Однако на пороге стоял не муж, а курьер, разглядывавший её с нахальным любопытством.

— Вы фрау Франке?

— Да. — Ханна указала на коробку в его руках. — Что это?

Не отводя от неё глаз, курьер отозвался:

— В последний раз, когда я проверял, — посылка.

Ханна пропустила дерзость мимо ушей и забрала коробку.

— Тогда мне понадобится ещё ваш автограф.

Она расписалась на электронном устройстве и закрыла за собой дверь. Положив свёрток на кухонный стол, всмотрелась в этикетку.

Отправителем значился «A&C Elektronikversand», адресат — ФРАНКЕ. Недоумевая, Ханна достала из ящика нож, разрезала вдоль клейкую ленту и раскрыла коробку. Внутри лежало несколько электронных деталей — одни запаянные в пластик, другие в пакетиках, — и она не имела ни малейшего представления, для чего они могут быть предназначены.

Она вытащила несколько штук, повертела в руках, сунула обратно.

Этот хлам я точно не заказывала. В этом она не сомневалась. А если Лукас ждал посылку, то обычно предупреждал — ведь принимала доставки, как правило, именно она. Значит, либо привезли по ошибке, либо кто-то решил пошутить.

Или же Лукас на сей раз просто забыл сказать.

Что, впрочем, не объясняло, на что ему сдались эти странные детальки. Ханна захлопнула крышки и отодвинула коробку в сторону. Спрошу у него — и дело с концом.

Без малого час спустя она сидела в залитом светом общем офисе графической студии, которую они держали вместе с Веро. Специализировались на каталогах и буклетах, а также на полном брендинге компаний — от разработки логотипа до визиток и фирменных бланков.

Сейчас Ханна работала над каталогом производителя посуды. На экране красовался наполовину готовый разворот, и она упиралась в него невидящим взглядом. Что покусывает карандаш, она заметила, лишь когда от него откололась крошечная щепка и уколола губу.

— Ты бы взяла B-сорок четыре или B-сорок один?

Ханна вздрогнула и обернулась. Веро развернула монитор так, чтобы ей был виден раскрашиваемый комикс, и быстро щёлкала мышкой — бирюзовый оттенок, которым она собиралась залить одну из фигурок, скакал между двумя нюансами.

— И, кстати, карандаш тут ни при чём. В том, что ты бросила курить.

— Знаю. — Ханна отложила карандаш и кивнула на экран. — Бери сорок четвёртый.

Веро кивнула в ответ и указала теперь уже на её монитор:

— А эти, кстати, уже перевели?

Ханна приподняла брови:

— Хорошо, что напомнила. Сейчас гляну.

Пока она запускала браузер, дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Симон. Весьма привлекательный коллега, как уже не раз отмечала Веро.

— Как у вас с обедом? Проголодались? — Он улыбнулся и убрал со лба тёмную прядь.

— Голода нет, зато есть аппетиты, — двусмысленно промурлыкала Веро и подмигнула. — Сейчас подойдём.

Смущённая улыбка, с которой Симон кивнул и тут же прикрыл за собой дверь, заставила Ханну усмехнуться.

— Ты ведь никак не угомонишься, а? Зачем ты каждый раз его так вгоняешь в краску? Бедняга…

Веро прищёлкнула языком:

— Потому что он запал. Сам только ещё не понял.

Она встала и хлопнула в ладоши:

— Пошли!

— Минутку.

Ханна открыла страницу банка, вошла в систему и вывела сводку по рабочему счёту. Заказчик, разумеется, ещё не перевёл деньги. Прежде чем закрыть страницу, она мельком заглянула и в их общий с Лукасом счёт. Баланс показывал минус около полутора тысяч евро.

Странно.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Веро.

Ханна кивнула:

— Иди, мне надо кое-что уточнить.

— Что-то случилось?

— Нет, я… просто иди. Сейчас догоню.

Веро удивлённо наморщила лоб, но всё же отвернулась и вышла.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 10

Лукас вошёл в переговорную последним. Все, кто уже сидел за длинным столом, проводили его взглядами, пока он пробирался к свободному стулу рядом с Катей. Кроме Бургхардта, управляющего отелем, здесь собрались руководители всех отделов.

— Как мило, что вы всё-таки нашли для нас минутку, — улыбнулся Бургхардт.

Лукас, как всегда, не смог понять, что за этой улыбкой — лёгкая ирония или откровенный яд.

Он откинул крышку ноутбука. На экране вспыхнул логотип отеля, сообщая, что облачное хранилище подключено. Катя рядом закатила глаза и тихо застонала. Открыв таблицу с ближайшими мероприятиями, Лукас шепнул:

— Жива?

Катя чуть подалась к нему.

— Кто-то же должен был вчера возиться с гостями. И с шампанским. Как бы помягче сказать… а, вот: меня сейчас вывернет, а голова расколется.

