Драм, мягко спружинив, приземлился на выгоревшую дочерна траву. Он проводил взглядом дракона, отвлекшегося на крик Таринора, и вдруг услышал:

– Эй, кто-нибудь! Помогите!

Эльф скользнул туда, откуда доносился голос, и обнаружил светловолосого паренька, придавленного сразу двумя телами. Сдвинув трупы в сторону, Драм помог бедняге встать. Им оказался молодой знаменосец ордена, что поранил дракону крыло. Рука его распухла, возможно даже была сломана, но больше удивляло, как он вообще уцелел в этой суматохе.

– Спасибо, – проговорил парень, тяжело дыша и придерживая поврежденную руку.

– Благодари своих богов, что выжил, – процедил Драм. – Как вы вообще собирались победить дракона? Или просто искали славную смерть?

– У нас были, – знаменосец поморщился от боли, – алебарды… Одни братья должны были отвлекать дракона, другие… поразить его в брюхо. Это единственное уязвимое место, ближе к хвосту. Если он встанет на задние лапы…

– Но он все время прижимается к земле!

– Не всегда. Он встает на дыбы, когда готовится выдохнуть пламя. Смотри, братья бросили оружие, так пусть оно послужит нам.

Парень схватил алебарду с длинной пикой, и они с Драмом поспешили к валуну, где должны были прятаться их соратники. Но увиденное заставило обоих застыть на месте – испуганный Игнат заслонял собой Таринора и выглянувшего из-за камня Бьорна, а перед ними разъяренный дракон готовился выдохнуть огненную смерть. В отчаянии маг выставил вперед посох, словно тот мог его защитить. Из пасти чудовища вырвался столь ослепительный поток пламени, что эльфу пришлось прикрыть глаза ладонью. Даже на расстоянии в добрый десяток шагов все тело Драма обдало жаром. Убирая от лица руку, он мысленно уже прощался с соратниками.

Однако, к своему изумлению, Драм увидел не пару обгоревших тел, а живого, хоть и вжавшегося спиной в камень наемника и Игната, все так же выставившего вперед руки. Бьорн, спрятавшийся было от огня за валуном, теперь выпрямился во весь рост, не в силах вымолвить ни слова. И Таринор, и Игнат были невредимы, словно от жара драконьего пламени их укрыл невидимый щит. Лишь от посоха осталась тонкая обугленная тростинка, которая рассыпалась в золу, едва маг шевельнул руками. Хоть морда ящера и не могла выражать никаких эмоций, эльф мог поклясться, что дракон испытывал неподдельное изумление.

Янтарные глаза чудовища только что наблюдали невероятную картину, которая уничтожала незыблемую и инстинктивную уверенность в том, что ничто в этом мире неспособно выдержать жар его пламени. Ничто, кроме этого тощего рыжего человечка, выставившего перед собой тонкие прутики рук. Ящер отпрыгнул на несколько шагов, зашипел и замотал головой, словно пытался стряхнуть этот морок, избавиться от наваждения.

Игнат был изумлен не меньше.

– Пламя! Драконье пламя! Я смог! Я удержал! – исступленно повторял он, глядя на собственные руки. – Никогда не чувствовал себя сильнее!

Он глубоко вздохнул, и тусклые огоньки с горящей травы и деревьев слетелись к его рукам. Сжал кулаки – и пламя ослепительно вспыхнуло.

Драм и знаменосец подбежали к камню. Таринор осторожно раскрыл один глаз.

– Мы погибли все вместе, да? – спросил он.

– Живы мы. Не знаю как, но… спасибо Игнату. – Драм помог наемнику подняться. – Хватай алебарду, ждем следующего выдоха!

– Меть в брюхо! – добавил знаменосец, протягивая оружие. – Только так можно его убить!

– Это еще что за советчик? – Таринор презрительно окинул взглядом красно-золотые одежды воина. – Ай, к черту… Игнат! Сколько ты еще можешь удерживать его?

– О! Теперь… – маг повернул голову, и Таринор увидел, как в его глазах пляшут языки пламени, – я могу все!

С этими словами он сделал шаг навстречу чудовищу. Пламя, окружавшее его руки, взвилось огненными столбами, расцветило ночную тьму огненной вспышкой. Дракон попятился, громко шипя.

– Что, страшно тебе, тварюга?! – прокричал Игнат с вызовом, сжимая кулаки. Пламя собралось вокруг них, клокоча и подрагивая. Руки мага походили на пару факелов. – Думал поживиться хрустящим поджаренным магом? Ну уж теперь получишь сполна!

