После визита того странного типа в наш офис Пашка сам на себя не похож. Стал какой-то нервный и дерганный. Я уже так привыкла к его тотальной уверенности в себе, что этот новый Паша был мне непонятен. На все мои вопросы о том, кто это был и зачем приходил, мой партнер отмахивался. Он искусно переводил тему разговора, но я все равно чувствовала, что что-то не то происходит. Однако, раз он не хочет говорить, то и я старалась не давить на него. Наверное, это что-то глубоко личное.

В офисе было привычно много работы. И незаметно пролетело полдня. А в обед курьер принес огромный букет красных роз от Торонина. В записке, приложенной к букету, было сказано, что он заедет за мной сегодня вечером.

Я с удовольствием вдыхаю ароматный букет, чувствуя себя прекрасной принцессой. И весь остаток дня думаю о предстоящем свидании. Ну, и о своем наряде на этот вечер, конечно. В пять вечера не выдерживаю и иду к Паше.

— Мне нужно сегодня уйти пораньше. Ты не против? — спрашиваю с порога его кабинета.

Мужчина поднимает на меня взгляд, а я снова акцентирую внимание на темных кругах у него под глазами. Он явно плохо спит. А еще, кажется, начал пить.

— Конечно, детка, — отвечает он мне со слабой улыбкой.

— С тобой все в порядке? — не нравится мне это его лицо и потухший взгляд в последнее время.

— Да, — заверяет меня и улыбается. — Поезжай.

Я киваю ему и быстро выхожу из офиса, не забыв прихватить букет.

Быстро доезжаю до своего дома. Припарковавшись во дворе, я открываю заднюю дверь и достаю огромный букет. Едва обхватываю его руками, несу в сторону подъезда, когда прямо передо мной появляется Антон.

Он смотрит на меня, потом на букет, потом снова на меня. А я настолько не ожидала его увидеть, что просто стою и не знаю, что сказать.

— Привет, — говорит он мне. Его лицо осунулось, на щеках и подбородке щетина. Да и сам он выглядит уставшим и похудевшим.

— Привет, — отвечаю, все еще не понимая, зачем он здесь.

— А ты, я смотрю, времени зря не теряешь, — говорит он с грустной усмешкой, кивая на букет у меня в руках.

— Мне кажется, что это давно уже как не твое дело, — мне не нравится его тон. И я не могу сказать, что рада его видеть.

— А ты изменилась, — говорит, глядя мне в глаза. — Раньше ты такой не была.

— Такой — это какой?

— Уверенной в себе.

Я пожимаю плечами. Мол, со стороны виднее.

— Ты тоже раньше таким не был, — говорю ему.

— Каким это?

— Раньше ни разу не видела тебя таким измученным. Что случилось, Антон? Твоя длинноногая тебя больше не радует?

— Мы расстались, я же говорил.

— А, ну да. Я забыла. Но, думаю, для тебя это не проблема. Найдешь другую. С твоими-то талантами.

Он грустно выдыхает себе под нос.

— Лен, ну чего ты так? Нам же было хорошо вместе когда-то.

О, да. Было хорошо, я не спорю. Но сейчас уже слишком поздно об этом вспоминать.

— Это было давно, Антон. — Отвечаю спокойно. — И, помнится, ты недолго думал, прежде, чем развестись со мной.

Я делаю пару шагов вперед, надеясь пройти мимо него и войти в подъезд. Но мужчина делает шаг в сторону, преграждая мне путь. И я резко останавливаюсь, уткнувшись букетом в его грудь.

Поднимаю глаза и вопросительно смотрю на него.

— Лен, вернись ко мне, — просит он. Я так опешила, что не сразу соображаю, что ответить. И воспользовавшись моим молчанием, он продолжает:

— Да, я виноват. Но дай мне еще один шанс. Вспомни, как хорошо нам было вместе…

— Нет, — отвечаю, резко обрывая его пламенную речь.

— А ты стала жестокой, — он все заглядывает мне в глаза, надеясь увидеть там отголоски прошлых чувств. Но ничего этого он не увидит. Просто потому, что этих чувств давно уже нет.

— А ты всегда таким и был, — парирую я.

— Лен, слушай, — говорит вкрадчиво, что совсем ему не свойственно. — Если я тебя чем-то обидел, ты извини. — Я просто не верю своим ушам. Он извиняется? Антон? Мне кажется, что я сплю, и мне все это снится.

— Я давно тебя простила и ни в чем не виню.

— Давай сходим вместе куда-то?

— Нет, Антон. Никуда мы вместе не сходим.

