Он откинулся на спинку стула, зажав скованные руки между собственной спиной и её жёстким краем. Ему было всё равно.

Он думал о Леоне. Линейка вот-вот начнётся — без него.

К горлу подкатывал ком. Как объяснить это сыну?..

Дверь с грохотом распахнулась. Лукас вздрогнул так, что едва не свалился со стула.

В комнату стремительно вошла Янсен, остановилась у стола и пригвоздила его ледяным взглядом. Затем чуть повернула голову и бросила через плечо:

— Двойной эспрессо. Три ложки сахара.

Один из полицейских нехотя двинулся к выходу, напоследок смерив её презрительным взглядом. Что она делает во Франкфурте?

Точным движением Янсен швырнула на столик сумку и ноутбук, схватила свободный стул, развернула его и уселась верхом.

Какое-то время она молча смотрела на Лукаса, потом сложила руки на спинке.

— Есть две вещи, которых я терпеть не могу, господин Франке. Самолёты и людей, пренебрегающих добрым советом.

Её манера выводила его из себя.

— Послушайте, — устало произнёс он. — Я вымотан и без того опаздываю. К чему всё это?

— Я тоже вымотана.

— У вас нет сына, которого сегодня провожают в первый класс и который ждёт только вас.

Полицейский вернулся, с приторным «прошу вас» поставил перед Янсен маленькую чашку и снова встал рядом с коллегой.

Она тут же сделала глоток.

— Зато у меня на руках нет следов взрывчатки.

Лукас выпрямился.

— Чего-чего у меня нет?

Янсен приподняла брови, словно собираясь торжественно крикнуть «сюрприз!», откинула крышку ноутбука и, щёлкнув мышью, развернула экран к нему. Лукас узнал картинку мгновенно. Запись с камеры на придорожной стоянке. Лена и он, рядом — свёрток с куклой.

— Для человека, который якобы и слыхом не слыхивал об «Антиподе», вы с госпожой Арандт выглядите на удивление близкими знакомыми.

Лукас покачал головой.

— Если вы и так знаете, что с «Антиподом» связана она, почему здесь сижу я? Почему вы не допрашиваете её?

— Потому что меня куда больше занимает ваша версия событий.

Он поднялся — и едва не рухнул обратно. Со скованными за спиной руками даже самые привычные движения давались с трудом.

— Знаете что? Больше я не скажу ни слова. А чтобы удерживать меня здесь, у вас, полагаю, недостаточно оснований.

Лицо Янсен осталось непроницаемым, и он в ярости добавил:

— Я, чёрт возьми, хочу наконец увидеть сына.

— Вот видите? — Янсен достала ингалятор и сделала глубокий вдох. — Именно поэтому я так и не завела детей. Слишком уж сильная эмоциональная зависимость.

Она повернулась к полицейским и кивнула:

— Он свободен.

Лукас с облегчением выдохнул. Самолёт был упущен, но главное — он наконец-то возвращался домой.

Когда он вошёл в сад через боковую калитку, было уже почти час дня. С объёмистым пакетом из магазина игрушек он направился к Леону. Сын стоял к нему спиной и гонял мяч с приятелем на газоне. Заметив Лукаса, мальчишка замер; Лукас приложил палец к губам и подкрался к сыну сзади. Одним движением он выхватил из пакета радиоуправляемую машинку, наспех купленную в аэропорту, и опустил её на траву у ног Леона.

Увидев игрушку, Леон ахнул, плюхнулся на колени и схватил её.

— Спасибо, ма…

Он поднял глаза и увидел Лукаса, с улыбкой протягивавшего ему пульт.

Лицо мальчика тут же потемнело. Не удостоив машинку больше ни единым взглядом, он поднялся, демонстративно отвернулся и пнул мяч приятелю, — тот тотчас отбил его обратно.

Лукас постоял, с горечью глядя на них, потом повернулся и вошёл в дом. На кухне Ханна с Джонни убирали после обеда.

— Привет, родная. — Он старался спрятать вину за голосом.

Ханна сделала вид, что не услышала. Выражение лица Джонни не сулило ничего доброго. И всё же Лукас подошёл к жене, достал большой леденец в форме сердца, купленный в аэропортовой лавке, и протянул ей:

— Смотри, это тебе.

С каменным лицом она взяла леденец, открыла дверцу под раковиной и швырнула его в мусорное ведро.

— Ну перестань, Ханна. Прости меня. Я правда ничего не мог поделать — меня там целую вечность мариновали на досмотре.

Ханна по-прежнему молчала. Он осторожно шагнул к ней.

— Ну и как всё прошло? Он волновался? Было хоть что-нибудь…

Он успел заметить лишь тень её руки — и в следующий миг щёку обожгло болью.

Лукас стоял, ошеломлённо глядя на жену. Он не мог поверить, что она и впрямь влепила ему звонкую пощёчину.

Из уголков её глаз скатились слёзы, оставив на щеках две блестящие дорожки.

— Всё прошло чудесно, Лукас. У нас даже был гость-сюрприз.

