БЛЭР

НАСТОЯЩЕЕ

Я долго смотрела на неровные кончики своих волос в зеркале, не в силах пошевелиться от потрясения. Меня трясло. Я любила свои длинные волосы, но не из-за этого я была в шоке. Я была в шоке не из-за того, что это был один из моих источников дохода, и не из-за того, что я попалась в его ловушку. Я была в шоке из-за отсутствия свободы и наказания, которого я никак не ожидала. Он знал, почему мои волосы так важны для меня, и намеренно лишил меня их, желая ударить в самое больное место.

И ему это удалось. Всего за секунду он обрушил мой мир, и я ненавидела его за то, что он так легко мог причинить мне боль. Но больше всего я ненавидела себя за то, что невинный, застенчивый парень из старшей школы превратился в человека, способного на всё. И всё из-за меня. Я уничтожила того светлого парня.

Я закрыла глаза, и по моим щекам потекли слёзы. Я вспомнила все случаи, когда причиняла ему боль. Мне никогда не доставляло удовольствия это дерьмо. Каждый раз, когда я издевалась над ним, я чувствовала себя ничтожеством, но он... он, казалось, получал от этого удовольствие. Как будто ему это было нужно. Он жаждет крови и не успокоится, пока не причинит мне боль. Мне так сильно хотелось показать ему, как сильно меня преследует прошлое, но он бы никогда мне не поверил и не принял бы это во внимание.

Глубоко вздохнув, я встала и подошла к камере. Мне нужно было выплеснуть свои мысли. Мне нужно было хоть как-то взять ситуацию под контроль, пусть даже временно или незначительно.

Я села перед камерой, включила её и начала говорить. И я не останавливалась, пока не почувствовала себя достаточно собранной, чтобы записаться к парикмахеру на свободное время и при этом не выглядеть так, будто у меня кто-то умер, и не расплакаться снова.

К счастью, она могла меня принять, поэтому я взяла сумку с телефоном и кошельком, переступила через осколки разбитой косметики, которые мне придётся убрать позже, если я не хочу, чтобы кто-то задавал вопросы, и вышла из дома, пока меня никто не увидел.

К следующему утру я придумала оправдание для своей новой причёски. Я была уверена, что мама разозлится не только потому, что считала, что с длинными волосами я выгляжу лучше, но и из-за моего сотрудничества с брендом по уходу за волосами. Они могли расторгнуть мой контракт, а поскольку меня им порекомендовали через одного из маминых знакомых, мама наверняка решила бы, что это плохо отразится на ней.

Моё сердце забилось быстрее, когда я вышла на террасу, ожидая увидеть Зака где-то поблизости. Впервые я боялась встретиться с ним лицом к лицу. Он мог сделать со мной что угодно, и я даже не смогла бы этому помешать. Мне казалось, что я мчу на американских горках и могу упасть в любой момент.

На столике во внутреннем дворике меня ждали тарелки с блинчиками и фруктами, и я села. Терраса была моим любимым местом для трапезы, потому что оттуда открывался вид на сад, переходящий в лес, и я решила сосредоточиться на красоте этого пейзажа, а не на уродстве того, что происходило с Заком.

Анна принесла мне стакан холодного кофе, и её губы растянулись в улыбке, когда она увидела меня.

— Мисс Блэр. Новая причёска? Выглядит красиво. — Она поставила стакан передо мной.

На душе у меня немного потеплело. Я всегда могла рассчитывать на то, что Анна похвалит меня и подбодрит, и я знала, что она не льстит. Иногда она была мне больше похожа на мать, чем моя собственная. Мама обычно находила во мне что-то, что требовало критики и переосмысления.

— Спасибо. — Новая причёска была не так уж плоха. У меня было такое лицо, которое идеально подходило для любых стрижек, а мой парикмахер умел творить чудеса с волосами. Она выровняла кончики и подстригла передние пряди чуть короче остальных, так что теперь они мягко обрамляли моё лицо, а их каштановый оттенок на солнце казался почти ореховым, и мне это даже нравилось. Это помогло смягчить удар от того, что сделал со мной Зак.

Я заметила, что кроме моей тарелки на столе не было других, а значит, я буду есть одна.

— Где родители?

— Миссис Эверетт ушла на встречу, а мистер Эверетт на работе.

— А Мелоди?

— Она всё ещё спит.

Я покачала головой, посмеиваясь. Эта девочка так любила поспать, что могла проспать целый день.

— Так что, я ем в одиночестве? — Что было обычным делом.

