Глава 1

Москва

Научно-исследовательский институт глазных болезней

Надя

— Вот что меня в тебе удивляет, так это то, что ты всегда улыбаешься, — войдя в палату, треплет по голове дядя Саша и присаживается на кровать. — Ну, как ты? Готова ехать домой?

Внутри меня бабочки порхают от этой мысли.

— Не терпится порадовать мужа. Уже представляю его реакцию.

— Почему так и не сказала ему, что видишь?

Вспоминаю, как прошла моя первая операция, и прерывисто вздыхаю.

— Думала: а что, если я обрадую его, а на третий-четвертый день снова перестану видеть, как было в прошлый раз. Он тогда места себе не находил. Только успел выдохнуть, и тут на тебе — я снова ослепла.

— На этот раз все прошло наилучшим образом, — уверяет дядя. — Сейчас у тебя картинка немного размыта, но через пару дней газ, который мы вкачали в твои глазки, окончательно выйдет, и ты будешь видеть так же, как до аварии.

— Отличный прогноз, — показываю класс. — Теперь я могу с уверенностью заявить мужу о том, что все получилось.

На самом деле последние пару дней я порывалась сообщить Марку эту прекрасную новость, но не хотела делать это по телефону. Он почти две недели был в командировке и не приезжал ко мне. Сегодня утром вернулся и должен был забрать меня в обед, но позвонил и сказал, что немного приболел.

С нетерпением жду завтрашнего дня. Так хочется поскорее оказаться дома!

— Дядь Саш, только не выдавайте меня, когда он приедет. Хочу держать интригу до конца.

— Мое дело вылечить тебя, а с мужем сама разбирайся. Самое главное, скажи ему, что если он еще раз подвергнет твою жизнь опасности, одним разговором со мной не отделается. Если б твой отец был жив, то шкуру бы с него спустил за такую езду. Ну а ты по приезду домой не забывай вовремя закапывать капли, побольше отдыхай. И чтобы никаких нагрузок, ясно?

— Есть, шеф! — выпрямляюсь я.

— Как же ты похожа на отца, Надюшка, — вздыхает дядя. — Бездонные голубые глаза, белые волосы. Уже почти три месяца прошло, как его нет с нами... Что будешь делать с его квартирой? Продашь?

— Наверное. Оставлять ее нет смысла. Дом очень старый, соседи пьяницы. Даже сдать ее в аренду, скорее всего, не получится.

— Деньги с продажи прибереги для себя, — настоятельно советует. — Пусть хоть какая-то подушка безопасности будет.

— Вряд ли мне понадобится эта подушка, — смеюсь я. — Ты же знаешь, кто мой муж и какое у него состояние. Он обеспечивает нас со Златой всем необходимым. Кстати, нужно позвонить ей.

Беру телефон и звоню дочери.

— Малыш, ты уже вышла из гимназии?

— Да, мам. Жду у ворот дедушку. А он меня домой повезет или опять к нему в гости?

— Папа приболел, поэтому сегодня еще денечек побудешь у дедушки, а завтра мы заберем тебя, ладно?

— Угу...

— Не скучай, зайка. Уже завтра увидимся, — чмокаю в трубку и скидываю звонок.

Спасибо отцу Марка, что заботится о Злате. Не знаю, что бы и делали без него.

— Слушай, а зачем тебе ждать до завтра? — спрашивает дядя. — Вижу же, что домой рвешься. Да и Злата соскучилась. Давай я тебя отвезу?

— Серьезно? — Я прижимаюсь к дяде и целую его в колючую щеку. — Можно собирать вещи?

— Собирай, — смеется он. — А я пошел за твоей выпиской.

Час спустя

Подмосковный коттеджный поселок

— Я провожу тебя до крыльца и поеду, — въезжая в поселок, говорит дядя. — Мне нужно до шести успеть в банк.

— Конечно. Я теперь зрячая, справлюсь.

Как только машина подъезжает к воротам, чувствую, как в низ моего живота спускается приятная волна. Наконец-то я снова вижу наш дом. Немного размыто, но это временно.

— Что-то Марк не торопится тебя встречать, — ворчит дядя.

— Спит, наверное, после долгого перелета. Да еще и приболел.

Окна спальни выходят на другую сторону, и, если он там, то попросту не видит нас.

— Надюш, я поехал, — обнимает на прощание дядя. — Смотри, чтобы муж не упал в обморок от шока.

Надеваю темные очки, тихонько вхожу в дом, ставлю на пол сумку, и крадусь по коридору. Резко замираю, услышав музыку, доносящуюся из спальни, и в этот момент вздрагиваю от телефонного звонка. Достаю из кармана мобильник, быстро убавляю громкость, сую обратно в карман куртки, поднимаю голову и вижу перед собой мужа. Он что, без одежды?

