Между третьим и четвертым актами проходит немало времени. Этот промежуток необходим; он присутствует и в «Пандосто», подзаголовок которого гласит «Триумф времени».

Подобный скачок – радикальное нарушение принципа единств. Согласно «Поэтике» Аристотеля, таких единств три. Это единство времени, согласно которому протяженность пьесы не должна превышать двадцати четырех часов; единство места, согласно которому все действие должно развиваться в одном и том же месте; и единство действия, согласно которому все происходящее в пьесе должно быть связано с сюжетом и не имеет права противоречить ему.

Эти классические единства взяли на вооружение французские драматурги XVII в., когда Франция была культурным лидером Европы.

При желании Шекспир соблюдал этот принцип (например, в «Комедии ошибок»), но не стремился слепо следовать ему. В его пьесах действие часто перемещается не только из города в город, но и из страны в страну, а события могут охватывать десятки лет. Его сюжеты сложны, разветвлены, а иногда и противоречивы. Поэтому классицисты относились к Шекспиру свысока и называли его пьесы грубыми, бесформенными и варварскими, хотя не лишенными дикарской жизненной силы.

В наше время так не считают. Под пером гения соблюдение единств может давать прекрасные результаты. (Кто посмеет упрекнуть Софокла, который в «Царе Эдипе» скрупулезно соблюдает все три единства.) Однако для менее даровитых авторов этот принцип создает непреодолимые трудности, так как мы можем узнать о предшествующих событиях или о том, что происходит в других местах, только из диалогов персонажей; в результате пьеса превращается в сплошные диалоги, где герои объясняют друг другу (точнее, публике), что произошло к данному моменту и происходит сейчас.

Пьесы Шекспира не ограничены пространством и временем; постоянные перелеты из одного места и времени в другое сообщают действию ураганную скорость; динамика происходящего захватывает публику и не дает ей перевести дух.

Но похоже, Шекспир и сам чувствует, что в «Зимней сказке» он слегка перегнул палку. (Примерно то же самое происходит в «Перикле», написанном им за год-два до этого.) Четвертый акт начинается репликой Времени, выполняющего функцию античного хора. Этот персонаж объясняет, что произошел временной скачок, и просит за это прощения:

Не ставьте мне в вину

Мой быстрый лет и то, что я скользну

Через шестнадцать лет…