Если бы «Аль-Каида» по-прежнему была сильной, они бы не бросили своих погибших братьев.

*Генерал Хазрет Али, 17 декабря 2001 г. *

Рано утром 16-го декабря генерал Али собрал в здании школы около пятидесяти встревоженных и дрожащих бойцов. Это был конец Рамадана, поэтому, пока они ждали своего командира, одни ели лепешки, другие пили воду в бутылках, а некоторые просто сидели на корточках и смотрели в пространство. Два из этих трех простых удовольствий на протяжении последних тридцати дней дневного поста были запрещены.

Мои попытки уточнить у генерала его точную позицию для атаки или предполагаемую цель выступления оказались тщетными, и, за исключением того, что мусульмане могли есть и пить, этот день ничем не отличался от любого другого.

Прежде чем Джордж и генерал направились к ядовито-зеленому внедорожнику, чтобы уехать на линию фронта, я пообещал Али, что у него будет столько бомб, сколько ему нужно, и что мы хотим продолжать оказывать давление на врага. Но я также предупредил, что поле боя сжимается, и мы не хотим случайно убить кого-нибудь из его людей.

— Держите моих ребят в курсе ваших намерений, — добавил я.

Генерал пожал мне руку, приложил правую руку к сердцу, пожал плечами и сказал:

— Просто продолжайте бомбить.

Этот человек почувствовал запах победы.

— Буду иметь это в виду, — ответил я, когда он забрался на пассажирское сиденье.

*

Полевой командир Хаджи Заман, недавно объединившийся с третьей группой британской Специальной Лодочной Службы и недавно прибывшим боевым авианаводчиком ВВС, теперь мог управлять авиационной поддержкой своего собственного наступления.

Британцев, которые должны были соединиться с одним из передовых командиров Замана, сопровождал Адам Хан, и, выдвигаясь в предгорья, он завязал разговор с одним из местных бойцов. Этот человек утверждал, что лично видел Усаму бен Ладена верхом на белом коне в сопровождении примерно двадцати пеших египетских телохранителей в черных капюшонах. Ходили слухи, что для того, чтобы занять место в личной охране Бен Ладена, было недостаточно просто непреклонной лояльности. Не менее важно было то, что у них должна была быть та же группа крови, что и у лидера террористов.

Боец описал атмосферу, когда Бен Ладен перемещался из одного укрытия в другое. За несколько минут до прибытия шейха прибывал посланник, чтобы предупредить местных жителей, и всех взрослых отправляли по домам и говорили им не выходить из них до отдельного распоряжения. Единственным шумом, слышным на улицах, был топот маленьких детей, бегущих по узким переулкам и закоулкам. Как только Бен Ладен оказывался в безопасности в своем временном убежище, обычно всего через несколько минут после прибытия посланника, кишлак возвращался к своей обычной жизни, как будто ничего и не произошло.

Вскоре после того, как Адам Хан познакомил британцев с их новым проводником, они начали подниматься на холм и догонять коммандос, которые уже находились с бойцами генерала Али. Заман для своего дальнейшего продвижения выбрал другой хребет, потому что следование за силами Али принесло бы мало пользы, а с политической точки зрения стало бы для Замана серьезным оскорблением.

Прямо над разрушенным домом Бен Ладена, группу британцев, Адам Хана и их проводника встретил огонь из стрелкового оружия с соседнего хребта, занятого частью бойцов Али. Когда трассирующие пули пронеслись над головой, коммандос совершили безумный рывок вверх по склону и нырнули в огромную воронку от бомбы. Примерно через минуту они услышали отчетливый грохот выстрелов из двух танков Т-55, сделанных неподалеку от хребта Пресс-Пул, и пригнулись, когда снаряды пролетели над головой и взорвались на скалах дальше по хребту. Они начали задаваться вопросом, что опаснее из двух зол: умереть от огня АК-47 или быть пораженными одним из этих больших снарядов из дружественного танка. Британцы решили, что ни один из вариантов не стоит того, чтобы оставаться здесь, поэтому все покинули воронку и бросились вперед, на более безопасную позицию.

Оказавшись на своем месте, они приступили к работе и дали указание бомбардировщику В-52 нанести удар по предполагаемой позиции противника. После того, как огромный бомбардировщик доставил свой грохочущий груз и покинул этот район, один из британцев открыл свой рюкзак и с гордостью извлек мини-кухню, как будто волшебным образом вытащил белого кролика из цилиндра.

— Время пить чай! — объявил он со вздохом облегчения.

