Первым делом «жучок». Инженер приехал на место и не нашёл у камня передатчика. Забрали. Зато нашёл относительно свежие следы от колёс квадроцикла. Машина, судя по ширине колеи, которую оставляла, была не маленькой, а протектор на её колёсах был почти новый. Это всё, что он мог выяснить о тех, кто поставил ему «жучка». Коняхин? Нет, на его счёт Горохов не сомневался, не тот тип. Коняхин пытался найти его в пустыне вовсе не для любезных разговоров. В общем, «жучка» поставил не Коняхин, но оружие нужно держать снаряжённым всё время.

Дальше снова пирсы. Он опять приехал в нижний город и первым делом направился к стоянкам лодок. Но баржи, которая должна была привезти буровую, он не увидел. А она, по его прикидкам, уже могла вполне себе приплыть. Жаль, жаль. Хотелось закурить, но тут ветер с реки принёс красное облако пыльцы, и он поспешил убраться с пирсов.

Отъехав от реки подальше, инженер полез во внутренний карман, достал небольшую карточку из плотной бумаги.

«Мордашёв, — прочитал он, повертев карточку в пальцах. — И что же тебе от меня нужно, Мордашёв? Скорее всего это какой-нибудь деловой, почуявший запах денег». Горохов таких повидал. Такие всегда появляются рядом с компаниями, которые ведут вододобычу. Предлагают услуги, товары, деньги. Но эти ещё ничего, намного хуже те, что начинают предлагать защиту. Это, как правило, уже откровенная сволочь, бандиты.

Впрочем, если этот деловой поможет ему получить свободный доступ в верхний город, то пренебрегать им, инженер, конечно же не собирался, кто был он там ни был. Надо было выяснить, что нужно этому Мордашёву, и Горохов поехал к воротам, которые вели в верхний город. Оставив мотоцикл в тени, прошёл в ворота и подошёл к двухэтажному зданию с надписью над дверью «Пропуска». Вошёл внутрь. О, как тут было хорошо, кондиционер работал на полную мощность, за столом сидел человек, по виду армейский, и по оружию тоже, за его спиной висела армейская винтовка и находилась дверь, а там ещё люди. Смеются. Кажется, пьют чай. О Папе Дулине на севере все говорили, что он бандит, самодур, что у него тут бандитский притон, а не город, но всё больше инженер убеждался в том, что это наговоры. Город был практически безопасен, ведь за всё время, что он тут провёл, Горохов ни разу не слышал стрельбы, он заметил, что всё здесь организованно правильно, разумно. Как, например, этот пункт пропуска. Женщин тут мало, это да. Но во всём остальном, на фоне других южных оазисов, вполне себе приличный город. Болтают о нём больше.

Инженер стягивает маску, подходит к столу и протянув карточку человеку, говорит:

— Мне бы к этому человеку… Можно к нему попасть?

Армейский берёт карточку, читает, поднимает глаза на Горохова:

— А документик какой-нибудь у вас имеется?

Инженер протягивает ему удостоверение.

— Калинин Сергей Владимирович, инженер из Березняков. Так… А у вас пропуска из канцелярии головы города нет?

— Нет, — отвечает Горохов. — Я тут впервые.

— В списке вас нет. Вы, наверное, старатель? В Пермь ходите? — Спрашивает армейский, продолжая рассматривать его документы и спрашивает просто и без высокомерного апломба.

— Нет, там же написано, я инженер, я воду ищу тут в округе.

— О, вода нам нужна, — оживает солдат, — а то мы тут эту мерзость из реки пьём. Ну и как? Нашли?

— Надо бурить, похоже, что нашёл, но будет ясно, когда дыру просверлю. А пока меня вот этот человек пригласил к себе. Может подскажете, кто он? — Горохов пальцем указывает на карточку с фамилией Мордашёв.