— Ты уверена в этом?

— Конечно! — Мне весь этот разговор кажется все более странным. Ну, совсем это все на него не похоже. Чтобы Антон уговаривал женщину? И дело не в том, что я была его бывшей женой. Просто он вообще никогда так себя не вел. Он был всегда уверен в себе, даже самоуверен. И не стал бы уговаривать ни одну женщину. Ведь женщины раньше сами на него прыгали. Так что же изменилось теперь? А что-то явно изменилось. — Что случилось, Антон? Я ведь понимаю, что что-то должно было случится, раз ты пришел ко мне. После того, как тогда со мной поступил. Что у тебя произошло?

— Я разорен. Всего несколько неудачных сделок, и вот мое имущество продают на торгах. Счета заморожены, дома нет. И мне просто некуда больше пойти.

Мне неприятно слышать о его неприятностях. Хоть я и читала раньше в прессе о его проблемах с бизнесом, до конца не верила, что все так плохо. А оказалось, что дела его хуже некуда. И он решил просить у меня помощи. В надежде, что я помогу ему по старой памяти. И, конечно, он не мог не знать о том, что у меня дела идут хорошо. И я совсем не нуждаюсь в деньгах.

— Извини, — говорю ему. — Но ничем не могу тебе помочь.

Я делаю шаг в сторону, чтобы обойти его. Он не двигается с места. И мне легко удается мой маневр. Уже открывая двери в подъезд, слышу сзади его голос:

— Я ведь совсем пропаду, Лен.

— Это давно уже твоя жизнь и твои проблемы, — говорю, повернув голову в его сторону. И быстро захожу в подъезд.

Поднимаюсь в лифте и открываю ключом квартиру. Захожу, захлопнув за собою двери, и набираю воды в ведро, чтобы поставить туда букет. Ни в одну мою вазу он не поместится.

Раздеваюсь и иду в ванную. Прохладный душ бодрит и возвращает силы. Я все еще прокручиваю в голове разговор с Антоном. Мне не верится, что у него все настолько плохо. Но, видимо, все хуже некуда, раз он пришел ко мне, еще просил меня помочь. Не могу сказать, что мне его жаль. Совсем нет. Просто это было так неожиданно и невероятно, что я все еще не могу в это поверить.

Я укладываю свои кудряшки и наношу макияж для сегодняшнего свидания. Легкий смоки на глазах и немного блеска на губах. Выбираю облегающее платье голубого цвета, подчеркивающее оттенок глаз. Дополняю образ бежевыми лодочками на высоком каблуке.

Выхожу из дома и сразу замечаю черный тонированный мерседес. Иду в сторону машины, и двери сзади открываются. Заглядываю внутрь. Петр Торонин сидит там и головой кивает, чтобы я забиралась в салон. Усаживаюсь рядом с ним, и машина трогается.

В этот раз мужчина, точно так же, как и в прошлый, внимательно меня рассматривает, скользя по мне взглядом. Но я уже чувствую себя увереннее и не краснею, как в прошлый раз. Наверное, я начинаю привыкать к его манере поведения.

— Ты красивая, — говорит он задумчиво. Кладет руку мне на колено и ведет вверх по бедру. Платье задирается, и я накрываю его руку своей, сжимая ее, чтобы он прекратил.

Мужчина смотрит мне в глаза, и я вижу, как в его взгляде плещется гнев. Он наклоняется к моему уху.

— Никогда не смей отказывать мне, — шепчет мне на ухо. И от его тона мороз пробегает по коже. Я чувствую себя беззащитной перед ним.

Он сильнее меня. И он не привык к отказам. А я сейчас в полной его власти.

Мужчина отбрасывает мою руку и сжимает мое бедро. Я вскрикиваю от боли. Уверена, что завтра на этом месте будут синяки.

— Мне больно, — говорю ему. И только тогда он разжимает руку, а я облегченно выдыхаю.

Внезапно мне становится холодно. Я уже не рада, что согласилась на это свидание. Не знаю, чего мне ждать от него. Но, чтобы это ни было, моего мнения он не спросит, это он мне дал понять. Я обхватываю себя руками за плечи, стараясь согреться. Мужчина отворачивается и смотрит в окно, не обращая внимания на мое состояние.

А я чувствую себя хуже некуда. Не такого я ожидала от сегодняшней встречи. Мне хотелось сказку. А получила очередного властного самоуверенного самца. И сейчас мне хотелось только одного — чтобы это свидание поскорее закончилось.