С этими словами он взревел и выбросил руки вперед. Пламя вырвалось из его ладоней ослепительным потоком, заставив чудище оглушительно взвыть и вновь замотать головой.

– Не нравится горячая закуска? О, ты еще основного блюда не пробовал! – прорычал Игнат, и новая порция огня устремилась прямо в глаза дракона. Ящер оглушительно взревел и едва не повалился на бок, попытавшись прикрыться крылом.

– Он его сейчас только разозлит, но какова картина! – Таринор нервно усмехнулся. – Эй, ты! Как, говоришь, его одолеть?

– Когда он снова соберется дышать огнем, – ответил за знаменосца Драм, – вонзим оружие в живот!

– Игнат! Игнат, чтоб тебя! – крикнул Бьорн, и маг хоть и не сразу, но обернулся на голос. – Хватит развлекаться, иди к нам!

Наемник схватил алебарду и упер в землю позади себя. Остальные, вооружившись, последовали его примеру. Магическое пламя Игната выжгло дракону глаза, оставив лишь дымящуюся корку, и теперь ослепшее чудовище в ярости металось из стороны в сторону, клацая зубами и размахивая когтями.

– Сюда, тварюга! Ну же! – крикнул Таринор и добавил тише: – По моей команде протыкайте ему брюхо! А потом сразу в сторону! Но сначала пусть подойдет ближе.

Дракон замер, не решаясь сойти с места. Только клацал челюстью, шипел и бил хвостом по сторонам.

– Не слышит, чтоб его… – процедил наемник. – Бьорн, ну-ка подсоби…

– Эй! Козья морда! А ну сюда! – зычно, по-командирски, гаркнул Бьорн, и только тогда ящер определил, где прячутся его обидчики.

Глядя на осторожно подползающее чудовище, Таринор опасался лишь того, что дракон осознает бесполезность огненного дыхания и решит исполосовать их когтями или разорвать зубами. Тогда соратников точно ждет судьба магистра ордена Светлой Надежды, и копья не помогут. К счастью, ящер остановился в нескольких ярдах и сделал глубокий вдох.

– Ждем…

Голос наемника звучал так уверенно, будто это не он несколько минут назад прощался с жизнью, вжавшись в этот самый злополучный камень. Ящер тем временем уже вздыбил спину.

– Ждем.

Дракон приподнялся на передних лапах, выгнулся коромыслом. Он не видел замерших перед ним людей, но был полон решимости спалить их дотла в последней отчаянной атаке.

– Ждем! Под когти не попадите!

Наконец дракон оторвал лапы от земли, расправил крылья и набрал в грудь воздуха.

– Сейчас! – прокричал наемник, рванувшись с места.

Короткий рывок – и пика алебарды полностью вошла в мягкое брюхо ящера. Мгновение спустя там же оказались и остальные. Дракон взревел, издал громкий булькающий звук, а из его пасти вырвалось несколько языков пламени. Ящер попытался сохранить равновесие, опустившись на передние лапы, но тем самым лишь еще глубже вогнал в себя оружие, разрывая собственную плоть. Раздался треск дерева. Дракон метался из стороны в сторону, отчаянно ревел и шипел, а хвост хлестал с такой силой и скоростью, что мог бы, несомненно, перерубить надвое любого попавшего под удар.

Наконец обессилевший ящер рухнул на землю и захрипел. Все, что ему теперь оставалось, – это щелкать челюстями в отчаянной ярости и обдавать противника зловонным дыханием. Таринор подобрал меч и уверенным движением рубанул по чешуйчатой шее, но лезвие не пробило чешую. Второй удар тоже оказался бессилен. Лишь когда наемник глубоко вонзил клинок в выжженную глазницу ящера, шипение и рев прекратились. Дракон вздрогнул всем телом и испустил последний дух.

Воздух пропитался едкой гарью и металлическим запахом крови. Таринор сел на землю, положил рядом меч, покрытый липким содержимым драконьего черепа, утер лицо рукавом и выругался. Длинно, грязно и витиевато. Завершив тираду, он обернулся к остальным.

– Больше я на такое не подпишусь. – Лицо его озаряла улыбка. – Помяните мое слово.

– Да и я староват уже для таких подвигов, – вздохнул Бьорн, присаживаясь рядом. – И все же рад, что прошел через это с тобой, дружище. Теперь мне даже дочка лорда Харвела нипочем.

