Про себя она повторяла имя Джека снова и снова, чтобы не поддаться искушению повернуть назад. Рассекая воду длинными гребками, Озма оставалась на глубине. Она продержится так долго, как сможет, прежде чем понадобится воздух. Плавать для неё было так же естественно, как ходить или спать. Она делала это в озере у тыквенного поля и в жутких водах Темного места.

Глубоко под ней проплывали полосатые пурпурно-синие угри. Но дальше она ничего не видела — вода была слишком мутной из-за серебристого оттенка и сверкающего блеска.

В легких началось жжение. Скоро понадобится воздух, но она продержалась еще немного, гребя всё сильнее и быстрее, прежде чем наконец вынырнуть. Как только голова показалась над волнами, она жадно глотнула воздух. Её взгляд метнулся к берегу — он был совсем близко.

Фейри её не заметили — всё их внимание было приковано к Джеку, который греб к берегу, одновременно метая в неё яростные взгляды. Она улыбнулась и пожала плечами: скоро он поймет её замысел.

Озма преодолела оставшееся расстояние, пока не почувствовала под ногами дно, и выбежала на сухой песок. Тело было мокрым, платье — тяжелым, когда она выхватила клинок.

— Сюда! — закричала она.

Все головы синхронно повернулись к ней. Озма запрыгала на песке, размахивая руками.

— Вот так! Ну же!

Как только толпа двинулась к ней, она бросилась к деревьям. Двое фейри, с чьих губ капала черная жижа, выскочили из леса прежде, чем она успела добежать. Пока они рычали, покачиваясь всем телом, Озма вскинула кинжал и вонзила его сначала в грудь мужчине, а затем в сердце женщине. Темно-красная кровь хлынула из ран, и двое фейри с глухим стуком повалились на землю.

Человек, ползший у самых ног Озмы, клацнул почерневшими зубами, и она полоснула женщину по горлу. Этих людей уже не спасти. То, что Момби сделала с ними, было слишком темным, чтобы был путь назад. Нечленораздельные звуки сорвались с губ человека, когда Озма бросилась к дереву, оттолкнувшись ногой от ствола. Она легко ухватилась за ветку сверху как раз в тот момент, когда еще один фейри попытался схватить её за ноги, но промахнулся.

Подтянувшись, Озма обхватила ветку ногами и быстро огляделась в поисках Джека. Лодка стояла пустая у кромки воды, но затем она заметила его поодаль: он шел к ней, подняв обе руки; они дрожали, словно использование магии давалось ему с огромным трудом.

Толпа, должно быть, услышала его шаги, потому что они перестали тянуться к ней. Медленно они повернулись к нему, шипя и разевая челюсти.

Озма уже собиралась спрыгнуть с дерева, когда белая, усыпанная шипами лиана выстрелила вперед, пронзив одного фейри через глаз — брызнула кровь. Лиана вышла из затылка и ударила еще двоих позади него. Затем еще двоих. Появились новые лианы, извиваясь и обвивая оставшихся фейри и людей. Лианы щелкнули, натянулись и одним плавным движением рассекли все тела пополам по пояс.

Джек продолжал делать резкие движения дрожащими руками, заставляя лианы хлестать воздух, снося головы следующей группе. Кровь залила песок, пока не остались лишь растерзанные тела.

Вдалеке, среди деревьев, отозвалось эхо рычания. Еще… И они направлялись сюда. На этот раз звуков было слишком много.

— Кажется, нам пора убираться, — Джек подбежал к ней, его кудри взмокли от пота. — Моя магия еще слишком нестабильна, не знаю, на сколько меня хватит.

— Скорее.

Ухватившись за витую ветку над головой, она перемахнула на другую, затем еще на одну и спрыгнула на землю уже в глубине леса. Она вытерла кровь со своей руки — кровь тех, кого убила, — о платье.

Джек уже был рядом, приподняв бровь.

— Мне нравится, как ты двигаешься.

Она схватила его за тунику и дернула вперед.

Пока они спешили мимо деревьев, переступая через поляны черных грибов с лавандовыми пятнами, она всё еще гадала: пустятся ли Тик-Ток и остальные матросы за ними в погоню?

— Надеюсь, мы скоро найдем Волшебника и уберемся с этого чертова острова, — сказал Джек, перепрыгивая через бревно.

— Это не должно занять много времени.

Но она не была уверена. По карте в её жилах она понимала, что остров невелик, но не знала, будет ли Оз (Волшебник) где-то рядом или на другом конце.

Над ними свисали сморщенные черные фрукты. Дело рук Момби. Из них сочилась темная жидкость, точь-в-точь такая же, какой были вымазаны рты безумцев на берегу.

Джек сморщил нос.

— Что бы ни случилось, ничего здесь не ешь.

Озма только хотела ответить, когда впереди раздался хруст, сопровождаемый бульканьем и ужасным зловонием.

— Джек, стой! — прошептала-выкрикнула она, вцепляясь в его рукав. — И не используй магию.

