Вечер наступает, но, на удивление, не вызывает у меня переживаний. Я жду Дарена в своей комнате — той, что он отвел мне после первой ночи, — но часы тикают, а его нет. Солнце скрывается за горами, факелы зажигаются сами собой, отбрасывая танцующие тени на стены. А я все жду…

Сижу у окна, глядя на снежные вершины, задаюсь вопросом: где он? Чем занят, интересно? Что он вообще делает в свободное время? После разговора с кухаркой чувствую себя спокойнее, но отсутствие дракона будит во мне странную пустоту. Не страх — ожидание.

Не выдержав, встаю и выхожу в коридор. Бродить по дому становится привычкой; замок больше не пугает, а манит своими тайнами. Прохожу мимо кухни, где Эмма уже убирает посуду, и сворачиваю в боковой проход. Двери приоткрыты, и за одной из них мелькает золотистый свет. Я толкаю ее — и ахаю.

Передо мной раскидывается библиотека, огромная, как зал в королевском дворце. Стены от пола до потолка укрыты полками из темного дерева, заставленными книгами в кожаных переплетах. Лестницы на колесиках позволяют дотянуться до верхних ярусов, а в центре — массивный стол с раскрытыми свитками и пергаментами.

Шагаю внутрь, завороженная. Я никогда не видела столько книг. Пальцы тянутся к полке: «Хроники Ледяного Моря». Том толстый, с золотым тиснением в виде чешуи. Я привстаю на цыпочки, пытаясь дотянуться, но пальцы скользят по корешку — слишком высоко.

— Черт, — шепчу я, подпрыгивая.

Позади вдруг раздается шорох, и теплое дыхание касается моей шеи. Так и замираю, боясь шелохнуться.

— Позволь помочь, — звучит бархатистый голос Дарена прямо над моим ухом.

Его рука появляется над моим плечом, длинные пальцы легко вытаскивают книгу с полки и вкладывают в мою ладонь. Он стоит так близко, что я чувствую исходящий жар от его тела.

Я поворачиваюсь, прижимая книгу к груди, и встречаюсь взглядом с его алыми глазами. Они горят мягко, без той насмешки, что была раньше. Длинные черные волосы падают на плечи, косы с серебряными бусинами блестят в свете свечей. Сейчас он выглядит далеко не как дракон из легенд, а как король из сказок.

— Дарен… Ты вернулся, — бормочу, чувствуя, как щеки краснеют. Близость пугает и одновременно манит.

В ответ он коротко улыбается, едва заметно, даже как-то снисходительно, что ли.

— Вернулся. А ты… исследуешь мои сокровища? — Звучит мягко. — Эта книга — о моих предках. Хочешь почитать?

Киваю, не в силах отвести взгляд. Его присутствие кружит голову, словно хмельное вино.

— Да… Просто… здесь так красиво. Я не ожидала. Ты любишь книги?

Боже, зачем я спрашиваю его об этом? Мы же… Ну не друзья и не товарищи. Разве меня должно волновать, что он любит? С другой стороны, мне реально интересно узнать о Дарене больше. А почему, я и сама не понимаю.

Дарен берет меня за руку, слишком нежно, и от его прикосновения кружится голова.

— Больше, чем золото, — вполне серьезно отвечает он. — Они хранят истории, которых нет в реальности. А ты? Что ты ищешь в книгах, Элла?

Сглатываю, чувствуя, как его большой палец гладит мое запястье. Кулон на шее теплеет, пульсируя в такт сердцу.

— Утешение, наверное. В Элдервуде мало книг. А здесь… Как целый мир. Расскажи о драконах? Правда ли, что вы бессмертны?

Он усмехается, подходя ближе, так что наши тела почти соприкасаются. Я отступаю, упираясь спиной в полку.

— Не совсем бессмертны. Долгожители, да. Мы чувствуем время иначе — века как годы. Но раны… они остаются. Как эта. — Он касается шрама на своей щеке, скрытого под волосами. — А ты, Элла, что ранило тебя? Кроме меня?