*

За несколько минут до 09.00, с легким прохладным ветерком у себя за спиной и восходом Солнца перед собой, Заман и Али, как и обещали, перешли в атаку. Было совершенно ясно, что они намеревались остаться в горах на некоторое время, — в этот раз, помимо стандартных автоматов АК-47, трех магазинов, одной или двух гранат к РПГ и карманов, набитых орехами, финиками или рисом, моджахеды несли спальные мешки! Они действительно собирались на этот раз остаться в горах?

Некоторые изолированные группы противника сложили оружие и сдались, а другие были сбиты с толку, не получая в последнее время указаний от своего руководства. Упрямые вражеские бойцы, которые отказались сдаваться, либо отнеслись к поискам своего рая более серьезно, чем их приятели, либо решили отправиться на более дружелюбную территорию — через границу в Пакистан.

В здании школы радиоразведчики слушали отчаянные радиовызовы с просьбами о лекарствах, бинтах, еде и воде. Запросы различных указаний, разрешений отступить в кишлаки или углубиться в горы, убедили нас в том, что конец битвы близок. Джордж из ЦРУ получил секретную телеграмму из Кабула, в которой сообщалось, что пакистанские военные задержали несколько десятков арабских боевиков прямо на границе.

Примерно в то же время от американцев в Баграме поступила директива спросить генерала Али, согласится ли он на бóльшее иностранное присутствие на поле боя — речь шла не просто о нескольких дополнительных подразделениях Сил специальных операций, а о массовом и открытом наращивании американских вооруженных сил.

Я задал этот вопрос генералу во время ночного разговора, и в его глазах не было никаких признаков удивления, потому что в целом на поле боя намечался оперативный сдвиг. Он мгновение поколебался, затем сказал, что ему нужно время до утра, чтобы принять решение. Скорее всего, Али придется обсудить ситуацию со своими доверенными местными сторонниками и Шурой.

*

В полдень, на западном фланге, несколько моджахедов, находившиеся с ПО «Манки», отправились на высоту, находившуюся перед ними, возможно, раздраженные тем, что они упускают возможность пограбить пещеры. Как только «духи» добрались до гребня, они передали по рации просьбу нескольким американцам выйти вперед и сбросить еще несколько бомб.

Вскоре после этого прибыла группа «Индиа», которая, конечно же, увидела перед собой многочисленных людей. Пока Спайк готовил данные для огневой задачи, на связь вышла группа «Кило», и попросила остановить ее реализацию — по мнению парней из этой группы, обнаруженные группы являлись дружественными моджахедами, а не «Аль-Каидой». Командир «духов» не согласился с этим, но не был полностью уверен. И снова, не имея какого-либо способа отличить друга от врага и не имея переводчика, американцы оказались в затруднительном положении.

*

Погода резко ухудшилась, накрыв весь район еще более сильным снегопадом и порывистым ветром, который принес с собой внезапные шквалы, и сократил видимость до менее чем двухсот метров. Позже в тот же вечер Брайан связался по радиостанции со зданием школы: моджахеды уходили с гор и направлялись прочь от места боя. Имели они спальные мешки или нет, не имело значения — они возвращались.

Мы спросили:

— Почему?

— Один-один, это Три-два. Командир, находящийся здесь, наверху, говорит нам, что бой окончен. Он говорит, что враг сбежал и что они победители, — сообщил Брайан. Его голос дрожал из-за сильного и ледяного ветра, но в нем сквозил пессимизм.

— Я такого еще не слышал, — ответил я. — Спасибо за информацию. Мы все равно продолжим бомбардировку, пока кто-нибудь не скажет нам поступить иначе.

*

На протяжении всего дня 16-го декабря поступали многочисленные сообщения о сдаче в плен сил «Аль-Каиды».

Группы насчитывали от двадцати до двадцати пяти бывших боевиков, некоторые больше, некоторые меньше. Теперь наш вышестоящий штаб ломал голову над тем, как поступить примерно с тремя сотнями пленных. У нас не было места, достаточно большого, чтобы их содержать, и лучшим вариантом, по-видимому, было бы перевезти их в Кабул на грузовиках.

Сообщения о капитуляции и победе не дошли до всех вражеских сил в районе, в котором работала группа «Кило», а она сама не получала никаких приказов на отход. Таким образом, Поуп, Лоублоу и четверо британских коммандос, расположившихся на юго-западной стороне третьей по величине высоты в горах, продолжали наносить ущерб вскрытым и предполагаемым позициям «Аль-Каиды».

На протяжении всего сражения огромная «сборная солянка» боевых самолетов обладала полным превосходством в воздухе, и им не о чем было беспокоиться, кроме того, как избежать столкновения друг с другом. В эту ночь Поуп отвел один из AC-130 на десять миль к востоку и поставил в режим ожидания, пока в районе не закончат работу несколько бомбардировщиков. Примерно через пять минут его радиостанция ожила, затрещав голосом женщины-пилота ударного ганшипа, которой не терпелось вернуться к охоте. Было странно слышать женский голос при таких обстоятельствах, он звучал более чем неуместно.

