Арабелла

Меня клонит в сон, но понимание возвращается, я чувствую незнакомую боль в нижней части тела. Я накрыта чем-то теплым и твердым. Мне слишком комфортно и спокойно, чтобы двигаться. Воспоминания о прошлой ночи туманны, а в голове тупо пульсирует.

Никогда больше не буду пить водку.

Подняв ресницы, я фокусирую взгляд на лице, и ложное чувство безопасности, с которым я проснулась, исчезает. Илай раскинулся подо мной, глаза закрыты, дыхание ровное.

Мы оба обнажены под простынями, и реальность этого вызывает у меня тревогу.

Тебе так хорошо, принцесса. Я чувствую, как ты кончаешь на моем члене. Такая хорошая девочка.

Воспоминания о его словах шепчутся в моем сознании. К ним присоединяются другие образы и ощущения. Его губы на моих и прохладный металл его кольца для губ у моего рта. Ощущение, что меня растягивают и наполняют. Он двигается во мне. Все удовольствие, которого я так жаждала и которого так не хватало.

Из моего горла вырывается хныканье, и я чуть не задыхаюсь от шока, когда вскакиваю с кровати и отстраняюсь от него.

— Нет, нет, нет.

Глаза Илая распахиваются, и он протягивает руку.

— Принцесса? — голос у него густой, ото сна.

— Что ты со мной сделал? — меня трясет так сильно, что зубы стучат.

— Сделал с тобой? — повторяет он в сонном замешательстве.

В голове у меня кружится хаос.

— Я была пьяна, а ты… ты воспользовался мной, ублюдок! — обвинение срывается с моих губ, гнев сливается с волнением.

Выражение лица Илая становится жестким.

— Пьяна? О чем ты говоришь?

— Ты хоть презерватив использовал?

Его глаза расширяются от моего вопроса, и я получила ответ.

Отступив от кровати, я прижимаю руку к животу, к которому подступает тошнота.

— Я ненавижу тебя, Илай Трэверс, и лучше бы я никогда тебя не встречала. Ты просто мерзкий монстр!

Илай спрыгивает с матраса. Я бросаюсь в ванную и захлопываю дверь. Мне удается запереть ее как раз в тот момент, когда его кулаки ударяются о дерево.

Я поворачиваюсь и сползаю по двери, закрывая глаза. Лицо Илая запечатлелось в моем мозгу. Его плотно сжатый злобный рот, жесткие линии скул и брови, сведенные в оскале над зелеными глазами.

Я занималась сексом со своим врагом.

С моим гребаным злым сводным братом.

Он лишил меня девственности.

И, судя по тому, что я могу вспомнить сквозь туманные воспоминания, мне это понравилось.

Мысли бегут. Я не могу дышать.

В дверь ванной врезается кулак, и я вскакиваю.

— Арабелла!

— Уходи, — я прижимаю руку ко рту.

— Открой эту чертову дверь!

Я зажмуриваю глаза и затыкаю уши руками. Он прямо за дверью, и мне некуда бежать.

— Илай? — голос Эллиота доносится откуда-то из дома.

— Арабелла, открой эту чертову дверь, — Илай игнорирует отца.

— Илай, немедленно спускайся сюда, — обычно мягкий в общении Эллиот рычит. Его голос звучит ближе.

— Дай мне гребаную секунду, — кричит Илай в ответ, а затем понижает голос. — Арабелла, выйди и поговори со мной.

— Вниз. В мой кабинет. Сейчас же, — голос Эллиота так близко, что он, должно быть, находится в моей спальне.

— Я вернусь. Нам нужно поговорить, Арабелла, — снова раздается стук в дверь ванной, а затем все стихает.

Я опускаю руки и прислушиваюсь к движению.

Тишина.

Я прижимаю ухо к дереву.

Опять тишина.

Я поднимаюсь на шаткие ноги и осторожно открываю дверь в ванную, заглядывая в щель. Комната пуста, и нет никаких признаков Илая. Я переступаю порог, бегу к двери в спальню, закрываю и запираю ее. Обернувшись, я смотрю на смятые простыни.

Воспоминания приходят по частям, становясь все острее, когда они проносятся в моей голове.

Заставь меня остановиться.

Ты хочешь трахнуть меня, Илай?

Хочешь засунуть свой член в мою киску?

Я дразнила его, чтобы он занялся со мной сексом.

Это моя вина.

Я задыхаюсь от нахлынувшей в груди боли. Сердце разрывается на части, разрывая орган, все еще бьющийся за ребрами. Свежие слезы капают из глаз и стекают по дрожащему подбородку.

Илай знает, что я была девственницей.

Мне нужно поговорить с Майлзом. Мне нужно рассказать ему, что произошло. Мне нужен друг.

Я беру телефон и перехожу к чату сообщений с Майлзом, но тут мое внимание привлекает уведомление в школьном приложении для социальных сетей.

В ушах звенят обвинения Илая.