— Тебе нужно, чтобы я составила тебе компанию?

— Нет, спасибо.

Она кивнула.

— Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать.

— Конечно. — Я сделала глоток кофе, наблюдая, как она уходит.

Вдалеке щебетали птицы, и я откинула голову назад и закрыла глаза, чтобы просто насладиться этим прекрасным солнечным утром.

В этот момент по моей коже пробежали мурашки, и, открыв глаза, я увидела Зака, прислонившегося спиной к балюстраде террасы и скрестившего руки на груди, наблюдая за мной.

Моё сердце замерло. В его взгляде было что-то неприкрытое, что-то такое, чего он, возможно, даже не осознавал, без тени ненависти, но всё это исчезло в тот момент, когда я его заметила.

— Чего ты хочешь?

Он оттолкнулся от перил.

— Я не сомневался, что ты уже всё исправила. — Он указал на мои волосы, и моё лицо вспыхнуло. Он размеренно подошёл к столу и, встав напротив меня, положил руки на спинку стула. В такой позе он казался ещё выше, и мне не нравилось, что он это делает намеренно. Дисбаланс сил и всё такое. — Жаль, что новая причёска тебе совсем не идёт.

Я поморщилась. Чёрт бы его побрал, это было больно.

Я изобразила на лице безразличие и потянулась за кофе, стараясь, чтобы рука не дрожала и он не увидел, как сильно он на меня повлиял.

— Хорошо, что мне всё равно, что ты думаешь.

— Но тебе не всё равно, что думает мир. — Он обошёл стол и остановился прямо за моей спиной. Я вздрогнула, когда он взялся за подлокотники с обеих сторон и наклонился так, что его голова оказалась на одном уровне с моей. Каждый дюйм моего тела остро ощущал его близость, и я резко втянула воздух, когда он провёл тыльной стороной пальцев по моему подбородку, отчего по коже побежали мурашки. — Ты заботишься о том, чтобы твоя семья и твой имидж были безупречны, и чтобы никто не мог прикоснуться к тебе, потому что, как и ты, весь твой мир фальшивый, и ничто из того, что ты делаешь, не настоящее. Вы все мне отвратительны.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

— Да? Ты, блядь, подожгла меня после нескольких месяцев жестокой травли, а твой отец аккуратно всё это скрыл. Я даже не смог выдвинуть обвинения, потому что у меня не было доказательств, а закон не на стороне бедных детей из трейлерных парков.

Я со стуком поставила свой стакан на стол.

— Твоя мать в равной степени виновата. Она взяла деньги отца.

— И использовала их, чтобы рано свести себя в могилу. Она, чёрт возьми, передознулась экстази и героином, которые можно купить за деньги.

Я ахнула, чувствуя, как в груди что-то пульсирует. Я не знала, что он потерял маму. Чувство вины сдавило моё сердце, а в животе поселилось тяжёлое ощущение. Я могла только представить, что он чувствовал, потеряв её сразу после того, что я с ним сделала. Должно быть, он был в агонии.

— Как ты жил после этого? — Спросила я, не в силах сдержать вопрос или скрыть печаль в голосе.

Он фыркнул.

— Нет, мы туда не пойдём.

Я опустила взгляд, представляя его одного и чувствующего себя одиноким. Я понимала, почему он не хотел мне рассказывать, но от этого мне было ещё интереснее.

— Где ты был последние три года?

От него повеяло холодом, и я вздрогнула.

— Восстанавливался.

У меня внутри всё сжалось, а пальцы задрожали от внезапного, иррационального желания утешить его. Где бы он ни был, восстановление, должно быть, далось ему нелегко. А теперь, зная о смерти его матери, я даже представить себе не могла, насколько тяжёлой была его жизнь.

Впервые за долгое время я позволила себе задуматься о том, через что ему пришлось пройти после того дня. Он был прав — никаких последствий для меня не было. Отец позаботился о том, чтобы об инциденте не узнала пресса, и никто, кроме Авроры, Ланы и меня, не знал, что произошло. Единственным серьёзным изменением в моей жизни стало исчезновение Зака, и я убедила себя, что так будет лучше, спрятав весь этот инцидент в долгий ящик и отказываясь возвращаться к нему. Я продолжила строить планы на поступление в колледж, разумеется, в тот, который понравится папе и маме, и позаботилась о том, чтобы у меня были хорошие оценки и более чем достаточно внеклассных занятий, которые бы выставили меня очень прилежной и вдумчивой ученицей, ведущей «идеальную» жизнь и скрывающую все свои ошибки прошлого.