— Это в нашем городе человек уважаемый, — говорит солдат и кивает себе за спину, — в той комнате железные ящики с ключами, кладёте в них всё своё оружие, закрываете, ключ берёте с собой, мы вас потом обыскиваем и пропускаем.

— Оставить всё оружие? — Инженер не очень хочет расставаться со своими стволами.

— По-другому никак, — сразу предупредил его арамейский. — Либо пропуск из канцелярии, либо стволы в шкаф.

Он понимал, что если бы у властей города, у того же Тарасова было бы желание решить с ним вопрос, как говорят, «окончательно», то оружие его бы не спасло. Но оставаться безоружным… Всё равно, что оставаться без одежды. Но был ещё один фактор, повлиявший на его решение. Если кто-то заинтересованный ненароком за ним наблюдает, то после того, как он откажется сдать оружие, может задать себе вопрос: а чего этот инженер испугался? С чего простому и честному вододобытчику бояться остаться без оружия?

Он посмотрел на армейского и спросил:

— А там… В городе, народ не озорует? Без оружия всё-таки боязно.

— Насчёт этого вообще можете не волноваться, — заверил его тот. — У нас тут полный порядок. Барагозов мы быстро выставляем за стену. Папа буйных и беспредельных не любит.

— Ну ладно, — как бы нехотя согласился инженер.

— Да, ещё одно… Транспорт тоже придётся тут оставить, — вдруг вспомнил армейский.

— Ещё и транспорт!? — уже возмущался Горохов.

— Да зачем он вам тут, весь город за час вдоль стены по периметру можно обойти.

— Куда идти, где ящики ваши? А мотоцикл куда поставить? — недовольно спрашивал инженер, отстёгивая кобуру с револьвером.

— Я вам всё покажу, — отвечал армейский всё так же нейтрально-вежливо.

Первое что бросалась в глаза, это чистота на улицах. Даже в углах меж стен домов и улицы не было пыли. Пылесосы. Ну это понятно.

Все дома выбелены. У них хорошие окна с двойными стёклами. Это, как раз, было второе, что бросалось в глаза. Всё ухоженное и дорогое.

Квадроциклы все с кабинами, а значит с кондиционерами, и все спрятаны под навесы. Все крыши, все южные стены домов сплошь в солнечных панелях. У каждого дома ещё и по мачте ветротурбин. И ещё, что его удивило: у домов аккумуляторные панели вынесены за пределы дома, стоят у стены в теньке. А в каждой такой стойке свинца рублей на пятьсот, и ведь не боятся их на улице оставлять! А ещё его удивило то, что пройдя всего метров пятьсот, он насчитал три строящихся дома и один только что построенный. И все они были большие, двухэтажные.

«Да, не врал армейский, видно у Папы Дулина тут и вправду полный порядок и дела у людей идут», — думал Горохов, доставая сигарету из кармана.

Ему объяснили где искать дом Мордашёва, он его сразу узнал. Это был двухэтажный особняк со стеклянными дверями. Таких дверей в Березниках и в Соликамске ещё поискать. Разве что в Салехарде или в Яр-Сале сыщешь. Или в самом Норильске. Стекло в дверях было тёмное, и когда он подошёл, двери сразу распахнулись.

А навстречу ему идёт молодой человек. Одежда вся такая нетипичная для этого захолустья, сам весь прилизанный такой, красивенький. Лет ему девятнадцать или двадцать. Улыбается Горохову:

— Инженер Калинин?

У Горохова холодеет сердце, этого парня он пару раз видел в Соликамске, в дорогих ресторанах или на концертах каких-нибудь. Сейчас уже и не вспомнить где. Конечно, не факт, что этот пижон его узнает в его нынешнем виде. Но опасность всё-таки была. Причем, Горохов всегда и везде выдавал себя либо за геодезиста, либо за инженера вододобытчика.

— Да, это я, а откуда вы меня знаете? Мы знакомы? — спрашивает он.

— Нет, кажется, не знакомы, мне просто с КПП звонили, спрашивали, ждём ли мы инженера, — говорит молодой человек.

