Джиллиан

Во вторник время ползло медленнее черепахи, застрявшей в песке. И к одиннадцати часам ночи я не могла заснуть. Я часами ворочалась, считала овец, пила тёплое молоко и даже пробовала читать учебник по макроэкономике, но ничего не получалось. Мой разум не мог успокоиться. Он боролся со мной, как двухлетний ребёнок, отказывающийся спать. Я просто хотела спать; моё тело было истощено.

Когда я наконец уснула, мне приснился Кристиан. Мы вместе проводили ленивую субботу, катаясь на маленькой парусной лодке на озере за домом моей бабушки. Это был безветренный солнечный день, и мы просто расслаблялись и наслаждались теплом солнца на нашей коже.

Его губы соблазнительно коснулись моего плеча, затем прикусили кожу на ключице. Температура моей кожи нагревалась при каждом прикосновении, поскольку я знала, где его губы соприкоснутся с моей кожей в следующий раз. Жар разлился по низу моего живота, и мои мышцы сжались от желания.

Покусывать.

Сосать.

Лизать.

Стон.

Когда он наконец коснулся моих губ, я открыла глаза, чтобы жадно ответить на его поцелуи, но надо мной склонился не Кристиан. Это был Грант.

Я удивленно моргнула, но видение не изменилось. Во всяком случае, я хотела его еще больше. Я целовала его с голодной страстью и не могла нарадоваться вкусу его солоноватой от пота кожи. Я царапала его спину и плечи ногтями, чтобы подтолкнуть его ближе, пока он стягивал крошечный купальник с моего тела. Капли крови стекали по его спине, но ни один из нас не остановился и даже не замедлился. Мы были недостаточно близки. Мне нужно было поглотить его и быть поглощенной им.

Я проснулась, мокрая от пота и тяжело дыша. До срабатывания будильника оставалось еще больше часа, но я была слишком взволнована, чтобы снова попытаться уснуть. Так что я вылезла из постели, заварила себе очень крепкий кофе и приняла долгий обжигающий душ. Закутавшись в махровый халат, с волосами, спрятанными под пушистым полотенцем на макушке, я некоторое время пролистывала свою страницу в Facebook, попивая свою первую чашку черного золота.

Но даже после второй чашки у меня было достаточно времени до выхода, поэтому я решила завить свои волнистые волосы. Летом в Джорджии было влажно, и обычно всё, что я могла сделать с волосами, это не допустить, чтобы волосы превратились в запутанный, вьющийся клубок. В большинстве случаев я выбирала французские косички или делала конский хвост.

Это не имеет никакого отношения к сегодняшней встрече с Грантом, убеждала я себя. Что мне ещё делать со своим временем, раз я встала на рассвете?

Когда шла к своей машине, чтобы проехать шесть миль до «Аллегро», я старалась контролировать свое волнение по поводу предстоящего сегодня. Сон прошлой ночи снова и снова проигрывался у меня в голове, заставляя меня пожалеть, что я не приняла холодный душ. Я ничего не слышала от Кристиана с момента нашей последней переписки, а поскольку Ава и Триш будут работать вожатыми в течение следующих двух недель, это будет первый раз, когда мне удастся выйти куда-нибудь в люди после того, как я приступила к своей новой работе.

Я оставила записку на кухонном столе, сообщив маме, что встречаюсь с новыми друзьями после работы, и чтобы она меня не ждала. С тех пор, как я поступила в колледж, мама не беспокоилась о комендантском часе, объясняя: «Я не говорю тебе, во сколько вернуться в общежитие, так почему я должна контролировать тебя дома, во время летних каникул? Только не садись за руль, если выпьешь. Позвони мне в любое время, и я заеду за тобой».

Я любила свободу, которую даровала мне мама, и никогда не злоупотребляла её доверием. Всегда писала или оставляла записку, если собиралась задержаться допоздна или вообще не возвращаться домой. В своё время папа стиснул зубы так сильно, я была уверена, что они раскрошатся, но он так ничего и не сказал о моих ночевках с Кристианом. Хотя иногда я слышу, как он снова и снова бормочет: «Она больше не моя малышка, она взрослая».

