Джиллиан

Неделю спустя мой синяк побледнел от ярко-фиолетового и пульсирующего до тускло-желто-зеленого и болезненного на ощупь. Тот первый день был самым тяжёлым в моей жизни. Столько эмоций переполняло меня, и ничего не имело смысла. Я чувствовала себя дрейфующей в море. Удивительно, но моим якорем, который все стабилизировал, был Грант.

Я никогда не думала о себе как о девушке, которая будет прятаться за спиной своего мужчины и вообще девушкой, которая будет просить о помощи. Триш, Ава и я прошли курс самообороны в старшей школе, и я всегда думала, что смогу справиться с такими вещами. Что я совершенно не учла, так это эмоциональное воздействие нападения. Всего один удар нанёс мне больше морального ущерба, чем я могла себе представить. Предательство, шок и страх лишили меня возможности думать, не говоря уже о том, чтобы защищать себя.

Я снова и снова критиковала себя за всё, что делала в тот день. Что я должна была сделать по-другому? Как я не предвидела этого? Как я закрывала глаза на все предупреждающие знаки? Должна ли я была ждать и попытаться противостоять ему? У меня было слишком много вопросов, и ни одного ответа.

Самое отвратительное из всего этого было то, что я не могла остановить навязчивые образы Кристиана, его приятелей-наркоторговцев и того, что могло произойти дальше из-за того, что я сделала. Угроза последствий моих действий парализовала меня. Кроме тех случаев, когда Грант был со мной. Все мое тело успокаивалось, когда он был рядом. Мое подсознание знало, что он был моим островком безопасности. Когда в тот день увидела, как он идет ко мне на детской площадке, я наконец смогла вздохнуть.

В день нападения мы с Грантом вернулись ко мне домой, чтобы все обсудить. Там были Ава и Триш, они были настроены пригласить меня отпраздновать мой день рождения. Когда они увидели мое лицо, Триш пришла в ярость, бросилась на Гранта и начала колотить его, думая, что это он ударил меня. За это я полюбила её ещё сильней. Аве пришлось буквально сесть на нее, чтобы та не прыгнула в машину и не погналась за Кристианом, как только мы рассказали ей, что произошло на самом деле. Черт, Грант был готов пойти с ней.

Мы часами обсуждали, как лучше поступить. В этой истории было много нюансов, но в конце концов мы всей группой решили не обращаться в полицию. Наркотиков больше нет, я понятия не имела, кто был дилером, который их доставил, и не было никаких других веских улик против Кристиана, магазина серфинга или кого-либо еще. Единственное, что мог бы сделать поход в полицию, это создать мне еще больше неприятностей, а мне хотелось притвориться, будто всего этого не было.

Мой глаз опух; потребовалось два куска стейка и пакет замороженного горошка, прежде чем он спал. От родителей этого было не скрыть, но я не могла рассказать им, что произошло. У папы в чулане стояли винтовки, я не могла рисковать.

В конце концов, я рассказала отцу, что меня ударили мячом во время дружеской игры. Я не была уверена, что он полностью в это поверил, и начала избегать своих родителей, чтобы они не могли задавать слишком много вопросов. Вопросы вроде того, почему я внезапно рассталась с Кристианом и почему Грант теперь приходил ко мне каждый божий день.

Грант был невероятен во всем этом, и чрезмерно оберегал меня. Он не хотел, чтобы я куда-либо выходила одна, настаивая на том, чтобы он или один из моих друзей сопровождал меня по каждому поводу, каким бы незначительным это ни было. Я понимала и ценила его беспокойство, но я действительно не думала, что Кристиан собирается разбираться со мной.

Однако Кристиан пытался. Первый раз в ночь на мой день рождения, он полчаса кричал на моем крыльце. К счастью, мои родители все еще были в отъезде, и дома были только Грант, Триш, Ава и я. Он орал так долго и так громко, что сосед — старик Уэзерлинг, вышел, крича на весь этот шум, но полицию так и не вызвал.

— Пожалуйста, детка. Просто поговори со мной. Просто позволь мне объяснить. Ты же знаешь, я никогда не хотел тебя обидеть.

Я отказывалась ему отвечать, просто сидела в своей постели и тряслась. Грант был готов взорваться от гнева. Его лицо было ярко-красным, и мне пришлось сесть на него сверху и обнять его всем телом, чтобы он не выбежал за дверь и не убил Кристиана.

— Пожалуйста, не оставляй меня, Грант. Знаю, ты хочешь отомстить ему за боль, что он причинил, но останься со мной. Ты мне нужен здесь, со мной.