Лукас усмехнулся, полез в боковой карман сумки, вытащил таблетку аспирина и под столом сунул ей в ладонь.

— Итак, дамы и господа! — возвысил голос Бургхардт. — Вчера вечером у нас, стало быть, случился сбой с электричеством. Но трудности — хлеб насущный всякого менеджера, не так ли?

И почему он смотрит именно на меня?

— Наш общий друг и любимый гость, господин Розенберг, вполне объяснимо желает либо провести сорванную часть своего конгресса заново, либо — дробь — получить компенсацию.

Краем глаза Лукас уловил движение на экране ноутбука. Повернул голову — и невольно вздрогнул.

Таблицы сперва расплылись, затем стали таять одна за другой, пока не исчезла последняя. Остался только тёмный фон. Едва он потянулся к клавишам, картинка снова сменилась: возникло нечто вроде маски — белое лицо с чёрными провалами там, где полагалось быть глазам и рту. Когда изображение обрело чёткость, под ним проступила красная строка: SHALL WE PLAY A GAME? (Сыграем в игру?)

Лукас подался вперёд, заводил курсором туда-сюда, щёлкнул раз, другой — тщетно.

— …а господин Франке, который, к сожалению, нас не слушает, поскольку, по всей видимости, предпочитает развлекаться со своим компьютером…

Лукас вскинул голову и виновато посмотрел на шефа.

— …вчера, насколько я понимаю, пребывал в особенно щедром расположении духа. Наличный счёт на двадцать тысяч евро? Лично мне от этой мысли физически больно. А вам?

Все разом уставились на него. Несколько секунд в комнате висела поистине похоронная тишина. Лукас вопросительно покосился на Катю. Та опустила уголки губ и беззвучно выговорила:

— Прости.

— Итак? — не отставал Бургхардт. — Не соблаговолите объяснить?

Взгляд шефа буравил его насквозь, но Лукас выдержал и только пожал плечами.

— Ограничение ущерба.

— Ограничение ущерба? И какой же, по-вашему, ущерб удалось ограничить двадцатью тысячами евро?

Ответить он не успел — ноутбук снова перетянул его внимание. Маска осыпалась, уступив место изображению, от которого Лукас окаменел.

Его сын Леон смотрел на него с экрана, чуть склонив голову набок, словно разглядывал что-то странное по ту сторону монитора. На мальчике была та самая непомерно большая футболка. Задний план расплывался, но Лукасу почудилось, что он различает зеркало — и он точно знал, где это зеркало стоит.

Пульс сорвался в галоп. Чья-то невидимая рука будто легла ему на горло и стала медленно, неумолимо сжиматься; Лукас судорожно втянул воздух. Захлопнул ноутбук, поднял голову, обвёл комнату взглядом в поисках поддержки — и наткнулся лишь на недоумение. Мгновение колебался — и сорвался с места.

— Франке? — прилетело ему в спину. — Это сейчас не всерьёз, я надеюсь?

Он не оглянулся и даже не замедлил шага.

— Франке! Вам бы задуматься, что для вас по-настоящему важно.

У самой двери Лукас всё же остановился, положил руку на ручку и обернулся.

— А что, по-вашему, я сейчас и делаю?

В следующий миг его уже не было в переговорной.

На лестнице, сбегая через две ступеньки, он не мог отделаться от снимка с Леоном. Сделать его могли только накануне вечером — когда он сам праздновал в саду с Ханной и гостями.

Лукас вылетел на улицу.

А вдруг Леон сфотографировал себя сам — камерой ноутбука? Потому что ему так понравилась эта футболка?

Мелькнула мысль позвонить в детский сад, но он тут же её отбросил. Пока там будут выяснять, я и сам уже всё увижу.

Он сел в машину, завёл мотор и тронулся.

Откуда Леону знать, как запустить программу? Да если бы и знал — как это фото могло просто так возникнуть на экране? И всё это после того, как таблица Excel рассыпалась сама собой, словно зажила собственной жизнью. А потом — маска. И красная строка. SHALL WE PLAY A GAME?

Тревога нарастала. Минут через десять Лукас добрался до места, выскочил из машины и зашагал к зданию с разноцветными картинками на окнах. С правой стороны примыкающую площадку ограждал высокий забор. Дети носились с визгом и смехом, подтягивались на деревянных перекладинах, осыпали друг друга песком.

Он остановился, тяжело дыша, и принялся выискивать в этой суматохе маленькую, до боли знакомую фигурку. Секунды тянулись, нервы сдавали… Наконец Лукас заметил Леона. У левого края площадки сын сидел с двумя другими мальчишками на низкой каменной стенке и швырял камешки в пластиковую бутылку, валявшуюся в паре метров от них.

Лукас выдохнул и прижался лбом к тыльной стороне ладони, вцепившейся в сетку забора. Тревога оказалась напрасной.

Либо кто-то решил зло подшутить…

Телефон в кармане завибрировал, оборвав мысль. Лукас вытащил его, взглянул на экран — Ханна.