Глава 2

За полчаса до приезда Нади

Марк

— Я безумно соскучился, — целую тонкую кисть Миланы, покрываю поцелуями ее плечо, но она не реагирует. Сидит на кровати и молча смотрит в окно. — Милан, что случилось?

Заглядываю в ее безупречное лицо, убираю за плечи густые рыжие волосы и снимаю с ее головы чепчик горничной.

— Малыш, я почти две недели был в командировке. Мы так долго не виделись, но ты словно не рада нашей встрече.

— Не хочу лежать в кровати, в которой ты спишь с женой, — обиженно бросает она. — Думаешь, мне приятно находиться в вашей спальне и любоваться этим? — кивает на портрет, висящий на стене, на котором изображен я с женой и дочкой.

— Хочешь, сниму его?

— Лучше в следующий раз сними номер в отеле.

— Ты же знаешь, я не должен светиться.

Милана прикрывает одеялом стройное тело и, глядя на меня через плечо, прищуривается.

— А если к твоей жене вернется зрение, ты останешься с ней? Марк, скажи честно, я для тебя всего лишь временное увлечение? Тебе просто нужно с кем-то спать, пока твоя Надюша на операциях?

— Я не буду обсуждать с тобой мои отношений с Надей.

— Но меня это тоже касается! Я не могу постоянно находиться в подвешенном состоянии и гадать, что ждет меня дальше. Ночами спишь со мной, а в офисе делаешь вид, что я для тебя никто. Так, — усмехается она, — просто секретарша.

— Ты хочешь, чтобы весь офис узнал о том, что я сплю с тобой? Ты понимаешь, какие слухи обо мне пойдут? Моя репутация должна быть безупречной. Никто не должен знать о том, что я изменяю жене, которая недавно потеряла зрение.

— Хорошо, — недовольно вздыхает Милана и тянется к тумбочке за коктейлем. — Допустим, она так и не прозреет. И что дальше? Останешься с инвалидом, и всю жизнь будешь ухаживать за ней и дочкой?

— Что ты от меня хочешь? — закипаю я. — Чтобы я прямо сейчас бросил слепую жену с семилетней дочерью?

— Дочь может жить с тобой, — хмыкает Милана, перекатывая в бокале последнюю каплю. — Надя все равно не справится с ней в одиночку.

Ставит бокал на тумбочку и закатывает ярко-накрашенные глаза.

— Не понимаю, чего тебе не хватает. Ты сам говорил, что тебе нужно разнообразие, и я стараюсь его дать. То приду в костюме стюардессы, то в красивом нежном пеньюаре. Честное слово, собираюсь к тебе на встречу, как на хальвет к Султану Сулейману! Кружева, шелк, все дела. Сегодня решила порадовать тебя образом горничной. Тебе этого мало?

— Мил, ты меня полностью устраиваешь, — вздыхаю я. — Но...

— Марк, ты сам говорил, что остыл к ней, но почему-то до сих пор не можешь развестись. Ты мечтаешь о втором ребенке, хочешь наследника, а теперь она тебе даже родить не сможет. Ты не можешь ее бросить, потому что винишь себя в той аварии?

Да, это я виноват в том, что вылетел на встречку, и моя жена получила травму, из-за которой лишилась зрения. И я не могу ее бросить сейчас. Это будет слишком жестоко. Дождусь, когда она поправится, и подам на развод. Я хотел развестись с Надей еще три месяца назад, когда понял, что меня тянет к Милане. Но все время что-то мешало: сначала у Нади умер отец, и я не смог оставить ее в такой момент. Затем случилась авария. Сразу после аварии ей сделали операцию, но она не дала положительного результата. Десять дней назад ее снова прооперировали, но и на этот раз врачи не смогли восстановить зрение. Я говорил ей, что нужно ехать в Германию, но она уперлась. Решила оперироваться у своего дяди в московском институте.

— Марк, там работают лучшие специалисты России, — убеждала Надя. — Дядя пообещал восстановить мне зрение, и я ему доверяю. Ты же знаешь, какой у него стаж.

И что толку от этого стажа? Зрение так и не восстановлено. Завтра заберу жену из этого института, привезу домой и будем готовиться к поездке в Германию. Вылечу ее, а потом буду решать с разводом.

От размышлений меня отвлекает звонок телефона, который раздается из коридора. Сразу узнаю мелодию — это телефон... жены. Твою ж мать!

Глава 3

Надя

— Надя? — в шоке смотрит на меня Марк. — Почему не позвонила? Я бы забрал тебя из больницы.

