Оставшись наедине с телом Цезаря, Марк Антоний обращается к нему со страстным монологом и просит прощения за то, что вынужден притворяться другом заговорщиков. Он предсказывает гражданскую войну и говорит:

Дух Цезаря в погоне за отмщеньем,

С Гекатою из преисподней выйдя,

На всю страну монаршьим криком грянет:

«Пощады нет!» – и спустит псов войны…

[В оригинале не «Геката», а «Ата». – Е. К.] Названная здесь Ата богиня мщения, а клич «Havoc» – «Пощады нет» [точнее, «Налетай». – Е. К.] выкрикивали победители после взятия осажденного города. Это слово являлось сигналом к безнаказанным убийствам и грабежу. (Английское слово hawk – «ястреб» происходит от того же корня; видимо, этот военный клич пошел от подражания крику, с которым ястреб набрасывается на беззащитную жертву.)

Упоминание о «духе Цезаря» может быть воспринято буквально в любом обществе, где распространена вера в привидения, в том числе в Древнем Риме и Англии эпохи Шекспира. Действительно, далее дух Цезаря появляется как в повествовании Плутарха, так и в пьесе Шекспира.