Просыпаюсь от того, что жутко затекла шея. Приподнимаю голову, растираю ее рукой. И не сразу понимаю, почему я здесь и почему так неудобно. А, вспомнив произошедшее, замираю, чтобы не разбудить Ахмедова, на котором я лежу. Аккуратно сползаю с мужчины на пол.

Дима спит, лежа спиной на диване в одних брюках. Его рубашка на мне, вместо порванной блузы, лохмотья которой валяются рядом, на полу. Картина маслом, как говорится, место преступления налицо. Щеки заливает краской при одном взгляде на этот беспорядок.

Ахмедов пошевелился, закинул руку за голову и затих. Зажмуриваюсь, ожидая, что он сейчас проснется и захочет поговорить. А вот мне бы этого совсем не хотелось. Понятия не имею, что ему сказать теперь. Самое простое — сделать вид, что ничего особенного не произошло. Поэтому я поднимаюсь и тихо выхожу из кабинета.

Запахнув полы рубашки, я незаметной тенью пробегаю мимо гостиной, откуда слышен голос нашего дворецкого, отдающего распоряжения горничным. Эх, только встречи с прислугой в таком виде мне сейчас и не хватало. Помню еще, как шушукаются наши голубушки, обсуждая каждую сплетню. Босиком и в мужской рубашке, вбегаю по лестнице так, будто сам черт за мною гонится. И, только оказавшись в безопасном уединении собственной спальни, выдыхаю с облегчением.

Что дальше? — это вопрос, на который очень многие люди не знают ответа. А вот, кто виноват — это я и так знаю. Стыдно и странно. И совсем не по плану. Эх, ладно, сейчас нужно побыстрее собраться и улизнуть из дома, пока Дима не проснулся. А уж потом буду думать, как быть дальше.

Быстро в душ, прохладная вода немного успокаивает. Собираюсь в рекордные сорок минут, даже волосы до конца не высушила. Но это не суть важно сейчас. Главное — проскочить до того, как Ахмедов выйдет из кабинета.

По лестнице спускаюсь медленно и оглядываясь по сторонам. А, наскочив на дворецкого внизу, вскрикиваю от неожиданности.

— Доброе утро, Диана Игоревна, — говорит услужливо Сергей Иванович, — завтрак уже готов.

— Доброе утро, — отзываюсь на бегу. — Я позавтракаю в офисе. Очень спешу.

Сергей Иванович что-то говорит мне вслед, но я его не слушаю. Все, о чем я думаю сейчас, — это дверь в кабинет, которая пока не открывалась. Нужно просто пробежать мимо, и тогда у меня будет, как минимум, времени до вечера. Чтобы подумать о вчерашнем и о том, что будет дальше.

Дверь в кабинет осталась позади, я мысленно потираю руки. Выбегаю во двор и тут же налетаю на Ахмедова, который, будто поджидая меня, стоит на крыльце.

Мой испуганный вскрик больше похож на визг ужаса. Ахмедов смотрит на меня с полуулыбкой на губах. Видимо, моя реакция его позабавила. А вот мне совсем не до шуток.

— Ты куда-то спешишь? — спрашивает он, пытаясь спрятать улыбку.

— Мне нужно в офис. Я опаздываю, — отвечаю угрюмо.

— Успеешь. Садись в машину.

Я перевожу взгляд с его ухмыляющегося лица на стоящий рядом автомобиль. Надо же, вот и транспорт наготове. Он будто ждал, что я захочу сбежать, и подготовился. Не люблю, когда меня переигрывают, но делать нечего. С гордо поднятой головой забираюсь в его машину, старательно делая вид, что мне вообще наплевать, с кем ехать — с мужем или с водителем.

Дима садится за руль, мы выезжаем со двора. Я отворачиваюсь к окну. Впрочем, так же, как в любую другую нашу совместную поездку. Понятия не имею, что ему сказать и что он хочет услышать. А может, ему вообще все равно?

— Диана, ты долго будешь от меня бегать? — спрашивает он спокойно.

Нет, ему не все равно. Наверное, это хорошо, да?

— Я от тебя не бегаю, — тут же отзываюсь я. Не думает же он, что я его боюсь?

— Тогда я вечером за тобой заеду.

— Зачем?

— В ресторан поедем. Нам нужно поговорить.

Ну вот, так и знала, что он все просто так не оставит.

— О чем поговорить?

— О нас, Диана. Давно пора.

— Не думаю, что есть, что обсуждать. Нет никаких «нас».

