Захожу в кабинет Максима и замираю, сделав пару шагов. Там стоит девушка, одетая в вульгарно-короткое черное платье. И я сразу понимаю, зачем она здесь.

— Так вот они, твои обожаемые кудряшки, — говорит она, громко фыркая в мою сторону.

Я смотрю на нее, потом на Максима и ощущаю себя третьей лишней. Меня затапливает чувство отвращения к ней. А от понимания, что они тут не в карты собирались играть, чувствую себя так, словно меня окатили холодной водой. Надо же, как быстро он нашел мне замену! Не в силах выдерживать все это больше ни минуты, выхожу из кабинета. Громко хлопаю дверью, надеясь выместить на ней часть злости на Максима. Но это не помогает.

Теперь понятно, почему он показал мне тайный ход и так подробно рассказал, что я могу уйти отсюда и как мне это сделать. А я еще в его благородство поверила! Он же просто намекал мне, что не нуждается во мне больше. Давно нашел мне замену и решил выкинуть из своей жизни поскорее. А может, вся эта ситуация, из-за которой он меня тогда из машины вытащил, ему теперь как кость в горле. Ну конечно, я же им помешать могу!

И почему я решила, что он эти два года ни с кем не был? Дура я набитая! Ну конечно, он не станет хранить целибат. Не в его это стиле совсем. И я, чертова идиотка! Почему я не трахнулась с кем-то? За два года ни одного мужика, все они мне были не такие. Какая же я дура! Надо было еще в первую встречу залезть на колени Торонину, сейчас бы не так обидно было!

Иду по коридору, подхожу к лестнице, но идти в свою комнату не хочу, потому что рядом комната Максима. И я с отвращением думаю о том, что, возможно, сейчас эти двое переместятся туда. Поэтому ныряю в дверь, ведущую в подвальный этаж. Мне хочется спрятаться от всех, уйти туда, где меня не станут искать. Спускаюсь вниз и останавливаюсь возле бассейна.

Вода в нем красиво искрится, отливая бирюзовыми бликами от подсветки на полу и стенках бассейна. Это завораживает и успокаивает. Как же хочется нырнуть в эту успокаивающую прохладу! А купальник так далеко, в моем шкафу, в комнате.

Снова думаю о том, что не хочу подниматься туда. Живо представляю, как я подхожу к двери в свою комнату, мне слышны их стоны. Мотаю головой в стороны. Нет, туда я не пойду! Просто сбрасываю кроссовки и ныряю в бассейн прямо в одежде.

Прохладная вода приятно охлаждает тело и немного остужает мой пыл. Выныриваю на поверхность и плыву к дальнему краю бассейна. Хватаюсь за бортик, положив на него голову и закрыв глаза. Тело расслабленно поднялось на воде. И я ощущаю себя будто в невесомости.

Резкий всплеск на воде в другом конце бассейна заставляет меня поднять голову. Я вижу, как ко мне кто-то плывет, рассекая руками водную гладь, а потом Максим резко выныривает прямо передо мной. Дергаюсь в сторону, чтобы отплыть от него, проскользнуть мимо. Но он ловко хватает меня в воде за талию и притягивает к себе.

Я тут же понимаю, что он без одежды. И сейчас он прижимает меня к себе, впечатывая в свое обнаженное тело. От его близости меня словно током прошибает. Тело вмиг реагирует, отвечая тяжестью внизу живота. И меня злит моя реакция на него. Словно не было этих двух лет. Мое тело плавиться, узнавая своего хозяина. Но разум не сдает позиций, и я хорошо помню сцену в кабинете мужчины совсем недавно. Упираюсь руками ему в грудь, чтобы оттолкнуть его. Но это все равно, что пытаться оттолкнуть скалу.

— Отпусти, — шиплю ему в лицо, снова делая попытку вырваться. Но он только прижимает меня к себе еще сильнее. А я ощущаю, как напряглись его мышцы под моими пальцами и как внизу живота в меня упирается каменный член.

— Что ты здесь делаешь? — говорю со злостью. — Неприлично заставлять девушку ждать.

— Ревнуешь? — довольно улыбается он. А меня бесит его веселье, так бы и вмазала по этой довольной роже.

— Еще чего?! — я вскрикиваю, а он улыбается еще шире.

— Ревнуешь, — спокойно констатирует он.