– Думаю, эта тварь заткнет за пояс с десяток таких дочек… – Наемник взглянул на неподвижную пасть, от которой все еще исходил жар. – Черт! До сих пор не верится.

– Да уж, такого в караулах не увидишь. Будет, что внукам рассказать. – Командующий стражей улыбнулся. – Как окажемся в Талотренде, сразу же велю отцовскому книжнику записать все в точности. И о вас, парни, упомянуть не забуду. А знаете что? Поехали все в Талотренд! Но сначала вернемся в Дракенталь и как следует напьемся!

Глаза Игната вновь приняли обычный вид. Он подошел к драконьей голове и с силой пнул ее, отчего изнутри чудища донесся глухой хрип. Таринор тут же вскочил, подхватив меч, а маг выставил руки перед собой и отошел на шаг. Хрип нарастал, нарастал – и, наконец, из драконьей пасти с шипением вырвался зловонный поток воздуха, а Игната окатило брызгами крови и лимфы.

– Ай! Да чтоб тебя черти драли! – воскликнул он.

Маг сел на камень и принялся тщетно оттирать с одежды красные пятна.

– Устоял против пламени, но драконьей отрыжки избежать не сумел, – усмехаясь, заметил Таринор. – Ладно, пойду осмотрю пещеру. Вдруг сказки не врут и там найдутся сокровища.

– Ага, и похищенная принцесса в придачу, – проворчал Игнат. – Теперь эту пакость ничем не оттереть…

– Дракон терзал крестьян, так что ждать тебя там будут кости несчастных овец, – с сомнением заметил Бьорн. – Самое большее – сломанные вилы да мотыги.

– Овечьи кости, говоришь? – Таринор задумчиво почесал подбородок. – Драм, осмотри-ка пещеру, у тебя это выйдет лучше остальных. Ты, Игнат, перевяжи руку белобрысому, а я пока посмотрю, что можно сделать с тушей. Когда до нее доберутся люди лорда, мы ее больше не увидим. Хочется отрезать что-нибудь на память.

Драм вернул наемнику его нож и направился к пещере. Игнат, нехотя поднявшись на ноги, огляделся.

– Вон знамя лежит, может его на бинты пустим? – спросил он.

– Священное знамя ордена Светлой Надежды?! На бинты?! – воскликнул было последний представитель братства, но тут же застонал от боли. – Ладно, пускай. Все равно ордена больше нет.

– Это почему же? – Маг взял красно-желтое полотно и принялся рвать его на лоскуты.

– Великий магистр мертв. Рыцари мертвы. А те, что выжили, запятнали себя позорным бегством. О, Сильмарет… – Знаменосец стиснул зубы, когда Игнат поднял его руку, продевая под нее лоскут. – Сильмарет не одобряет бегства с поля боя. Так что я последний из ордена.

– Как звать-то тебя?

– Эрниваль. Эрниваль из Дорема.

– Это где вообще?

– Где-то в Ригене. На самом деле я там никогда не был. Вырос здесь, а из тех краев у меня дед по отцу. Сюда перебрались давно, еще до моего рождения. Матушку прибрала лихорадка холодной зимой, а отец… Когда мы виделись в последний раз, он жил в столице, в Энгатаре.

– Ого, в самом Энгатаре, – задумчиво проговорил Игнат, не отвлекаясь от дела. – А чего ж тебе там с ним не сиделось?

– Мы… не особенно ладили. Я ушел из дома и прибился к ордену оруженосцем. Магистр тогда всех подряд брал…

– И чем же ваш орден занимался? – вмешался в разговор Таринор.

Он решил отрубить драконий коготь и принялся резать палец на одной из лап. Можно было, конечно, забрать что-то более уникальное, но чешую ножом было не прорезать, а выдрать драконий зуб у него просто не хватило бы сил. Пилить рог тоже было нечем, так что оставался только коготь.

– Сначала странствовали по Тимбермарку, – ответил Эрниваль. – Разоряли разбойничьи лагеря, защищали поселения и обозы от набегов эльфов. Спасали невинных и карали виновных, как и подобает рыцарскому ордену.

– В общем, отбирали хлеб у патрулей, – усмехнулся наемник. – И у таких, как я, к слову.

– Если бы не было мест, куда не заглядывают патрульные, мы были бы не нужны.

– А сюда вас как занесло? Говорят, Дракентальская долина – самое безопасное место в Энгате. Рейнары не скупятся на защиту земель.

