Наконец из войска, осаждающего город, приезжает встревоженный Коллатин и пытается выяснить, какая неотложная необходимость заставила жену написать ему. С ним прибывают и другие высокопоставленные лица. Лукреция во всеуслышание рассказывает о случившемся; всех присутствующих охватывает ужас, они не в силах пошевелиться. Тогда Лукреция вынимает кинжал и закалывает себя.

Мгновение все стоят как пораженные громом. Затем обезумевший от горя Лукреций, отец несчастной, падает на труп дочери:

А Брут из раны нож извлек умело,

И вот за лезвием потоком вновь

Как бы в погоню устремилась кровь.

Это первое упоминание об аристократе Луции Юнии Бруте, который усыпил подозрения царя Тарквиния, притворившись глупым, а потому безвредным. («Брут» означает «глупый»; видимо, это прозвище осталось за Юнием и после того, как он успешно сыграл свою роль. Впрочем, возможно и другое объяснение. Вероятно, сохранилось воспоминание, что одного из предводителей мятежа против Тарквиния звали Брутом, а так как после разграбления Рима галлами в 390 г. до н. э. письменных свидетельств о предыдущем периоде истории Рима не осталось, само значение имени позволило сочинить легенду о том, что его носитель только притворялся глупцом.)

Впрочем, у Брута были серьезные причины для такого притворства, потому что Тарквиний казнил его отца и старших братьев; естественно, любви к царю этот человек не испытывал.

Видя потрясение, ужас и ненависть, овладевшие свидетелями этой сцены, Брут понимает, что он может возглавить восстание и свергнуть царя. Притворяться глупым больше не нужно:

А Брут, извлекший раньше нож из раны,

Увидев схватку этих скорбных сил,

Обрел теперь величие титана,

Он блажь былую в ране схоронил.

Брут взывает к толпе, и поэма заканчивается финальной (265-й) строфой:

Когда и остальные клятву дали,

Они Лукреции кровавый прах

Всем римлянам с помоста показали,

Как повесть о Тарквиния грехах.

И вынесло злодеям всем на страх

Свой приговор народное собранье:

Тарквинию навек уйти в изгнанье!

Так закончилась история Римского царства. Вслед за этим возникла Римская республика, которая через пятьсот лет подчинила себе все Средиземноморье.