗАК

Жарко. Было так жарко. Огонь полз по моей шее и лицу, распространяясь слишком быстро, и его невозможно было остановить. Он собирался поглотить меня. Он собирался поглотить мою душу. Он горел и горел.

Время замедлилось до мучительных секунд, а боль стала вечностью. Я мог видеть только яркое пламя, а мои крики снова и снова наполняли мои уши.

Я собирался умереть. Я не мог спастись от огня. Я стучал по нему руками, стучал, стучал, и стучал... Но потом огонь погас, и я оказался на полу, моё горло саднило от криков, а душа разрывалась на части. Потому что боль никогда не прекращалась. Это врезалось глубоко в меня, душило до тех пор, пока я не перестал понимать, кто я такой, пока у меня не потемнело в глазах. Пока всё не потемнело...

Я резко открыл глаза. Блядь.

Это всего лишь воспоминание. На самом деле меня там нет... Меня там нет.

Но моё сердце бешено колотилось, как будто я был там, и я был уверен, что если снова закрою глаза, то снова услышу свои крики.

Это был чёртов кошмар.

Я сосредоточился на белой стене напротив того места, где сидел в своём кресле за столом, и старался дышать глубоко.

Я должен был догадаться, что встреча с Блэр после стольких лет станет для меня новым витком проблем. Я научился справляться со своей травмой, но встреча с человеком, который был в этом виноват, наверняка вернула бы всё на круги своя.

Я провёл руками по лицу, намеренно избегая шрама. Я могу справиться с этим. Я не позволю ей всё испортить. Я уже не тот, кем был три года назад. Я закалился и не чувствовал себя менее достойным, чем она. Я уже не был тем жалким дураком, который иногда тупо пялился на неё, несмотря на все её издевательства, потому что она была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видел. И она всё ещё была такой, даже больше, чем тогда, но это не имело значения. Она больше надо мной не властна.

Теперь я буду властвовать над ней.

Моя месть готовилась долгое время. Я вернулся из ада и добился успеха, потратив последние три года на тренировки, улучшение своей внешности и достижение положения в жизни, которое позволило бы мне сблизиться с ней, только для того, чтобы прийти сюда сегодня и показать ей, что в тот день она не победила. И это того стоило.

Я подошёл к окну и посмотрел на то место, где ранее забросал её мульчей. У этой сучки хватило наглости притвориться, что она сожалеет, но всё, чего она добилась, — это выглядеть фальшиво и жалко. Она не сожалела о том, что сделала со мной. Ей просто страшно, что я здесь и заставлю её заплатить за всё, но она может умолять о чём угодно. От этого будет только приятнее.

У меня вырвался смешок, когда я подумал о том, как она выглядела, покрытая всей этой мульчей. Совсем не похожа на избалованную принцессу с блестящими волосами, идеальной одеждой, ногтями и кожей. Я достал из кармана телефон и открыл сделанную мной фотографию. Я снова усмехнулся, глядя на её заплаканные глаза, едва различимые из-за мульчи вокруг них. Бесценно. Как раз столько унижения и деградации, сколько нужно. Ей ещё предстоит увидеть, что у неё есть все причины бояться меня, и она будет бояться.

Мой взгляд упал на её округлую упругую попку в этих крошечных шортах, и кровь прилила к моему члену.

Я хотел прикоснуться к этой попке и к каждому сантиметру её некогда недосягаемого тела. Я хотел войти в неё глубоко и заставить её смотреть, как это происходит, чтобы она помнила, что трахается с тем самым «неудачником», которого так презирала, и чтобы она увидела, что ничего не стоит. И это должно было случиться. Так или иначе, она будет моей.

И как только я с ней закончу, может быть, только может быть, я наконец обрету покой, которого так долго жаждал.

Я подошёл к небольшому письменному столу, стоявшему у кровати, и подключил телефон к зарядке. Моя комната была обставлена просто: помимо письменного стола и кровати среднего размера, в ней были только комод, телевизор, закреплённый на стене рядом со шкафом, и настенная полка, но было очевидно, что всё это стоило целое состояние.