Качая головой, она взяла тарелку, шлёпнула на неё кусок торта и с грохотом поставила перед ним.

— Вот. Юли, к сожалению, не смогла остаться на кофе.

С этими словами она отвернулась и, всхлипывая, выбежала из кухни.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 34

На мужчине была маска в виде кукольного лица. Включив камеру, чтобы проверить освещение, он просто оставил её работать. Пока он крепил её к штативу, по маленькому экрану проплывал хаос квартиры.

Повсюду валялись детали и платы, в углах и вдоль стен громоздились упаковочные ящики и картонные коробки, а корпуса системных блоков и мониторы разного калибра едва оставляли на полу место, где можно было пройти.

Закрепив наконец камеру, он ещё какое-то время возился с ножками штатива, пока тот не встал более-менее ровно, — и лишь затем оглядел комнату. Взгляд его упал на почти свободное кресло возле старого серванта, заваленного платами.

Ему стоило немалых усилий расчистить пол перед штативом настолько, чтобы поместить туда кресло. Справившись, он ещё раз проверил кадр и стёр всё отснятое, отформатировав флеш-карту.

Покончив и с этим, он поправил маску, нажал кнопку записи и опустился на потёртую обивку.

Глаза за пластиковым кукольным лицом были устремлены прямо в объектив. Патетическим голосом он произнёс:

— Лукас Франке — герой.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 35

Прежде чем ступить на чердак, Лена нащупала выключатель, спрятанный за небольшим выступом. Неоновая трубка на балке несколько раз мигнула, издав нездоровое щёлканье, и наконец загорелась.

Лена замерла, оглядывая свой тайный кабинет. Старый шаткий стол, на нём — резак для фотографий. Стул, кушетка, компьютерный столик с системным блоком и принтером.

Центром комнаты служила широкая пробковая доска, сплошь увешанная фотографиями, отчётами, газетными вырезками и рукописными заметками. Они были разделены на три части, обозначенные жёлтыми листками, на которых жирными чёрными буквами стояли слова: «Антипод», «БНД», «АНБ».

Взгляд Лены скользнул по снимкам Йенса Кауфмана — её рукой подписанным «Кейс», — по логотипу «Антипода» в виде маски, по обведённым красным фрагментам текста и выделенным жёлтым маркером словам «Горящий человек». Снова и снова — «Горящий человек».

Наконец она подняла руку с новой фотографией и вгляделась в неё.

Лукас Франке, спящий на заднем сиденье арендованного автомобиля. Взгляд её несколько раз метнулся от доски к снимку и обратно. Куда же его поместить? Так и не решившись, она выбрала нейтральное место с краю. Скоро всё и без того…

Снизу донёсся шум. Лена прислушалась. В дверь стучали — нет, не стучали, колотили. Мужской голос долетел до чердака:

— Откройте, полиция!

https://nnmclub.to

ГЛАВА 36

Янсен в сопровождении коллеги из Управления уголовной полиции, Хеллингера, вошла в квартиру Лены Арандт.

— Мы обнаружили здесь те же следы взрывчатого вещества, что и на руках господина Франке, — пояснил дородный мужчина лет сорока пяти.

— А саму взрывчатку? Её нашли?

Хеллингер покачал головой.

— К сожалению, нет.

— Превосходно. — Янсен остановилась посреди гостиной и огляделась.

— В поле зрения полиции Лена Арандт впервые попала в начале две тысячи пятнадцатого, — продолжил Хеллингер. — На открытии штаб-квартиры ЕЦБ во Франкфурте. При проверке у неё изъяли несколько опасных веществ и оружие. По её собственным словам — всё подброшено. С тех пор ведёт блог, критикующий систему, которая…

— Стоп. Самое интересное мы пропускать не будем. О каких именно опасных веществах речь?

— Э-э… — Хеллингер принялся листать папку-скоросшиватель. — Это было… ага, вот: горючая смесь.

— Хорошо. Я могу с ней поговорить?

— Нет.

— Почему? — Янсен посмотрела на Хеллингера, который явно подыскивал слова. — Ну? В чём дело?

— Она сбежала.

— Сбежала? Да вы шутите… — Вместо того чтобы закончить фразу, Янсен вытащила из сумки сигарету. Попыталась прикурить, но пламя зажигалки несколько раз слабо дрогнуло и погасло. Она задумчиво посмотрела на огонёк. — Сквозит.

— Простите?

Она быстро огляделась и указала на шкаф прямо перед ними.

— Помогите-ка.

Через минуту её подозрения подтвердились: шкаф скрывал деревянную лестницу, ведущую наверх.

Янсен первой поднялась на чердак и замерла — Хеллингер, шедший следом, едва не налетел на неё.

— Ого. Кто-то здесь изрядно потрудился. — Голос её звучал хрипло, говорить было тяжело. Пыльный воздух тотчас осел в бронхах. Два сильных впрыска из ингалятора — и стало легче.