Их будет слишком легко обнаружить, если Волшебник где-то поблизости. Хотелось надеяться, что слухи о происшествии на берегу не достигнут Оза (Волшебника) слишком быстро.

Они оба замерли, прислушались, а затем медленно двинулись по грибной тропе. Ступая бесшумно, Озма сделала еще несколько шагов к просвету между деревьями. Её глаза расширились от того, что она увидела сквозь листву.

Мертвые тела фейри, гниющие и разлагающиеся, были разбросаны по всему лесу. Вонь пропитала воздух, и Озма зажала рот рукой, чтобы её не вырвало. Но там были не только мертвецы: живые фейри пировали, вгрызаясь в почерневшую плоть трупов.

Глава 20

Джек

Что. За. Чертовщина.

Одно дело — когда на них нападают зависимые фейри и люди (Джек и Озма были для них живой добычей), но это? Взгляд Джека зацепился за одного особенно жуткого человека: мышц на нем было больше, чем кожи, а на месте носа зияла черная дыра. Человек отломил палец у мертвого фейри — сухожилия натянулись, когда фаланга отделилась, — и засунул оторванный конец в рот.

И начал сосать.

Желчь обожгла горло Джека. Это было слишком. Слишком, мать его, чересчур. Богами забытая тыквенная ферма теперь казалась ему гребаным раем. Даже рабство у Момби было лучше этого, хотя он и понимал, что именно ведьма создала этих существ. Должно быть, она наложила черное заклятие на фрукты, породив монстров — вероятно, чтобы уничтожать любую угрозу Волшебнику, добравшуюся до острова. Но на ферме не было чудовищ — только злобная старуха, которая слишком любила махать своей палкой. Обычно замахиваясь на него. Не говоря уже о том, что на ферме не воняло, как из задницы дохлой свиньи.

— Нам нужно уйти, пока они нас не заметили, — прошептала Озма на ухо Джеку.

— Согласен. — Джек подавил кашель и кивнул налево. В ту сторону они и шли, пока не остановились. Идти к монстрам было исключено, возвращаться на пляж — тоже. Оставалось надеяться, что единственный оставшийся путь и есть верный.

Озма последовала за ним, пока они крались в обход поляны. Он не сводил глаз и ушей с гниющей орды, ожидая нападения в любую секунду. Поэтому, когда Озма внезапно бросилась на него и повалила на землю, он оказался совершенно не готов.

Рычание завибрировало прямо над ним, пробирая ужасом до мозга костей. Озма издала сдавленный крик. Её ноги дергались, она лежала на спине Джека. Он попытался вырваться, но вес её тела и навалившегося монстра был слишком велик. Он был прижат к земле. Внезапно он почувствовал, как Озма выхватила кинжал с пояса.

Джек вцепился в землю и сумел проползти несколько дюймов, выбираясь из-под места схватки. Затем всё стихло. Вес, давивший на него, удвоился. Джек с трудом втягивал в легкие смрадный воздух. Что, черт возьми, происходит?

— Слезай… — прорычала Озма, смещаясь, — …с меня.

Рядом с головой Джека упало тело. Озма явно только что прикончила его, и от этого зрелища у него закружилась голова. Он мог бы прожить остаток жизни, не видя беззубого кобольда с мутными голубыми глазами и облезающей кожей, из лба которого торчал кинжал.

— Черт, — выплюнул Джек, поворачиваясь к Озме. — Ты в порядке?

Озма стояла над мертвым кобольдом, её лицо и шея были забрызганы кровью. Она тяжело дышала, кивнула и вытащила кинжал. Вдалеке в воздухе разносилось хищное ворчание.

— А ты?

— Да.

Он поднялся и вытер кровь с её щек. Она спасла ему жизнь. Вонзила клинок прямо в череп фейри. Если бы тот не выглядел наполовину разложившимся, он бы сказал, что это невозможно, но кость, казалось, просто рассыпалась вокруг оружия.

— Мне нужно поберечь остатки магии для Оза, иначе я бы оградил это поле клеткой.

— Да, — согласилась она, когда рычание стало более свирепым. — Но оставаться здесь нельзя.

Нужно было двигаться, и быстро. Джек и Озма бежали так тихо, как только могли. Время от времени кто-то из них наступал на сук, упавший с сухого дерева, и треск громом отдавался в ушах. Редкие листья под ногами хрустели так громко, будто они звонили в колокольчик к обеду: «Мы здесь! Приходите и ешьте!» Дрожь пробежала по телу Джека.

Спустя, казалось, вечность, они остановились у неглубокого ручья и жадно припали к прохладной воде. Черные плоды висели на расстоянии вытянутой руки от берега, но ни капли из того, что сочилось из гнилой кожуры, не попадало в прозрачную воду. Видимо, Оз (Волшебник) поддерживал чистоту источника для собственных нужд. Заходящее солнце отражалось от поверхности, подсвечивая гладкую гальку на дне и крошечных красно-желтых черепашек, которые поспешно уплывали прочь от ладоней Джека и Озмы. «Милые крохи», — подумал Джек. Пожалуй, единственное милое, что тут было.