Ну, все! Я не намерена терпеть эти его намеки на то, чего нет. Ничего я не ревную! Просто мне это неприятно. Имею право злиться?

Снова дергаюсь, надеясь освободиться. А он наклоняется ко мне, утыкаясь носом в шею. Проводит губами по нежной коже. Я шумно выдыхаю, чувствуя, как тело предательски льнет к нему, не замечая доводов разума. Нежно целует, потом поднимается выше и захватывает губами мочку уха. Мое дыхание учащается, а сердце гулко стучит в висках.

— Не надо, — шепчу едва слышно.

— Что не надо? — выдыхает хрипло мне в ухо, посылая электрический импульс в низ живота. — Так не надо? — Проводит языком по шее, опускаясь к плечу. Целует плечо, потом легонько прикусывает и всасывает кожу.

Его рука скользит по моему телу, останавливаясь на груди, обхватывает ее, чуть сжимая. У меня вырывается всхлип, а он повторяет ласку, усиливая нажим.

"Ты всё", — проносится эхом воспоминания в голове. И сейчас мне так хочется в это верить. Но остатки разума напоминают о девушке в его кабинете.

— Кто она? — спрашиваю я, собрав всю свою волю в кулак и не давая себе растечься розовой лужицей рядом с ним.

— Это неважно, — шепчет мне в ухо, продолжая целовать мою шею.

Не важно? Для него все это игра?!

"Я давно уже не играю с тобой", — снова проносится в голове воспоминание. Но сейчас я в это не верю. Я тоже стану не важна, когда он наиграется со мной?

— Не важно? — говорю, стараясь отпихнуть его от себя, но он только улыбается мне в плечо. — Она твоя любовница, ведь так? — Меня просто разрывает от возмущения. Да как он смеет приходить ко мне, когда только что был с ней? Ему одной женщины мало?

— Мне нравится твоя ревность, — говорит с улыбкой. И глаза его по-мальчишески блестят. Даже складки между бровями сейчас нет, таким довольным он выглядит. А вот мне не смешно.

— Не переоценивай себя, — шиплю ему в ответ. — Нет никакой ревности.

Он ласково смотрит на меня, а потом наклоняется и впивается в губы. Не давая мне опомниться и оттолкнуть его, он раздвигает мои губы языком и просовывает в мой рот язык, заставляя вскрикнуть. Только это не возглас возмущения, а надо было бы возмутиться его наглостью.

Продолжая целовать, он проводит рукой по моему телу, поднимаясь к шее. Чуть обхватывает ее пальцами. Я чувствую его сильную руку на своей тонкой шее, понимаю, что ему ничего не стоит переломать ее одним движением. И это заводит с пол оборота, простреливая импульсом возбуждения между ног.

Мужчина опускает руку ниже, хватает за ворот майки и резко дергает, разрывая ее посередине. Просовывает палец под кружево бюстгалтера, отодвигая его вниз, и зажимает между пальцами сосок. Я выгибаюсь ему навстречу. А он второй рукой гладит мои ягодицы, потом сильно сжимает. Мозг плавится от его близости и таких умелых ласк. Но тут в сознании всплывает та девушка, и, собрав в кучу остатки гордости, я резко толкаю его в грудь.

Он немного отстраняется и смотрит на меня. А я упираюсь рукой ему в грудь, не позволяя снова обнять меня. Мужчина делает попытку приблизиться, дергается мне навстречу, но я выставляю обе руки, упираясь ему в грудь.

— Не смей! — шепчу ему в лицо.

Очень неохотно, как в замедленной съемке, он размыкает объятия, позволяя мне вырваться. Тут же использую эту возможность, проплываю мимо него, ощущая на затылке его взгляд. Но я не поддаюсь, не оборачиваюсь. Доплываю до противоположного бортика и вылезаю из воды.

С меня течет вода, но мне все равно. Не взглянув в его сторону, я быстрыми шагами выхожу из комнаты и поднимаюсь по лестнице наверх.

Несмотря на то, что с меня течет вода, мне жарко. Тело все еще горит после его поцелуев, а горло першит от жажды. Поэтому прямо в мокрой одежде, стягивая на себе разорванную майку руками, иду в кухню. Достаю стакан и набираю воды. Жадно выпиваю все до капли. Но ощутимого облегчения не чувствую. Мое тело не согласно с моим решением, продолжает гореть, требуя разрядки. Я злюсь на себя за это и в бешенстве швыряю стакан в стену. Он разбивается, разлетаясь на тысячи мелких осколков. А мне на мгновение стало легче.