— А вы господин Мордашёв? — уточняет инженер.

Конечно, это не Мордашёв, Горохов это знает, а молодой человек смеётся:

— Нет, я не Мордашёв. Константин Александрович и я искали вас. Когда по городу пошли слухи, что сюда к нам приехал инженер вододобытчик, он хотел с вами поговорить, я его сейчас приглашу. Садитесь. — Молодой человек указывает на кресло у столика. Подходит и в красивый чистый стакан без единой пылинки наливает воду. Горохову и нюхать не нужно, он знает, что это настоящая вода, а не бурда из реки. — Располагайтесь, я схожу за Константином Александровичем.

Если этот прилизанный и узнал Горохова, то у него хватило умения этого не показать от слова совсем. Инженер уселся в удобное и мягкое кресло. Взял в руку стакан. Стакан был ледяной. Да, даже в такой дыре, на краю вселенной, всегда найдутся люди, умеющие жить с комфортом. Он отпил воды. Вода отличная. Что может быть нужно от инженера Калинина уважаемому человеку с деньгами? Это было нетрудно угадать. Он будет предлагать услуги. Хорошо, если не защиту. Впрочем, этот Мордашёв уже спускался по лестнице в сопровождении прилизанного. Они оба ему улыбались. Сколько Мордашёву лет? И не скажешь: может сорок, а может и пятьдесят, морщин нет, ещё крепок, но уже не мальчик, естественно и не намёка на проказу, он здоров и что называется, боек, и тоже одет богато. Одна белая рубаха с золотыми запонками чего стоит. На пальце левой руки обручальное кольцо, тоже из золота. И Горохов, поставив стакан на стол, поднялся из кресла, чтобы пожать протянутую ему руку.

Они представились друг другу, уселись в удобные кресла и стали разговаривать, причём этот разговор больше походил на допрос, ну на завуалированный допрос.

— А вы значит из Березников?

— Ну, родился я на том берегу, в Уржуме, но уже пять или шесть лет живу в Березниках.

— А, то есть вы у нас с левого берега?

— С левого, с левого, — кивает Горохов. Он хорошо помнит свою легенду, у него хорошая память, и если это проверка, то поймать его будет не просто.

— А воду ищите давно? — продолжает спрашивать Константин Александрович, и смотрит так заинтересованно.

— Ну, чуть ли не с детства, — отвечает инженер. — Но в основном там, за рекой искал. Или на севере, в Гайнах и у Красновишерска.

— А на каких буровых работали?

— Да на всех четырёх видах работал, на ГС-ке даже поработал в молодости, сейчас таких уже нет.

— Ну, а у нас, с чего вдруг надумали искать?

— Ну, в Соликамске вода нужна всегда, а рядом уже нет ни одного свободного участка, всё либо выкуплено, либо уже откачали, либо линзы нерентабельные. Я подумал, что тут, вдоль реки, должна быть вода. Земля ничейная, только с казаками договориться надо, ну а вниз по течению её недорого будет сплавлять.

Но, кажется, слова инженера этого человека не очень-то убеждали, он задавал и задавал вопросы, иногда такие, которые никак к делу отнести было нельзя, и Горохов, несмотря на внешнее спокойствие, напрягся: всё это было неспроста. Он конечно и сидел расслабленно, и водичку с удовольствием попивал, говорил охотно и спокойно, а иногда и с улыбкой, но был собран, был внимателен, был настороже. Всё контролировал и ни поведенческих ни логических ошибок не допускал. Это был далеко не первый его такой разговор в жизни, так что этому Мордашёву ничего, что Горохов не хотел бы дать знать, он не дал.

— А вы, Сергей Владимирович, кофе пьёте? — вдруг спросил Мордашёв после короткой паузы.

— Не часто, — признался Горохов, — продукт дорогой.

— Это да, это да, не дешёвый… — с усмешкой соглашался Константин Александрович, и повернувшись к прилизанному юноше произнёс: — Андрейка, а сделай-ка нам кофе!