Она встала перед доской и принялась изучать отчёты, фотографии, заметки. Обнаружив с краю снимок Лукаса Франке, она не удивилась. Достав из кармана куртки тонкие резиновые перчатки, Янсен натянула их, не отрывая взгляда от распечатки с маской «Антипода» в центре доски.

Шагнув ближе, она задела ногой разбитую рамку. Наклонилась, подняла, повертела в руках.

— Здесь, должно быть, была фотография, которой она дорожила, — произнесла Янсен, скорее себе, чем Хеллингеру, стоявшему рядом с приоткрытым ртом.

Взгляд её упал на марионетку, свисавшую с потолка на крючке. Сомнений не было: та самая кукла, что была при Арандт и Франке в пивной. Янсен ощупала мягкое поролоновое тело, повертела игрушку, заглянула в застывшее лицо-маску. От него веяло едва уловимой жутью.

Она опустила куклу, достала телефон и набрала Зиберта.

Когда тот ответил, она произнесла без приветствия:

— Нам нужен оперативный штаб. Если никто не желает давать нам ответы — мы добудем их сами. Готовьте всё.

Убрав телефон, Янсен снова взглянула в кукольное лицо.

И вдруг ей почудилось, что кукла смотрит на неё в ответ.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 37

Лукас прошёл за Ханной в гостиную и остановился у двери, наблюдая, как она занимает себя бессмысленными мелочами. Сняла с дивана подушку — и тут же вернула её на место. Провела ладонью по и без того безупречно расправленной скатерти, коснулась корешков книг и снова опустила руки.

— Ханна, прошу тебя… — он сделал ещё одну попытку. — Давай наконец поговорим.

Она подняла на него глаза и машинально взвесила в руке яблоко, которое достала из вазы.

— Ты хоть представляешь, каково это? Я сижу там одна, среди чужих родителей с детьми, берегу для тебя место — и кто ко мне подсаживается? Та самая женщина, которой, по твоим словам, вообще не существует. — Она опустила взгляд на яблоко и медленно выдохнула. — Лукас, я хочу знать сейчас. У вас что-то было или нет?

Он встретил её взгляд и прочёл в нём немую мольбу: убеди меня, что ты её не знаешь. Но этого он сделать не мог. Уже не мог. Лукас опустил глаза. В животе тянуло так, будто кто-то со всего размаху ударил его туда коленом.

— Ханна, это… это было целую вечность назад. Всего один раз… Хакер просто вытащил старое, потому что…

— Хакер мне не изменял.

Лукас вскинул голову. Такого холода в её голосе он ещё не слышал.

— Он же именно этого и добивается — чтобы мы ссорились. — Собственный голос показался ему тонким и жалким. — Неужели ты не видишь?

Ханна медленно покачала головой; глаза её влажно блестели.

— Нет, Лукас, для этого никакого хакера не нужно. С этим ты справился сам. Ты лжёшь мне в лицо. Ты этого хочешь? Правда хочешь, чтобы между нами стало вот так? — Она положила яблоко обратно и опустила голову. — Откуда ты её знаешь?

Этот вопрос был неизбежен. Колено в животе надавило сильнее.

— Я её толком и не знаю. У нас проходило её мероприятие. Я слишком много выпил… и как-то одно потянуло за собой другое.

Ханна опёрлась ладонями о спинку дивана.

— Одно потянуло за собой другое? Ты что, похотливый подросток?

Нет, уж точно нет. Да и сама Ханна в этой истории была далеко не так безупречна.

— Ханна… Леон был совсем маленький, ты полгода меня к себе даже не подпускала… То, что было с ней, для меня ничего не значило.

— Вот как? А для меня — значит. — Она смахнула тыльной стороной ладони слезу. — И самое страшное даже не то, что ты спал с ней. Самое страшное — что я больше не могу тебе доверять. Мне вовсе не обязательно знать о тебе всё, но сейчас… ты для меня словно слепое пятно.

Она оттолкнулась от спинки дивана и вышла из комнаты.

— Куда ты? — крикнул он вслед.

— Прочь отсюда, — отозвалась Ханна. — А там посмотрим. Может, и у меня одно потянет за собой другое.

Входная дверь с грохотом распахнулась. Лукас вскочил и метнулся следом — и едва не налетел на Джонни, стоявшего у порога и глядевшего Ханне вслед.

— Лучше не надо, — сказал тот и, покачав головой, добавил: — Слушай, старик, ну почему ты мне о таком не рассказываешь? Хотя бы предупредить мог.

— Посидишь с Леоном? Мне нужно кое-что уладить.

— Что значит «кое-что»? У меня вечером смена.

Вместо ответа Лукас хлопнул его по плечу и вышел.

Выяснив в Доме депутатов то, что хотел знать, он бесцельно брёл по улицам, а мысли в голове устраивали настоящее ралли. Он уже не помнил ни о чём думал, ни какими дорогами шёл, когда без четверти четыре снова очутился у входа в Дом депутатов.

Едва Юли показалась из дверей, он преградил ей путь. Она испуганно уставилась на него, мотнула головой — и метнулась мимо. Лукас сорвался с места и пошёл следом.