Но ему пришлось бросить учёбу, пройти через длительное и, скорее всего, изнурительное восстановление и смириться с потерей матери. А ещё у него был шрам. Словно яркое напоминание о том, что я натворила.

Его крики звучали у меня в голове, и я снова оказалась там, наблюдая, как огонь пожирает его прямо у меня на глазах.

Я моргнула и глубоко вздохнула.

— Я не хотела, чтобы всё зашло так далеко, — выпалила я.

Он рывком развернул мой стул, поставив его на одну из задних ножек, и у меня перехватило дыхание, когда он схватился одной рукой за подлокотник, а другой за подбородок, приблизившись к моему лицу.

— Позволь мне кое-что прояснить. Я не хочу, чтобы ты когда-либо снова упоминала об этом моменте, поняла? — Процедил он сквозь зубы, его голос повышался с каждым словом. Его пальцы так сильно сжали мой подбородок, что мне стало больно.

— Ты делаешь мне больно.

— А как же все те люди, которым ты и твоя семья причинили боль? Вы, никогда не задумываетесь о том, чтобы разрушить чью-то жизнь, но любите появляться на публике, притворяясь идеальными, и проповедовать о том, как вы делаете добро для общества, хотя на самом деле вы худшие из всех.

— Это неправда...

— Разве? Ходит бесчисленное множество слухов о том, как твой отец подкупал чиновников и шёл на нарушения, чтобы построить свои роскошные апартаменты в этом районе, и даже как он портил людям жизнь, когда ему это было нужно. И не заставляй меня говорить о том, как твоя мать злоупотребляет средствами, которые получает на благотворительность.

Он отпустил мой подбородок, и я опустила глаза. Я подозревала, что мои родители делают больше, чем показывают, у меня было более чем достаточно причин считать, что папа экономит, не говоря уже о закулисных сделках и прочем, но я не могла позволить Заку очернять мою семью.

— Это всё чушь. Мы придерживаемся тех же стандартов, что и другие.

Он оскалил зубы.

— Кому ты врёшь? Мне или себе? Как будто ты не замечаешь, что всё, что у тебя есть, ненастоящее? Ты, твоя семья, твои друзья, общественное мнение о тебе. Если бы они только знали, что ты задира.

Я поморщилась от слова «задира».

— Я больше не задира.

Он рассмеялся, и от этого смеха у меня скрутило живот.

— И это должно искупить твою вину? Ты всегда будешь такой. Просто ты такая в своей сущности. — Он наклонил мой стул назад, пока он не оперся на заднюю ножку, и я ахнула, схватившись за подлокотники, чтобы не упасть. — А такие, как ты, всегда заслуживают того, чтобы их проучили.

— Зак? Чего ты добиваешься?

— А ты, как думаешь? — Он толкнул мой стул, и я закричала, рухнув на пол.

Боль прошла от плеча вниз по руке, когда я попыталась остановить падение, и больше всего пострадала моя ладонь. Я вскрикнула, подняв на него взгляд и обнаружив, что он направляет на меня свой телефон. Он сделал снимок.

— Ещё один для коллекции. — Он подмигнул мне, и я не знала, какая боль сильнее — физическая или эмоциональная, которую он причинял мне так легко.

— Прекрати. — Я встала, поморщившись, когда движение вызвало внезапный приступ боли. — Удали немедленно!

Он приподнял бровь.

— Или что?

— Что здесь происходит?

Я оглянулась через плечо и увидела, как из дома выходит Мелоди.

Она ахнула.

— Боже мой, Блэр, ты подстриглась?

Я посмотрела на Зака и увидела, что он не сводит с меня глаз.

— Да, — процедила я сквозь зубы.

— Но почему?

Мне не хотелось говорить об этом в присутствии Зака.

Она нахмурилась, увидев опрокинутый стул и подозрительно прищурилась, глядя на нас.

— Что случилось?

Я многозначительно посмотрела на Зака.

— Ты не мог бы оставить нас с сестрой наедине?

— Конечно. — Он повернулся, чтобы уйти, но наклонился и прошептал мне на ухо так, чтобы слышала только я: — Если только ты будешь держать рот на замке. Даже не думай рассказывать ей о том, что произошло вчера или происходит сейчас.

Я сердито посмотрела на него, когда он отстранился и вышел с террасы, не в силах скрыть свои эмоции от Мелоди.

Мелоди проводила его взглядом, а затем повернулась ко мне и нахмурилась.

— Что это было?

