Тик-Ток не казался тем, кому можно доверять, но с ножом у горла Джека и защитным заклинанием — какой у неё был выбор?

— Разве ты не на стороне Волшебника?

— Я на своей собственной стороне. И сейчас мне не кажется выгодным помогать вам. — Он склонил голову, его темные гладкие волосы качнулись вперед. — Вот твой шанс переубедить меня.

Озма вскинула голову, хотя страх за Джека всё еще пульсировал в её жилах.

— Одна из моих подруг отвоевала Юг и Запад страны Оз, а другая сейчас освобождает Север и Восток.

— Как мило, — промурлыкал Тик-Ток. — Но с чего бы мне было не плевать, если я провожу большую часть времени в море и никому не принадлежу?

Лезвие сильнее вдавилось в шею Джека, заставив его поморщиться.

— Даже если ты убьешь нас, наши друзья придут, чтобы покончить с Волшебником, и я не думаю, что ты захочешь оказаться их врагом, а именно это и случится, если ты причинишь мне вред.

В лучах заходящего солнца Озма заметила золотистый блеск на его запястье, там, где рука в перчатке сжимала нож.

— Мы здесь, чтобы вернуть Оз и остановить тьму Волшебника.

— Не уверен, что его тьму можно остановить. Зачем сражаться в битве, которую нельзя выиграть? Куда проще примкнуть к победителю.

Озма гадала, что заставило его участвовать во всем этом. Деньги? Кто он — просто пират? Или наемник?

— Она — законная королева всей страны Оз, — перебил её Джек, и Озма метнула в него яростный взгляд. — Ты должен склониться перед ней.

— Неужели? — Взор Тик-Тока скользнул по её фигуре, словно он жаждал чего-то… власти.

— Да. — Озма подняла подбородок, хотя была в бешенстве от того, что Джек раскрыл её личность врагу. Но, возможно, так было лучше, возможно, это давало преимущество. — Волшебник — всего лишь человек. Даже если мы не убьем его, он рано или поздно умрет от старости.

— Ты так думаешь, дорогая? — Тик-Ток рассмеялся — глубоко, красиво и в то же время зловеще. — Не с башмачками. Теперь он бессмертен.

Озма тяжело сглотнула. Она знала, что он хотел жить вечно. Знала, что Момби готовила для него темные заклинания. В тот день, когда он появился у хижины ведьмы, на нем были эти башмачки, но она не знала, что они — часть заклятия бессмертия.

— Момби мертва. Мы убили её и сделаем то же самое с ним.

— Хорошо. Никогда не любил эту суку. — Он пожал плечами. — Не то чтобы Волшебник теперь в ней нуждался.

Прежде чем Озма успела ответить, Тик-Ток оттолкнул Джека в сторону. Но вместо того, чтобы броситься к ней, Джек застыл. Странный тусклый налет цвета шифера пополз по его коже, превращая его в камень. В статую.

— Что ты с ним сделал?! — выплюнула Озма, стараясь говорить тихо, чтобы не привлечь лишнего внимания. Она подбежала к Джеку и прижала ладони к его шершавым щекам, умоляя его встревоженное лицо ожить. — Ну же, Джек!

— Он лишь помеха. — Тик-Ток внезапно оказался позади неё, его дыхание коснулось её уха. — Но не волнуйся, он слышит всё, что мы говорим, и видит всё, что мы делаем. И если ты попытаешься навредить мне, я не верну ему прежний облик.

Озма оттолкнула пирата; её взгляд снова зацепился за золото на его запястье, его кожа была металлической.

— Что с твоей рукой?

— Это был подарок. — Он сжал челюсти и одернул рукав. — А теперь отдай мне свою сумку.

Она медленно сняла ремень через голову и швырнула сумку ему в лицо.

Он поймал её прежде, чем она коснулась носа. С улыбкой он прислонился спиной к статуе Джека и поманил её пальцем.

— Присоединяйся.

— Нет. — Она наблюдала, как он расстегивает пряжку сумки. — Так вот в чем твоя магия? Превращать вещи в камень?

Это была полезная сила — такая, какую она хотела бы иметь сама.

— Я много чего умею.

— Тогда почему ты не остановил нас раньше?

— Я предпочитаю наблюдать. Но потом вы меня впечатлили, и выследить вас не составило труда. У меня дьявольское обоняние, которое очень помогает находить кого угодно. — Его ноздри раздулись при вдохе. — От тебя пахнет так, будто у тебя вовсе нет магии.

Проклятье. Она не могла даже притвориться, что обладает силой.

— Волшебник поглощает мою магию. Временно.

Тик-Ток, словно не слушая, запустил руку в сумку и начал перерывать содержимое. Он выбрасывал вещи одну за другой, будто они не имели ценности. Обрывки бумаг разлетались по ветру, фрукты катились по траве. Он поднял что-то, сверкнувшее красным, и уставился на камень в форме сердца, который Озма забрала из плаща Момби после её смерти.

Тик-Ток приподнял темную бровь.