Я остановилась, чтобы поздороваться с Конни, прежде чем пройти долгий путь, минуя IТ-отдел, к своему рабочему месту. Я знала, что это глупо и по-детски, но я не видела Гранта с тех пор, как он пригласил меня на пляжную вечеринку в прошлую пятницу, а после своего сна, я знала, что скажу или сделаю что-нибудь идиотское, и опозорю себя. Как в прошлый раз, когда я будто «случайно» натолкнусь на его губы.

Незадолго до обеда, когда набирала сообщение торговому представителю вне офиса, компьютер завис. Я не была уверена, сделала ли я что-то не так или это было совпадение, но в любом случае мне было все равно. Я не могла сдержать улыбку, когда звонила в IT, вынув свой морской камушек на минуту, чтобы поиграть с ним. Да, я должна чувствовать себя виноватой, но не могла заставить себя чувствовать плохо из-за того, что хотела его. Это была химическая реакция в моём теле, и я не могла её контролировать. Я не притворялась, но больше не чувствовала себя виноватой за то, что пускала слюни на эти ямочки на лице и желала провести руками по его твердому прессу. Тело желало то, что желало.

Когда прибыл техник, мне пришлось сопротивляться желанию обидеться. Это был не Грант. Он всегда приходил раньше, и вдруг я задалась вопросом, был ли он вообще на работе. Означает ли это, что сегодня вечером его не будет в боулинге?

— О привет. Я — Джиллиан. — Протянула я руку лысеющему сорокалетнему мужчине. — Мы не встречались. Обычно… — я сделала паузу. — Обычно ко мне приходил другой.

Мужчина фыркнул и закатил глаза, заставив меня задуматься, что это значит.

— Да, Грант. Знаю. Он сейчас обедает, так что ты застряла со мной.

Я закусила губу, чтобы не улыбнуться.

— Ох, ладно. Что ж, спасибо, что пришли помочь.

Мужчина хмыкнул.

— Да, может быть, в следующий раз ты сможешь запланировать свой маленький «эпизод» на то время, когда он будет на рабочем месте.

— Хм? — Я наклонила голову, полностью потеряв нить разговора.

— Меня так достали девочки, которые целенаправленно ломают компьютеры только для того, чтобы вы могли немного пофлиртовать с ним в течение нескольких минут. Это вызывает у меня слишком много хлопот с документами. Хватит уже!

Он нажал последнюю кнопку, и компьютер заработал как новый.

— Мне жаль, понятия не имею, о чем вы говорите. Мой компьютер завис, я позвонила в IТ. Я сделала это не для того, чтобы увидеть его. У меня есть бойфренд. Мне просто нужна была помощь.

Мужчина выскочил из кабинета и пренебрежительно махнул рукой.

— Конечно, милая. Причина в том, что ты не могла сама нажать кнопку перезагрузки?

Он ушел, не оставив мне возможности ответить. Мои щеки горели от смущения от его обвинений, но ещё больше от того, что я не подумала попробовать перезапустить компьютер самостоятельно, прежде чем звать на помощь. Все знают, что это должен был быть первый шаг, но я была так поглощена идеей увидеть Гранта, что забыла сделать элементарное.

Я застонала и рухнула головой на стол. Кого я обманываю? Я без ума от Гранта. Невозможно больше это отрицать. Может быть, я даже обманывала себя, что иду играть сегодня в боулинг только ради новых друзей. Может быть, мне всё-таки не стоит идти. Не нужно больше искушений.

Я собрала сумку и выключала компьютер, чтобы отправиться на обед, когда сзади меня раздался легкий стук. Это была Тоня, она счастливо улыбаясь.

— Ты собираешься к нам присоединиться вечером, верно?

Я выдохнула и стала думать, как ответить. «Спасибо за приглашение, но думаю, что откажусь».

Тоня скрестила руки на груди, напоминая мне Аву.

— Да ладно, не будь трусихой. Мы не будем вас слишком обыгрывать. Это будет весело!

Я снова отрицательно покачала головой:

— Мне жаль. Я просто не в настроении.

Тоня наклонилась и открыла огромную сумку, в которой можно было бы разместить спальный мешок.

— Слушай, я даже купила тебе фирменную футболку для боулинга. А так как Эммали не придёт из-за пищевого отравления, мы потеряли игрока. Ну давай же! Ты нас выручишь.

