Озма медленно опустила руку, глядя в его глаза. Её собственные слезы жгли веки от того, что она только что сделала.

Холодная ухмылка тронула губы Джека.

— Прости, Цветочек. Истинные имена так не работают.

Глава 16

Джек

Гнев взорвался в груди Джека. Озма пыталась использовать его истинное имя, чтобы заставить его забыть! Как будто он не осознал бы правду снова. Как будто он не имел права знать. Если она хотела, чтобы он был свободен, ей вообще не следовало возвращаться на ферму. Ей следовало позволить Джеку и дальше думать, что тот Тип, которого он знал, мертв.

— Пожалуйста, забудь об этом, — практически умоляла она.

— Как ты смеешь? — прошипел он. — Как ты смеешь так со мной поступать? Ты думала, что можешь просто ворваться в мою жизнь, нагло врать мне в лицо и уйти? Словно ничего не случилось?

— Я должна была вернуться, чтобы убить Момби и Волшебника.

Джек поморщился. Она вернулась из Темного места и вместо того, чтобы искать его, вернулась только ради мести.

— Ты никогда меня не любила, верно?

— Конечно, любила, — сказала она со слезами на глазах. — И люблю. Но ты заслуживаешь свободы.

Рычание вырвалось сквозь зубы Джека, он сделал шаг вперед и схватил Озму за плечо.

— Не смей говорить мне, чего я заслуживаю. У меня никогда не было собственного выбора — ни в чем, кроме любви к тебе. И теперь ты хочешь отнять у меня и это решение?

Руки Озмы сомкнулись на его предплечье, она тянула его до тех пор, пока его хватка не ослабла.

— Я пытаюсь сделать совсем не это.

— Именно это ты и делаешь. — Его сердце болезненно забилось, и он отступил на шаг. — Но я никогда не смогу освободиться от тебя, Цветочек. Как бы ты ни отталкивала меня и ни лгала, мое сердце принадлежит тебе.

Когда он думал, что Тип мертв, он хотел жить, чтобы чтить его память. Не своими поступками — ведь то, что он перетрахал пол-Лоланда, было лишь отчаянной попыткой заглушить собственную боль, — а именно памятью. Каждый умирает дважды: первый раз, когда испускает дух, и второй — когда не остается никого, кто помнил бы о его существовании. Джек хотел сохранить Типа живым хотя бы так… Но если первой смерти не было, то и о второй не стоило беспокоиться.

Джек пристально посмотрел в глаза Озмы, умоляя её увидеть, как сильно он её любит. Неважно, как она выглядит — Тип был ею, а она была Типом. Но она молчала, выдерживая его взгляд.

— Ты меня убиваешь, — прошептал Джек.

— Прости, — ответила Озма, её подбородок задрожал. — Я никогда не хотела причинить тебе боль.

Джек безрадостно рассмеялся.

— У тебя это всё равно чертовски хорошо получается.

Если бы они не были заперты в подземной пещере, он бы ушел прямо сейчас. Спрятался бы где-нибудь и всласть поплакал, прежде чем решать, что делать дальше. Хотя, если быть честным с самим собой, он уже знал, что простит Озму. Когда гнев утихнет, он простит ей ложь, если только она любит его. По-настоящему любит. Без всей этой чуши про самопожертвование.

Но идти лечить раны было некуда, поэтому он подхватил свою мокрую одежду и натянул её обратно — плевать на холод. Бушующие эмоции согреют его, пока он не придумает, как спасти их обоих.

Джек зашагал взад-вперед, обводя пещеру взглядом в поисках выхода. Гладкие стены. Недосягаемо высокий потолок. Думай, Джек, думай. Однако мысли упорно возвращались к Озме. Он старался не замечать её — она лежала у стены, свернувшись калачиком и дрожа, натянув платье на плечи, словно одеяло. Его собственное тело покрылось гусиной кожей, а пальцы ног онемели. Найди выход.

Если он замерзнет насмерть, путь к спасению уже не будет иметь значения.

— Черт, — пробормотал он себе под нос и решительно направился к Озме. Она взглянула на него, и его сердце тяжело ухнуло. Эти проклятые глаза. Сколько раз он умолял вселенную вернуть ему любимого человека? Сколько раз обещал сделать что угодно ради еще одного дня вместе? Не сосчитать. И что он делает теперь, когда его молитвы были услышаны? Его решимость рухнула, унося с собой все защитные барьеры.

— Прости, — выпалил он.

Между бровями Озмы пролегла складка.

— За что?

— За то, что вышел из себя.

— Не то чтобы я этого не заслужила, — сказала она сквозь стучащие зубы.

Джек снова снял одежду и опустился рядом с ней на колени, чтобы они могли согреть друг друга.

— Давай больше не будем об этом говорить, ладно?

Он лег и придвинулся ближе.

— Хорошо.

Озма тут же обвила руками его талию и прижалась к его груди.

