Брут и Кассий встречаются в шатре первого; у обоих накопились обиды друг на друга. Брут осуждает Кассия за корыстолюбие:

И про тебя ведь, Кассий, говорят,

Что будто бы ты на руку нечист

И недостойных званьем облекаешь

За золото.

Основные затруднения заговорщиков и триумвирата были связаны с деньгами. Солдатам нужно было платить, иначе они дезертировали бы, поэтому деньги необходимо было достать во что бы то ни стало. Поэтому Кассий продавал высокие командные должности за звонкую монету, что вызывало презрение Брута.

Другим источником денег было местное население. Беспомощные горожане не могли сопротивляться солдатам; например, в начале 42 г. до н. э. Кассий обобрал до нитки население Родоса, не оставив на острове ни грамма золота или серебра. Малую Азию также выжали досуха. После ухода армии Кассия местные жители остались голыми и босыми, а того, кто не желал расставаться с последней драхмой, попросту убивали. У Брута это вызывает негодование. Он говорит:

Я не могу добыть бесчестьем денег;

Скорее стану я чеканить сердце,

Лить в драхмы кровь свою, чем вымогать

Гроши из рук мозолистых крестьян

Бесчестным способом.

Звучит неплохо, но во время войны Помпея с Цезарем исторический Брут провел некоторое время на острове Кипр. Там он безжалостно угнетал местных жителей, выжимая из них деньги, и при этом писал слезные письма, жалуясь на то, что другие правители помешали ему добыть еще больше.

Пока Кассий грабил остров Родос, Брут требовал деньги с города Ксантус в Малой Азии. Когда город не захотел (или не сумел) заплатить, Брут стер его с лица земли. Считают, что после этого Брута мучила совесть и он перестал собирать деньги таким способом.

Тем не менее он обижен на Кассия:

Я посылал к тебе

За золотом и получил отказ.

Это сказано непосредственно после слов, что Брут не может «вымогать гроши из рук мозолистых крестьян». Это означает, что Брут не может красть, но хочет, чтобы это делали другие и делились с ним добычей, а потом их можно будет обзывать разбойниками. После этого высказывания, вложенного Шекспиром в уста Брута, вряд ли можно считать последнего воплощением ума и честности.