Мои размышления прервал визг шин. Машина резко остановилась, отчего я впечаталась головой в спинку переднего сидения.

— Что за…? — спросил Торонин резко.

Но сказать что-то еще он не успел. Я увидела, как сквозь стекло на водителя машины кто-то направил дуло автомата. И та же картина была в окне возле Торонина. Дверь с моей стороны распахнулась, и сильные мужские руки схватили меня и резко вытащили из салона.

— Пустите меня, — кричала, отбиваясь от нападавшего. Я изо всей силы колотила его по груди, ощущая стальные мышцы под черной рубашкой. И понимала, что мои сопротивления бесполезны.

— Хватит, — сказал хриплый голос. И от звука этого голоса я вздрогнула, а сердце ухнуло в пятки.

Замерла и подняла глаза вверх, чтобы рассмотреть лицо. На меня смотрел Максим. Или это призрак? Я не могла поверить, что это он. Его глаза, губы, запах — все это было так знакомо и так старательно отправлено мной в дальний уголок памяти.

— Пойдем, — сказал он и потащил меня за руку, уводя от машины, в которой я приехала сюда.

Когда мы дошли до черного внедорожника, Максим распахнул дверцу и усадил меня на заднее сидение. Потом пристегнул ремнем безопасности, а сам устроился на переднем сидении рядом с водителем.

— Домой, — скомандовал он. И машина резко сорвалась с места, увозя меня непонятно куда.

Я не знала, куда меня везут. Но сейчас я об этом даже не думала. Максим жив. И он сейчас рядом со мной. Как он выжил?

— Как? — озвучила я свой вопрос.

— Все вопросы потом, Лена, — сказал он мне, даже не повернувшись.

В салоне автомобиля раздался звук мобильного.

— Да? — рявкнул Максим в трубку. Какое-то время он слушал то, что ему говорил собеседник. Потом сказал своим привычно-командным тоном: — Отставить. Сворачивайтесь, и все по домам.

Максим отключил звонок, а я все еще не верила, что он живой. И рядом со мной. Я повернулась к окну, но пролетающий мимо пейзаж не видела. В голове вихрем кружились воспоминания.

Вот он в моей спальне, весь в черном, как всегда… Тайный лаз из его кабинета.... Я иду бесконечно долго, подсвечивая себе фонариком… И потом взрыв. Оглушительный, мощный. От воспоминаний об этом я снова вздрагиваю, будто слышала этот взрыв только вчера.

Выходит, он выжил тогда? Выжил и ничего мне не сказал. Я столько времени его оплакивала, а он даже не потрудился сообщить мне, что живой. Ни одного письма, ни одного смс. Ничего. Он пропал на два года. А теперь вдруг появился и решил влезть в мою жизнь именно тогда, когда она только начала налаживаться. С какой целью? Зачем я ему?

Машина плавно проехала во двор большого особняка и остановилась. Я выглянула в окно. Кажется, что этот дом еще больше прежнего. А забор выше. Но планировка и сам вид дома и участка возле него сильно напоминал такой же дом из прошлого.

Гребаное дежавю!

С моей стороны открылась дверь, и Максим протянул мне руку, чтобы помочь выйти. Я вышла из машины, даже не притронувшись к нему. И мужчина от досады сжал губы и засунул руку в карман брюк.

От дома к нам шел мужчина. И я с радостью узнала Костю. Только теперь он не выглядел так беспечно, как раньше. Его левую щеку пересекал большой шрам. И он немного прихрамывал на левую ногу.

— Костя, проведи девушку в мою комнату, — скомандовал ему Максим.

В его комнату? Ну, уж нет!

— В комнату для гостей, Костя, — сказала, повернувшись к подошедшему Костику.

Костя замер в растерянности, переводя взгляд с меня на Максима и обратно. Я видела, что Максим злится, но сейчас мне было плевать. Когда он чуть заметно кивнул Косте, тот облегченно выдохнул.

— Пойдем, — сказал он мне. И я послушно пошла за ним, не глядя в сторону Максима, который наверняка сейчас взглядом метал гром и молнии.

Мы поднялись на второй этаж, и Костя открыл передо мной двери одной из комнат. Я вошла и осмотрелась. Со вкусом обставленная спальня, с большой кроватью, комодом, диванчиком и журнальным столиком. В углу стоял шкаф. Тут же я увидела дверь, наверняка, ведущую в ванную комнату.

Все, как и тогда!

— Если что понадобится, дай знать, — сказал Костя и вышел из комнаты, закрыв за собой двери. А я шумно выдохнула, стараясь принять такую знакомую новую реальность.