— Ничего. Ты вчера ходила в спа? Твоя кожа сияет.

— Да, но это может подождать. Мне показалось, что вы двое поссорились. Всё в порядке?

Я подняла стул.

— Да. Он просто болтал о каких-то растениях и прочем дерьме, и я сказала ему, чтобы он не беспокоил меня по этому поводу.

Она усмехнулась, несмотря на то, что всё ещё слегка хмурилась.

— А стул?

— Я раскачивалась в нём и упала. — Я пожала плечами и тут же подавила гримасу, когда это движение вызвало новую волну боли. На моей ладони было несколько ссадин, но ничего такого, что требовало бы немедленного вмешательства. Мне даже не хотелось думать о том, что могло бы быть ещё хуже, или о полном безразличии на лице Зака, когда я упала.

Она села за стол.

— Тебе нужно быть осторожнее.

И я поняла, что она поверила. Я всегда умела хранить секреты. К тому же Мелоди была слишком доверчивой. Она была самым милым человеком из всех, кого я знала, и это была ещё одна причина, по которой я не хотела втягивать её в то, что происходило между мной и Заком. Я бы защитила её от этого, как всегда защищала от всей грязи этого мира.

— Буду.

Анна вышла на улицу с тарелкой и стаканом сока для Мелоди.

— Спасибо, Анна.

Она улыбнулась нам и скрылась в доме. Мелоди положила себе на тарелку блинчик.

— Так что с твоей стрижкой?

Я пожала плечами.

— Мне нужно было что-то изменить.

— Но тебе нравились твои волосы.

Мой желудок сжался от чувства потери.

— Да, но, как я уже сказала, мне нужны были перемены.

— Мама взбесится, когда увидит тебя.

— Я знаю. Но она справится с этим. — Я отвела взгляд, посмотрела на своё отражение в окне и вспомнила, что Зак сказал о моей стрижке.

Я повертела головой влево-вправо, демонстрируя свою причёску с разных сторон.

— Неужели она так плохо выглядит?

— Совсем нет. Мне нравится. А что? — Она расплылась в улыбке. — Может, ты сменила причёску, потому что хочешь произвести впечатление на какого-нибудь парня?

Я фыркнула.

— Нет.

— Да ладно. Должен же кто-то быть. Ты продолжаешь посещать вечеринки и деловые мероприятия. Ты, должно быть, познакомилась с каким-нибудь красавчиком.

У меня действительно было много возможностей познакомиться с парнями, и я ими пользовалась, но, помимо моей прежней одержимости Заком, мне не нравились богатенькие мажоры. Я всегда предпочитала аутсайдеров, тех, кого всё общество списывает со счетов. Именно это и привлекло меня в Заке, а ещё то, насколько он был честен. Насколько он был настоящим.

Я предполагаю, что это подтверждает то, что он только что сказал о моём мире.

— Нет. Никаких красавчиков поблизости. — Образ Зака возник в моём сознании, но я отогнала его прочь. Он не в счёт.

Мы поговорили о её дне в спа-салоне и о том, как ей пришлось снова изменить режим ухода за кожей из-за высыпаний, пока мы ели вместе, хотя я слушала вполуха. Мои мысли вернули меня к тому, что Зак сказал о своей маме. Я бы никогда не догадалась, что её больше нет в живых, а узнать, как она умерла... Знал ли об этом папа? Волновал ли его этот факт?

Я говорила себе, что мне всё равно, что я должна помнить, как жестоко он со мной обращается, но моё сердце всё равно болело за него. Ему пришлось пережить потерю единственного родителя, а теперь у него никого не осталось.

Или всё-таки остался?

Закончив завтракать, я зашла в дом, чтобы позвонить Лане, и устроилась на подоконнике в гостиной.

— Да? — Ответила она.

— Мне нужен номер частного детектива твоей мамы. — Это был тот же детектив, которого она наняла, чтобы проверить, не изменяет ли ей отец Ланы, но я не собиралась это обсуждать.

— Конечно. Зачем он тебе?

— Нужно кое-что выяснить, — ответила я, давая понять, что не собираюсь раскрывать истинную причину.

Я почти видела, как она закатывает глаза.

— Ну и ладно. Сейчас скину тебе номер.

— Круто. Спасибо.

Зак пообещал мне возмездие, если я буду совать нос в его дела, но я не могла просто ждать, пока он что-то сделает. Любая информация о нём могла бы помочь.

А если я пострадаю в процессе? Что ж, он всё равно бы меня ранил, так что я хотя бы уйду из жизни с честью.