Ты предложила отсосать у Джейса в обмен на то, что тебя подвезут домой? Или ему было достаточно просто увидеть твои сиськи?

Я клацаю по экрану, и все внутри меня замирает.

Арабелла Грей — шлюха из академии Чёрчилля Брэдли.

Под ним начинает проигрываться видео. Светловолосая девушка с завязанными глазами стоит на коленях. Ее розовые губы растянуты вокруг твердого члена, входящего и выходящего из ее рта. Ее груди покачиваются в такт движениям, а рука занята между раздвинутых ног.

Я.

Это я.

Одно из видео, которое Син записал и загрузил на облако, чтобы я могла посмотреть.

Нет, нет, нет.

Зачем Син сделал это со мной?

Живот сводит, и меня рвет на пол, прежде чем я успеваю добежать до туалета. Паника и страх накатывают на меня, как удушливая тьма.

Этого не может быть. Это увидят все. О, Боже, а как же другие видео? Я не могу сейчас вернуться в школу.

Я не могу перевести дыхание. Стены словно смыкаются.

Я в ловушке.

Желание бежать овладевает мной.

Я не могу с этим справиться. Это все слишком.

Открыв ящики комода, я достаю одежду и натягиваю ее, а затем нахожу в шкафу рюкзак. В нем еще больше одежды, а также мои дневники и телефон. Не задумываясь, я обуваю кроссовки и направляюсь к двери.

Мое сердце бьется в груди в неровном ритме. От одной мысли о том, что я могу столкнуться с Илаем, меня бросает в дрожь и тошнит от ужаса.

— Эй. Куда ты идешь?

Я поворачиваю голову в сторону голоса и вижу Келлана, который смотрит на меня из дверного проема.

Сонное, вопросительное выражение его лица сменяется озабоченностью.

— Что случилось?

Слезы капают из моих глаз, на мгновение затуманивая зрение. Не говоря ни слова, я обхожу его и направляюсь к лестнице.

— Арабелла?

Я бегу вниз по лестнице.

Я не знаю, куда бегу, но лучше уж куда угодно, чем оставаться здесь.

Илай

— Садись, сынок.

Я опускаюсь на стул, взглядом касаясь пустой бутылки водки на его столе.

— Рановато для этого, не правда ли? Твоя новая жена уже доводит тебя до пьянства? — Это полусерьезное замечание. Мое внимание приковано не к отцу, а к воспоминаниям о белом лице Арабеллы, когда она убегала от меня.

Отец обходит свой стол и садится.

— Это одна из тех вещей, о которых я хотел с тобой поговорить.

— Одна из них?

— Я знаю, что ты пьешь, сынок. Когда-то мне тоже было восемнадцать. И я знаю, что последние четыре года тебе нужно было быстрее повзрослеть. Я сожалею об этом. Прости, что тебе пришлось взять на себя так много после смерти мамы, но это не оправдывает того, что ты делаешь. Того, что ты натворил.

Я зеваю, почесывая челюсть, делая вид, что мне нечего скрывать.

— И что же я натворил?

Черт. Он слышал нас прошлой ночью? Арабелла громко кричала на меня.

Я сразу же отбросил эту мысль. Если бы он думал, что я причиняю ей боль, он бы вошел в комнату.

— Если выпить целую бутылку водки недостаточно плохо, — он прерывается, когда дверь в его кабинет открывается и входит Елена.

Она бледна, не накрашена, волосы не расчесаны, закутана в шелковый халат. В таком виде она выглядит более естественной, менее пластиковой и гораздо больше похожей на Арабеллу.

— Я знала, что ты ненавидишь меня, Илай. Я ожидала этого, — ее голос мягкий, а в глазах блеск, который заставляет меня нахмуриться. — Но Арабелла? Зачем тебе делать что-то подобное с ней?

Итак, они знают, что мы трахались прошлой ночью. Или, по крайней мере, думают, что трахались. Но если Арабелла ничего не скажет, я смогу блефовать.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите. Я почти не разговариваю с твоей дочерью.

— Арабелла — хорошая девочка.

Мой член вздрагивает при этих словах. Они вызывают воспоминания о том, как я шептал, какая она хорошая девочка, а ее тело пульсировало вокруг меня, когда она кончала.

Я двигаюсь на своем сиденье, уронив руки на колени, чтобы попытаться скрыть стояк. Мой отец похлопывает Елену по руке, когда она встает рядом с ним.

— Позволь мне разобраться с этим, дорогая, — его лицо сурово, когда он снова смотрит на меня. — Кого ты заставил соблазнить ее?

— Я. Что? — это не тот вопрос, который я ожидал услышать.

— Не делай этого, Илай. По крайней мере, будь достаточно мужественным, чтобы признаться в том, что ты сделал.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Мой отец вскочил на ноги.

— Я твой отец, Илай. Ты будешь проявлять уважение, когда будешь говорить со мной! — слова эхом разносятся по комнате.