Его голос становится ниже, интимнее. Я поднимаю глаза, и в его взгляде мелькает что-то уязвимое. Сердце мое трепещет, как пойманная птица. Слишком близко… Он так близко, и так смотрит, что у меня едва не подкашиваются колени.

— Ты… не ранишь. Не так, как я думала, — шепчу я. — Аро сказала, ты хороший. И… Я верю.

Дарен замирает, потом наклоняется, его губы касаются моего лба — легкий, почти невесомый поцелуй. Но потом он спускается ниже, к щеке, к уголку рта. Я не отстраняюсь; тело отзывается теплом, знакомым по первой ночи. Мне… если честно, даже приятно. И где-то очень хочется почувствовать вкус его губ снова, как бы безумно это ни звучало.

— Тогда позволь мне показать, — хрипит Дарен прямо в мои губы, и его голос, темный, как ночное небо за окном, проникает в самую суть меня.

В следующую секунду я тону. Его рот накрывает мой — не нежно, как в первый раз, а голодно, яростно, будто он годами ждал права взять то, что уже считает своим. Я задыхаюсь от этого поцелуя, от того, как его язык вторгается, завладевает, заставляет мои колени подгибаться. Книга выскальзывает из моих пальцев и глухо падает на пол.

Его руки — сильные, горячие — обхватывают мою талию, рывком прижимают меня к твердому, пылающему телу. Я чувствую, как он уже готов, как напряженная плоть упирается мне в живот сквозь ткань. От этого у меня внутри все стягивается сладкой, мучительной судорогой.

Впиваюсь пальцами в его волосы, слегка тяну их, и Дарен в ответ рычит. Он подхватывает меня на руки — легко, будто я ничего не вешу — и несет к широкому дивану у окна.

— Вторая ночь, Элла… — шепчет он, опуская меня на спину и стягивая платье вниз одним движением. Ткань скользит по коже, обнажая грудь, живот, бедра, пока я не остаюсь совершенно голой перед ним. Его глаза темнеют, почти черные, когда он смотрит на меня, как на добычу, как на чудо.

Дарен опускается и касается губами моей шеи с такой жадностью, что там наверняка останутся отметины. Он спускается ниже, захватывает губами мой сосок, втягивает его, покусывает, пока я не выгибаюсь дугой.

— Боже… Дарен… — стыдливо кричу его имя.

Он лишь усмехается и скользит рукой к самой желанной точке — примостив ладонь у меня между ног. Его пальцы скользят по влажной, пульсирующей плоти, находят клитор, надавливают, круговыми движениями доводят до грани безумия.

— Ты такая влажная… — шепчет он. — Я же говорил, тебе понравится наша игра.

Я могу только всхлипнуть и раздвинуть бедра шире, приглашая его скорее войти. И он входит одним долгим, глубоким толчком — до самого конца, заполняя меня до предела.

Дарен начинает двигаться сперва медленно, будто смакуя, как я сжимаюсь вокруг него. Потом быстрее, глубже, жестче. Его бедра бьются о мои, звуки влажных шлепков заполняют комнату, смешиваясь с моими стонами и его тяжелым дыханием.

— Смотри на меня, — рычит он, хватая меня за подбородок, заставляя поднять глаза. — Хочу видеть, как ты кончаешь на моем члене.

Цепляюсь за его плечи, ногти впиваются в кожу, оставляя красные следы. Он трахает меня так, будто хочет выжечь свое имя внутри, будто каждая ночь из оставшихся четырех уже принадлежит ему.

Оргазм накрывает такой резкий, ослепительный, разрывающий на части. А затем мы просто падаем оба на подушки и лежим какое-то время молча. И я понимаю, что в этом моменте, к моему стыду, прекрасно все. И то, как Дарен целует меня, и то, как ему нравится доставлять мне удовольствие. И то… что я невольно привыкаю к этому.

Еще четыре ночи…

Теперь я не просто не боюсь их.

Я жажду их. Всех до единой.