Всё здесь стоило целое состояние. Уже одни только размеры этого дома и поместья говорили о том, что эти люди живут в другой реальности. Они никогда не узнают, каково это — беспокоиться о завтрашнем дне, не иметь выбора или надежды на будущее. Весь мир был у их ног. Я ненавидел таких людей, как они.

В комнате была собственная ванная (что неудивительно), и я ещё вчера проверил, где находится зеркало, чтобы не смотреть в него. Я не мог смотреть на своё отражение дольше, чем было необходимо. Даже все операции и бесконечные разговоры с психотерапевтами, которые утверждали, что я могу научиться принимать себя нового, не могли этого исправить. Я до сих пор не мог понять, было ли это из-за самих шрамов или из-за того, что она сделала со мной.

Снаружи до меня доносились голоса, и я увидел, как Блэр с сестрой сидят за столиком во внутреннем дворике и разговаривают. На первый взгляд эти две девушки были совершенно разными. В то время как Блэр была экстравертом, её сестра, казалось, была слишком застенчивой, чтобы даже чихнуть в присутствии других. Она едва смотрела мне в глаза, когда мы случайно встретились, и постоянно теребила свои косички. Но внешность может быть обманчива. В конце концов, она была сестрой Блэр. Они не могли так уж сильно отличаться друг от друга.

Сейчас, пока Блэр была занята, у меня появилась прекрасная возможность осмотреть её комнату, и я направился туда.

После вчерашнего собеседования отец Блэр провёл для меня экскурсию по территории, но не по особняку. Он уточнил, что мне нельзя без разрешения заходить в другие помещения, кроме комнат для прислуги, кухни и столовой для прислуги. Тем не менее, поскольку его и его жены не было дома прошлой ночью, у меня была прекрасная возможность познакомиться с домом, и я исследовал его самостоятельно. Теперь пришло время комнаты Блэр.

Двухэтажный дом состоял из двух крыльев с множеством больших окон, из которых открывался вид на зелень, простиравшуюся на многие акры земли. В воздухе витал чистый, дорогой аромат, который можно почувствовать только в домах богатых людей.

Несмотря на то, что дорогие произведения искусства и экзотические растения украшали почти каждую стену и каждый уголок этого дома, всё вокруг казалось безжизненным. Безэмоциональным. Здесь жили люди, но об этом нельзя было догадаться по холодной атмосфере, которую подчёркивали высокие потолки, пустующее пространство и бесконечная тишина. Ни звука телевизора, ни звона посуды, ни гула приборов, которые могли бы нарушить эту тишину.

Этот дом был идеальным жилищем для такого человека, как Блэр, — пустым, блестящим и ничего не стоящим. Во всяком случае, не та ценность, которая имела значение на самом деле.

Я поднялся по широкой лестнице в фойе и направился по длинному коридору, устланному ковром. На втором этаже располагались в основном комнаты для гостей и главная спальня. Напротив главной спальни была дверь, обклеенная стикерами с бабочками, и я предположил, что это комната младшей сестры Блэр. Быстрый взгляд через приоткрытую дверь подтвердил мою догадку. На стене напротив двери висела её большая фотография в розовой рамке. На самом деле здесь всё было розовым: стены, ковёр, мебель, очиститель воздуха и даже чёртов телевизор, по которому в данный момент без звука шёл какой-то фильм.

Я шёл по коридору, пока не добрался до другой двери, которая тоже была открыта. Я заглянул внутрь. Меня тут же окутал аромат Блэр, и я сделал глубокий вдох, прежде чем успел себя остановить. Мои глаза закрылись. Её аромат был сладким и чувственным, и он сразу же ударил мне в нос. Блядь. Это была её комната.