– Нас отправил лично лорд Рейнар. Он сам вызвал магистра.

– Ничего не понимаю. Зачем Алистеру Рейнару отправлять еще и вас? Видимо, на нас он в должной мере не рассчитывал, или же у него бездонная казна. Эх, надо было больше просить…

– Нет, магистр разговаривал с Дерианом Рейнаром, младшим лордом.

– А он здесь каким боком? – удивился наемник, заканчивая отрезать фалангу с когтем. – Или решил, что брат не в состоянии нанять подходящих людей?

Таринор резким движением отделил нужную часть драконьего пальца и начисто вытер нож. В эту минуту из пещеры вернулся Драм.

– Там пусто, – неуверенно проговорил эльф.

– Что значит пусто? – Наемник поднялся, заворачивая коготь в кусок знамени. – Ты хорошо посмотрел?

– Я прекрасно вижу в темноте. Там пусто, – повторил Драм.

– Так, я должен сам это увидеть. Нужен факел. – Таринор спрятал трофей в свою походную сумку и на всякий случай прихватил ее с собой.

…Пещера оказалась не такой глубокой, как думал наемник. Внутри пахло гарью, гнилым мясом и сыростью. То место, где, видимо, лежал дракон, было усеяно мелкими и крупными костями животных и, судя по паре круглых черепов, людей. Но кроме костей там действительно ничего больше не было. Таринор оглядел голые стены, потолок – пусто. Совсем пусто. Но как же так?

Пусть драконьи сокровищницы – это вымысел из сказок и легенд, но даже костей было не так много. Если бы ящер жил здесь многие годы, даже впадая в долгие спячки, он бы наполнил эту пещеру целой кучей останков. Но увиденное напоминало скорее логово волка-одиночки, чем дракона. Что-то здесь было нечисто.

Выйдя на воздух, Таринор сразу же услышал приближающийся топот конских копыт. Обернувшись на звук, он увидел пару дрожащих вдалеке огоньков.

– Кого там еще нелегкая принесла? – угрюмо спросил наемник. – Не логово чудища, а проходной двор…

– Люди на конях… в доспехах… и с оружием, – ответил Драм, вглядываясь в темноту. – С ними девушка… Рия?

– Что еще за Рия? – проворчал Таринор и двинулся навстречу приближающимся огонькам. – Ты успел завести себе подружку?

На этот раз всадников оказалось четверо. Первым на белом в яблоках коне ехал статный черноволосый воин, чей нагрудник был покрыт серебристой эмалью, на которой красовался вытянутый драконий череп, объятый пламенем.

На доспехах его спутников никаких знаков не было, все они носили черные плащи с золотой полосой-нашивкой – цвета Рейнаров. Огоньки оказались масляными лампами из блестящей меди и слюды, которыми двое всадников, ехавших по бокам, освещали путь. Вместе с последним из них действительно сидела девушка в зеленом платье. Ее лицо выражало глубокое отчаяние.

– Полагаю, вы от лорда Рейнара, – проговорил наемник. – Мы с ним договорились, что я сам приду к нему с вестями, но вижу, терпение его подвело. Как видите, дело сделано. И если пошлете в город за мясниками прямо сейчас, его светлости удастся полакомиться свежей драконьей вырезкой.

– Кто из вас Таринор? – спросил воин с драконьим черепом на нагруднике, пропустив эти слова мимо ушей.

– Я, – коротко ответил наемник. – Неплохо бы и вам представиться, сир. Не думал, что лорд станет отвлекать своих рыцарей от праведных дел.

– Мое имя Девин Карр, я командующий гвардией Дома Рейнаров, – проговорил рыцарь и обратился к девушке: – Это они?

– Да, – с неохотой ответила она после недолгого молчания. – Рыжий и беловолосый. А этих троих я раньше не видела.

Без лишних слов рыцарь обнажил меч. То же сделали остальные его спутники, кроме того, рядом с которым сидела девушка.

Таринор застыл в изумлении. Он попытался было что-то сказать, но перед ним тут же возникла широкая фигура Бьорна.

– Я требую объяснений, сир Девин, – проговорил он. – Надеюсь, командующего городской стражей вы ими удостоите.

– Сир Бьорн Талот? – прищурился Карр. – Прошу простить, не узнал. Что вы здесь делаете?

– Помогаю старому другу.

– Что ж, вы можете быть свободны. От остальных лорд Рейнар приказал избавиться.