Поуп велел ей быть наготове для получения разрешения. Еще через пять минут она снова вышла в эфир, явно взволнованная тем, что ей велели находиться в режиме ожидания. Поуп наконец смог пропустить ее, и ударный самолет немедленно ринулся в атаку, сверкая оружием. Решительная американская женщина-пилот убивала мусульманских террористов-мачо.

*

Джестер и Даган, герои НП 25-A, потратили всего полтора дня на отдых и дооснащение, прежде чем вернуться в игру. К ним присоединилась еще одна команда из четырех британских спецназовцев SBS, им было поручено усилить группу «Шакал» и помочь продолжить нанесение авиаударов.

Когда они дошли до подножия горы, вокруг, выстроившись в очередь, будто такси в аэропорту большого города, в надежде получить работу проводников, стояли молодые афганцы. Была нанята пара людей, которые повели их вверх по тропам, и спустя час восхождения они остановились передохнуть.

Они успели лишь чуть-чуть перевести дыхание, когда сильный огонь из АК-47 обрушил поверх их голов очереди из 7,62-мм пуль. Снайперы и британские коммандос укрылись за самыми крупными камнями, которые только могли найти, тогда как стрельба все продолжалась. Но это не было атакой, просто большая группа моджахедов праздновала окончание Рамадана, поднимая оружие в воздух и бешено стреляя из него, расстреливая патроны в непрерывном режиме.

Один из новых проводников, благослови его Господь, заорал во всю глотку, чтобы те остановились. Когда это не возымело никакого эффекта, он начал бросать в них камни, как будто мог попасть в них с расстояния в несколько сотен метров. Даган и Джестер были благодарны молодому человеку за то, что у него не было собственного оружия, иначе они могли бы оказаться в центре перестрелки между ликующими «духами» и одним по-настоящему несчастным проводником.

Продвигаясь в гору настолько быстро, насколько они могли, чтобы оказаться вне досягаемости огня счастливых моджахедов, спецназовцы около полудня вышли к Хопперу и Адмиралу, находившихся на гребне хребта возле старого форта. Некоторое время спустя B-52 нанес удар по пещере примерно в восьмистах метрах от него, и она была уничтожена множеством вторичных взрывов, от которых повсюду разлетелись камни и обломки. Из огненного шара, подобно комете, вылетела пятидесятипятигаллоновая бочка и пролетела в пятидесяти метрах над их головами.

— Черт возьми! — выкрикнул один из парней. — Они бросают в нас бочки с нефтью!

В ту же ночь, сразу после наступления темноты, десятки «духов» снова устремились вниз по горным хребтам, без сомнения, спеша согреться и продолжить празднование окончания Рамадана. Они улыбались, махали руками и не скрывали, что чувствуют, что выиграли битву и пришло время возвращаться домой.

Группа «Шакал» не согласилась с ними. Мёрф и два его снайпера все еще находились впереди и продолжали атаку, хотя у них оставалось критически мало воды. Джестер, Даган и двое британцев погрузили в каждый из своих рюкзаков примерно по восемьдесят фунтов припасов и ждали в снежном холоде малейшего проблеска света, чтобы начать быстро пополнять запасы своих товарищей по коварным тропам.

*

Тем временем собственный патруль снабжения Айронхеда для пополнения запасов ПО «Гринч» вернулся в здание школы, и сержант-майора пришлось почти заставить поспать несколько часов, прежде чем он мог выступить на бис.

На этот раз мы изменили состав его группы, чтобы исключить необходимость полагаться на ненадежных местных афганцев, таких как те, кто сбежал с крайне необходимыми припасами во время первого восхождения.

Решение состояло в том, чтобы использовать четырех приданных нам спецназовцев-штурмовиков, которые находились в здании школы для обеспечения охранения. Большинство из них были сержантами-инженерами армейского спецназа, специалистами по использованию взрывчатых веществ, кислорода, гидравлики и созданию других взрывоопасных ситуаций. Эти ребята были не прочь засучить рукава для тяжелой работы. Все они были мускулисты, как скаковые лошади, и были готовы к бегу, как фавориты на дерби в Кентукки.[122]

Чтобы добраться до Минометного холма, Айронхед со своим патрулем воспользовались двумя пикапами. Там они взвалили припасы на свои спины, пригнули головы навстречу крутящемуся снегу и отправились горбатиться на крутых склонах, дойдя до ПО «Гринч» чуть более чем за пять часов. Они даже захватили с собой сухие носки.