— Я должна признаться тебе еще в кое-чем, — пробормотала она, — и тогда ты поймешь. Но я никогда не переставала любить тебя, Джек. Ни разу.

Еще кое-что? Что еще это может быть?

— Расскажешь завтра, — сказал он.

Завтра он спросит. А сейчас он позволит себе несколько часов счастья. Она всё еще любит меня. Он вздохнул, вдыхая запах волос Озмы, и прижал её к себе. На этот раз он позаботится о том, чтобы с ней ничего не случилось.

***

Из-за отсутствия света в пещере было трудно понять, сколько времени они проспали. Джек отстранился от тела Озмы, его спина тут же замерзла без тепла её кожи, и потянулся. Ему приходилось спать и в более суровых условиях, но от этого камень не стал удобнее. Чистая удача, что его рука не затекла окончательно.

Озма съежилась, лишившись его тепла, прикрывая грудь. Джек жалел, что не может увидеть её снова, но надеялся, что скоро представится другой шанс. Озма любила его и, казалось, была готова это показать. Возможно, покажет снова.

Мысли о том, как они занимались сексом в прошлом, вспыхнули в голове Джека. Спина Типа. Его мягкие стоны. Вкус его кожи на языке Джека и ощущение губ Типа на его теле, на его члене. Они всегда идеально подходили друг другу. Он очень хотел увидеть, как её прекрасное лицо зальется румянцем, пока он будет доставлять ей удовольствие, запуская пальцы в её шелковистые золотые волосы.

Черт.

Сейчас не время слишком сильно возбуждаться.

Когда его спина дважды хрустнула, он снова сердито посмотрел на дыру, в которую они провалились. Им пришел полный конец. Если бы только стены не были такими гладкими, был бы шанс выбраться. Но лианы висели слишком высоко для…

— Озма! — крикнул он, несмотря на то, что она была рядом.

Тихий вскрик отозвался эхом в пещере, и несколько синих жуков погасли.

— Что случилось? Ты в порядке?

— Прости, я не хотел тебя пугать.

Он подхватил свою подсохшую одежду и начал натягивать её.

— Одевайся. Мы уходим.

— Что? — Озма зашарила руками в поисках платья. — Как?

Джек натянул рубашку через голову, ухмыльнулся и пошевелил пальцами.

— Магия.

Он не мог поверить, что не додумался до этого вчера вечером. Возможно, боль от удара об воду, шок от холода или откровение Озмы вытеснили мысли о магии из его головы.

Джек быстро развернулся на каблуках и вытянул ладони в сторону отверстия. Растите, — приказал он лианам. Они поползли вниз, вниз, вниз, словно змеи, поскрипывая от быстрого роста. Извиваясь и закручиваясь, они медленно спускались с потолка пещеры. Когда концы почти коснулись воды, Джек остановил их.

Сплетитесь в сеть. Это будет быстрее и безопаснее, чем просто карабкаться.

Лианы заскользили друг по другу, вверх и вниз, образуя аккуратные ряды, словно плели корзину. Они продолжали двигаться, пока край плетения не достиг их каменной платформы.

С дерзкой ухмылкой Джек повернулся к Озме и протянул ей руку. Рот Озмы открылся от изумления.

— После тебя, Цветочек, — сказал он со смешком.

Озма провела пальцами по сети и потянула за лианы.

— Я забиралась и по вещам похуже. Кажется, она довольно прочная.

Она пожала плечами, ступая на лианы.

Будем надеяться. Впрочем, причин для обратного не было, поэтому он просто осторожно последовал за ней.

— Поднимаемся, — сказал он, когда они оба обрели устойчивость.

Подними нас, — мысленно приказал он лианам. Их энергия пульсировала в нем, как второе сердцебиение. Лианы заскрипели под их весом, сеть начала подниматься, дюйм за дюймом приближаясь к поверхности. Когда они оказались достаточно близко, чтобы выбраться, Джек мысленно велел им прекратить подъем. Магия покалывала его тело, и лианы с рывком замерли.

Озма выбралась первой, выпрыгнув из пещеры так легко, будто перемахнула через поваленное бревно. Она казалась более ловкой, чем была в облике Типа. Более свободной и уверенной в себе. Было чудесно наблюдать за этой переменой после всего, через что ей пришлось пройти. Он хотел узнать больше, увидеть, что в ней изменилось, понять, как она выросла в ту фейри, которой стала теперь.

— Вперед, — торжественно произнес он, когда они оба оказались снаружи дерева. Вчера вечером оно выглядело таким гостеприимным, но теперь он будет за версту обходить деревья с пещерами внутри.

Чем дальше они шли, тем больше солнце отогревало его. Суставы Джека больше не казались скованными, а плечи расслабились — он наконец перестал обнимать себя руками. Оставалось разобраться только с одной неудобной вещью.