— Это может стать частью сделки.

— Зачем спрашивать? Ты ведь мог просто забрать его.

— Мог.

— Ладно. — Какая разница? Она всё равно не знала, для чего он нужен. Связан с защитой Момби? Усилитель магии?

— Волшебник отказывается возвращать вещь, которая принадлежит мне, поэтому я открыт для других предложений. Я помогу Джеку раздобыть то, что нужно для проникновения в дом Волшебника, а затем дам тебе нечто, что позволит тебе разделить магию твоего любовника. Но это всё. Если Волшебник убьет вас обоих, я пальцем не пошевельну, чтобы вас спасти.

— Почему ты просто не превратишь Волшебника в камень? — Возможно, она могла бы найти способ убедить его сделать именно это.

Тик-Ток подбросил камень вверх, поймал его и сунул в карман.

— О, дорогая, моя магия против него бессильна. Это было частью моей сделки с Момби.

— И что же ты отдал взамен?

Он прислонился затылком к каменному плечу Джека и посмотрел в небо.

— Теперь, когда она мертва, это не имеет значения, не находишь?

Озма не стала настаивать, он всё равно бы не ответил.

— Чего же ты тогда хочешь от меня? Дворец? Деньги?

— Я ведь не знал, есть ли у тебя что-то из этого, когда подошел к вам, верно? — Он оттолкнулся от Джека и сделал шаг к ней, скрестив руки на груди. — Есть пророчество о девушке с серебряными волосами и темными глазами, которая еще не родилась. Она сможет открывать порталы через море. Я заберу её, когда придет время, и ты позволишь мне это сделать. Эта девушка не будет твоей плотью и кровью.

— С чего бы мне позволять тебе похищать какую-то несчастную? — фыркнула она, слишком хорошо зная, что значит быть в ловушке.

— Да? Нет? Или мы закончили.

В его тоне звучала окончательность; она поняла, что больше не сможет задавать вопросы.

Ситуация была скверной. Очень скверной. С одной стороны, Озма жертвовала жизнью невинного существа. С другой — она могла спасти всю страну Оз, согласившись на этот уговор. Образы Ревы и Телии всплыли в её сознании, как и лица немногих других добрых фейри, встреченных на пути. Чтобы спасти их всех, она должна была согласиться. Даже если она не знала, что он сделает с той девушкой или с доступом к порталам.

— Я согласна. — Она поджала губы, не зная, правильно ли поступает. Но это было единственно верное решение в данный момент. Как королеве, ей придется принимать еще много трудных решений.

Тик-Ток взмахнул рукой, и со стороны Джека послышался скрежет, похожий на трение камней. Серый налет на его коже становился всё светлее и светлее, пока плоть снова не стала бледной и мягкой.

Джек зашевелился, из его горла вырвался хриплый звук. Озма бросилась к нему, но Тик-Ток схватил её за руку, разворачивая к себе.

— А теперь, — он ухмыльнулся, — твоя очередь отдыхать, пока я беседую с Джеком.

Сердце Озмы забилось чаще, когда до неё дошел смысл его слов. Она открыла рот, чтобы возразить, но обнаружила, что не может пошевелиться, а краем глаза увидела, как серый оттенок разливается по её коже. Всё вокруг становилось тяжелее и тяжелее, пока она не застыла окончательно.

Глава 22

Джек

Тело Джека медленно избавлялось от каменного оцепенения, но мысли мчались вскачь. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, на ребрах останутся синяки, а легкие с трудом втягивали кислород. Он всё видел и слышал, но смотреть на то, как Озма превращается в темный камень, было невыносимее всего. Казалось, его будущее блекнет вместе с её телом. Ему хотелось кричать, плакать, броситься в бой и спасти её. Но он ничего не мог сделать. Суставы еще не слушались, голос застрял в горле.

Тик-Ток повернулся к нему и ухмыльнулся:

— Почти готов, солнышко.

Я уничтожу тебя, самовлюбленный кусок дерьма!

Пальцы Джека дернулись. Затем чувствительность хлынула по рукам. Как только плечи напряглись, подтверждая, что он снова может двигаться, он замахнулся. Кулак с глухим стуком врезался в челюсть Тик-Тока. От удара голову пирата мотнуло в сторону. Джек потер ноющие костяшки пальцев.

— Верни её.

Джек приказал лианам схватить Тик-Тока, но те лишь зашевелились поблизости, не решаясь прикоснуться к нему.

Тик-Ток усмехнулся, потирая лицо. Посмотрев на Джека, он слизнул каплю крови в уголке губ и улыбнулся:

— Сколько в тебе огня. Мне это нравится. А теперь убери свои сорняки. От этого я тоже защищен.

Джек отозвал магию, рванулся вперед и вцепился в рубашку Тик-Тока:

— Сукин сын! Верни Озму!

— Ну-ну, — спокойно произнес тот. — Во-первых, моя мать и впрямь была сукой, так что это не совсем оскорбление. А во-вторых, к тебе применимо то же правило, что и к Озме. Попробуешь ударить меня еще раз — и она останется садовым украшением.