Но даже с такими невероятными проявлениями выносливости наша способность поддерживать подобный темп продвижения была нереалистичной и опасной. Если бы враг заметил какой-либо из патрулей, развернулась бы серьезная драма, поскольку работа в качестве вьючных мулов ограничивала огневую мощь и безопасность спецназовцев во время передвижения. Простого решения не было, и, обсудив его с Джимом из группы «Гринч» и Брайаном из группы «Манки», мы скорректировали наши текущие позиции в горах.

Эти изменения не только позволяли решить проблемы с логистикой, но и давали возможность продолжить охоту на Бен Ладена.

*

Несмотря на успех в организации «зонтика» из бомбовых ударов и успехи, достигнутые моджахедами за последние четыре дня, мы не смогли преодолеть узкое место ни на одной из вершин. Местонахождение Бен Ладена все еще оставалось неизвестным, и мы должны были иметь возможность быстро присоединиться к боестолкновению в том месте, где мог появиться глава «Аль-Каиды».

Продвигаясь вдоль нового направления наступления, ПО «Гринч» пересекся с группой моджахедов, которые тащили нескольких пленных боевиков «Аль-Каиды» обратно в штаб-квартиру генерала Али. Увидев американских спецназовцев, «духи» занервничали, явно не желая, чтобы парни находились рядом с их пленными. После смехотворной сделки о капитуляции несколькими днями ранее распространился слух, что американцы хладнокровно убивают всех пленных. В зоне боевых действий это не обязательно означало плохую репутацию.

Моджахеды попытались провести пленных мимо, но наша подгруппа «Альфа», вместе с приданным из ССО переводчиком-арабистом, их перехватили, имея приказ сделать несколько фотографий, посмотреть, не опознают ли они кого-нибудь, и заодно посмотреть, как «духи» обращаются с пленными. Разрешили ли они им оставить при себе оружие? Обращались ли они с ними как с военнопленными, или враг просто заплатил афганским моджахедам за сопровождение во время своего побега? Черт возьми, судя по тому, как обстояли дела со всеми этими слухами, намеками и вопросами без ответов о сделке о сдаче, никого из нас не удивило бы, если бы вместе с ними прогуливался лично Бен Ладен со своей собакой.

Как и ожидалось, моджахеды не согласились с такой постановкой вопроса, что сделало фотографирование и расспросы на арабском языке еще более увлекательными. Удивительно, но по крайней мере один из пленных бойцов «Аль-Каиды» довольно хорошо владел английским языком и не возражал, когда его выставляли напоказ.

После того, как наши ребята поинтересовались, где находится Бен Ладен, еще вызывающе ответил один пленник:

— Я мог бы рассказать любому брату-мусульманину, где шейх Усама, и они не скажут тебе.

Каждый нервный «духовский» охранник, присутствовавший во время этого обмена репликами, думал, что следующее, что сделает американский спецназовец — это загонит пулю .45-го калибра хитрожопый рот этого пленного. Но мы более цивилизованны, чем наши противники-террористы, и подобная черта рассматривается «Аль-Каидой» и ей подобными как признак слабости, так что пусть живут. В зоне боевых действий с такими людьми подобное сострадание — не такая уж хорошая репутация.

*

Генерал Али провозгласил о победе над силами «Аль-Каиды» в Тора-Бора. Усаму бен Ладена он не упомянул.

Победный клич генерала шел вразрез с существующими реалиями на поле боя, на котором воздушные удары не ослабевали. Парни сделали с полдюжины запросов «войск на открытом воздухе» на нанесение ударов от пары праздношатающихся B-52 и до полудня было сброшено около сорока пяти бомб.

К полудню мы решили удовлетворить просьбу Али прекратить бомбардировки, чтобы предоставить его бойцам бóльшую свободу передвижения. Генерал был уверен, что за высотой 3212 пещер нет. Он сказал, что знает это наверняка, потому что помогал строить их в середине 1980-х годов.

Из нескольких кишлаков пришли сообщения о появлении незнакомцев, и моджахеды посетили их один за другим. В тот момент в рядах «Аль-Каиды» веры и желания продолжать борьбу почти не осталось.

*

За последние пару дней мы не получали никаких подтвержденных признаков присутствия Бен Ладена, — ни тела, которое можно было бы сфотографировать, ни материалов для сбора ДНК. Пресса начала сообщать о том, что лидер «Аль-Каиды» сбежал, и это заставило некоторых критиков заявить, что битва при Тора-Бора потерпела неудачу.

Наш босс сообщил нам о необходимости «нарисовать картину победы», но без наличия тела нашей основной цели убедить сторонних наблюдателей в том, что общий итог боя оказался успешным, шансов практически не было.