— Конечно, — Андрейка вскочил и почти бегом убежал из зала.

«Ишь ты, дрессированный какой», — отметил про себя инженер.

А как только Андрейка убежал, Мордашёв чуть наклонился к нему и произнёс, понизив голос:

— А ведь воду вы уже, кажется, нашли, инженер?

— Ну, наброски есть, но пока говорить рано. Ничего ещё не ясно. — Отвечал Горохов, а сам подумал: «А чего это ты в своём доме шепчешь? Зачем Андрейку этого отправил кофе варить? Видно, не всё тут просто».

— Наброски? А вот мне за пять минут до нашего разговора позвонили с пристани и сообщили, что пришла баржа с оборудованием, люди мне сказали, что на барже буровая. Вы уже бурить собираетесь, а говорите наброски.

«А вот это хорошая новость», — отметил для себя инженер и заговорил:

— Так пока не просверлю дыру в земле, с точностью и не скажу, есть ли там вода в нужном количестве, и какого она качества, глубоко ли залегает, есть ли давление, или её придётся насосами качать. Вопросов-то много, поэтому и говорю, что наброски. Кое-что ещё не ясно.

— Но воду вы нашли? — не отставал от него Мордашёв.

— Ну, скажем так, думаю, что там должна быть вода.

— И место, где вы будете бурить, не назовёте?

— Ну, пока вышку не поставлю, это будет секретом.

«Ты, дядя, не первый, кто хочет это узнать, вон люди Юрка уже у меня в комнате рылись, карту срисовывали, или может это ты их попросил?»

— То есть, дело у вас идёт, и проблем никаких нет? — продолжал Константин Александрович.

— Да, идёт помаленьку, а вы какие проблемы имели в виду? — решил узнать инженер.

— Ну, с безопасностью, например.

«А, ну да, конечно, надеешься нам услуги по защите продать?»

— А там кочевья казаков, там их земля, а я с ними уже договорился, думаю, что буровой другая защита и не понадобится.

— Сами договаривались с казачьём? — Кажется, Мордашёв удивлён.

— Сам, сам. Я ж в степи родился и вырос, и они степняки, мне с ними общий язык найти не сложно.

Тут уже и Андрейка поспел с прекрасно пахнущим напитком. Ставил перед инженером и Мордашёвым чашки на стол, сахарницу.

— Прошу вас, — предложил Константин Александрович.

Горохов взял маленькую чашку, насыпал себе сахара. Кофе был божественен.

— А вы молодец, Калинин, — похвалил его Мордашёв размешивая сахар, — сами воду нашли, сами с казаками договорились, сами бурить будете. И всё у вас так ладно выходит.

— Ну не так ладно, как хотелось бы, — делая глоток, задумчиво произнёс инженер, — говорю же, пока не ясно, во-первых, сколько воды и какая она, а во-вторых, с транспортом у меня проблемы. Тут все возят какой-то цемент. Никто не хочет привезти оборудование ко мне на участок. Нашёл одного, но он заламывает баснословную цену за одну ходку. А мне этих ходок придётся сделать десять, одиннадцать. И это не считая цемента, топлива и воды.

— Вот как, — Мордашёв даже обрадовался. — Так это мои тягачи возят цемент, моя компания, и я готов вам помочь, я найду вам машины. Всё перевезём и всё будет сделано по приличной цене. Мало того, при определённых обстоятельствах готов взять на себя всю вашу логистику вообще.

— Всю логистику?

— Конечно, я берусь взять все ваши логистические проблемы на себя.

Он внимательно смотрел на Горохова, и наверное думал, что этот инженеришка у него в руках.

А инженеришке уже всё стало ясно, впрочем, ему давно всё было ясно, а сейчас он лишь убедился в правильности своих догадок.

«Ну, вот и первая, серьёзная поклёвка большой рыбы».

Всё шло по плану.

⠀⠀