Дож замечает Брабанцио только после разговора с Отелло. Сенатор тут же излагает свою обиду и вновь обвиняет Отелло в колдовстве.

Отелло предлагает послать за Дездемоной, чтобы та выступила свидетельницей, а тем временем рассказывает, как они полюбили друг друга. Он говорит, что часто бывал в доме Брабанцио на правах гостя и по просьбе хозяина рассказывал о своих приключениях и чудесах, которые ему довелось увидеть:

О каннибалах, то есть дикарях,

Друг друга поедающих. О людях,

Которых плечи выше головы.

[Слово «антропофаги» в переводе пропущено. – Е. К.] Греческое слово «антропофаги» означает «людоеды». Выражением «каннибалы» стали пользоваться только после путешествия Колумба, в ходе которого выяснилось, что некоторые индейские племена, обитающие на небольших островах, которые теперь называют Вест-Индией, едят человеческое мясо. Эти племена называли по-разному, в том числе каниба; от этого названия и произошло слово «каннибал».

Кроме того, Шекспир кое-что позаимствовал здесь у Плиния.

Гай Плиний Секунд (полное имя автора, которого обычно называют Плинием Старшим) – римский ученый, живший в I в. н. э. Он был плодовитым писателем и пытался в одиночку составить энциклопедию научных знаний, полученных из всех доступных источников и от всех писателей, с которыми он поддерживал связь. В 77 г. н. э. Плиний Старший опубликовал 37-томный труд под названием «Естественная история», переработав две тысячи древних трактатов; в 1601 г. (за два года до написания «Отелло») этот труд был переведен на английский Филемоном Холлендом.

Плиний не пренебрегал слухами и рассказами путешественников, поэтому многое из вошедшего в его энциклопедию является смесью легенд и искажений, однако его сочинение было таким интересным и необычным, что оно (в отличие от других, более серьезных трудов) пережило все превратности, последовавшие за крушением античной цивилизации.

Отелло объясняет, что сначала Дездемона слушала его рассказы, потом начала восхищаться им и в конце концов полюбила. Пришедшая Дездемона подтверждает сказанное Отелло, и Брабанцио приходится смириться. Однако напоследок он бросает саркастическую реплику: если Дездемона обманула собственного отца, то может обмануть и мужа.