– Избавиться?! Но ведь он сам нас нанял! – воскликнул Таринор, шаря руками в сумке. – На договоре его печать, имя и даже подпись! «Я, Алистер Рейнар, лорд Пламенного замка и владыка…»

– Алистер Рейнар мертв, – отрезал сир Девин Карр. – Нас послал лорд Дериан Рейнар. В последний раз предлагаю вам уйти, сир Бьорн. В противном случае – погибнете вместе с ними.

– Вы посмеете поднять руку на командующего городской стражей?

– Если потребуется.

Рука Бьорна легла на украшенные серебром ножны. Таринор вспомнил этот клинок. За пять лет он ничуть не изменился, должно быть командующему нечасто приходилось пускать его в ход.

– Скорее побежите тушить собственные задницы! – крикнул Игнат, угрожающе выставив ладони.

– Твои фокусы никого не напугают, мальчишка, – бросил сир Девин. – Тебя вышибли из школы и лишили сил. Но, если так не терпится, убью тебя первым.

«А они неплохо осведомлены, – подумал Таринор, – но, очевидно, недостаточно».

Драм стоял неподвижно, чуть пригнувшись. Он держал ладони под плащом, но наемник знал, что он крепко сжимает рукояти клинков и в любой момент готов пустить их в ход. В эту минуту Таринор сожалел не столько о том, что согласился на этот чертов заказ, сколько о том, что втянул в это дело Бьорна, Игната и Драма. Тех единственных, кому было на него не плевать.

– В таком случае, сир Девин, вы не оставляете мне выбора, – обреченно проговорил Бьорн.

– Как и вы мне, – с холодным оскалом ответил командующий гвардией.

Весь этот разговор казался Таринору невозможным, абсурдным, ненастоящим. К реальности его вернул пронзительный звон стали: Бьорн отразил молниеносный удар Девина Карра.

Игнат коротко взмахнул рукой, и лампы в руках двоих всадников взорвались тысячей сверкающих частичек слюды. Кони, испуганно заржав, встали на дыбы. Один из воинов смог справиться с конем и быстро спрыгнул, а второй, не удержавшись в седле, зацепился ногой за стремя и пронзительно заорал. Последний всадник тут же спешился, оставив девушку в седле. Он попытался освободить застрявшую ногу товарища, но брыкающийся конь не сразу позволил это сделать.

Тем временем Драм ловко полоснул клинками по ногам коня командующего гвардией, оставив лишь тонкие, едва заметные, красные линии. Но этого оказалось достаточно, чтобы животное повалилось как подкошенное вместе с седоком. Девин Карр успел спрыгнуть на землю и тут же с диким ревом набросился на Драма.

На Таринора напал один из тех воинов, в руках которых взорвались лампы. Хоть его лицо и нагрудник были закопчены, а усы наполовину сожжены, отчего яростный оскал выглядел нелепо, наемнику было вовсе не до смеха.

Двое других воинов тоже присоединились к схватке. Противник Бьорна был молодым и безусым, а каждый свой удар сопровождал коротким вскриком. Хоть командующий городской стражей уступал ему в ловкости, но с лихвой искупал это мастерством, и вскоре незадачливый мечник уже лежал на земле с растерянным выражением лица, истекая кровью.

Крики и звон стали смешались в оглушительную какофонию. Таринор ранил нападавшего в ногу и оглушил ударом гарды в висок, но вдруг увидел, что еще один воин Рейнаров в несколько прыжков добрался до Игната, прикрыв лицо от всполохов пламени рукой. Дюжий воин вырубил парня ударом в челюсть и уже занес над ним меч, как вдруг магу на помощь подоспел Бьорн и вонзил противнику клинок в спину. К несчастью, именно это увидел сир Девин Карр.

– Ублюдок! Предатель! – взревел он.

С невесть откуда взявшейся силой сир Девин пнул Драма в живот. Эльф согнулся пополам, оперся на землю рукой, а рыцарь резко развернулся и ринулся к Бьорну. Тот хотел выдернуть меч из спины противника и встретить удар Карра, но опоздал на какую-то долю секунды, и клинок рыцаря глубоко распорол ему бок. Командующий стражей сдавленно простонал, ответил неуклюжим взмахом и упал на колено, не сумев удержать равновесие.

Девин Карр пнул Бьорна в плечо, повалил на землю и собирался нанести смертельный удар в шею, как вдруг раздался отчаянный голос Таринора:

– Бьорн!

