Арабелла

— Твое настроение так быстро изменилось за последние двадцать четыре часа, что, кажется, у меня травма, — тихим голосом говорит Майлз, пока мы идем в столовую. — Я не уверен, что смогу идти в ногу со временем, но мне нравится твоя перемена в гардеробе. Ты меньше похожа на бездомную, а больше на студентку колледжа.

Мои волосы были распущены по плечам. Я расчесала их до блеска. Выцветшие джинсы скинни — это то, что Аманда уговорила меня купить как раз перед тем, как моя жизнь перевернулась с ног на голову. Они были спрятаны в глубине ящика, я до сих пор не набиралась смелости надеть их. Но сегодня я сочетала их с обтягивающей розовой футболкой, подчеркивающей изгиб моей груди. Это очень не похоже на мои толстовки и штаны для йоги.

Сжимая руку Майлза, я дышу сквозь рой бабочек, кувыркающихся у меня в животе.

— Я не могу изменить то, что произошло. Мне просто нужно продолжать идти вперед. Мне нужно вести себя так, будто мне все равно.

Как будто ничто не может мне причинить мне боль.

Я позволила себе заблудиться в глубинах своего беспокойства, и только незнакомец в темноте заставил меня это увидеть. Мне нравится то, как я себя ощущаю, когда я с ним. Он заставляет меня чувствовать то, чего я никогда раньше не испытывала.

То, как он меня слушал, по-настоящему слушал, заставило меня почувствовать, что меня видят. То, как он прикасался ко мне, как будто не хотел останавливаться, заставило меня почувствовать себя желанной.

Когда мы добираемся до двери, мои шаги сбиваются, сердце учащается, а в груди возникает тяжелое давление.

«Где та девушка, которая посреди ночи подошла к скамейке, сняла с себя одежду и встала там обнаженной, чтобы мужчина в маске мог на нее посмотреть вдоволь?»

Тихие хриплые слова проносились в моей памяти. Он оставил свой след на моей шее. Засос, который мне пришлось замаскировать косметикой.

«Где та девушка, которая испытала пять оргазмов катаясь на чужом языке, а потом пошла домой и оттрахала себя до шестого?»

Высоко подняв голову, я позволила его словам придать мне силы.

Я та девушка.

Арабелла Грей.

Никто не знает, сколько раз я сидела в своей комнате и плакала. Сколько раз я теряла надежду. Сколько раз я думала, что могу сломаться.

Вместо того, чтобы сдаваться, мне нужно отпустить все.

Майлз останавливает меня у дверей.

— Я буду рядом с тобой. Мы просто держимся вместе. Мы такая же сильная пара, как Человек-Муравей и Оса.

Его отсылка к супергерою вызвала у меня улыбку.

— Сорвиголова и Электра.

— Мистер Фантастика и Женщина-Невидимка.

— Спасибо, что поддержал меня.

Майлз отвечает на мою улыбку.

— Так и делают друзья.

Я не знала, что он прикрывал меня, когда я пропустила ужин, пока Лейси не спросила, как идут дела с моим дизайном. Она поверила его оправданию, что я слишком занята для еды. После того, как вчера вечером мне принесли еду, я, к моему большому удивлению, автоматически написала ему сообщение с благодарностью. Для меня было шоком узнать, что это был не он.

Моя темная тень пришла ко мне на кладбище. Восстановила меня своими словами. Возбудила меня своими поцелуями, а потом следила за тем, чтобы я не осталась голодной.

Я не могу его так называть. Кто он, Бэтмен? Боже, я такая дура.

При этой мысли улыбка поднимает мои губы.

Когда мы с Майлзом заходим в столовую, головы поворачиваются в нашу сторону, вокруг нас разносится шепот. Крепче держа мою руку, он сжимает мои пальцы. Его прикосновения кажутся твердыми и безопасными, заземляя меня еще немного больше.

«Почему тебя волнует мнение других?»

Эти слова помогают мне идти.

Я смотрю вперед и делаю вид, что Илая Трэверса не существует в моем мире. Он для меня никто. Просто еще одно токсичное влияние, которое мне не нужно в жизни. Мне не надо прибавлять его ко всем остальным травмам, которые сформировали меня за последние восемнадцать лет.

Я подхожу к пустому столу, но Майлз тянет меня к остальным. Когда мы доходим до них, они все замолкают.

Эван говорит первым.

— Твоя грудь хорошо выглядит в этой футболке.

Я пожимаю плечом.

— Я решила попробовать что-то новое.

Но внимание Эвана отвлекается от меня, и он смотрит на Майлза, как на сумасшедшего.

