Максим склоняется надо мной и жадно впивается в губы. Я вскрикиваю от его напора, но тело тут же реагирует на близость мужчины напряжением внизу живота. Он проводит рукой по полушариям груди, немного сминая их сквозь кружево сорочки. Я выгибаюсь ему навстречу, подставляя грудь под его ладонь. Он тут же жестко ее сминает, перекатывает сосок между пальцами, вызывая табун мурашек по телу и пульсацию внизу живота.

Протягиваю руку и обхватываю мужчину за шею, притягиваю к себе, сминаю его губы своими, чуть посасывая нижнюю. Жадно вдыхаю его запах, от которого электрический разряд пробегает по позвоночнику.

Максим просовывает ладонь мне под поясницу и сжимает талию, которая ощущается такой тонкой в его большой ладони. Потом опускается ниже, кладет руку мне на бедро, сжимает ткань сорочки в кулак и тянет вверх, обнажая бедра. Не давая мне опомниться, просовывает руку у меня между ног, раздвигая их. Касается пальцем влажных складок, чуть надавливает на клитор и скользит круговыми движениями, доводит меня до грани, подводя все ближе к оргазму.

Я выгибаюсь и вздрагиваю, когда он снова и снова касается чувствительных мест. Открываю на миг глаза и вижу его взгляд, наполненный такой болью, что мне вмиг становится неуютно, удовольствие резко отступает. Провожу рукой по его щеке, ощущая колючую щетину. В его взгляде столько невысказанных слов, столько нереализованных желаний, что, кажется, эта боль просто разорвет его сердце на части.

— Лена, — говорит он хрипло.

Подскакиваю в кровати и просыпаюсь. Глаза вмиг открываются. Это был сон. Всего лишь сон. Я пытаюсь унять гул сердца в висках, но у меня не получается.

За окном ночь. Светит луна. До утра еще много времени. Но как тут уснуть?

Такой реалистичный сон. Я видела его так четко, словно он был здесь. Мне даже кажется, что я ощущаю его запах в комнате. Запах сигарет, и чего-то терпко-сладкого. Трясу головой, чтобы прогнать видение. Мне казалось, что я уже забыла его. Но теперь сон напомнил мне мои прошлые чувства, оглушив своей внезапностью.

Этот образ я прогоняла из своих мыслей два года, не давала себе думать о нем. А теперь он снова ворвался в мою жизнь, пусть во сне, но не все же не дает мне покоя. Я должна злиться на него, ненавидеть за то, что держал меня, как пленницу, в особняке. А теперь, когда прошло два года, я вспоминаю его и понимаю, что обиды больше нет.

Жизнь его была полна опасностей. Это стало понятно в тот самый день, когда я бежала из особняка по тайному проходу. Смогла бы я так жить? Постоянно подвергать себя опасности? Нет, я не смогу так.

Но все мои мысли не имеют теперь значения. Его нет. После такого взрыва не выживают. Это просто невозможно.

Ворочаюсь, переворачиваясь с боку на бок, остаток ночи. Несмотря на отсутствие нормального сна ночью, с радостью слышу трель будильника. А после душа и кофе чувствую себя совсем хорошо.

Когда раздается звонок в двери, подскакиваю от неожиданности. И кого это принесло в такую рань? Я никого не жду.

На пороге стоит курьер с огромным букетом красных роз.

— Вам доставка, — говорит мне после вежливого "здрасьте".

Я все смотрю на букет. Он просто огромный. Не знаю, сколько там цветов, но я едва могу удержать его, обхватив двумя руками.

— Вы знаете, кто это прислал? — спрашиваю парня.

— Нет. Мы не располагаем такой информацией. — Говорит парень, делая пометки в своем планшете. — Но там есть открытка. — И он указывает мне на конверт, вложенный в букет.

Когда курьер уходит, я читаю открытку. В ней Петр Торонин приглашает меня сегодня на ужин. Улыбаюсь, перечитывая записку в третий раз.

Значит, он решил продолжить наше знакомство, несмотря на то, что оно не совсем удачно началось? Приятные мурашки предвкушения пробегают по коже. Мое женское самолюбие танцует и поет, когда я начинаю в уме перебирать варианты своего наряда на вечер.