Он рванулся к Девину Карру, но тот успел подставить под удар окровавленный клинок и с силой отбросил наемника. Следующий его выпад не достиг цели: Таринор ловко отпрыгнул. Командующий гвардией впал в ярость. Удар, еще удар! Нужна лишь одна ошибка, момент для ответной атаки… Внезапно Таринор потерял равновесие и оказался на земле: нога предательски запнулась о камень.

Девин Карр воспользовался его оплошностью и обрушил на наемника бесконечный град яростных ударов, заставляя того отчаянно отбиваться. Таринору казалось, будто он лежит у подножья горы, с вершины которой сыплются камни. Над головой свистел воздух, под ногами дрожала земля. Каждый раз, как Таринор пытался подняться, он был вынужден отражать атаку. Когда он в очередной раз парировал удар командующего гвардией, раздался короткий металлический звон, и меч наемника сломался пополам. Дешевый клинок не выдержал натиска качественной стали из лучших мастерских Дракенталя и раскололся, оставив Таринору лишь рукоять, гарду и прямоугольный кусок металла.

– Вот и все, сукин сын, – прохрипел Девин Карр. Тяжело дыша, он занес оружие над головой. – Передавай привет лорду Алистеру!

Командующий гвардией уже был готов обрушить три фунта стали на поверженного противника, как вдруг дернулся и замер. Его меч со звоном упал на камни рядом с наемником, а яростный оскал сменился гримасой боли. Побледневшие губы что-то беззвучно проговорили, и Девин Карр рухнул замертво.

За его спиной оказался тот, кого Таринор ожидал увидеть меньше всего. Эрниваль из Дорема в ярком красно-золотом одеянии сжимал окровавленный меч с позолоченной гардой в левой руке. Правая была привязана к плечу обрывками орденского знамени. Обтерев меч о повязку, парень вложил клинок в ножны и подал Таринору руку.

– Ты… Ты же… – Изумлению наемника не было предела.

– У человека всегда должна быть надежда, Таринор. Будем считать, что Сильмарет был против твоей смерти сегодня.

– Но он же… Тебя же теперь…

– Пусть это будет мой вклад в борьбу с несправедливостью. К тому же вы сумели убить дракона. Боги всегда на стороне драконоборцев, а я на стороне богов.

В наступившей тишине вдруг послышался тихий стон, и Таринор бросился на звук знакомого голоса.

– Вот дьявол, Бьорн!

В два прыжка он добрался до лежащего друга и осторожно приподнял его голову.

– Держись, дружище, все позади.

– Да уж, – кашлянул Бьорн, и изо рта его потекла кровь. – Для меня так точно… Все позади…

Он стиснул зубы, скорчившись от боли.

– Эй, не вздумай умирать, слышишь?! – легонько встряхнул его Таринор. – Я отнесу тебя в город, к лекарям! Ты выкарабкаешься! Помнишь, как тогда, на Руке Лорда?

– Тогда… было иначе. Ублюдок Карр… вспорол мне брюхо… Дьявол, как же больно!

Бьорн вновь зашелся глухим кашлем, содрогаясь от мучений.

– Возьми мой меч, Тар… Пусть он послужит тебе лучше… Уходите отсюда… Береги Игната, он славный парень… И старого Гуго жаль… Дьявол, как же… холодно… Скажи моему отцу, если увидишь… – Бьорн потерял сознание на несколько мгновений, но вдруг его глаза широко открылись, и он проговорил почти шепотом: – А помнишь, как мы…

Слово «мы» утонуло в последнем выдохе. Таринор стиснул зубы и сжал похолодевшую ладонь друга. Ненависть и горечь утраты встали комом в горле. Слеза просочилась сквозь зажмуренные веки и заскользила по небритой щеке.

– Прощай, старый друг. – Таринор закрыл пальцами глаза бездыханного Бьорна и осторожно положил его на землю.

Драм подошел ближе и замер в скорбном молчании. Эрниваль понуро опустил голову.

– Нужно уходить, – проговорил Таринор. – Они наверняка отправят сюда еще людей. Черт, у нас даже нет времени похоронить Бьорна как следует!

Он отчаянно выругался и ударил кулаком по земле.

– Надеюсь, его проводят в последний путь со всеми почестями, как рыцаря и командующего городской стражей, – проглотив ком в горле, прохрипел наемник. – Он заслужил это как никто.

Таринор хотел было сказать что-то еще, как вдруг послышался протяжный стон. Это очнулся Игнат.