— Чувак, твоя девушка поцеловалась с двумя другими парнями, и ты не против?

— Да, как Илай? — Брет ухмыляется мне. — Недавно сцепились с ним губами?

Я не сделала ничего плохого. Я не позволю им наказать меня за то, в чем я не виновата.

Выдвигая свободное сиденье, я сажусь на него, а Майлз садится рядом со мной.

— Я не знаю. Мы не разговариваем.

Джейс наклоняется над столом.

— Почему ты не сказала нам, что он твой брат?

— Сводный брат, и именно из-за такой реакции, — я указываю на других студентов, которые все еще сплетничают.

— Он схватил ее и поцеловал, — Майлз приближается ко мне, его колено задевает мою ногу под столом. — Вся эта фотография показывает, что это была подстава. Ты правда думаешь, что ее заинтересует такой урод?

— Мне кажется, ты похож на подкаблучника, — Джейс выгибает бровь, откинувшись на спинку стула. — Я не знаю. Тебе интересен такой урод, Арабелла?

Моя вновь обретенная уверенность пошатывается от его недружелюбного тона.

— Единственный парень, который меня интересует, это Майлз, — я довольна тем, сколько силы я вложила в свои слова.

Лгунья, лгунья, ты лжешь. Ты хочешь делать темные и грязные дела с парнем в гробнице. Парнем, имени которого ты до сих пор не знаешь.

— Я едва знаю Илая, — мне интересно, что на самом деле им рассказала моя соседка по комнате? — Наши родители поженились совершенно неожиданно, и мы не знали об этом, пока они нам не рассказали. Мы практически чужие. Большую часть того, что я знаю о нем, я узнала здесь, от вас.

Джейс выпрямляется, его взгляд не отрывается от моего лица.

— На этой фотографии вы выглядите довольно дружелюбно. Я думаю, тебе понравилось, когда язык Трэверса был у тебя в горле.

— Ты кажешься ревнивым, Блэк, — смеется Брэд.

Он прав. Я наслаждалась поцелуем. Я просто не хочу в этом признаваться никогда. Мне нужно забыть об этом, потому что это больше никогда не повторится.

Вместо того чтобы склонить голову, как это было раньше, я стиснула зубы.

— Мы не любим друг друга. Чтобы этого не увидеть, нужно быть слепым, и я почти уверена, что с твоим зрением все в порядке, иначе ты бы не попал в футбольную команду.

Эван свистит.

— Это ежемесячная смена настроения?

Я игнорирую его, напряжение за столом ощутимо.

Лейси закатывает глаза.

— Заткнись, Эван.

— Судя по тому, как Трэверс смотрит на нее прямо сейчас, я почти уверен, что он пытается прожечь ей дыру в голове. Это вызывает у вас интерес? Скорее, это выглядит как «я собираюсь задушить тебя подушкой во сне», — комментарии Майлза почти заставляют меня обернуться и посмотреть, но я сопротивляюсь.

Илая Трэверса не существует. Я не собираюсь кормить монстра. Мне нужно сосредоточиться на чем-то одном. Я не могу отвлечься.

— Мы все видели, как он с ней обращается, — признает Брэд.

— И Арабелла совсем не похожа на него, — добавляет Лейси. — Она слишком милая. В первый же день своего приезда она рассказала мне, что является его сводной сестрой.

Брет, Джейс и Эван хмуро смотрят на нее, но Брэд не выглядит удивленным.

— Ты знал?

Брэд пожимает плечами на вопрос Брета.

— У нас с Лейси нет секретов. Это называется доверие. Тебе стоит попробовать это когда-нибудь… когда ты действительно найдешь девушку, которая будет с тобой встречаться.

Эван хихикает.

Майлз нежно сжимает мою ногу под столом.

— У нас все в порядке?

И снова мой голос из темноты шепчет в моей голове.

«Почему тебя волнует мнение других?»

Илай

Я иду в комнату, где находится моя скульптура, с телефоном, зажатым между ухом и плечом. Мой отец рассказывает об изменениях, которые его жена внесла в дом. Мне нужно вся сила воли, чтобы не зарычать и не потребовать объяснений, почему он уничтожает доказательства существования моей мамы.

— Как школа? — наконец он меняет тему. К сожалению, это тот вопрос, который мне так же мало интересен в обсуждении.

— Ничего нового, — я открываю дверь и вхожу внутрь. Моя скульптура стоит в центре, на нее наброшена простыня.

— А Арабелла? Как она?

— Разве ее мать не знает?

Он вздыхает.