Я снова демонстративно отворачиваюсь к окну, всем видом показывая, что больше не хочу ничего обсуждать. Дима устало выдыхает, но ничего не говорит. Мы подъезжаем к высокому стеклянному зданию. Центральный офис компании Игоря Дудаева. Но это в прошлом. Теперь это мое место работы.

Мне страшно всякий раз, когда я только подумаю о той ответственности, которая ожидает меня. От моих решений теперь зависят судьбы других людей. И, как раньше, уже никогда не будет. Папа больше не придет мне на помощь, не решит все мои проблемы по одному звонку. И помощи ждать не откуда.

Но не время для жалости. Открываю двери, чтобы выбраться из машины.

— Диана, — обращается ко мне Дима. Я сразу оборачиваюсь. — Если нужна моя помощь, скажи.

Конечно, нужна. Я же совсем не разбираюсь в бизнесе. За свою жизнь я научилась только хорошо разбираться в одежде и косметике. Но тебе я в этом не признаюсь никогда.

— Спасибо. Но, думаю, что твоя помощь не понадобится.

Выхожу из машины и иду к стеклянным дверям, даже не обернувшись. Чувствую, что Ахмедов смотрит мне вслед. Его взгляд я ощущаю, как что-то осязаемое. Но я же гордая, прохожу вперед, не давая мужчине не единого шанса на надежду.

Поднимаюсь на лифте на самый верхний этаж. А потом налево по коридору до конца. Этот путь мне хорошо знаком, я ведь не раз бывала здесь, когда мой отец был директором компании. Но теперь все иначе. Несмотря на то, что я уже не первый раз прихожу в офис, все равно чувствую себя неловко. Кажется, что все вокруг смотрят на меня в недоумении. Мол, и как эта девочка собирается со всем справляться? Правда в том, что я и сама не знаю, как мне справляться.

— Доброе утро, Диана Игоревна, — говорит приветливо секретарша, которая, наверное, вдвое старше меня.

— Доброе утро, Оксана.

Тем более, странным кажется то, что она ко мне обращается по имени и отчеству, а я к ней только по имени. Но таков порядок.

В огромном кабинете стол стоит у самого окна. Правда, раньше этот кабинет не казался мне таким огромным. Сажусь за стол, включаю компьютер. Почтовый ящик «радует» пятьюдесятью входящими. И это при том, что вчера я потратила кучу времени на просмотр и ответы на письма. Кроме того, на краю стола ровной папочкой лежат документы на подпись.

И как только отец со всем этим справлялся?

На телефоне мигает красная кнопочка. Нажимаю на нее.

— Диана Игоревна, к вам посетители, — говорит секретарь.

— Хорошо. Пусть войдут.

В кабинет заходят два амбала, от которых мне вмиг становится жутко. Все фильмы про рэкет девяностых вмиг оживают в памяти. Ну все, финита ля комедия. Вот и по мою душу пришли.

— Здравствуйте, Диана Игоревна, — говорит тот, который пониже.

— Здравствуйте, — если бы кто-то знал, чего мне стоило ответить ровным голосом. А ведь колени уже мелко дрожат под столом. — Чем обязана?

— Меня зовут Марат. А это Рустам, — он указывает пальцем в сторону своего спутника, который больше похож на огромный шкаф. Но, несмотря на свою внешность, Рустам приветливо улыбается и кивает. — Мы еще не успели познакомиться, к сожалению. Но нас нанял ваш отец. И наша задача — помогать вам.

— В чем помогать?

— В управлении компанией Дмитрия Ахмедова.

Так, стоп. А вот с этого момента поподробнее. Управлять компанией Ахмедова? Мне?

— Как это? Управлять? Компанией Ахмедова?

Два брата-шкафа присаживаются, от чего стулья под ними жалобно скрипнули.

— Очень просто, — объясняет Рустам. Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Они похожи, как братья. Не верится, что их задача помогать мне. Конечно, хорошо, что они не пришли ко мне с целью что-то забрать. Но все равно, как-то не верится, что эти ребята — юристы или экономисты.

— Вы, наверняка, уже знаете, — просвещает меня Рустам, — что по договору о слиянии компаний, все основные функции по управлению перешли в руки вашего отца. А теперь, когда ваш отец умер, управляете компанией Ахмедова вы.

Да, я помню, что читала об этом в договоре. Но я не думала, что для этого мне понадобятся двое таких вот помощников. Видимо, отец понимал, что Ахмедов будет не восторге от такой смены власти. И это в очередной раз доказывает, что инициатором того злосчастного взрыва был мой папа. А ведь я еще раздумывала, правильно ли сделала, отдав папку Ахмедову. Убеждала себя, что мой любимый папочка просто не мог быть таким подлецом. Но, как оказалось, мог.