– Ох… Что? Все кончилось? – Маг прикоснулся к подбородку и вскрикнул. – Сукин сын сломал мне челюсть! Или нет… Чтоб его черти драли…

Он встал, с трудом сохраняя равновесие, огляделся и вдруг пронзительно вскрикнул:

– Бьорн!

Игнат подбежал к телу друга, едва не падая.

– Ох, нет! Нет! Только не это! Кто?! Кто это сделал?! – взревел маг, сжимая кулаки, но, когда ему указали на лежащий у камня труп Девина Карра, лишь опустился на колени, закрыл лицо руками и протяжно завыл.

Таринор положил парню руку на плечо, но тот внезапно вскочил и крепко обнял наемника, содрогаясь от беззвучных рыданий. Таринор понимал Игната, как никто другой, и молча похлопал его по спине. Наконец маг сделал глубокий вдох и утер лицо.

– Я ведь даже… даже не попрощался! Черт, до чего же… до чего же славный был парень! Сколько раз…

Игнат не договорил фразу и изменился в лице. Несколько секунд он вглядывался в темноту, а потом сорвался с места и устремился туда стрелой. Таринор пригляделся и увидел, как что-то блеснуло в свете луны: золотая полоса на черном плаще одного из всадников, приехавших с Карром. Того, которого ранил в ногу и оглушил Таринор. Судя по всему, воин пришел в себя и теперь отчаянно пытался уползти подальше. Игнат быстро настиг его, перевернул на спину и, усевшись сверху, со всей злобой ударил кулаком.

– Сучий потрох! – выкрикнул он, и вот уже град жестоких ударов обрушился на лицо несчастного, который тщетно пытался прикрыться руками. Наверняка парень забил бы противника до смерти, если бы подоспевшие Таринор и Драм не схватили его за руки. Впрочем, Игнат успел превратить лицо бедняги в кровавое месиво.

– Стой! Игнат! Остынь! – воскликнул наемник, стаскивая мага на землю.

– Ублюдки! – взревел тот. – Они убили Бьорна! Я перебью их! Всех до единого! Собственными руками!

– Да уймись ты, черт тебя дери! Драм, держи его, чтобы не натворил глупостей.

Эльф хотел было схватить Игната, но тот оттолкнул его и встал рядом, насупившись и тяжело дыша. Эрниваль подошел ближе, внимательно следя за происходящим.

– Спасибо… Спасибо, добрый господин… – прошамкал распухшими губами лежащий на земле воин. – Я расскажу все… Все, что хотите…

– Тогда говори, какого дьявола лорд Дериан решил избавиться от нас, – сказал Таринор, приставив острие ножа к его горлу.

– Этого… Этого я не знаю…

– Тогда что мне мешает прирезать тебя прямо сейчас? Или дать ему окончательно выбить из тебя дух? Эй, Игнат!

– Нет! Умоляю! Пощадите! – заверещал воин. – Я ничего не знаю! Но скажу все, что слышал!..

– Вот сразу бы так, – сказал наемник, ослабив хватку. – Выкладывай.

Воин сплюнул кровь, прокашлялся и продолжил:

– Сегодня… день рождения Дериана Рейнара… Я стоял на страже… В трапезной что-то случилось… Эльфийка выскочила, а сир Девин Карр велел поймать ее… Крикнул, что она убила лорда Алистера…

– Вот и подарок на день рождения, – мрачно проговорил Таринор. – Что было дальше?

– Я за ней, а она… кричала что-то… Бежала и кричала… А потом упала с лестницы – и насмерть… Лорд Дериан велел отдать тело псам…

– Ладно. И что она кричала?

– Неви… Неди… Нед… Нед-ревион… Кажется, так… Больше ничего… не знаю…

– Лорды, интриги… Как же меня от этого тошнит! – прорычал Таринор сквозь зубы. – И от тебя тоже.

– Умоляю! – сквозь слезы проговорил воин. – Я ничего не знал, сир Девин приказал мне… Я ничего не сделал…

– Потому что не успел проткнуть меня мечом, червяк! – парировал Таринор.

– Прошу! Пощадите! Я просто служил в замке! Сир Девин велел ехать с ним! У меня семья!.. Сын и дочка!..

Под тяжестью скорби Таринор был готов зарубить корчащегося на земле врага его же мечом, но что-то остановило наемника.

– Хватит на сегодня смертей. Уходим.

– Чего? – изумился Игнат. – Просто оставим его здесь?