— Так… — Джек помедлил, не уверенный, хочет ли он знать ответ прямо сейчас или нет. Лучше покончить с этим. — Что это за последняя вещь, которую ты должна мне сказать?

Озма сплела пальцы.

— Подожди, пока мы не сядем на корабль, и я всё объясню.

Джек сжал челюсти и кивнул. Что значили еще несколько часов ожидания, когда он, возможно, и так не хотел этого знать?

Глава 17

Озма

Озма и Джек шли через лес до самого полудня. С каждым шагом карта в её жилах пульсировала, направляя её к морю — их цели. Несколько часов назад они пересекли границу Хайленда, но он, казалось, ничем не отличался от Лоланда, разве что местность стала более холмистой, а деревья еще выше, с листьями размером с голову Озмы.

Она не разговаривала с Джеком, а он не заговаривал с ней. Тишина между ними была почти осязаемой; она знала, что у него накопилось множество вопросов. Но и у неё они были. В голове вспыхивали воспоминания о прошлой ночи: его губы на её губах, её тело, прижатое к его телу, и её попытка использовать истинное имя, чтобы заставить его всё забыть.

Как она могла так поступить? Но ведь это было ради него. Возможно, с её стороны было нечестно даже пытаться, но она любила его достаточно сильно, чтобы отпустить.

Однако теперь он знал, кто она такая. Ей следовало догадаться, что это не может оставаться тайной вечно. И в одном он был прав: если бы она действительно хотела его свободы, зачем она за ним вернулась? Почему не поняла, что лучше оставить его в покое? С другой стороны, она всегда знала, что должна освободить его от Момби. Последние два года она только и думала о воссоединении с Джеком. Детская мечта.

Тишина — его молчание, её молчание — ширилась вокруг, пока не стала невыносимой. Она уже открыла рот, чтобы, наконец, заговорить, когда он схватил её за руку, заставляя остановиться.

— Я слышу его, — сказал Джек, прикусив губу и глядя вперед.

— Слышишь что? — Она выхватила кинжал и приподняла его. Они были так близки к цели, и она не хотела, чтобы их снова что-то задержало.

— Океан. — Джек отпустил её руку и сделал шаг вперед. — Ты тоже слышишь?

Она наклонила голову и прислушалась. Когда до неё донесся почти волшебный звук, она опустила кинжал. Плеск воды о берег, крики морских птиц, песня ветра.

— Это прекрасно.

На лице Джека расплылась улыбка, напомнившая ей о том, каким он был до того, как она попала в Темное место.

— Помнишь, мы говорили о том, что однажды увидим море? — спросил он.

«Однажды мы придем к морю, и я буду боготворить твое тело в воде до тех пор, пока ты не испытаешь блаженство столько раз, сколько пожелаешь, и мне будет плевать, кто увидит, как мы трахаемся».

Тип почувствовал, как к щекам прилила кровь.

— Надеюсь, это обещание.

— О, это больше чем обещание, — сказал Джек, проведя языком по блестящей жемчужине на головке члена Типа, а затем обхватив его губами.

Озма тяжело сглотнула; воспоминание отозвалось в ней теплом, как и тогда.

— Ты всё еще собирался прийти сюда?

— Нет… — Улыбка исчезла с его лица. И она знала, почему: он не хотел идти сюда один, без неё.

Вид этого сокрушенного выражения заставил её сердце сжаться. Теперь она здесь, и они увидят море вместе. Возможно, они не будут «боготворить тела друг друга» прямо сейчас, по крайней мере, не в этот раз.

— Ну что ж, — Озма шутливо толкнула его, — похоже, я увижу его первой!

Его губы приоткрылись, а глаза расширились. Со смехом она сорвалась на бег, точно так же, как они раньше бегали наперегонки к озеру.

— Ах ты плутовка! — закричал Джек.

Она запрокинула голову и снова рассмеялась, когда вслед ей полетели проклятия. Груды веток под ногами замедляли её бег. Когда она уже готова была вернуть лидерство, сильные руки Джека обхватили её за талию, приподняли и закружили. Поставив её на землю, он со смехом умчался вперед.

— Ах ты! — закричала она, лавируя между деревьями и пригибаясь под ветками, пока наконец не настигла его.

Озма дернула его за край туники, и они оба замерли, услышав впереди голоса.

— Порт, — сказала она, направляясь на звук и раздвигая кусты, усыпанные ароматными красными и черными ягодами.

Мир перед ней открылся серебряным морем, отражавшим солнечные лучи. У Озмы вырвался вздох восхищения. Это было совсем не так, как она представляла, и куда чудеснее, чем она могла вообразить. Корабли и плоты всех мастей выстроились вдоль сверкающей воды, мерно покачиваясь на волнах. Сияющее золото, искрящаяся лазурь, мерцающий розовый. У всех были ярко-белые паруса, хлопающие на ветру. Множество фейри грузили на корабли ящики и бочки. Другие доставляли припасы пешком, на оленях или повозках.