Я вошёл и улыбнулся, закрыв за собой дверь. Наконец-то я в её комнате. Прежний я даже представить себе такого не мог, и то, что Блэр об этом не знает, доставляло мне ещё большее удовольствие. Моё тело дрожало от волнения, когда я начал осматриваться. Каждый мой шаг был пропитан адреналином, который обострял все мои ощущения.

В отличие от комнаты её сестры, комната Блэр была оформлена в тёмных тонах. Серые стены, мебель из тёмного дерева и тёмно-синий ковёр в тон шторам, которые были задёрнуты, но пропускали узкую полоску света. Казалось, что пространство расширяется только для того, чтобы быстро сузиться, лишая его ощущения простора. Я задумался, было ли это сделано намеренно, но, с другой стороны, зачем? Мой взгляд остановился на её огромной кровати с серыми шёлковыми простынями и задержался на ней, прежде чем я посмотрел на камеру, установленную на штативе рядом с софтбоксом в дальнем углу комнаты. Перед камерой стоял табурет. Я приподнял брови.

Я подошёл ближе и узнал модель Sony Alpha, которая стоила около пяти тысяч. Я включил её, чтобы посмотреть, что она здесь хранила, но экран остался тёмным, а вместо этого замигала лампочка зарядки. Я выключил её. Мой взгляд упал на подвесные полки в форме кубов на стене рядом с оборудованием. На них стояли книги, и я прочитал некоторые названия: «Руководство по видеосъёмке», «Создании видео», «Настройка видеоосвещения».

Что она делала с этими книгами и оборудованием?

Если это было как-то связано с её видео в TikTok и Instagram, то это была просто шутка. Её контент был тщательно подобран, но в нём не было ничего содержательного. Она либо рекламировала косметику и модные товары, либо освещала походы в клубы и изысканные ужины. Её посты рассказывали историю девушки, у которой слишком много свободного времени и нечем его занять. Она могла бы использовать его, чтобы сделать этот мир лучше, но вместо этого она помогала ему тонуть в потребительстве и поверхностности. В любом случае, она не снимала ни одно из видео в этой комнате.

Так что же она здесь делала?

Я скользнул взглядом по её туалетному столику, заставленному дорогой косметикой, и подошёл к письменному столу. Я провёл пальцами по поверхности, мимо ноутбука. Это было единственное, что стояло на столе, кроме растения в горшке. Это может пригодиться позже.

Я просмотрел её ящики, но не нашёл ничего интересного. В основном там были контракты, которые она подписывала с брендами, с которыми работала, а также билеты на самолёт и в музеи. В одном ящике было полно пустых блокнотов, а в другом — несколько кабелей, которые, похоже, предназначались для её камеры.

Последним местом, которое я посетил, была её гардеробная. Я включил свет и увидел множество вешалок с брендовой одеждой и обувью, заполнявших полки от пола до потолка. Все вещи выглядели новыми. Здесь её запах ощущался сильнее, смешиваясь с ароматами стирального порошка и кондиционера для белья. В центре комнаты стоял комод, обращённый к полкам с сумками из всевозможных материалов и цветов. Половину стены напротив входа занимало зеркало в полный рост, и я улыбнулся. Оно тоже пригодится.

Я выдвинул верхний ящик комода и замер, уставившись на идеально сложенное нижнее бельё. Моя рука крепко сжимала ручку. Всё оно было из шёлка или кружева разных цветов, в основном красного и чёрного, и я представил, как она надевает его. Надевала ли она это бельё, когда была с парнями? Соблазняла ли она их, используя лишь его?

Я стиснул зубы. Нет. Это не имеет значения.

Я захлопнул ящик и вышел из гардеробной, а затем присел на её кровать. Я снова огляделся, и на моём лице отразилась глубокая задумчивость.

Её комната оказалась не такой, как я ожидал. Это была комната богатой девочки, но в ней было что-то ещё. Я не мог понять, что именно.

За дверью послышались шаги, и все мои мышцы напряглись, когда дверь открылась. Ну вот...