Мы могли только констатировать факт, подтверждаемый прессой, что горный оплот «Аль-Каиды» был полностью уничтожен. Также мы могли точно сказать, что враг был в бегах. Лучше было бы вернуться к варианту подсчета трупов времен Вьетнамской войны.

Так началась игра в цифры, в ходе которой мы тщательно запрашивали цифры у каждого подчиненного командира конкурирующих полевых командиров, у людей из ЦРУ, которые исследовали конкретные пещеры и долины, и сверяли их подсчеты со своими собственными ежедневными заметками и отчетами.

Независимо от последующего поворота событий, заявление генерала Али о победе имело для нас очень небольшое значение. Об истинной победе нельзя было говорить до тех пор, пока не было получено никаких доказательств гибели Бен Ладена. Кучка мертвых типов из «Аль-Каиды», — это, безусловно, было здóрово, но главная цель операции состояла в том, чтобы ликвидировать вдохновителя и вернуться с доказательствами, а этого не произошло.

*

Джестер, Даган и двое британцев рано отправились за припасами. Им предстояло преодолеть около тысячи метров в гору, по определенно коварной местности в погоду, которая с каждым днем ухудшалась.

Как и Скрауни до него, положение спас альпинистский опыт Дагана, и после трех тяжелых часов лазания по скользким скалам они, наконец добрались до своих товарищей по группе. Удивительно, что ни один из них не соскользнул с края и не упал на две тысячи футов вниз на дно долины.

Добравшись до трех снайперов, пять операторов «Дельты» и два британских коммандос прижались друг к другу на морозе. Их было семеро, у каждого было тонкое местное одеяло, но спальных мешков было только два. Парни укрылись от пронизывающего ветра в старом окопе «Аль-Каиды» и провели всю эту ужасную ночь, сменяя друг друга в охранении и беспокойном сне. Никто не собирался убираться оттуда, а просто ждал разрешения снова начать сбрасывать бомбы. По их мнению, отсутствие оглушительных взрывов, пулеметной трескотни и радиопередач было лишь временной передышкой.

Единственное, что нарушало жуткую, призрачную тишину, был пронизывающий завывающий ветер.

*

На другой стороне поля боя команда британских коммандос из четырех человек и один американский боевой авианаводчик, сопровождавшие бойцов Замана, отправились к Ски и его группе «Индиа». К тому времени Заман окружил вторую по величине вершину в этом районе, чуть ниже 10 тысяч футов, которая была обозначена на наших картах высота 3212.[123]

То, что осталось от боевиков «Аль-Каиды», беспорядочно отступало, без какого-либо руководства и управления, которое могло бы организовать и направить их, каждый был сам за себя. Никто не торчал в горах в надежде на последнюю отчаянную оборону. Когда погода благоприятствовала, отчаянные, но храбрые вражеские бойцы днем становились легкой мишенью для наших истребителей и точных бомбардировщиков.

Группа «Индиа» воспользовалась возможностью, чтобы провести оценку ущерба, нанесенного пещерам и бункерам в их районе. Щели и укрытия, которые доминировали на возвышенностях, имели отличную маскировку сверху и были покрыты голубым и прозрачным пластиком для защиты от осадков. Ребята из «Дельты» были впечатлены работой людей, построивших пещеры, но также отдали должное американским фабричным рабочим, изготовившим военные машины, которые их уничтожили.

Огневые точки окружали кучи разбитого камня, насыпи развороченной земли, искореженные ветви и стволы деревьев окружали огневые точки — серьезные повреждения, свидетельствовавшие о точности и серьезности интенсивных бомбардировок. За несколькими ободранными деревьями, на открытом месте, незащищенное и неподвижное, стояло разбитая зенитная установка ЗПУ-1. Везде были разбросаны пустые укупорки из-под боеприпасов и патронные ленты. Окровавленные бинты, выброшенные банки от овсянки и пищевые обертки, расщепленные дрова, брошенные гранаты для РПГ и старые ручные гранаты придавали всему месту вид свалки. Несколько документов, написанных на арабском языке, — единственное, что представляло для нас ценность, — были собраны и переданы в ЦРУ.

Снимая находки с помощью фотоаппарата, Ски завел разговор с одним из моджахедов. Афганец рассказал драматическую историю о вертолете, который быстро и низко пролетел, чтобы затем приземлиться в маленьком кишлачке в долине Вазир. Хотя память «духа», по общему признанию, могла его подвести, он сообщил Ски, что это событие произошло примерно восемь дней назад, и, по его мнению, вертолет был из Пакистана. Ски точно знал, что это был не американский вертолет. Мог ли он забрать особого пассажира и увезти его? Способа доказать какую-либо часть его истории не существовало.