— Да, — отозвался он, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее.

— Ты где-то на улице?

— Э-э… да, обеденный перерыв.

— Слушай, ты зачем заказываешь какую-то электронику на восемьсот евро? Мне казалось, такие траты мы обсуждаем. И что это вообще за барахло?

— Какая ещё электроника? Я ничего не заказывал.

— Но посылка пришла на твоё имя. И деньги уже списаны со счёта.

Лукас провёл рукой по волосам.

— Ничего не понимаю. Это точно какая-то ошибка.

— Хм… А деньги, которых на счёте нет?

— Понятия не имею. Но мы наверняка во всём разберёмся.

— Очень надеюсь. Восемьсот евро… Ладно, до вечера.

— До вечера.

Лукас сунул телефон обратно в карман, ещё раз долго посмотрел на Леона — и отвернулся.

Ни сил, ни желания возвращаться в отель не было.

Нужно было подумать.

Что-то ему подсказывало: этот странный заказ, о котором говорила Ханна, — никакая не случайность.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 11

Мужчина катил тележку по узким проходам строительного магазина. Время от времени он вскидывал взгляд, на мгновение задерживал его на объективе камеры наблюдения — и снова скользил глазами по заставленным стеллажам. Через некоторое время свернул в поперечный ряд и остановился у полки, где в канистрах и банках разных размеров выстроились химикаты.

То, что искал, он нашёл быстро — и опустил в тележку несколько больших канистр. После этого продолжил обход.

Заметив свободную кассу, он с улыбкой подкатил к кассирше и развернул тележку так, чтобы ей было удобно видеть канистры и дотянуться сканером.

Бегло оглядев белые ёмкости, молодая женщина подняла глаза.

— Тридцатипроцентная перекись водорода — для неё мне понадобится ваш паспорт.

Она неловко вытянула из-под кассы планшетку и протянула покупателю.

— И впишите, пожалуйста, сюда. Имя и фамилию.

— Разумеется.

Всё так же улыбаясь, мужчина достал портмоне, вынул удостоверение и подал его через стойку. Кассирша смерила покупателя критическим взглядом и кивнула. Пока он вносил свои данные, она пробила товар и назвала сумму.

Он расплатился наличными. Приняв сдачу, поднял глаза к камере наблюдения над кассой.

И улыбнулся.

На лбу у него красовался большой пластырь.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 12

Леон вылетел из дома ровно в ту секунду, когда Лукас только выбирался из машины.

— А Ноа в школьный кулёк получит машинку на пульте! — выкрикнул мальчик и бросился отцу на шею.

— Что? — Лукас прижал сына к груди и поцеловал в макушку. — Да она туда просто не влезет.

Леон отстранился и возбуждённо закивал.

— Влезет, если кулёк будет большой. А мне такую подаришь?

Лукас со смехом взъерошил ему волосы и взглянул на дом.

— А что мама сказала?

Леон не ответил — развернулся и умчался внутрь.

Лукас двинулся следом, поставил сумку в прихожей и втянул носом воздух. Пахло странно — горелым.

Из кухни доносился шум. Он остановился на пороге — и удивлённо огляделся. Столешница и стол напоминали поле битвы. Раскрытые пачки муки и панировочных сухарей вперемешку с грязными мисками и тарелками; яичная скорлупа разбросана как попало среди немытых ложек, вилок и венчиков.

Ханна сидела на стуле у стола и молча смотрела на него. Этот взгляд смущал его сильнее, чем непривычный хаос вокруг.

— Ого… м-м… помощь нужна? — Лукас выдавил короткую улыбку.

— Мам, ну так мне купят машинку на пульте? — крикнул Леон, перетягивая внимание матери на себя прежде, чем та успела ответить мужу.

— Загадай что-нибудь поменьше, хорошо? Машинка на пульте — это на Рождество. — Голос её звучал непривычно ровно.

Леон не собирался сдаваться и уже завёл своё «но…», однако Ханна сняла со стола тарелку с бутербродами и протянула сыну.

— Держи. Сегодня можешь поесть перед телевизором.

— Правда? Ура! — Сияя, Леон выхватил тарелку и выскочил из кухни.

Взгляд Лукаса упал на сковороду. В ней лежали три чёрных комка — судя по всему, именно они и отвечали за едкий запах, заполнивший дом. Он кивнул на них:

— Слушай, соскреби чёрное — и всё, готово.

Ханна молча подошла к плите, достала из висящего рядом шкафчика тарелку и шлёпнула на неё один из обугленных шницелей. Открыла холодильник, взяла бутылку кетчупа и утопила чёрное нечто в красном озере. А когда опустила тарелку на свободный край стола — да так, что Лукас испугался, как бы та не треснула, — он удивлённо посмотрел на жену.

— Послушай… что-то случилось?

— Не знаю. Может, и случилось, только я об этом не знаю. Точнее — до сих пор не знала.