— Ну же, Джиллиан! — крикнул Кристиан. — Ты должна поговорить со мной. Что, черт возьми, мне теперь делать?

Ава ворвалась в мою комнату с папиной сумкой для гольфа и начала забрасывать Кристиана мячами. Она была такая злая, какой я её никогда не видела.

— Убирайся отсюда, Кристиан. Она никогда не примет тебя обратно. Тебе повезло, что ты сейчас не за решеткой.

— Черт побери! Джиллиан, отзови своих чертовых подружек и поговори со мной. Твою мать! Прекрати, Ава. Заставь ее увидеть причину. Это же моя вина. Зачем ты вообще открыла тот пакет? Черт! Клянусь Богом, Ава, если ты еще хоть раз бросишь в меня эту штуку, я выбью из тебя все дерьмо.

— Нет! На этот раз ты зашел слишком далеко, Кристиан. Я поддерживала тебя годами. После инцидента с Эбби на выпускном, после наркотиков — но с меня хватит. Такое не прощают. Так что давай, попробуй, придурок. Я вызову полицию так быстро, что ты не успеешь сказать: «Миранда». Ты же знаешь, что мой кузен — шериф.

Кристиан подлетел к крыльцу, колотя и пиная дверь. Я крепче сжала Гранта, не в силах перестать плакать.

— Тащи свою гребаную задницу сюда, Джиллиан. Я больше не играю. Я войду туда и вытащу тебя оттуда.

Триш бросила в Кристиана ботинком из окна.

— Если твоя никчёмная задница не уйдёт прямо сейчас, следующим, что ты увидишь, будут мигающие огни. Уходи, Кристиан! Сейчас же!

Он пнул и ударил кулаком в дверь еще несколько раз.

— Это еще не конец, Джиллиан. Ты меня слышишь? Это не конец!

Грант вскочил и полетел вниз по лестнице, но к тому времени, когда он добрался до входной двери, Кристиан уже уезжал на своем джипе.

Прошла уже неделя, и, слава Богу, я больше не слышала о Кристиане. По большей части я была с Грантом… просто Грант и я. Мы не говорили ни о чем официальном, никаких обещаний, колец или чего-то в этом роде. Мне хотелось сказать ему, как много он для меня значит, как сильно я начинаю влюбляться. Но у меня только что закончились почти четырехлетние отношения, и я не была уверена, смогу ли выдержать еще одни.

Итак, вместо этого у нас было взаимное негласное соглашение, что на данный момент все должно быть просто и удобно. Каждый день мы просто жили и смотрели куда он нас приведёт. В течение первой недели у нас были в основном платонические отношения, за исключением нескольких поцелуев. Хорошо, много поцелуев. Очень много (однако, сколько силы воли у меня!)

Ава и Триш встали на сторону Гранта сразу же. Они видели в нем анти-Кристиана (которым он и был), но также человека, который, независимо от того, что это для него значило, в глубине души заботился о моих интересах. Теперь все трое всегда были в сговоре, что немного нервировало меня. Ава и Триш сами по себе могут быть убийственными, но добавьте гения Гранта — и мы говорим об апокалипсе.

Одна из тем, которую они планировали втроем, заключалась в том, чтобы снова отпраздновать мой день рождения. Мы решили устроить его через неделю после моего настоящего дня рождения (поскольку я не хотела выглядеть массовкой из «Ходячих мертвецов» или что-то в этом роде на всех фотографиях, или всю ночь сталкиваться с неудобными взглядами людей) и отпраздновать вечер веселья танцами в «Саванне».

Теперь я сидела за своим туалетным столиком, перебирая локоны и щедро нанося на лицо консилер. Грант был достаточно мил, чтобы ранее забрать Аву и Триш, и сейчас они направлялись сюда.

После того, как я заколола часть волос, убрала длинную челку за ухо, и оставила большую часть распущенной, я была почти готова. Я примерила три четверти своего гардероба, но в конце концов остановилась на белом сарафане с люверсами, тоненькими бретельками и черной атласной лентой чуть ниже линии бюста, стягивающей талию. Я надела его с моими любимыми красными туфлями-лодочками и переложила на ночь все необходимое из сумочки — помаду, сотовый телефон, права — в маленький клатч.

Было ровно семь, когда я услышала, как подъехал Грант. Я бросилась вниз и распахнула дверь, взволнованная предстоящим вечером и возможностью наверстать упущенное на прошлой неделе.

