Мужчина в черном медленно поднимался на лифте. Когда тот остановился на нужном этаже и двери плавно открылись, он вышел и подошел к двери квартиры. Была ночь и дом спал, как и все его обитатели.

Мужчина бесшумно покрутил ручку на входной двери, но дверь не подалась, запертая на замок изнутри. Он ухмыльнулся. Разве мог замок остановить Максима Князева? Достал из кармана отмычку и уже через полминуты замок поддался, тихонько щелкнув.

Максим аккуратно открыл двери. Бесшумно, словно кот, он ступал по паркету. Прошел мимо гостиной и остановился у двери в спальню. Минуту помедлив, он тихо открыл двери и подошел к кровати.

Лена спала. Ее кудрявые волосы разметались по подушке пушистым облаком. И Максим сглотнул, вспомнив их запах. Девушка лежала на спине в тонкой кружевной сорочке. Одну ногу она согнула в колене, и сорочка сползла, обнажая ногу и бедро. Ее грудь размеренно вздымалась от спокойного дыхания, и мужчина разглядел очертания сосков под тонким кружевом.

Все его естество хотело прикоснуться к ней, почувствовать на губах вкус ее кожи, вдохнуть запах ее волос. Но он все медлил. Стоял и смотрел, не позволяя себе большего.

Два года назад

Когда за Леной закрылся проход, Максим облегченно выдохнул, понимая, что девушка в безопасности. Банда Астахова все-таки добралась до особняка. Это было невиданной наглостью с его стороны. Видно, этот ублюдок хорошо подготовился, раз решился напасть в открытую. А вот Максим где-то допустил просчет, раз позволил этому случиться.

Мужчина горько хмыкнул. Столько раз он оставался работать из дома, лишь бы только насладиться обществом своей кудрявой богини, которая окончательно свела его с ума. Он не мог спокойно работать в офисе, зная, что она тут одна, в компании стольких мужиков. И одному Богу известно, что у них на уме. Да, у них был четкий приказ. Но ведь он на своей шкуре испытал, как трудно противиться влечению к этой девушке.

И он все чаще оставался, не уходя в офис, иногда откровенно забивая на дела. А когда увидел, как на нее смотрит Иваныч, совсем слетел с катушек.

— Я никому не позволю трогать моё, — сказал он Иванычу во дворе дома. Сказал так, чтобы все слышали. Даже если ему придется передушить их всех голыми руками, чтобы отстоять свою женщину, он это сделает.

Иваныч не стал отрицать и оправдываться. Он просто смерил Максима презрительным взглядом, и этот взгляд решил его судьбу. Только отбить, отобрать по праву силы — другого приказа такой, как Иваныч, просто не поймет. И они схватились в поединке, на виду у всех. Чтобы все знали, что так будет с каждым, кто только решиться притронуться к его женщине. Даже в своих эротических фантазиях они не должны были ее видеть.

— Она всегда будет в опасности рядом с тобой, — сказал Иваныч, сплевывая кровь после удара в челюсть. — Отпусти ее. К тому, кто сможет сделать ее счастливой.

И Максим обезумел. Словно хищный зверь он все наступал, не давая сопернику успеть среагировать на удар. Ведь сам не понимая, Иваныч озвучил один из самых страшных его страхов. Он и сам знал, что должен отпустить, что он не для этой чистой девочки. Вся эта грязь не для нее. Но от мысли, что однажды она уйдет, он терял голову.

Как дикий зверь набросился на Иваныча и избивал его, вымещая на нем свои страхи, ревность, злость и обиду. А когда почувствовал на себе ее взгляд, остановился и поднял голову.

Лена стояла возле окна. И в лунном свете он увидел ее лицо. Испуганное. Она приложила ладонь ко рту, словно желая заглушить крик. И Максим замер. Всю злость словно рукой сняло. Только в этот момент он понял, что зашел слишком далеко, чуть не убив верного соратника. Встал и пошел к ней.

Меньше всего он хотел, чтобы она его боялась. Он надеялся, что со временем она сможет доверять ему. Но Лена решила по-другому. Ей не нужна была его любовь, ей нужна была свобода. А он был так влюблен и слеп, что, не задумываясь, все решил за нее. Он вообще был не способен здраво мыслить, когда она так близко.