*

Я сел с генералом Али и Адам Ханом для нашей ночной беседы, и у меня появилась возможность немного поболтать, пока мы ждали прибытия Джорджа со своими последними отчетами ЦРУ. Я упомянул, что после более раннего заявления генерала о победе, правительство США начало обсуждать для Тора-Бора «определение успеха».

— «Голос Америки» утверждает, что битва окончена, что вы победили, генерал, — сказал я, потягивая чашку горячего чая.

Явно измученный, но довольный тем, что боевые действия закончились, за исключением некоторых незначительных мероприятий, Али ответил отеческим тоном:

— Может быть, мы не справились с этой задачей; может быть, нам понадобилось больше бойцов; может быть, все пошло не по плану, или, может быть, все было в руках Аллаха.

Сделав паузу, чтобы Адам Хан мог перевести, генерал продолжил:

— Нам еще многое предстоит сделать. Мы не нашли шейха Усаму.

— Генерал, со всем тем, что вы только что сказали, как вы могли провозгласить победу? — спросил я.

— Чтобы вызвать улыбку на вашем лице. Мы уничтожили базу «Аль-Каиды» за последние десять лет. Они сбиты с толку, устали и страдают. У шейха нет другого такого хорошего места, как это, — ответил он с полной искренностью, кивая в сторону покрытых снегом вершин.

Я сменил тему.

— Когда мы прибыли, нам сказали, что в горах находится до трех тысяч вражеских боевиков. Куда они отправились и сколько их было убито?

— Мои командиры скажут мне, сколько погибло. Однако это трудно, так как в нашей культуре принято сразу же заботиться о мучениках. Заман похоронил многих на днях. Вчера мы нашли восемьдесят тел в долине, погибших от бомб, — объяснил он, затем сделал паузу на несколько секунд. — Если бы «Аль-Каида» все еще была сильной, они бы не бросили своих мертвых братьев.

— У вас все еще есть пятьдесят вражеских пленных?

— Да. Нет. У одного была граната, и его застрелили. — Он провел лезвием ножа по горлу.

В комнату, вместе с одним из офицеров Али, командиром Захиром, вошел Джордж. Возрастом ни на день не старше тридцати пяти, он был мускулистым и ухоженным, с редеющими темными волосами и хорошо говорил по-английски. Его отец, Хаджи Кадир, до того, как его настигло жестокое правосудие талибов, был хорошим другом генерала Али. Генерал явно уважал сына своего давнего друга.

Младший полевой командир быстро учился, а также был надежным помощником Али. Когда он обнаружил, что ЦРУ предоставляет наличные деньги, оружие и снаряжение в зависимости от количества бойцов, которыми располагает полевой командир, проницательный Захир заявил, что под его началом есть 27 тысяч собственных людей. Это была впечатляющая цифра.

Захир сообщил о захвате нескольких десятков вражеских пленных, которые отказались сложить оружие до тех пор, пока не убедились, что их возьмут в плен только собратья-мусульмане, потому что они боялись американских спецназовцев, особенно ночью.

Отвечая на вопросы Джорджа, молодой командир заявил, что его люди убили около пятидесяти боевиков «Аль-Каиды», но многие другие погибли в результате продолжительных бомбардировок. Он добавил, что трудно точно сказать, сколько их было, так как очень многие тела были с оторванными головами, без конечностей и тут и там были разорваны на куски.

Захир развернул грязный листок бумаги и прочитал список из двадцати двух имен боевиков «Аль-Каиды», предположительно захваченных в плен. Второй парень из ЦРУ, находившийся в комнате, услышавший два нужных имени, записал их в свой маленький блокнот. Еще двое других, по словам Захира, также показались важными, потому что остальные выказывали к ним почтение. Один из них, по мнению Захира, мог быть одним из сыновей Бен Ладена.

От такого заявления мы все проснулись, и Джордж предложил помощь ЦРУ в идентификации заключенных, включая предоставление фотографий наиболее важных сотрудников «Аль-Каиды» и их братьев и сестер. Если бы парень, о котором идет речь, был связан с Бен Ладеном, он находился бы в списке ЦРУ.

Захир улыбнулся и небрежно поднял левую руку, чтобы показать, что у него все под контролем, но уклонился от общего подсчета трупов.

— Я попрошу священника расспросить их, сколько членов «Аль-Каиды» находилось в горах, сколько было убито и сколько бежало.

— Что заставляет вас думать, что они ответят ему? — захотел знать Джордж.

— У меня есть специальный человек, который будет оплакивать вместе с ними их дело. Мы будем угощать их вином и ужином с соблюдением строгих мер безопасности, чтобы они призвали своих братьев в горах сложить оружие.