Она бросила мне футболку, и у меня больше не было отговорок, чтобы сказать «нет»:

— Хорошо, я приду.

Этим же вечером я последовала в боулинг и сначала нырнула в уборную, чтобы переодеться. Утром перед отъездом я уже упаковала сменную одежду. Я надела короткие белые джинсовые шорты. Это была самая скромная пара, которая у меня была, но они подчеркивали мои короткие загорелые ноги. Завязала рубашку для боулинга на бедрах, чтобы она облегала вокруг моей талии, подкрасила глаза тушью и губы блеском, прежде чем глубоко вздохнуть и отправиться к остальным.

Я обнаружила, что группа смеётся и пьёт напитки в прокуренном баре. Шесть человек уже расселись за столом, который был рассчитан на четверых, и я какое-то время неловко стояла, снова размышляя, хорошая ли это идея. Как только начала подходить к ним, я заметила Гранта.

Он был в баре, брал напитки. Я заставила свои ноги продолжать идти и не сводила глаз со стола, пытаясь не обращать внимания на то, как хорошо он выглядел в своих джинсах, которые сидели низко на бедрах. Его футболка приподнялась, когда он поднял поднос с напитками над головой, давая мне возможность взглянуть на его плоский пресс и глубокую V-образную ямку на животе, которую мне захотелось обвести языком.

Отбросив шаловливые мысли, я последовала за ним. К тому времени, когда я пробралась сквозь толпу к столу, сесть было уже негде. До моего появления у них уже было тесно, и несмотря на то, что я была миниатюрной, было непонятно где мне присесть. Я заправила волосы за ухо, пока стояла, взвешивала варианты, пыталась собраться с голосом.

— Привет всем, — поздоровалась я чуть громче шепота. Почему мне вдруг показалось, что это первое свидание? Безумие!

— Эй, а вот и ты! — закричала Тоня, допивая остатки пива, прежде чем взять ещё одно с подноса. По её уже слегка невнятной речи я могла догадаться, что это, вероятно, было далеко не первое пиво. — Присаживайся прямо здесь.

Она указала на полоску пространства рядом с Грантом.

— Не обращай на него внимания. Он не укусит — поверь мне, я пробовала!

Она от души рассмеялась своей шутке, и вся компания присоединилась к ней. Я почувствовала, как жар снова поднимается к моему лицу, и быстро убрала волосы из-за ушей, чтобы закрыть лицо.

Сюда я пришла как уверенная в себе девятнадцатилетняя девушка. Вместо неё моим телом каким-то образом завладел застенчивый подросток. Может быть, дело было в том, что я была с группой новых для меня людей, которых не очень хорошо знала, или в том, что Грант смотрел на меня, как на последний в своей жизни кусок шоколадного торта. Я не была уверена, что говорит мне моё тело — бежать или подойти ближе. Я никогда не была так противоречива в своих чувствах, и я ненавидела это состояние. Мне нравилось, когда всё понятно. Мне нравилось знать, что между мной и данным человеком.

Всё это выбивало из колеи.

Ребята сжались ещё сильнее, а я неуверенно присела на край, стараясь не задеть Гранта, который всё ещё не сводил с меня глаз. Это, конечно, заставило меня покраснеть ещё больше. В конце концов, он обнял меня и притянул ближе.

— Не хочу, чтобы ты упала, Кексик, — прошептал он, убирая руку и кладя её обратно на стол перед собой.

Я не ответила. Я как будто проглотила наждачную бумагу. Колено Гранта тёрлось о моё и у меня в животе порхали бабочки. Я рассуждала сама с собой, что за столом набилось шесть человек, и он делал это не нарочно. Я не двигалась и продолжала верить в собственную ложь, чтобы не отстраняться от его прикосновений.

По моей спине стекала струйка пота, напоминая мне о моём сне. Я покачала головой, как будто это поможет забыть тот образ.

Не помогло.

Грант наклонился и прошептал мне на ухо:

— Хочешь что-нибудь выпить?

Его шелковистый голос почти растопил всю мою решимость, и я схватилась за сумочку, чтобы не прикоснуться к нему. Я не могла выдавить из себя слова, поэтому кивнула утвердительно. Хотела было встать, чтобы выбраться из-за стола, но он взял меня за запястье, чтобы остановить. Всю мою руку покалывало от прикосновения, как тогда, во сне.