И вот теперь он пожинал плоды своей беспечности. Подверг свою жизнь и жизнь своих людей смертельной опасности. В очередной раз напомнив себе, что любовь не для таких, как Максим Князев, открыл тайник и стал доставать пистолеты и патроны, быстро проверил обойму. Надел на плечи кобуру и распихал по бокам пистолеты. Еще два взял в руки, двинулся к выходу из кабинета. Но далеко уйти не успел.

Бойцы Астахова уже проникли в дом и двое из них стояли на пороге кабинета. Быстро среагировал. Два выстрела — две цели. Оба корчатся на полу от боли. Максим подошел к ним и сделал еще по одному выстрелу. Теперь в голову. Парни замерли неподвижными телами.

Вышел из комнаты и, аккуратно осматриваясь, оценил обстановку. Похоже, те двое были первыми, кто пробрался в особняк. Остальные вояки все еще были на улице, нападали, отстреливаясь от людей Максима. Он сразу понял, что перевес на стороне противника и в этой схватке ему не остаться живым.

Максима не страшила смерть. Он много раз бывал под дулом пистолета. И давно перестал опасаться нападения. Но вот своих ребят ему было жаль. Молодые еще совсем, отчаянные.

Мужчина направился к выходу из дома, как вдруг увидел Иваныча. Тот хромал ему навстречу, один его глаз еще не открывался. Но вторым он смотрел с такой решимостью, что можно было испугаться одного его вида.

— Они заминировали дом. Нужно уходить. — Сказал Иваныч.

И вместе они вышли на улицу, отсреливаясь и перемещаясь от одного укрытия к другому. Они прикрывали друг друга, как в старые добрые времена. Стали на время смертельной схватки верными товарищами и партнерами. Только так, только сообща можно было выстоять в этой смертельной битве. И каждый из них это понимал.

Отбиваясь и уворачиваясь от пуль, летевших в них, они добрались до гаража и спрятались. Один — за одной колонной, второй — за другой. Выбрали выгодную для себя позицию. Нападавшие могли пробраться к ним только через вход в гараж, а этот вход был хорошо им виден, в то время, когда сами они были в укрытии.

Когда в гараж стали вбегать бойцы Астахова, мужчины в четыре руки отстреливались. И вот уже у входа в помещение образовалась горка из тел нападавших.

И тогда все прекратилось. Выстрелы, крики, звуки борьбы. Мужчины переглянулись, не понимая, что произошло. Неужели это конец? Это все, на что оказался способен Астахов?

Услышали визг шин отъезжающей машины, а потом раздался взрыв. Оба интуитивно присели. Но гараж выстоял. Как и Максим с Иванычем. Выждав какое-то время, они осторожно выбрались из укрытия, чтобы оценить обстановку.

Особняка не было. На его месте был громадный костер, черный дым от которого взмывал высоко в небо. По двору тут и там лежали тела убитых бойцов. Своих. Чужих. Где-то стонали раненые. И вдвоем они бросились на крики помощи к тем, кому удалось выжить.

Настоящее время

Лена спала, сладко улыбаясь во сне. А Максим не мог пошевелиться. После того нападения на особняк он неделю курсировал от одной больницы к другой, стараясь помочь выжившим, и замять дело. Ему не нужна была огласка. Не нужно вмешивать полицию в криминальные разборки.

Еще год он потратил на то, чтобы подобраться к Астахову и разворошить его гнездо. И когда Максим убивал этого ублюдка, у него не было жалости. Перед его глазами стояли те бойцы, которых он потерял в тот роковой день нападения.

После того, как самый опасный враг был обезврежен, первым порывом было увидеть Лену. Все это время он не терял ее из вида. Знал обо всех ее успехах и периодически подкидывал ей прибыльные проекты. Так, чтобы она не догадалась о его участии в этом вопросе. Его служба безопасности каждый день присылала ему подробные фотоотчеты.

И Максим знал о каждом шаге девушке. Как знал и о ее попытках устроить личную жизнь. Со скрежетом зубов он смотрел на фото, где очередной кавалер склоняется к ней или целует в губы. Ему хотелось передушить их всех. Но он научился сдерживать свой гнев и свою ревность.

Каждый раз убеждая себя, что она заслуживает счастье, он напивался в одиночестве, не давая себе права быть с ней. А Лена даже не знала о том, что он остался жив. И он решил, что она не узнает. Он слишком дорожил ею, чтобы подвергать опасности. Чистая девочка. У нее не было столько грехов, сколько висело камнем на душе Максима Князева. Да, он ее не заслуживал.

