Две недели спустя

Утром служанка еще не успела развести огонь в очаге, а я уже готовила отвар — легкий, с мятой и чабрецом. За окном лежал туман, мягкий, как молочная вуаль, скрывавшая горы.

— Мне надо выйти, уже тошнит от этих трав! — услышала я за спиной голос Эстейна.

Он стоял внизу лестницы, опираясь об перила. На нем была чистая туника и льняные штаны. Волосы собраны в хвост. От тапочек он категорически отказывался. Лицо его было все еще бледноватое, но он уже хорошо держался на ногах. Прямо.

— Ты уверен? — Я тут же подошла.

— Хочу просто подышать свежим воздухом, Эйдис.

Я помогла ему выйти из дома. Хоть от моей помощи он не отказывался. Шагал медленно, но упорно, стиснув зубы, преодолевая слабость. Мы вышли во двор, в воздухе уже витал запах раннего лета.

Он остановился, вдохнул глубоко. Закрыл глаза. Мы стояли так некоторое время. А потом он медленно сел на лавку у стены, прислонившись спиной к теплому камню. Солнце пробивалось сквозь туман — нежное, первое за эти дни.

Так он оставался сидеть на лавочке, греясь на целебных лучах солнца. Служанки выполняли его капризы и выносил еду. За медовуху я сильно его ругала. Но он упертый очень, все твердил, что мед тоже полезен. В любом виде.

Я же не теряла времени зря, перебирала камни солнечника, чтобы создать цельный для замены на маяке. Ледиция иногда приезжала и помогала мне.

В обед появился Винсент, как всегда, без лишней свиты, на своей усталой лошади, с мокрым капюшоном и упрямым взглядом.

— Как твое самочувствие, Эстейн? — спросил он, остановившись в двух шагах от брата.

Я подошла к порогу и покачала головой. Он ни разу не назвал Эстейна братом, с тех пор как тот вернулся. Меня бесила излишняя угрюмость этого мужчины.

Эстейн поднял голову.

— Почти отошел.

Пауза. Глубокая. Как расселина между двумя горами.

— Я хотел сказать тебе… Ты знаешь, как я... переживал, где ты, — Винсент запнулся. — Я был уверен, что ты мертв. Мы оплакивали тебя перед богами. Мать чуть сума не сошла, каждый вечер колдовала...

— Знаю, брат. — Эстейн посмотрел вдаль.

Я стояла в тени, не вмешиваясь. Это был их разговор.

— Прости, — вдруг сказал Винсент. — Надо было вернуться за тобой. Я не должен был оставлять тебя там, с этими… ведьмами.

Эстейн покачал головой.

— Ты поступил, как должен был. Я тоже. Бой закончился, и мы его проиграли, брат. Вся слава досталась конунгу Севера!

Они молчали еще некоторое мгновение. Потом Винсент опустился на лавку рядом, снял перчатки и хлопнул брата по плечу.

— Ты все такой же. Я рад, что ты вернулся!

— Ты тоже, — тихо сказал Эстейн. А потом, почти не глядя на него, добавил: — И, Винсент... нам надо благодарить Эйдис. Без нее меня бы не было сейчас с вами.

Когда они вошли в дом, служанка накрыла на стол. Впервые за долгое время мы сели втроем. Смешно было видеть, как Эстейн с трудом ест ложкой, как будто разучился — но при этом не отпускает мою руку под столом.

Винсент же, смотря на нас, то шутил невпопад, то кривлялся, когда мимо проходила служанка, наполняя кубок снова и снова.

Теперь это моя семья. Какой бы странной она ни была.

После Винсент сам предложил поговорить.

— Ты не просто так пошла в Линдесфюр, верно?

Я вытерла руки и повернулась к нему лицом.

— Я искала след Эстейна. Мне удалось даже встретиться с морской эльфийкой, но она ничего не рассказала, потом напала на слуг, когда меня не было дома.

Он нахмурился.

— Почему ты не рассказала об этом сразу?

— Потому что ты изначально был против того, чтобы я искала Эстейна. А потом… обнаружила, что еще камень пора менять на маяке. — Я на мгновение замялась.

Эстейн повернулся к нам, как только услышал мои слова.

— Ты не говорила мне… — Его голос был тихий, почти укоризненный.

— Ты был слаб, — ответила я. — А теперь я боюсь, что это будет не единичный случай. Морские эльфы могли вполне восстановиться за три года. И если это так, то мы в опасности, даже здесь. Потому, чтобы они до нас не добрались, надо менять камень на маяке.

Винсент долго молчал, потом тихо выругался.

— Мы решили, что они побеждены, что остатки их племени разбиты. А выходит, эти твари затаились и восстанавливались!

Я кивнула.

— Поэтому я прошу тебя, Винсент, давай без ссор и споров займемся сейчас этим. Новый солнечник у меня скоро будет. Но его нужно активировать и установить. Ваша мать мне поможет.

— Я соберу людей, — сказал Винсент и провел ладонью по волосам. Он был уставшим, но не сломленным. В этот момент он напоминал даже моего отца — не внешне, а чем-то внутренним, несгибаемым. — Но после состоится тинг. Вам придется говорить перед народом.