— Не веди себя так, Илай.

— Она присоединилась к команде поддержки и дружит со спортсменами. У нее даже есть парень. Двигается быстро, как и ее мама.

А ночью она пробирается на кладбище, чтобы совершить нечестивые вещи со сводным братом… только она не знает, что это он.

Интересно, что бы сказал мой отец, если бы я сказал ему это?

Я стаскиваю ткань с мрамора и отступаю назад, чтобы изучить его. Мой отец все еще говорит, на этот раз о планах на День Благодарения.

— …итак, если ты сможешь взять с собой Арабеллу, это избавит Елену от ненужной поездки. Ей очень нравится планировать День Благодарения.

— Подожди. Что? Повтори еще раз. Мне нужно привезти с собой Арабеллу?

— У нее нет машины, Илай. Я даже не думаю, что она умеет ее водить. Это то, с чем мы сможем разобраться, когда вы вернетесь домой. Мы можем организовать для нее интенсивные курсы вождения и получить права до Рождества. Автомобиль был бы хорошим рождественским подарком, ты так не думаешь?

— Нет, не думаю. И я сомневаюсь, что она захочет поехать со мной домой.

— Что ты сделал?

— И вот, ты думаешь, что я что-то сделал.

О, ты знаешь. Я только что сделал ее жизнь несчастной, трахнул ее языком, затем заставил ее подрочить мне, и теперь я просто хочу нагнуть ее на ближайшую поверхность и погрузить свой член так глубоко в нее, чтобы оставить отпечаток. И теперь она винит меня в том, чего я не делал.

Я беру зубило.

— Мне пора идти. Мне нужно приступить к работе над произведением искусства.

— Ты найдешь того, кто сможет отвезти Арабеллу домой?

— Конечно. Поговорим позже, — я прервал звонок, прежде чем он успел задать еще вопросы.

Я захожу в музыкальное приложение, запускаю плейлист, затем откладываю телефон и приступаю к работе.

* * *

Я убираю инструменты, когда в моей сумке гудит телефон. Отряхивая руки, я приседаю и вытаскиваю его.

Котенок: Я сделала это.

Весь день я изо всех сил старался не думать об Арабелле и ее внешности. Эти джинсы облегали ее задницу, а розовая майка подчеркивала голубизну ее глаз. Мои пальцы болели, желая прикоснуться к ее волосам, провести по ним, почувствовать их мягкость, и я провел целый час за завтраком, глядя на нее.

Я: Я знаю.

Котенок: Можем ли мы встретиться сегодня вечером?

Я: Ты забыла, как это работает?

Но я знаю, что встречусь с ней. Я отправляю еще одно сообщение, прежде чем она отвечает.

Я: Скамейка, в час после комендантского часа. С завязанными глазами. Красный или зеленый?

Котенок: Зеленый.

Я засовываю телефон обратно в сумку и запираю комнату. Я подумываю о том, чтобы сходить в столовую за едой, но мне придется стоять в очереди, а у меня на это нет настроения, поэтому я иду прямо в свою комнату.

Майлз и Арабелла стоят возле его комнаты вместе с Лейси и Брэдом, когда я выхожу с лестницы, и их разговор прекращается, когда они замечают меня. Я начинаю проходить мимо них, затем останавливаюсь и оборачиваюсь.

На меня смотрят четыре пары глаз. Арабелла закусывает нижнюю губу — единственное внешнее проявление нервозности. Я хочу высвободить ее губу, заменить ее зубы своими, но сохраняю контроль над выражением лица, позволяя взгляду скользить по ним всем, прежде чем снова остановиться на ней.

Ее плечи напрягаются, когда она готовится услышать все, что я собираюсь сказать. Я позволяю улыбке тронуться с одной стороны моего рта.

— Мой отец позвонил и сказал, что твоя мама устраивает вечеринку в честь Дня Благодарения. Они ожидают тебя там. Если тебя нужно подвезти…

— Если ты думаешь, что я собираюсь сесть с тобой в машину после того, как ты бросил меня за много километров отсюда в мой первый день, ты просто сумасшедший.

Я поднимаю бровь. Именно это я и собирался сказать, но не собираюсь в этом признаваться. Вместо этого я смеюсь.

— Как будто я бы предложил тебе место в моей машине. Я собирался сказать: если тебя нужно подвезти, я предлагаю тебе начать искать кого-нибудь, кто живет в Хэмптоне и у кого есть член, который можно отсосать.

Я поворачиваюсь и ухожу. На самом деле мне следовало этого ожидать, но ее отказ все еще ранит меня.