Я смотрю на него. Я не помню, когда он в последний раз кричал на меня. После шести месяцев, в течение которых ему приходилось делать все, чтобы наш дом не развалился, пока отец горевал о смерти мамы, он взял бразды правления домом в свои руки, но оставался отстраненным. Он был рядом, но не интересовался моим повседневным существованием.

После смерти мамы я много лет пыталась привлечь его внимание. Когда все хорошее не срабатывало — усердная учеба в школе, идеальный сын дома — я уходил в другую сторону. Я сделал воду в фонтане перед домом желтой. Я ввязывался в драки. А когда он все еще не реагировал, я врезался на его любимой машине в дерево. Даже это не заставило его кричать на меня.

Гнев закипает в глубине моего живота. Но теперь, когда он думает, что я что-то сделал с дочерью его новой жены. Теперь он хочет уважения?

— Где был мой гребаный отец, когда мне было четырнадцать и я только потерял маму? Все уважение, которое я испытывал к тебе, исчезло тогда. Не смей требовать от меня уважения, когда ты его не заслуживаешь.

— Просто скажи мне, почему. Почему ты так поступил? Что такого сделала Арабелла, чтобы ты захотел так ее унизить?

Он бросает свой телефон на стол между нами. Я хмуро смотрю на него. На экране видео.

— Нажми воспроизведение, Илай, — голос отца мрачен.

Что, черт возьми, здесь происходит?

Протянув руку, я касаюсь экрана и замираю, когда голос заполняет комнату.

— Ты так хорошо справляешься, котенок. Если бы ты видела, как ты выглядишь, ты бы гордилась собой. Осталось совсем немного. Я собираюсь вытащить, а потом войти глубоко. Ты ведь сможешь принять его для меня, правда?

О, черт.

— Кто он?

— Что? — я слушаю только наполовину, мой взгляд устремлен на экран, где Арабелла стоит на коленях и сосет мой член.

Бл*ть, как же она хорошо выглядит в таком виде. Ее щеки раскраснелись от удовольствия. Интересно, а глаза у нее темные от вожделения?

— Кому ты заплатил, чтобы она оказалась в такой позе и ты смог это записать?

Мой взгляд переходит на него, затем снова на видео.

— Я никому не платил за это.

Откуда, черт возьми, у него это видео? Это Арабелла ему дала? Это то, что она делала, когда заперлась в ванной?

Нет, она не знает, что это я?

Не знает?

— Илай, недавно звонили из школы. Видео... это видео... было размещено на школьном сайте социальных сетей. Через несколько минут после того, как оно было опубликовано, им позвонили и сказали, что беспокоятся за безопасность Арабеллы, пока она находится здесь с тобой. Они предложили кому-нибудь осмотреть твой шкафчик, потому что видели, как ты что-то положил туда перед тем, как уехать домой.

— Что именно? — я нажимаю стоп на видео как раз в тот момент, когда в поле зрения появляются руки Келлана, скользящие по ее телу и обхватывающие грудь.

— Они нашли сотовый телефон, полный непристойных сообщений, видео и фотографий Арабеллы. Похоже, телефон принадлежит ей. Никто не знает, кто другой человек.

— Это не я. Я не загружал это видео. Я был здесь. Как, бл*ть, я мог это сделать?

Какого хрена я бы стал обнародовать это видео? Это было только для моих глаз и для нее.

— В школе сказали, что ты скажешь. Они сообщили мне, что ты был исключительно жесток с ней с тех пор, как она поступила в Чёрчилль Брэдли, и что это, вероятно, еще одна твоя попытка подвергнуть ее остракизму.

В моих ушах раздается шум. Я не слышу остальной части слов отца, так как вскакиваю на ноги и выбегаю из комнаты.

Арабелла видела видео? Мне нужно поговорить с ней, сказать, что я не загружал их.

Я поднимаюсь по лестнице по две ступеньки за раз, и чуть не врезаюсь в Келлана, когда он выходит из своей комнаты. Я обхожу его и тянусь к двери Арабеллы.

— Ее там нет, — слова Келлана останавливают меня, и я поворачиваюсь к нему лицом. Его руки засунуты глубоко в карманы, а выражение лица озабоченное. — Она вызвала «Убер» и сбежала отсюда минут десять назад.

— Куда она пошла?

— Я не знаю. Она со мной не разговаривала.

Я открываю дверь ее спальни. В комнате царит хаос. Одежда разбросана по всей комнате, ящики комода открыты, но мое внимание приковано не к этому. Оно обращено на кровь, испачкавшую простыни.

Я провожу рукой по лицу. Впервые в жизни я не знаю, что делать.

— Ну что ж, есть и положительный момент, — Келлан похлопывает меня по плечу. — Ты получил то, что хотел.

— И что же это? — мой голос звучит глухо.

— Она ушла. Она полностью ушла из твоей жизни.

Только это не то, чего я хотел. Это совсем не то, чего я хочу.