— Хотела сделать сюрприз. — рука тянется к темным очкам, собираюсь снять их, но неожиданно за спиной мужа появляется девушка. Я хоть и не четко вижу, но не сложно догадаться, что она тоже без одежды. Глядя на меня, прикрывается рыжими волосами, и беззвучно удаляется обратно в спальню.

— Милая, как ты добралась? Тебя кто-то привез?

— Дядя... — шепчу, глядя в дверной проем, в котором только что стояла его любовница.

— А где он? Зайдет к нам? — слышу в его голосе тревогу.

— Нет. Проводил до крыльца и уехал.

— Ты, наверное, хочешь принять душ? — спрашивает Марк‚ помогает мне снять обувь и, придерживая за талию, ведет в ванную комнату.

Включает сильный напор воды. Он делает это для того, чтобы я не слышала лишних звуков?

— Надюш, на тебе лица нет. Расстроилась из-за операции? Не переживай, ты обязательно будешь видеть.

А я уже вижу. И как за его спиной только что стояла рыжеволосая любовница, и как она сейчас крадется по коридору мимо ванной комнаты, что-то держа в руках.

Я хотела приехать домой, снять очки и своими глазами увидеть радостную реакцию мужа, но вместо этого увидела его любовницу…

— Давай руку. — Марк помогает мне забраться в ванну и льет на мою ладонь воду.

— Не горячая?

Я не могу вымолвить ни слова. Не верю, что все это происходит со мной.

— Можешь выйти? Дальше я сама справлюсь.

Он ставит на край ванной бутылки с моими банными принадлежностями и берет за руку.

— Вот здесь, — кладет руку на одну из бутылок, — гель для душа. А здесь — шампунь. Позови, когда закончишь.

Десять минут стою под прохладным душем и пытаюсь справиться с эмоциями.

— Как он мог так подло поступить со мной? — шепчу, сжимая в руке лейку.

Сердце кровью обливается, душа полностью опустошена. Неужели пока я была на операции он спал в нашей кровати с любовницей? Он прилетел из командировки и вместо того, чтобы забрать нас с дочкой домой, кувыркался с ней под музыку?

В тот момент, когда Марк вел меня в ванную, я сгорала от желания залепить ему пощечину и сказать, что все видела, но вовремя себя остановила. Нельзя, чтобы он сейчас узнал о том, что ко мне вернулось зрение, иначе после развода останусь ни с чем.

Отец Марка очень влиятельный человек, которому много лет назад изменила жена и отсудила у него половину имущества. После этого он настоял, чтобы в нашем брачном договоре был пункт об измене. Там написано: супруг, который изменил, должен при разводе выплатить компенсацию размером в двадцать миллионов рублей. Но это только в том случае, если измена будет доказана.

Виктор Георгиевич‚ отец Марка, хорошо относится ко мне и души не чает в своей единственной внучке Злате. Но когда я только начала встречаться с Марком‚ он долго ко мне присматривался. Из-за истории с женой он, как мне казалось, видел в каждой женщине охотницу за миллионами их семейства. После того как Марк сделал мне предложение, я случайно услышала его разговор с отцом.

— В брачном договоре будет этот пункт, и не смей со мной спорить. Так будет лучше для всех, — сказал Виктор Георгиевич. — Прежде, чем твоя Надя пойдет налево, сто раз подумает о том, какую цену ей придется за это заплатить.

Его никто не заставлял вносить этот пункт в брачный договор. Он сам принял такое решение. Вот только тем самым он не меня подвел под выплату компенсации, а своего сына. Я докажу измену Марка и на блюдечке принесу ее судье во время развода.

— Милая, ты все? — слышится голос мужа.

Выключаю душ и набираю полную грудь воздуха.

«Дыши, Надя, дыши... — настраиваюсь на общение с мужем. — Ты сможешь».

— Да, уже выхожу. Подашь полотенце?

Он входит в ванную комнату, аккуратно открывает корзину и кладет туда постельное белье. Я чувствую, как от белья пахнет женскими духами. Сладкий аромат парфюма кружится по ванной комнате, но я делаю вид, что не замечаю этого. Марк закрывает крышку корзины, берет со стиральной машинки полотенце, и протягивает его мне. Не моргая смотрю в стену, кутаюсь в полотенце, затем нащупываю руку Марка, и он помогает мне выйти из ванной.

— Я не знал, что ты сегодня приедешь, поэтому не успел заказать еду, — провожает меня в гостиную. — Сейчас позвоню в ресторан. Что тебе взять?

— Я не голодна. Пообедала в больнице.

Вместо того чтобы пойти в гостиную, куда он меня так настойчиво ведет, прошу его завернуть в спальню.

— Хочу переодеться и немного поспать. Достань из шкафа мой халат, пожалуйста. И принеси из ванной очки.