Он хорошо себя выдрессировал. Приучил сдерживать свои порывы в отношении нее. До сегодняшнего вечера. Когда он увидел ее в этом золотом платье.

Она была так красива и так не похожа на остальных женщин, что Максим не смог оторвать взгляд. Весь вечер он наблюдал за ней, не давая себе разрешения подойти близко. А когда она пошла с Торониным в беседку, его сердце чуть не разорвалось от ревности. Но он сдержался. Не пошел бить морду ее кавалеру. Потому что видел, что она пошла с ним добровольно, а значит, сама этого хотела. И он должен был считаться с ее желаниями.

Сейчас ему стоило неимоверных усилий сдерживать себя. Не трогать ее, не целовать. Каждый день, все два года, он вспоминал ее губы и такое податливое тело. И теперь, когда она была так близко, он наклонился к ней, вдыхая такой родной и пьянящий запах. Потянулся к губам.

"Ненавижу", — пронеслось эхом воспоминания в голове и ударило под дых.

Максим отпрянул и выпрямился. Нельзя. Всегда нельзя. Это было труднее, чем он думал. Сжав руки в кулаки, он стоял возле кровати, закрыв глаза и стараясь унять бешенное сердцебиение. А Лена в этот момент сладко простонала и повернулась на бок. Словно хотела усложнить ему задачу еще сильнее.

Мужчина сжал челюсти и тихо вышел из комнаты. Закрыл за собой двери в квартиру, спустился на лифте и вышел на улицу. Вдохнул прохладный ночной воздух. Но даже это не помогло унять бешенное желание и успокоить стояк в штанах. Быстрыми шагами направился в сторону черного внедорожника, припаркованного во дворе.

— Отправь ко мне Лику. — Сказал в трубку, сидя в машине. Он знал, кому нужно позвонить. А на том конце провода знали, чего он хочет.

Утопив педаль газа в пол, он несся по ночному городу. Быстро съехал на пригородную дорогу и поехал в сторону дома.

Новый особняк был больше и роскошнее старого. А система безопасности в нем не пропустила бы даже мышь.

Мужчина въехал во двор и припарковался. Зашел в темный дом и пошел в сторону кабинета. По дороге расстегнул две верхние пуговицы на рубашке.

В кабинете сразу направился к мини-бару. Взял стакан и налил себе виски, не забыв бросить пару кубиков льда. Выпил содержимое, а потом налил себе еще и со стаканом в руке устроился в кресле, широко расставив ноги.

Перед глазами стояла одна и та же картинка — как Лена лежит на белых простынях в своей кружевной сорочке. И эти воспоминания сводили с ума.

В кармане зазвонил мобильный и Максим вытащил телефон. Нажал на кнопку ответа.

— Князь, тут девушка приехала. — Услышал в трубке голос охранника. — Говорит, что к тебе.

— Проводи в кабинет, — сказал и сбросил вызов.

Через пару минут на пороге кабинета показалась девушка. Стройная, в красивом платье по фигуре и с копной старательно накрученных в локоны волос.

— Ты знаешь, что делать, — сказал ей, не вставая и расстегивая ширинку брюк.

Девушка молча подошла к нему и стала на колени между его ног. Она призывно смотрела ему в глаза, стараясь разжечь страсть, вызвать эмоции. Но Максиму нужна была не она. Он откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза, представляя себе совсем другую девушку.

Лика была послушной и опытной. Она хорошо знала, как доставить удовольствие мужчине. Умело достала его член из брюк и провела языком по стволу, ощущая, как тот все больше каменеет в ее руках. Открыла рот и захватила член, проталкивая его до упора. Она нанизывалась на него ртом, слушая сбивчивое дыхание мужчины.

Максим запустил руку ей в волосы, с закрытыми глазами он перебирал ее локоны, пропуская их между пальцами. Потом схватил ее волосы в кулак и стал помогать девушке, насаживая ее рот на свой член и двигаясь в такт этим движениям. Бурно кончил ей в рот, и девушка проглотила все до капли, продолжая полировать его член языком.

— Ты свободна, — сказал Максим, открыв глаза и застегивая ширинку.

Девушка встала с колен и пошла к выходу. Когда за ней закрылась дверь, Максим вернулся к стакану с виски. Отпил еще глоток и потянулся к пачке сигарет.