Как мы могли бы понять эту логику? Эти пленные пытались убить нас, а сейчас их собирались побаловать. «Оплакивать вместе с ними их дело?» Правильно.

Али, Захир и еще один афганец постарше просто закрыли тему и вопрос о возможной идентификации молодого Бен Ладена, погрузившись в интенсивную трехстороннюю дискуссию о добыче, захваченной в пещерах «Аль-Каиды». Крайне важно было справедливо распределить товары. Где-то в середине десятиминутной дискуссии Али поднял на нас глаза и извинился за то, что прервал, но был непреклонен в том, что этот вопрос должен быть решен немедленно. Таков обычай.

*

К 18-му декабря нам почти ничего не оставалось делать в горах. Генерал Али заверил нас, что его люди заняты поиском боевиков «Аль-Каиды», которые могут скрываться в кишлаках в долине. Было ли это правдой или нет, неясно, поскольку казалось, что каждый моджахед был занят разграблением пещер в поисках чего-нибудь ценного, что могло бы принести ему доллар или два.

От «духов», проходивших мимо хребта Пресс-пул, журналисты узнали, что в горах еще находится часть американцев, и некоторые отправились на поиски одного или двух спецназовцев. Хорошая история, лучшие картинки.

Группы «Индиа» и «Кило», а также несколько команд британцев все еще находились на своих передовых позициях, наблюдая за эскападами по дерибану пещер и ожидая приказа собирать вещи. Они видели, как десятки афганцев пересекали горные хребты и долины, которые являлись зоной военных действий, направляясь к своим домам.

На самом деле, мы могли бы вывести всех операторов из гор еще накануне вечером, но нам было приказано оставаться на месте, чтобы продемонстрировать американскую решимость. С двумя дюймами снега на земле и температурой, падавшей только вниз, мрачные снайперы, должно быть, представляли собой странное зрелище для победоносных моджахедов. Разве эти западные коммандос не знали, что битва закончена?

*

В середине утра мы приказали передовому НП группы «Шакал» спускаться по свежевыпавшему снегу и льду с гор и соединиться с ПО «Гринч». Погода не позволяла вернуться по опасному маршруту, по которому они прибыли, поэтому Мёрф и Джестер решили направиться на восток, а затем вернуться в безопасное место на севере. Это вывело бы их на территорию, которая ранее была занята «Аль-Каидой» и еще не пересекалась американцами. Группа взвалила на плечи свои рюкзаки и отправилась в неизвестность.

Через тысячу метров они оставили высокий хребет и спустились в долину, двигаясь на север, спотыкаясь на усеянном валунами дне долины. Двое длинноволосых и небритых выходцев с Запада подошли к ним с противоположной стороны, один из них нес большую камеру. Журналисты!

Ребята натянули свои моджахедские шапки чуть пониже на лоб, упрятали носы в шарфы и спрятали оружие под одеялами. Когда две группы проходили мимо друг друга, один из журналистов произнес:

— Привет, как вы?

Парни не вымолвили ни слова и просто продолжали идти.

Мёрф, шедший крайним, не смог сдержаться.

— А у вас как дела? — ответил он с долей сарказма.

Оба журналиста застыли в полной растерянности, на их лицах застыло выражение шока. Спецназовцы продолжали удаляться, повернули за другой угол, помчались вверх по пологому отрогу и спрятались за скалой. Журналисты побежали по долине сразу за ними, пытаясь поймать американцев и британцев и сделать несколько ценных снимков, но по незнанию прошли прямо под группой «Шакал». В одно мгновение коммандос были прямо рядом с ними, а в следующее мгновение они исчезли. Журналисты продолжали идти по тропе, а группа решила сделать привал и заварить немного чая на портативной бутановой горелке. После долгих дней стресса неожиданная встреча с журналистами немного повеселила.

Джим также выслал двух спецназовцев, чтобы те направили снайперов обратно в базовый лагерь. Теперь те же два журналиста заметили этих парней из «Дельты» и начали преследовать их, но спецназовцы скрылись. При этом один из их спальных мешков выскользнул из переноски и к тому времени, когда они попали в поле зрения снайперов, развевался за бойцом, как флаг. Это было уже слишком. Американские снайперы и британские коммандос разразились смехом, снимающим напряжение.

Разделив чашку чая, все они спустились дальше в долину и направились в сторону базового лагеря ПО «Гринч». В течение получаса все казалось нормальным, но затем кто-то выскочил из-за крупного скопления зазубренных скал примерно в ста метрах от них, и вспыхнули яркие, как солнце, огни камеры.