Джек мгновенно разжал руки и отступил. Как бы ему ни хотелось выбить из Тик-Тока всё дерьмо, он не мог так поступить с Озмой. К тому же, боец из меня паршивый. Еще один «бонус» жизни на ферме. Кого он бил раньше? Тыквы? Они никогда не давали сдачи, а этот противник выглядел так, будто дрался со всем, что движется.

— Жаль. — Тик-Ток расправил рубашку. — Она довольно мила. Я мог бы поставить её в углу капитанской каюты, чтобы немного оживить обстановку.

Джек оскалился.

— Успокой свои нервишки. С твоей королевой ничего не случится, если будешь вести себя прилично. — Его красные глаза вспыхнули весельем. — Я один, а вам двоим доверять нельзя. Так проще. Вы не сможете сговариваться у меня за спиной, и мне не придется выбирать, за кем гнаться, если вы разбежитесь в разные стороны.

— Проще для тебя, — огрызнулся Джек. Насколько он знал, Тик-Ток не понимал, как это ужасно — превращаться в камень. Как будто всё тело сводит судорогой, а воздух медленно выдавливается из легких.

Тот пожал плечами:

— Ме-е. Неважно. Пошли.

Джек повернулся, следя за небрежными движениями пирата.

— Мы не можем просто оставить её здесь в таком виде.

— Почему нет? Эти твари не смогут её съесть в таком состоянии. — Он даже не оглянулся. — Не отставай.

Джек беспомощно посмотрел на Озму, чье лицо застыло в выражении шока. Ему хотелось стереть этот страх поцелуем, как он всегда делал, но выражение её лица не изменится, пока она остается камнем.

— Живее, живее! — донесся голос Тик-Тока уже издалека.

— Я люблю тебя, — прошептал он статуе, касаясь прохладных каменных щек. — Я вернусь так быстро, как смогу. Обещаю.

И он бросился вдогонку за этим мерзавцем.

Джек чувствовал, как растет расстояние между ним и Озмой. Это была почти физическая тяжесть, тянущая его назад. Оставлять её под открытым небом, когда вокруг рыщут монстры, казалось неправильным. То, что они не дошли за ними до самого дома Волшебника, не означало, что они не забредут сюда позже.

Она — камень, — напомнил он себе. Этот гад был прав — они не захотят её есть. Не смогут. Но что, если случится что-то другое? Животное или один из этих наркоманов может случайно повалить её. Что, если она разобьется? Может ли она разбиться? Когда он сам был заморожен, он чувствовал себя довольно твердым…

Темнело с каждой минутой. Кто знает, какие еще опасные фейри здесь скрываются? Если на них с Тик-Током нападут и с кем-то из них что-то случится, что станет с Озмой?

— Даю слово, что с Озмой ничего не случится, — произнес Тик-Ток неожиданно искренним тоном. Джек и не подозревал, что тот способен так говорить. Затем фейри хлопнул в ладоши и ухмыльнулся:

— А теперь — сосредоточься.

Сосредоточься. Я сосредоточусь… на том, как убить тебя в ту же секунду, когда Озма вернется.

— Ты сказал, что у Волшебника есть что-то твое, — начал Джек, вспоминая разговор Тик-Тока с Озмой.

— Уже ненадолго. Для этого ты мне и нужен.

— Что это? — хмуро спросил Джек.

— Зачарованный предмет.

Джек сверлил взглядом затылок Тик-Тока:

— Да что ты говоришь.

— Я бы предпочел вообще ничего не говорить, пока мы не доберемся до места, — небрежно бросил тот, но намек был ясен: «Завали хлебало».

Джек сжал кулаки. Он будет слушать не потому, что боялся этого эльфа, а потому что от этого зависела жизнь Озмы. Если быть честным, план Тик-Тока был умен. Подвергнуть опасности одного, чтобы гарантировать послушание другого. Чертов подонок. Джек прикусил язык и побрел дальше в лес.

Оркленд не был огромным островом, судя по картам, которые он видел, но это в сравнении со всей страной Оз. На то, чтобы пересечь его, могли уйти дни. Понадобился целый день, чтобы просто найти Волшебника, но бог знает, как далеко они были от других побережий.

Чем дольше они шли, тем хуже становился лес. Скелетообразных деревьев с капающими плодами становилось меньше. На их месте стояли гниющие пни, покрытые черной слизью. Каждый пень был полым, внутри плескалась застоявшаяся жижа, а остатки коры снаружи торчали рваными полосами. Крошечные мертвые мухи плавали на поверхности.

Земля под сапогами Джека была топкой, и он никогда еще так не радовался своей поношенной обуви. Поскольку солнце почти скрылось, Тик-Ток прибавил шагу, из-за чего густая жидкость брызгала на их штанины.

Тик-Ток пнул что-то на своем пути. Череп с острыми зубами, треснувший и измазанный грязью, пролетел прямо перед Джеком.

Проклятье.