– Заберем лошадей, деньги и что еще сможем. Нужно уходить, и поскорее, пока за нами нет погони. А она наверняка будет: на наших руках кровь рыцаря, к тому же командующего гвардией.

– Хочу хотя бы сломать этому ублюдку что-нибудь…

– Ты хочешь отомстить, – нахмурился Таринор, – я понимаю. Мне хочется того же, поверь. Вот только легче от этого никому не станет. Ни тебе, ни мне, ни уж тем более Бьорну.

Игнат тяжело вздохнул и, бросив полный презрения взгляд на лежащего, плюнул на землю.

– А тебе лучше не уползать далеко, – добавил Таринор. – Скоро сюда наверняка приедут.

Воин с окровавленным лицом рассыпался в благодарностях, а наемник поднялся и огляделся. За все это время девушка, что приехала со всадниками, не проронила ни слова. И только теперь Таринор заметил, что руки у нее были связаны. Драм уже помог ей спуститься на землю и теперь разрезал веревки.

– Зачем они взяли тебя с собой, Рия? – спросил эльф.

– Чтобы опознала вас, – со слезами на глазах ответила девушка. – У меня не было выбора. Они забрали дядю в замок! Сказали, что он продал яд, которым отравили лорда! Я хочу помочь ему. Кто здесь имеет власть над Рейнаром?

Таринор знал ответ на этот вопрос, но озвучил его через силу. Он знал, к чему все идет. Прошлое все-таки его настигло.

– Рейнары – лорды-владыки, – сказал он, – а над лордами-владыками властен только король.

– Тогда я хочу добиться аудиенции у короля! – воскликнула девушка.

– Легко сказать, – вздохнул Таринор. – Если бы в замок пускали каждого встречного… Да и Однорукий, говорят, повредился умом.

– Я Риенна Эльдштерн, а Эльдштерны не последняя фамилия в Ригене! – вспыхнула она. – Это настоящее преступление – удерживать моего дядю в темнице, как паршивого изменника! Он никогда не нарушал закона! Послушай, ты ведь наемник? Я заплачу, только проведи меня в Энгатар!

– Ага, один мне уже собирался заплатить. А потом отправил головорезов по мою голову…

– Помоги мне, прошу! – В глазах девушки застыли слезы. – Я в долгу не останусь! Когда доберемся до Энгатара, получишь сотню маренов серебром! В столичном банке работает старый друг семьи. А семья у нас небедная.

– Таринор, мы должны ей помочь! – вступился за девушку Игнат.

Драм согласно кивнул, а Эрниваль, решительно нахмурившись, добавил:

– Сильмарет велит защищать тех, кто в беде. Я поеду с вами.

– Сотню, говоришь? – Наемник задумчиво почесал заросший щетиной подбородок. – Наверняка я об этом пожалею, но… Ладно, по рукам. Все равно нужно как можно скорее убраться из долины. Обойдем Зуб Дракона, дальше будет полегче. Собираемся живее!

Вершины горной гряды на востоке порозовели, предвещая рассвет. Таринор проверил стремена и принялся срывать с поводьев черно-золотые тряпки. Белого в яблоках коня Девина Карра трогать не стали. Наемник знал, что рыцарский скакун слишком приучен к хозяину и не позволит никому другому забраться в седло. К счастью, троих оставшихся лошадей хватало на пятерых спутников.

Все разбрелись по лагерю, собирая то, что могло пригодиться в пути. Таринор обшаривал седельные сумки, как вдруг заметил, что Драм выглядит необычно задумчивым и угрюмым.

– Послушай, – сказал ему наемник, – если хочешь пойти своей дорогой, я не стану тебя держать. Ты и так очень помог, не стоит и дальше рисковать шеей. Вижу ведь, ты не в восторге от всего этого дерьма.

Услышав эти слова, эльф встрепенулся, будто очнулся от сна.

– Нет, время для расставания еще не пришло, Таринор. К тому же я думаю не об этом, а о словах того человека. О том, что эльфийка в замке кричала перед смертью.

– Да, «нед-ревион» или что-то вроде… Точнее было не разобрать, Игнат постарался на славу. Ну так что это значит?

– Это означает… – Эльф помедлил, подбирая слова. – Это означает самое омерзительное и преступное, что может сделать человек, эльф или гном. И прощения этому нет ни в этом мире, ни в любом другом.

Драм поднял на Таринора бледно-голубые глаза и медленно проговорил, задыхаясь от ненависти к каждому произносимому им слову:

– Nedrevion означает «братоубийца».