Она смотрела в телефон, и я улыбнулся, когда она вошла и закрыла дверь, не заметив меня. На ней были новые белые шорты и белый топ: белый — её любимый цвет или что? И мой взгляд скользнул по её загорелому плоскому животу к подтянутым ногам. Я облизнул губы, чувствуя, как напрягается пах. Она подошла к своему столу, и её длинные каштановые волосы зашевелились прямо над её попкой. Я моментально представил, как хватаю их в кулак и притягиваю её к себе, чтобы жёстко трахнуть, контролируя каждый её шаг.

Она оставила телефон на столе и обернулась, наконец заметив меня, и замерла.

— Какого чёрта ты делаешь в моей комнате?

Я подавил улыбку и вскочил с кровати, сделав невинное лицо.

— Прости, что я вошёл без приглашения. П-пожалуйста, не сердись.

Её брови поползли вверх, и она неуверенно отступила на шаг.

— Что ты делаешь?

Я чуть не согнулся пополам от смеха из-за её неуверенности.

Я вывел её из равновесия, хотя даже не пытался.

Я сократил расстояние между нами и склонил к ней голову, прекращая притворяться.

— Ты ожидала, что я поведу себя именно так, когда вчера меня увидела? — Я заправил ей за ухо прядь волос и не упустил из виду, как она резко вдохнула. Меня окутал запах её духов и геля для душа, не было даже намёка на вонь, исходившую от неё ранее, и моя рука сама собой скользнула вниз по её шее, остановившись на учащённом пульсе. Её зелёные, как лес глаза, вблизи казались ещё ярче. — Весь в ужасе и в твоей власти? Жаль, что мы больше не в старшей школе. Здесь нет никого, кто мог бы меня увидеть или помочь тебе запугать меня.

— Не трогай меня. — Она отошла от меня, избегая моего взгляда, и на этот раз мне пришлось рассмеяться. — Что ты делаешь в моей комнате?

Я проигнорировал её вопрос.

— Вижу, ты привела себя в порядок. Что бы сказали твои подписчики, если бы увидели, как тебя унизили?

Она вспыхнула.

— Что ты имеешь в виду? Ты собираешься где-то опубликовать это фото?

— Не волнуйся. Это фото только для моих глаз. — Я подмигнул ей.

Её взгляд стал ещё более пронзительным, но если она хотела меня этим запугать, то у неё ничего не вышло. Чёрт, как же всё изменилось. Она была у меня на ладони, и это было так весело.

— Что ты здесь делаешь? — Повторила она. — Ты хотел что-то украсть?

Я снова рассмеялся.

— Если бы я хотел что-то украсть, думаешь, я бы сделал это, пока ты была дома?

— Тогда ты здесь, чтобы шпионить. Ты не найдёшь ничего, что можно было бы использовать против меня, если это то, что ты ищешь. — Она посмотрела в сторону своей камеры так быстро, что я бы не заметил этого, если бы моргнул, но я этого не сделал, и теперь я знал, что там было что-то важное для неё. Я посмотрю это позже.

— Или, может быть, я просто хотел узнать тебя получше, — сказал я ленивым тоном, начиная кружить вокруг неё. Она сжала руки, и я понял, что она хочет повернуться ко мне лицом, но изо всех сил старается казаться невозмутимой. — Может, я хотел увидеть, насколько ты стала ещё хуже. — Я обошёл её кругом и остановился. — Не то чтобы я этого не знал. То видео — это нечто. — Я провёл языком по нижней губе. — Твой отец знает, какая ты грязная шлюшка? И как тебе нравится сосать члены посреди VIP-зала и трахаться с незнакомцами?

Она поджала губы.

— Я не такая, как ты думаешь. Я не развлекаюсь с кем попало.

— Серьёзно? То есть ты хочешь сказать, что не трахалась с тем парнем в ночном клубе позапрошлой ночью?

Её глаза расширились.

— Ты был там?

— Да. И я ясно видел, как ты тащила этого парня в уборную. Тебе просто не терпелось трахнуться с ним, да? — Усмехнулся я, волна гнева захлестнула меня прежде, чем я смог его контролировать.

