Максим вспомнил. То, что столько лет его память не давала ему вспомнить. И тот сон, который каждый раз обрывался на одном и том же моменте, он, наконец, досмотрел до конца.

Когда-то у него были родители. И они жили в красивом уютном доме. До той ночи, когда в дом забрались какие-то люди. Они ударили отца по голове, а потом один из них полоснул по горлу матери ножом, чтобы она перестала кричать. Максим смотрел, как расползается пятно крови по ковру и не знал, как он может помочь маме. А потом была пустота и темнота. И приют.

Теперь он все это вспомнил. И стало легче, будто смог, наконец, вдохнуть полной грудью. Он увидел во сне свою мать, которая была удивительно похожа на Лену. Те же каштановые вьющиеся волосы, которые он в детстве перебирал руками, пока она пела колыбельную. Он так ясно это все увидел во сне, что не сразу расслышал знакомый голос, который звал его, вырывая из этого ужаса прошлого.

Открыл глаза и увидел склоненное над ним лицо. Сначала ему показалось, что это лицо матери, но морок сна быстро развеялся и он узнал Лену. Она смотрела на него с удивлением и заботой. Волновалась о нем. Это было приятно. Будило в нем единственный светлый образ, сохранившийся глубоко в сознании. И таким правильным казалось то, что она сейчас рядом. Хотелось просто быть с ней, вдыхать запах ее волос и не думать о том, что будет завтра.

Но ей захотелось большего. И теперь он точно знал, что больше не сможет ее отпустить. Она хотела сама решать, иметь право выбора. И он даст ей этот выбор. Но сделает все, чтобы она не захотела уходить.

За окном уже занимался рассвет. Лена тихо спала у него на груди, а он все перебирал между пальцев ее локоны. Скоро нужно будет вставать, он всегда вставал очень рано. Ответственность за себя и других людей не давала ему шанса позволить себе расслабиться. А отдыхать он и вовсе не привык.

Но сегодня ему хотелось остаться с Леной. Хоть один день побыть Максимом, а не Князем. И он обязательно устроит себе выходной, чтобы провести его с любимой женщиной. Вот только уточнит один вопрос.

Аккуратно, чтобы не будить девушку, поднялся с кровати. Оделся и вышел из комнаты, чтобы зайти в комнату по соседству, служившую ему спальней. Разделся и пошел в ванную. В голове мелькнула мысль, что это не совсем удобно, что все его вещи здесь, когда он ночует в соседней комнате. Но она быстро потухла на фоне радости от того, что Лена принадлежит ему.

Холодный душ и привычный набор одежды — черные брюки и рубашка. Только, уже застегивая рубашку, подумал, что хватит черного цвета, и достал белую. Спустился по лестнице и зашел в кухню, чтобы приготовить себе эспрессо. В доме царила сонная тишина, и он старался передвигаться бесшумно, чтобы никого не разбудить.

"Надо на сегодня освободить парней, чтобы не путались под ногами", — подумал мужчина, по пути в свой кабинет с чашкой кофе.

Уселся за стол и включил ноутбук. Привычно разобрал почту, попивая кофе. Посмотрел на часы — половина седьмого. Время раннее, но Максим точно знал, что Колян не спит. Набрал номер и поднес телефон к уху.

— Да! — раздался знакомый голос на том конце связи.

— Что с Димитровым? — спросил Максим.

— И тебе доброе утро, — послышалось бухтение по ту сторону телефонной связи. — Нормально все. Он подписал бумаги. Сегодня в обед они будут у тебя.

— Хорошо. — Выдохнул облегченно. Теперь Лена была единоличной владелицей бизнеса. И ему еще предстояло решить в какой момент лучше сообщить ей об этом. Мелькнувшую на миг мысль, что она может сразу же захотеть уйти, как только узнает об этом, он быстро отмахнул от себя.

— Макс, есть еще кое-что, — сказал Колян в трубку. От его тона Максим напрягся. Он знал друга с детства и чувствовал, что это "кое-что" ему не понравится.

— Говори, — буркнул нетерпеливо.

— Мы отслеживаем Архипа и Торонина, как ты просил. Торонин организовал жесткую охрану. А вот Архип притих. У меня нехорошее предчувствие. — Отрапортовал в трубку его верный друг и помощник.

Максим шумно выдохнул. Он слишком долго был в этом бизнесе. И знал, что вот такие затишья всегда бывают перед бурей. И неизвестно еще на кого эта буря обрушится. Лучше не стоять в ее эпицентре.

— Я понял тебя, друг. — Сказал в трубку и отключил звонок.

Он должен все обдумать. И он обязательно это сделает. Но не сейчас. Этот день он решил оставить для Лены.