— Вау, ты выглядишь совершенно потрясающе, — поприветствовал он меня, взяв мою руку и поцеловав ее, прежде чем поднять над головой, чтобы я могла повернуться. — Ты их всех затмишь.

Моя улыбка расползлась от уха до уха.

— А вы, сэр, и сами выглядите очень даже ничего. — Он был одет в черную льняную рубашку и джинсы, которые идеально обтягивали его аппетитную задницу. Я оторвала свое внимание от восхитительного вида прежде, чем моя сила воли испарилась.

— Где девчонки?

Он плотоядно улыбнулся.

— Они остались в машине, чтобы я свободно мог сделать это. — Он положил руку мне на поясницу, а другой обнял за плечи, прежде чем наклонить меня назад и поцеловать. Началось все медленно, но в результате у меня перехватило дыхание и захотелось большего.

— Ух ты. — Я обняла его, когда отстранилась; он подарил еще один легкий поцелуй. — Вот теперь можно начать вечер в городе.

Он наклонился и прикусил мое ухо.

— Боже, я не могу насытиться тобой. Давай бросим этих двоих и проведем ночь только вдвоем?

О, это предложение было заманчивым. Но Триш и Ава уже сигналили.

— Эй, вы двое! Сегодня мы должны танцевать вертикально, а не горизонтально! Так что идите сюда, — крикнула Триш с подъездной дорожки.

— Эм, ты знаешь, что она не остановится, пока мы не двинемся в ее сторону.

Он вздохнул, кивая.

— Ага. Но прежде чем мы уйдем, у меня есть кое-что для тебя. — Он вытащил маленькую коробочку, перевязанную тонкой серебряной ленточкой.

— О, Грант. Тебе не нужно было ничего мне дарить.

— Ничего особенного, но это напомнило мне о тебе, и я хотел, чтобы оно было у тебя.

Я потянула за ленту и открыла крышку коробки. Внутри была небольшая рамка, прозрачная, чтобы можно было видеть обе стороны. Внутри рамки находилась небольшая открытка с Эйфелевой башни, снятой весной издалека. На переднем плане фотографии были сотни цветущих цветов и деревьев. Когда я перевернула её, то увидела надпись по-французски:

«Si j'avais une fleur pour chaque fois que je pensais à toi, je pourrais marcher dans mon jardin pour toujours».

— О, Грант. Это прекрасно. Слова и открытка. Я думаю, что заплачу. — Я водила пальцем по словам, читая их вслух по-английски. — «Если бы каждый раз, когда я думаю о тебе, у меня был цветок… Я мог бы вечно ходить по своему саду». Это лорд Теннисон, верно? Это одно из моих любимых у него. Большое спасибо, это идеально. Мне нравится.

Я поцеловала его снова, долго и крепко, надеясь, что все эмоции, которые испытываю к нему, выразятся в этом поцелуе. Этот простой подарок был самым продуманным из всех, что я когда-либо получала, и мне не терпелось поставить его на тумбочку, чтобы я это видела первым делом, просыпаясь. Чтобы Грант был бы моей первой мыслью.

Когда Грант обнял меня, я удовлетворенно вздохнула.

— Мечта сбылась, — прошептала я.

— Какая?

Я покачала головой и высвободилась из его рук.

— Ничего. Просто вспоминаю. — Гудок снова прозвучал, и я поставила открытку на стол. — Давай, нам пора идти.

После того, как я заперла за собой дом, мы рука в руке спустились вниз по лестнице. Девчонки завизжали, увидев меня.

— Хорошо, расскажи нам, что было в коробке. Он посмеивался над нами всю дорогу.

Я посмотрела на Гранта, улыбаясь, и в последний раз сжала его руку, прежде чем он проскользнул на водительское сиденье и пристегнулся.

— Я покажу завтра.

Триш усмехнулась.

— Ну хоть расскажи нам, что это было!

— Вот что я скажу. Это лучший подарок, который я когда-либо получала. За всё время.

На этом я остановилась, подключив свой iPod и настроив его на свой любимый плейлист, но Грант нажал на паузу.

— Эй, ты не против, если кто-то еще присоединится к нам сегодня вечером? Это мой друг ДжейТи. Ты, вероятно, помнишь его как айтишника, который пускал слюни и, вероятно, пытался заигрывать с тобой каждый раз, когда видел тебя.

Я засмеялась.

— Конечно, он может прийти.