Парни были поражены и поначалу подумали, что это блеснуло оружие дружественного моджахеда, который принял приближающихся американцев за врага. Они не хотели убивать парня, поэтому сделали несколько выстрелов над его головой, чтобы передать ему определенное сообщение.

Но вместо «духа» это оказался фотограф, который сразу же бросился на землю и начал кричать:

— Не стреляйте в меня! Не стреляйте в меня!

Тора-Бора все еще оставалась опасным местом, независимо от того, чем вы занимались, и могло быть еще опаснее, если вы были вооружены камерой, а не винтовкой.

Наконец, незадолго до наступления сумерек, после четырех часов тяжелой ходьбы и переноски пропитанных снегом грузов, спецназовцы добрались до группы «Гринч». В ту ночь они наслаждались роскошью согревающего огня. На близлежащих хребтах моджахеды продолжали праздновать окончание священного месяца Рамадан. Всю ночь они декламировали стихи из Корана, били в маленькие круглые барабаны, пели песни, курили гашиш и стреляли из автоматического оружия в Луну.

*

В здании школы, в ожидании нашего возвращения в Баграм, дела тоже шли на убыль. Шоу закончилось.

После всех подсчетов появилось окончательное число погибших, хотя это было всего лишь предположение. Насколько мы могли судить, фактическое число погибших в «Аль-Каиде» достигло 220 человек. Еще пятьдесят два боевика были захвачены в плен, большинство из них арабы и около дюжины афганцев, вперемешку с несколькими чеченскими, алжирскими и пакистанскими боевиками. Наконец, около ста человек было задержано пакистанскими властями при пересечении границы.

Нет сомнений в том, что реальное число убитых и захваченных в плен вражеских боевиков было намного выше, потому что многие «умные» бомбы непосредственно поразили десятки позиций «Аль-Каиды», и либо разорвали их тела на все стороны, либо просто уничтожили группы боевиков там, где они находились. Нескольким сотням других, вероятно, удалось бежать с поля боя.

Никто никогда не узнает наверняка, и на самом деле это не так уж и важно. Мы взяли Тора-Бору, чего Советам не удалось сделать за десять лет жестоких боев.

*

Утром 19-го декабря Джордж, генерал Али и Адам Хан запрыгнули в ядовито-зеленый внедорожник. Заднее стекло было залатано прозрачным пластиком, закрепленным на месте клейкой лентой. Несколько десятков моджахедов забрались в несколько пикапов.

Отчеты разведки уже переключили внимание ЦРУ с Бен Ладена на его заместителя Аймана аль-Завахири, который в результате более ранних бомбардировок не погиб, как сообщалось вначале. Ранее, тем же утром источник сообщил возможное местонахождение аль-Завахири, и ЦРУ собиралось проверить это при поддержке генерала Хазрета Али, который теперь стал любимым полевым командиром Америки.

Я сомневался, что в ближайшее время увижу их снова, поэтому, когда они сели во внедорожник, подошел к машине, чтобы попрощаться. Генерал Али прикоснулся к груди над сердцем, пожал мне руку, улыбнулся и снова прикоснулся к груди.

Когда я пожимал руку Адам Хану, мои мысли вернулись ко всей той важной работе, которую он проделал. Казалось, он всегда был в центре битвы и, вероятно, спас жизни нескольким операторам «Дельты». Словами не передать, насколько глубоко мы были ему обязаны.

— Вы столкнулись здесь не просто с еще одним врагом, вы решали политические, региональные и личные дилеммы в культуре, совершенно чуждой вам и вашим людям, — сказал он.

Джордж, никогда не любивший светскую беседу, произнес:

— Ваши ребята проделали отличную работу. — и прежде, чем тронуться с места, глава ЦРУ высунулся из окна и крикнул: — Как только ваши люди спустятся с гор, у нас есть для вас еще одна цель. Номер два находится неподалеку.

И на этом наша битва при Тора-Бора официально подошла к концу.

*

На протяжении нескольких лет мы цеплялись за надежду, что мерзкие останки Бен Ладена все еще находятся в затемненной и разрушенной пещере в Тора-Бора и что террорист навсегда остался заключенным в аду. Только в октябре 2004 года мы выяснили, что он ускользнул и все еще жив.

Мы должны отдать ему должное за этот побег, но мы также должны признать цену, которую он за него заплатил. Бен Ладену удалось выбраться, но он оставил после себя разбитую и контуженую группу террористов. Возможно, он также оставил после себя несколько луж собственной крови, но более всего он утратил чувство собственного достоинства.

Всего через два месяца после его впечатляющего и трусливого нападения 11-го сентября на Соединенные Штаты, горстка американских и британских коммандос, флот боевых самолетов и плохо обученные силы афганских моджахедов разрушили его крепость и заставили его бежать, спасая свою жизнь.