— Не шевелись, — снова прошептал он, а затем поднял правую руку, подавая знак бармену. — Что ты хочешь?

Я не могла подобрать слова. Единственное, на чем я, казалось, могла сосредоточиться, так это его рука, всё ещё прикрывающая мою, и его колено, всё ещё прижатое к моему.

— Джиллиан? — снова спросил он, возвращая меня к реальности.

— Мне обычную кока-колу. Спасибо.

Бармен не заметил его с первой попытки, поэтому Грант свистнул двумя пальцами и назвал заказ. Бармен тут же принес. Я сделала гигантский глоток, надеясь избавиться от кома в горле и вновь обрести способность говорить, как нормальный человек.

Грант усмехнулся, когда капля кока-колы скатилась по моему подбородку, и убрал руку с моего запястья, чтобы дать мне салфетку. Моя рука похолодела без его прикосновения, мне хотелось, чтобы он вернул руку.

— Итак, Джиллиан, ты когда-нибудь играла в боулинг? — спросила знакомая мне девушка из бухгалтерии. Это напомнило мне, что мы не одни за столом, и смущенный румянец залил мои щеки.

— Да, несколько раз, когда я была маленькой. Прошло много лет. Надеюсь, сегодня вечером я вас не подведу. — Я играла с соломинкой в своём стакане, чтобы занять руки.

— О, нет, — успокоил меня Грант. Когда он говорил, я повернулась к нему, и увидела какую-то тоску в его глазах. Или, может быть, это было только моё собственное отражение.

— Мы играем только для удовольствия, — продолжил он. — У нас худший результат в лиге уже два года подряд. Ты можешь получить отрицательный результат сегодня и это всё равно на нас никак не отразится.

— Да брось, Грант, — заговорила девушка. — Тебя не было на играх более двух месяцев. Я удивлена, что ты почтил нас своим присутствием сегодня вечером. Что, надоело жить затворником?

Лицо Гранта выражало напряжение, и его проколотая бровь слегка приподнялась:

— Я был занят учёбой, Дениз. Знаешь, магистратура, все дела? Хотя нет, ты не знаешь — ты же бросила учебу, остановившись на дипломе о среднем образовании.

— Эй! Я сделала так только потому, что уехала на несколько месяцев к своей тете в Колорадо. Она была больна. Я должна была заботиться о ней.

Грант закатил глаза, но проигнорировал её, вместо этого сделав еще один глоток пива. Тони, однако, решила продолжить разговор:

— Если говоря «заботясь о своей тёте», ты имеешь в виду, что была беременна и потом отказалась от ребенка, пока мы все были на выпускном, тогда конечно.

По выражению лица Дениз я поняла, что она собирается ударить Тоню. Мне нужно было что-то сказать, прежде чем ситуация обострится.

— О, что ж, какое облегчение, что я не испорчу ваши результаты. Во сколько мы начинаем?

Никто не ответил мне сразу, что заставило меня ещё больше нервничать. Моя нога выбивала дробь от нервного предчувствия, и мне нужно было встать и распрямить ногу, чтобы расслабить её. К тому же из-за такой близости с Грантом было очень трудно помнить о Кристиане.

Грант ответил тихим голосом, предназначенным только для меня:

— Через полчаса или около того. Обычно мы играем последними, потому что другие команды знают, что нас не волнует счёт.

Когда официант принес большую тарелку начос и остальная часть стола вернулась к обычному разговору, мы оба вздохнули с облегчением и тут же уставились друг на друга. Грант на секунду замер, сомневаясь.

Наконец, он протянул руку и очень медленно заправил выпущенный локон мне за ухо. Я чувствовала на коже его грубые мозолистые пальцы, они оставляли тепло на моей влажной коже, когда он касался её. Я не могла оторвать от него глаз, и моё сердце забилось быстрее. Видела, как он сжал челюсть, как будто хотел сказать или сделать что-то ещё, но несколько мгновений он не двигался.

Смех, звон посуды и музыка из музыкального автомата стихли. Был слышен только стук моего собственного сердца. Я тяжело сглотнула. Глаза Гранта опустились, наблюдая за движением моей шеи, и я представила, каково было бы, если бы он поцеловал меня там, как в моём сне. Провел пальцем или языком по линии от моей челюсти до ключицы, погружаясь в эту крошечную впадину.