— Смотри, — позвала Озма. — Там.

Джек проследил за её взглядом и заметил зеленый свет, мерцающий сквозь деревья на другом берегу ручья. Волшебник страны Оз. Джек лишь мельком общался с ним те несколько раз, когда тот приезжал на ферму, но это вполне в духе этого самовлюбленного сукина сына — прятаться на острове, выдавая свое местоположение очевидной магией. Озма осторожно повела его ближе и замерла на краю просеки.

Зеленый куполообразный барьер слабо мерцал над небольшим каменным домом, из трубы которого валил дым. Вокруг располагались шесть небольших сараев. Каждая постройка была выкрашена в черный цвет, а на стенах были вырезаны странные символы. Трава была вытоптана там, где кто-то постоянно ходил между ними и домом, в то время как на остальном участке она была слишком высокой. Цветы свисали из ящиков под окнами, розовые кусты требовали обрезки, а небольшой огород зарос сорняками. Две курицы бесцельно клевали землю по ту сторону барьера. Джек задался вопросом: держат их ради яиц или для жертвоприношений каким-нибудь странным богам, которым поклоняется Волшебник.

— Не трогай барьер, — предупредила Озма. — Это может выдать нас.

— И не собирался, Цветочек.

С его-то удачей барьер либо расплавит ему руку, либо вгонит всё тело в шок. Это было бы эффектно, но бесполезно. Им нужно было как-то попасть внутрь — разрушить барьер или придумать, как проскользнуть незамеченными. А может, проще всего было выманить Волшебника наружу… Но это был план Озмы, так что он предоставил решение ей.

— И что теперь?

Озма закусила нижнюю губу.

— Уже поздно. Давай разобьем лагерь и попробуем придумать что-нибудь дельное.

Джек почувствовал укол сожаления о том, что они сожгли все книги ведьмы, несмотря на то, какой темной была их магия. Он знал, что они не могли тащить их через всю страну Оз, но он был уверен, что ответ на эту проблему нашелся бы в одной из них. В мире не хватило бы удачи, чтобы заклинание против этого барьера оказалось на тех немногих листах, которые Озма спасла.

Смирившись, Джек кивнул. Давно не было слышно воплей безумцев, и, возможно, сон поможет восстановить силы. Магия в его жилах всё еще ощущалась слабой, а её остатки ныли так же, как спина после дня прополки сорняков.

— Давай только следить, чтобы нас не застали…

Холодное железо прижалось к горлу Джека. Оно впилось в кожу, и струйка теплой крови потекла к ключице. Озма замерла в нескольких шагах впереди. Её глаза расширились, взгляд стал диким, челюсть отвисла от смеси шока и страха, отражавших чувства самого Джека.

— Привет, маленькие безбилетники, — промурлыкал глубокий голос на ухо Джеку. Тот самый голос с корабля. Эльф с красными глазами, иссиня-черными волосами и жестокой ухмылкой — Тик-Ток. — Должен сказать, я впечатлен.

Глава 21

Озма

Сердце Озмы замерло в горле, пока Тик-Ток прижимал лезвие к шее Джека. Она видела Джека в разных переделках с Момби, но никогда ситуация не была настолько скверной. Но теперь у него была магия. И она отчаянно желала, чтобы магия была и у неё. Она широко раскрытыми глазами умоляла Джека использовать её: призвать лиану и оторвать Тик-Току голову. Но затем её взгляд замер на лезвии, врезавшемся в плоть Джека и оставившем тонкую алую линию. Железо.

Пальцы Джека сжались в кулаки; он явно пытался воззвать к магии, но безуспешно.

— Так твоя магия связана с природой? От тебя ею несет за версту. — Тик-Ток лишь ухмыльнулся. — Полезно. Но не сейчас.

Еще на корабле Озма прокручивала в голове заклинания, заучивая слова. Было одно, которое она могла бы использовать здесь, но только если бы он посмотрел ей прямо в глаза. Это позволило бы ей словно узнать его истинное имя, подчинив его своей воле. Момби когда-то использовала его на ней, но эффект длился считанные мгновения, поэтому ведьма сочла его бесполезным. Однако здесь оно могло бы выиграть им время. Горящие красные глаза Тик-Тока наконец встретились с её глазами, и она прошептала заклинание, веля ему повиноваться.

— Посмотри на себя. — Тик-Ток мстительно улыбнулся, обнажив зубы. — Твои жалкие чары на меня не подействуют. Я защищен. Так что же ты будешь делать, дорогая?

— Он этого не сделает, — выдавил Джек. — Если бы он хотел перерезать мне горло, он бы уже это сделал.

Глаза Озмы чуть не вылезли из орбит, молча приказывая Джеку заткнуться. Даже с Момби он никогда не умел вовремя прикусить язык, и это всегда только усугубляло положение.

— Он прав, но мое терпение не безгранично. — Красный взгляд Тик-Тока впился в Озму, и он облизнул нижнюю губу. — Сначала я хочу знать, зачем вы здесь. Затем, если мне понравится услышанное, я, возможно, предложу вам сделку.