Грант свернул с моей улицы и проехал несколько кварталов, припарковавшись перед небольшим зеленым домом с кремовой отделкой. Как только машина остановилась, входная дверь распахнулась, и ДжейТи вышел на крыльцо.

— Не жди, Ма! — Он закричал. — И я положил белье для тебя в стиральную машину. Не забудь на этот раз погладить мои рабочие рубашки!

Я закатила глаза, но Ава и Триш не смогли сдержать смех.

— Он это серьезно?

Грант вздохнул.

— К сожалению, да. Но он отличный парень. Просто нужно немного повзрослеть. Ладно, нужно много повзрослеть.

ДжейТи открыл заднюю дверь и проскользнул внутрь, присвистнув, глядя на Триш и Аву.

— Ну, здравствуйте, дамы! Вы очаровательны. — Он обнял Триш рукой. — Выглядишь аппетитно — поддразнил он, играя бровями.

Триш рассмеялась.

— Вау, помедленнее, ковбой. Может быть, тебе стоит начать с представления себя, прежде чем приставать с сексуальными домогательствами. Просто мысль.

Я повернулась, чтобы посмотреть на них на заднем сиденье. Надо отдать должное, ДжейТи смутился и покраснел.

— Мои искренние извинения. Для меня большая честь познакомиться с вами, прекрасная леди. Меня зовут ДжейТи, и по знаку зодиака я Рыбы. Люблю дневные мыльные оперы и шоколадные трюфели.

Триш подавила смешок.

— Что ж, ДжейТи, приятно познакомиться с тобой. Меня зовут Триш. И по знаку зодиака Овен. Люблю покер и персиковый пирог.

Она протянула руку, но вместо того, чтобы пожать ее, он нежно поцеловал ее костяшки пальцев.

— Видишь, мы практически лучшие друзья. Теперь я могу продолжить сексуальные домогательства?

Он придвинулся еще на дюйм ближе к Триш, которая хихикнула, явно наслаждаясь его вниманием. Грант закатил глаза и хотел было прекратить это все, но я остановила его, положив руку ему на колено.

— Оставь, — прошептала я. — Поверь мне, Триш будет держать его в узде. Она хорошо как отдает подачу, так и принимает ее.

— Ну, тогда, — вмешался ДжейТи, — я хотел бы увидеть все эти подачи-отдачи позже сегодня вечером.

Триш подмигнула ему.

— Давай сначала выпьем, ладно, красавчик?

Поскольку Грант и Джей-Ти были единственными совершеннолетними, мы много не пили, но танцевали всю ночь напролет. Мы побывали в нескольких разных клубах, где играли разную музыку, от клубного микса до кантри, и даже один с регги. Я танцевала до тех пор, пока не убедилась, что больше никогда не смогу ходить, и мои волосы прилипли ко мне, промокшие от пота. У меня даже были волдыри, но мне было так весело, что я не хотела, чтобы это заканчивалось.

В итоге мы добрались до дома только после четырех утра. Я готова была упасть замертво. В полусонном состоянии я поцеловала Гранта, прежде чем выползти из машины. Ава храпела на заднем сиденье, а Триш обнималась с ДжейТи. Они были сумасшедшим дуэтом, но почему-то идеально подходили друг другу.

Я положила голову Гранту на плечо.

— Ты уверен, что не хочешь зайти и поспать со мной? Я обещаю вести себя прилично — просто обниматься.

— Заманчиво, очень заманчиво. — прошептал Грант, чтобы никого не разбудить. — Но твои родители дома, и мне нужно отвезти этих ребят по домам.

— Эй, оставь их, — поддразнила я. — Поверь мне, они спали и в худших местах. И Триш, кажется, вполне довольна.

— Спокойной ночи, красавица.

Я подарила ему последний поцелуй.

— Спокойной ночи.

Я остановилась, наблюдая, как он отстраняется, прежде чем направилась в свой дом, борясь с очередной зевотой. У меня каким-то образом хватило ума оставить записку на кухонном островке, сообщив родителям, что ложусь слишком поздно, и чтобы они разрешили мне поспать, прежде чем отправиться в свою спальню.

Я скинула с себя одежду, натянула футболку Гранта, которую отказалась вернуть, прежде чем стереть весь макияж теплым спонжем. Наконец я забралась в постель, сбросив одеяло со своего все еще разгоряченного тела. Я подключила свой телефон к зарядному устройству после того, как написала Гранту, чтобы убедиться, что он в порядке, но так и не получила ответа.

Мои веки были слишком тяжелыми, чтобы держать их открытыми, и я провалилась в сон.