Разворачиваюсь к двери из кухни и замираю на месте. На пороге стоит Максим. В одном полотенце, повязанном на бедрах. С его тела стекает вода, но он не обращает на это внимания. Я пялюсь на него, как голодная самка, а он даже не пытается прикрыться, чем только еще больше злит меня.

Усилием воли отрываю взгляд от него и лихорадочно рассматриваю кухню, стараясь переключиться на, что угодно, другое. Как вдруг мой взгляд цепляется за тарелки, стоящие аккуратной стопкой на столе. Беру первую попавшуюся и швыряю в Максима. Он ловко уворачивается, и та разлетается на куски, вылетев в дверной проем и падая на пол. Мужчину мой маневр откровенно веселит. А я рычу от досады.

Хватаю вторую тарелку и снова запускаю в него. Он опять уворачивается и хохочет, глядя на меня. И в него летит еще одна тарелка, от которой он тоже ловко уворачивается. Поворачиваюсь за четвертой, когда он в один прыжок оказывается возле меня и хватает за запястье руку, держащую очередное метательное орудие. Сжимает, заставляя ослабить хватку. Тарелка выпадает из рук и разлетается на осколки, ударяясь о пол.

— Пусти, — дергаю руку и тут же замечаю, что он меня уже не держит. Дергаюсь в сторону, чтобы уйти, но тут же вскрикиваю от боли. Я так увлеклась, что забыла об осколках на полу, и только что наступила на один. Он больно впивается в ногу, а я скулю и хнычу, как ребенок.

Максим обхватывает мою талию руками и, легко подняв меня, усаживает на стол. Наклоняется и осматривает ногу. Вынимает торчащий из стопы осколок, и я вижу, как из раны на ноге капает кровь.

— Ай, — вскрикиваю от боли и от обиды. Я хотела наказать его, но наказала себя. А ему хоть бы что!

Мужчина открывает одну из створок кухонного гарнитура и достает аптечку. Смачивает перекисью вату и обрабатывает рану. Я всхлипываю от боли. А он ловким движением вытирает кровь и наклеивает на рану пластырь.

— Это все ты виноват! — вскрикиваю обиженно. — Шел бы к своей этой… — я все пытаюсь подобрать ей обидное прозвище, но фантазия помахала мне ручкой. И фраза так и повисает в воздухе не завершенной.

— Она ушла, — говорит спокойно. А я фыркаю и отворачиваюсь от него.

— И что же ты не догнал ее? — не унимаюсь я. От мысли, что Максим целовал другую женщину, внутри все сжимается, но даже себе я не признаюсь, что ревную его.

Он снова улыбается, наверняка верно истолковав причину моей злости. А мне обидно и одновременно хочется стукнуть его чем-то тяжелым. Чтобы не улыбался так самодовольно!

Подхватывает меня на руки и выносит из комнаты. Удивительно, как он при этом не наступил ни на один осколок! Бережно несет меня, поднимаясь со мной по лестнице. Дойдя до моей комнаты, он ногой открывает двери. Заносит меня в комнату и укладывает на кровать. Тянется к моей майке, чтобы помочь мне раздеться, ведь вся одежда промокла насквозь.

— Нет, я сама. — Говорю, сжимая края майки.

Но он делает вид, что не слышит меня, продолжая стягивать мокрую одежду. Сначала на пол падает то, что осталось от майки, потом юбка. И потом белье. Я лежу перед ним обнаженная. Вижу, как он напрягается, рассматривая мое тело. Его взгляд темнеет, он шумно сглатывает.

Но меня он не получит!

Мужчина протягивает руку сбоку от меня и рывком дергает к себе одеяло. Расправляет его и накрывает меня. Поправляет одеяло, а потом быстрыми шагами выходит из комнаты. Так поспешно, словно боится передумать.

Закрывает за собою двери, а я остаюсь лежать, пытаясь унять бешенное сердцебиение. Я хотела, чтобы он ушел и оставил меня. Но теперь, когда я осталась одна, мне хочется, чтобы он вернулся.