— Я к этому готова, — ответила я.

Эстейн уставился на нас. Потом психанул и кинул ложку на пол.

— А как же я?! Буду снова валятся без толку?!

Он посмотрел на меня рассерженно. В его словах звучал вызов. Я тяжело вздохнула и не стала говорить ему правду. После чего он не разговаривал со мной.

Однако Винсенту удалось его немного успокоить.

— Кто-то из нас должен будет остаться тут и следить за обстановкой. Мало ли что эти твари задумали! Эйдис же говорит, они вылазки делают к нам.

Эстейн сделал тяжелый вздох. Он не был доволен ответом брата, но не мог ничего изменить.

— Тогда я жду свой собранный отряд завтра на рассвете! — бросил он брату в лицо.

На этом тема была закрыта. Эстейн покинул стол и ушел за чем-то в подвал. Я проводила Винсента, и он уехал, не проронив больше ни слова. Потом пошла заканчивать свое дело.

В Линдесфюр мы прибыли с рассветом, чтобы использовать защитные лучи солнца. На всякий случай я установила два открытых портала на безопасном расстоянии от побережья, чтобы все могли вовремя спастись.

Ворота в нашу усадьбу я зачаровала, так что даже самой сильной ведьме быстро не справиться и не снять заклинание. Ледиция составила компанию Эстейну и его вооруженному отряду во внутреннем дворе замка. Он верхом на моем Меркюре, облаченный в доспехи, наблюдал за мной с той стороны.

Огромные волны били по скалам, приливы срывали куски берега, но башня, к счастью, стояла — серая, древняя, покрытая мхом и солью, она возвышалась над морем, как последний страж границы между светом и бездной. Я боялась, что эльфы первым делом разрушат маяк.

Винсент вывел отряд вперед. Я накинула защитную сетку и вошла в маяк в сопровождении людей Эстейна, которые несли огромный камень, закутанный в полотно. 

— Мы сделаем это быстро, — прокричала я, когда мы поднялись на верхнюю площадку. — Пока солнце еще низко и прилив не усилился.

Я скинула защитную сетку и начала извлекать старый солнечник. Он был потускневший, почти мертвый. Применив силы, мы с воинами скинули старый камень вниз. Он упал на морские камни и разбился вдребезги. Это прозвучало как взрыв стекла. Эхо прокатилось по всему побережью. Мои спутники напряглись в ожидании. 

Я развернула ткань. Новый солнечник оказался почти прозрачным — идеально ограненный овал, внутри которого как будто светило крошечное солнце.

Воины помогли мне установить новый камень в чашу и после помчались вниз, чтобы вернуться обратно в отряд.

— Начинаю! — крикнула я.

Я встала в центр круга и вытянула руки. Ветер с моря бил в лицо, воздух нес запах водорослей и чего-то… металлического. Я положила руки на камень и начала шептать заклинание.

— Звезда души — сила магического света!

Слова заклинания подействовали. Свет внутри камня вспыхнул, заискрился. Я вовремя закрыла глаза и отвернулась, чтобы он не ослепил меня. Медленно и осторожно, держась за перила, начала спускаться. Где-то внизу уже открыла глаза.

Яркий свет рассеивался по округе, почти ослеплял. На него было больно смотреть даже нам, не говоря уже о морских эльфах, которые привыкли к темноте морской глубины.

Сквозь шум прибоя я услышала глухой всплеск. Еще один. И еще. Кто-то — или что-то — поднималось со дна.

— Море волнуется! — закричал кто-то в строю.

Защитная сетка не сработала, так как я всю магию потратила на ритуал. Вскоре на поверхности воды показались морды. Бледные, вытянутые, покрытые тонкой чешуей. Волосы как тина, глаза черные, пустые. Не ундины. Морские эльфы.

— К оружию! — скомандовал Винсент.

— Нет! — прокричала я ему, отдернув за рукав. — Надо уходить!

Он дернулся и прошипел.

— Я хочу, чтобы они нас увидели!

Морские эльфы были хитрыми тварями и явно не собирались нападать. Держались на расстоянии, как хищники, изучающие добычу. Они попытались высунуть руки с копьями, но тут же завыли от боли.

— Это ни к чему, свет маяка смертелен для них.

Воины, увидевшие оружие противника, инстинктивно задергались, и в море тут же полетело облако из стрел. Потом наступила тишина, и вскоре на поверхность всплыли трупы эльфов.

Я покачала головой и вошла в портал. Оставив Винсента на побережье, мстить эльфами, которые явно теперь долго не покажутся перед людьми. А может, дай боги, больше никогда…

— Ты это сделала, моя героиня! — сказал Эстейн, обняв меня, когда я вернулась.

— Мы это сделали все вместе! — ответила я, облегченно выдохнув.

Я дождалась, когда Винсент переведет отряд через порталы, и только потом их закрыла. Воины устроили пир во дворе замка. Я была рада, что Эстейн наконец-то расслабился и забыл про все хотя бы на время. Винсент несколько раз подходил ко мне и напомнил, что на днях тинг все-таки состоится.