— И в чем заключается ваша помощь? — спрашиваю, глядя Рустаму в глаза.

— Мы служим посредниками между вами и Ахмедовым, — добивает меня Рустам. Дожили, называется. Нам теперь нужен посредник? Нет, даже не так. Два посредника?

— А почему я не могу решить все вопросы с Дмитрием Анатольевичем лично?

Рустам только усмехнулся в ответ.

— Конечно, можете. Вот только, вряд ли захотите.

— Не захочу?

— Конечно, не захотите. Ахмедов не захочет передавать власть. Одна вы с ним не справитесь.

Ага, теперь ясно. Папа предвидел реакцию Димы. Не знаю, каким способом он заставил Ахмедова подписать тот злосчастный договор о слиянии на столь невыгодных условиях. Но уже понятно, что методы моего любимого папочки были далеки от благородства.

— Понятно, — говорю, — но и с чем же вы пожаловали, господа?

Рустам достает из портфеля небольшую папку. Открывает ее и передает мне несколько скрепленных листов. На титульном листе вчерашняя дата и размашистая подпись моего мужа.

— Что это? — спрашиваю.

— Отчет Дмитрия Ахмедова, — поясняет Рустам невозмутимо. — О том, что сделано за прошедшую неделю. Там же, в отдельном разделе его предложения и список необходимого для реализации. Если одобряете, дайте нам знать. И мы передадим Ахмедову ваше решение.

Замечательно, блин. Теперь мне для общения с мужем нужно отчеты согласовывать и через посыльных мои решения передавать. Что же ты наделал, папочка?

— Хорошо, спасибо, — говорю. — Если это все, то у меня еще много дел.

— Да, конечно, — отзывается Рустам. Он встает со стула. Марат повторяет за ним, тоже поднимается. — Всего доброго.

— До свидания.

Едва они закрыли за собой двери, я принимаюсь читать отчет. Сделано это, выполнено то… Неужели, это все написал мой муж? Даже не представляю себе, как ему пришлось надавить себе на горло, чтобы составить этот подробный отчет о собственной деятельности. А дальше там еще предложения имеются. Какие еще предложения? Дима не предлагает, он просто делает то, что считает нужным. Но тут, в этом отчете никакого такого впечатления нет. А есть просто нереальный прогиб с его стороны. И как только он на это согласился?

Откидываюсь на спинку кресла. Не понимаю. Я просто ничего не понимаю.

Растираю виски, которые начали пульсировать острой болью.

Как Дима на это подписался? Я думала, что он другой. Считала его слишком властным и жестким человеком. Но он оказался совсем другим. Или нет? За каким он на это согласился? Ведь должно же быть что, что он получил взамен. Что-то важное, существенное. И что же он получил?

А может, мне самой спросить его об этом? И он скажет правду?

Черт, с ума сойти можно от этих мыслей.

Ладно, подумаю об этом позже. А пока, у меня еще целая гора писем, которые нужно прочитать.

До обеда успеваю разобрать только половину. А все потому, что визитеров в моем кабинете стало прибавляться, а времени на то, чтобы отвечать на письма, все меньше. Я даже про обед не вспомнила. Ладно, вот только пересмотрю все эти бумаги, а потом и пообедать можно.

За чтением документов и бесконечными звонками не успеваю понять, когда за окном наступила ночь. Вернее, вечер. Ведь еще совсем недавно утро было. Смотрю на часы — девять вечера. А ведь я так и не пообедала.

В животе жалобно заурчало, а мне стало так паршиво и уныло, что захотелось расплакаться.

Ладно, нужно взять себя в руки, успокоиться и добить чертову почту. Хотя бы.

На столе мобильный пискнул входящим сообщением.

«Привет. Как ты?» — мой незнакомец в чате.

Вот же черт! А я совсем о нем забыла. Нехорошо как-то.

«Привет. Я на работе. И мне никогда не разобраться со всем этим. Это просто какой-то кошмар», — отвечаю, и тут же вижу, что сообщение мое прочитано.

Жду ответ, но ничего не приходит. А мой собеседник даже не набирает ответное сообщение. Ну вот, теперь еще обиднее. Что за дура, ей-Богу! Думала, что кому-то есть дело до моих проблем. Нет, конечно.

Но я просто не в силах все это одолеть. Не смогу сама. Никак.

И что же мне делать?

Дверь в кабинет неожиданно скрипит, открываясь. Ахмедов заходит в комнату, подходит ко мне, садится на стул рядом.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю.

— Тебе помогаю, — отвечает невозмутимо.