Я забыла, как дышать.

Моя нога задела его небольшим трением. Я не сводила с него глаз и видела, как его зрачки почти незаметно расширились. Его рука скользнула под стол рядом с моей, зависнув. Он никогда раньше не прикасался ко мне. Я чувствовала жар его руки, словно печь. Он ждал разрешения, знака, что я хотела принять его прикосновение. Мои руки оставались приклеенными к сиденью рядом со мной. Но я поднялась на носки, в результате чего моё колено наткнулось на его ожидающую руку.

Его большой, сильной руке понадобилась всего несколько секунд, чтобы сжать верхнюю часть моей ноги, а подушечке его большого пальца провести по мягкой коже внутренней стороны моего бедра. Я оглядела сидящих за столом, но все были погружены в свои разговоры, и никто не обращал на нас никакого внимания.

Ни его рука, ни моя нога долго не двигались. Всего лишь крошечные движения его большого пальца, из-за чего моё дыхание сбивалось. Мы не смотрели друг на друга, не привлекали внимания. Он небрежно болтал с людьми за столом, я же была натянута как тетива лука.

Наконец, спустя мучительно долгое время, его пальцы начали движение. Он рисовал большим пальцем крошечные круги на внутренней стороне моего бедра, пока его пальцы касались моего колена, совершая кропотливо медленное восхождение вверх. Миллиметр за миллиметром.

Время остановилось, комната вокруг меня расплывалась. Он всё ещё был на дюйм или два ниже края моих шорт, но я чувствовала, что он достаёт до глубины моей души. По коже побежали мурашки, и я вздрогнула.

Грант, должно быть, воспринял это как хороший знак, потому что начал очень медленно — невыносимо медленно — пальцами продвигаться дальше по моему бедру. Мои мышцы напряглись в предвкушении, понимая, что это неправильно, но не желая ничего, кроме его прикосновения. Он пробрался к краю моих крошечных шорт, двигая пальцами туда-сюда. С внутренней стороны моих бёдер. Снаружи моего бедра. Внутри. Снаружи. Внутри. Снаружи.

Мой взгляд затуманился, и я закрыла глаза от удовольствия. Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать стон, который грозил сорваться с моих губ.

Просто дыши, Джиллиан. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Как будто кто-то провёл по моей коже бенгальским огнём, которые поджигают на Четвертое июля. Он восхитительно потрескивал и горел. Ирония того, что я действительно играла с огнём, не ускользнула от меня.

Я жаждала, чтобы его рука продолжала подниматься. И не заботилась больше о том, что я нахожусь на публике, что люди могут меня увидеть или что у меня есть парень. Мне нужно было только его прикосновение. Я нуждалась в нём.

— Мне нужно в дамскую комнату. — Я вскочила, чуть не опрокинув бокалы со стола. Даже не стала вытирать вплеснувшееся из них пиво. Руки Гранта соскользнули с моей ноги, и он быстро положил их себе на колени, прикрывая промежность.

О Боже! Тверд как камень! Я бросила сумку на сиденье и побежала в ванную.

Оказавшись в дамской комнате, я сделала несколько глубоких вдохов через нос и выдохов через рот. Мой желудок сжался от чувства вины.

— Я не должна быть здесь. Я не должна делать ничего из этого или хотеть этого, — сказала я себе в зеркале, брызгая водой в лицо. — Это просто глупые, бессмысленные, нереальные фантазии. Реально только то, что у меня с Кристианом.

Я закрыла глаза на несколько минут, пытаясь придумать предлог, чтобы уйти. Я знала, что, если я это сделаю, у них не будет полной команды, и они не смогут соревноваться сегодня вечером. Я не думала, что они действительно будут возражать, поскольку победа не была их целью, но мне всё равно было неудобно.

Дверь открылась и вошла Тоня:

— Эй, ты в порядке?

Я кивнула и вытерла руки бумажным полотенцем.

— Да, извини. Я не обедала, и у меня немного закружилась голова. Эм, послушай…

— Быстрее! Настала наша очередь играть в боулинг, я всю неделю ждала!