Я наблюдал за всем этим — за тем, как она танцевала так, словно в мире больше никого не было, за тем, как её взгляд так близко встретился с моим, прежде чем отвести его в другую сторону, и моя кровь забурлила от адреналина и предвкушения. Затем во мне вспыхнула ярость, когда я увидел, как она приближается к тому парню. Я не видел его лица, но, должно быть, он был довольно привлекательным, раз она так отчаянно хотела с ним замутить.

— Как давно ты за мной следишь?

— Достаточно давно. Ты просто не могла сдержаться, не так ли? Ты и ему отсосала? Там были зрители? Наркотики?

Её лицо залилось румянцем, а моё сердце забилось чаще. Она выглядела пристыженной, и мне это нравилось. Очень нравилось.

— Убирайся из моей комнаты.

Я слегка улыбнулся.

— Ты больше не можешь мной командовать. Ты больше не имеешь надо мной власти.

— Ты тоже не имеешь надо мной власти.

— О, вот тут ты ошибаешься. Я уже действую тебе на нервы. — Я провёл тыльной стороной ладони по её щеке, и она оттолкнула мою руку.

— Я же сказала тебе не трогать меня! — Она покачала головой. — Может, ты и думаешь, что у тебя здесь преимущество, но я не позволю тебе просто сидеть здесь и делать всё, что ты захочешь.

Я фыркнул.

— Как будто ты можешь что-то с этим сделать.

Она вздёрнула подбородок, и в её взгляде вспыхнуло раздражение.

— Как, по-твоему, ты сможешь осуществить свой план? Ты понимаешь, что у тебя будет полно работы в нашем саду? — Она указала рукой на простирающийся за окном пейзаж. — Все эти знания и время тебе придётся потратить на то, чтобы всё выглядело реалистично, и не выдало тебя моим родителям. Тебе будет нелегко здесь, когда ты будешь пытаться делать всё, что захочешь.

Я ухмыльнулся, забавляясь её попыткой отпугнуть меня.

— Думаешь, я не позаботился о том, чтобы убедительно сыграть роль садовника и успеть отомстить? Я всё предусмотрел, так что не волнуйся за меня.

— И всё же это не сработает. Я же сказала, что не позволю тебе приставать ко мне.

Я схватил её за плечо и вплотную приблизился к её лицу.

— Разве сегодняшнее утро ничему тебя не научило? Ты больше не имеешь права голоса. Ты будешь хорошей девочкой и будешь делать всё, что я скажу. А если нет, ты знаешь, что я сделаю с этим видео. — Я опустил взгляд на её губы идеальной формы. — Интересно, так ли ты хороша в минете, как это выглядело на видео? Чтобы я знал, чего ожидать.

Она ахнула, её глаза расширились. Она вырвала плечо из моей хватки, бросилась к двери и распахнула её.

— Убирайся!

Я усмехнулся.

— Задел за живое, да?

— Я сказала, убирайся!

Я медленно подошёл, остановился перед ней и улыбнулся.

— Это только начало, Блэр. — Я вышел из её комнаты, и она захлопнула за мной дверь.

Я запрокинул голову и закрыл глаза, глубоко вдохнув.

Чёртова сука. У неё хватило наглости обидеться и притвориться жертвой, но она была далека от этого. Она заслужила всё, что получила, и ещё больше получит по заслугам. Она не могла издеваться над другими людьми, не заплатив за это, и она заплатит. За каждое унижение, за каждую секунду, когда я чувствовал себя никчёмным, за каждый раз, когда я думал, что не заслуживаю лучшего. За то, что она оставила мне шрамы на всю жизнь. Я поймаю её в ловушку и заставлю почувствовать себя беспомощной и безвольной, как она заставила меня.

Она могла сколько угодно пытаться бороться со мной. Это ни к чему не приведёт.

Теперь я был охотником и собирался получить свою добычу.