Я сомневалась, что она сможет направить мяч по прямой линии, учитывая, что после трёх бутылок пива она уже не могла ходить самостоятельно, но услышав, что люди рассчитывают на меня, я поняла, что не могу просто так уйти. Это было бы несправедливо по отношению к ним. Мне придётся смириться со своими чувствами, держать руки и тело при себе и несколько часов справляться с этой дурацкой влюблённостью. Затем, надеюсь, я смогу написать Кристиану, чтобы выбросить из головы мысли о Гранте.

— Буду на месте через минуту.

Тоня кивнула и пошла обратно к двери, но остановилась:

— Ты уверена, что в порядке? Грант докучает тебе? Похоже, тебе было некомфортно. Я могла бы поменяться с тобой местами за столом или что-то в этом роде.

Я попыталась одарить Тоню самой ободряющей улыбкой:

— Нет, как уже сказала, я просто голодна. Спасибо.

Тоня пожала плечами и оставила меня одну. Сделав еще несколько глубоких вдохов, я направилась обратно, чтобы присоединиться к остальным.

Вокруг стола было пусто, я увидела, как все обувались и выбирали шары. Двое из группы принесли свои шары и уже расставляли их на последней дорожке. Я подошла и попросила у дежурного пару обуви моего размера, а затем схватила первый попавшийся шар, не обращая внимания на то, что он был почти в два раза тяжелее, чем я привыкла. К тому времени, как добралась до группы, я была последней.

Я села, чтобы обуться и почувствовала, что кто-то сел рядом со мной. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что это Грант. Если бы я не знала кто рядом, то его восхитительный запах — темный, мускусный и что-то его уникальное — выдал бы парня.

— Вот, я принес тебе выпить.

Грант протянул мне стакан, который, как я заметила, снова наполнили колой и льдом. Я поставила ботинок и повернулась к нему, слегка отодвигаясь по скамейке, чтобы сохранить дистанцию между нами. Я боялась того, что могу сделать, если он снова прикоснется ко мне.

— Не стоило.

— Мне хотелось.

Я не знала, что сказать, поэтому просто сказала «спасибо» и продолжила надевать туфли. Грант не встал, вместо этого немного откинулся и положил руку на спинку сиденья. Если бы я сидела на шесть дюймов ближе, его рука обняла бы меня.

Подошла официантка и спросила:

— Здесь кто-нибудь заказывал куриные начос?

Грант поднял два пальца, показывая, что это он, и официантка поставила тарелку перед ним. Он дал ей немного денег, но не набросился на еду и даже не откусил.

Вместо этого он пододвинул их ко мне, ничего не сказав. Он заказал это для меня? Тоня сказала ему, что я голодна? Я не могла понять его, но все равно съела несколько начос, чтобы перестали трястись руки и успокоились нервы.

Когда ела, на лице Гранта мелькнул намек на улыбку, но я не сводила глаз с игры и не смотрела прямо на него. Это было слишком опасно. Вместо этого я взглянула на монитор, чтобы увидеть, когда будет моя очередь, и увидела, что меня поместили в самый низ, прямо под Грантом. Ещё два человека до моей очереди, и никто, казалось, не торопился.

— Эй, раз нас сегодня чётное число, почему бы нам не объединиться во время игры по парам для дополнительной ставки? Проигравшая пара платит по счетам в баре в конце вечера? Что скажете?

Предложение Тони было встречено громким «да», и все начали объединяться в пары.

— Я буду с Грантом! — закричала она, практически падая ему на колени. Он придвинулся ближе ко мне, чтобы она не села на него, и она скрестила руки на груди и надула нижнюю губу.

— Ни за что, Тоня. Ты не продержишься и трех раундов, как потеряешь сознание вон там под столом. Кроме того, я уже объединился с Джиллиан, верно?

Он посмотрел на меня, чтобы подтвердить, надежда и вожделение всё ещё плавали в его глазах. Что я должна была делать? Если я скажу «нет», то обвиню его во лжи. Но если скажу «да», я буду играть с ним десять раундов. Десять длинных раундов, которые проверят не только моё самообладание, но и его.

— Да, мы вместе, — подтвердила я, заметив свою оговорку по Фрейду. Я придвинулась ближе к Гранту и безмолвно обрадовалась, когда он снова обнял меня.

Вечер обещал быть длинным.