— Зачем дома очки?

— Мне так комфортнее.

Марк подходит к шкафу, а я в это время оглядываю комнату и сжимаюсь в комок от боли. На прикроватной тумбочке стоят свечи, два бокала и тарелка с клубникой. Белье поменяно. Причем очень оперативно. Видимо для того, чтобы я не почувствовала запах духов его любовницы.

— Хочешь я принесу тебе фруктов или клубники? — спрашивает, подав мне халат.

«Собирается накормить меня клубникой, которой только что угощал любовницу?»

— Нет, спасибо. Съезди к отцу за Златой. Она очень хочет домой.

Я пристраиваю голову на подушку и через очки наблюдаю за тем, как он беззвучно подходит к тумбочке, берет тарелку с клубникой и свечи, уносит все это, затем возвращается с той же тарелкой клубники и ставить ее на кровать.

— Я все-таки принес ягод. Может, это хоть немного поднимет тебе настроение. Окно закрою, чтобы не продуло?

Закрывает окно, аккуратно берет с тумбочки два бокала, выходит из комнаты, но через несколько секунд возвращается обратно и подходит к кровати.

— Твои капли упали, — присаживается на корточки. — Сейчас, секунду, — кряхтит, шаря рукой под кроватью. — Вот они.

Он протягивает руку к тумбочке, берет капли, которые и так все это время были на месте, с грохотом ставит их, и поднимается на ноги с какими-то черными вещами. Которые, видимо, только что выгреб из-под кровати, но при этом усердно делал вид, что доставал капли. Размыто вижу черное платье с белым фартуком. Что-то похожее на костюм горничной.

Как только хлопает входная дверь, я сажусь на кровати, прижимаюсь спиной к мягкому изголовью, снимаю очки и запускаю пальцы в волосы.

— Десять лет брака... — тяну в шоке. — И я только сейчас поняла, какое он ничтожество.

Оказывается, мой муж любит ролевые игры. Что ж, хорошо, я устрою ему игру, в которой буду притворяться слепой женой ровно до тех пор, пока не разоблачу его.

Надя

Марк

Глава 4

Надя

— Мамочка, — сквозь сон слышу тихий голос Златы. Она ведет рукой по моим волосам и наклоняется к уху. — Мамуль, ты спишь?

Открываю глаза, фокусирую взгляд на дочери и касаюсь ее лица. Боже, как давно я не видела ее. Соскучилась по этому курносому носику, по любимым глазкам, каштановым волосам. Оглядываю ее мутным взором, словно впервые вижу.

— Здравствуй, солнышко. — Отрываю голову от подушки, крепко обнимаю ее, и замираю от вопроса.

— Мам, ты меня видишь, что ли?

— Н-нет...

— Ты смотрела прямо мне в глаза, как раньше.

— Заинька, подай, пожалуйста, очки.

Пока дочь берет с тумбочки очки, я медленно выдыхаю.

«Надо быть осторожнее. Едва не выдала себя».

Мне не терпится рассказать ей, что я вижу. Злата очень переживает за меня, и ждет, когда ко мне вернется зрение, но приходится лгать ей.

— Давай я помогу.

Дочь надевает на меня очки, садится рядом и кладет голову на мое плечо.

— Дедушка Саша обещал помочь тебе, но ты все равно не видишь, — протягивает с досадой.

Она называет моего дядю дедушкой и любит так же сильно, как любила моего отца.

— Не переживай. Дедушка сделает еще одну операцию, и ко мне обязательно вернется зрение, — целую ее в макушку и вздрагиваю от голоса Марка.

— Нет, теперь только в Германию. — Он входит в комнату, снимает рубашку, отправляет ее на вешалку и берет черную футболку. — Ты поспала?

— Да. Уснула сразу, как ты уехал за Златой, — вру я.

На самом деле больше часа сидела на кровати и пыталась прийти в себя после случившегося. Поспала всего минут двадцать. А если б не «песок» в глазах, из-за которого все время хочется спать, то навряд ли бы вообще уснула — голова взрывалась от дурных мыслей.

— Марк‚ нет смысла ехать в Германию. Такие операции успешно проводят в России, но не всегда получается восстановить зрение с первого раза.

— Надь, если бы, как ты говоришь, их успешно проводили, то ты бы уже видела. Готовимся к поездке в Германию. Вопрос закрыт.

Я стараюсь сохранить спокойствие.

«Не нервничать. Что-нибудь обязательно придумаю».

— Мам, а я буду в олимпиаде по математике участвовать, — радостно заявляет дочь.

— Здорово! А когда?

— Не знаю. Учительница сказала, что все напишет в родительском чате.

— Злат, беги переодеваться, — велит ей Марк, и садится рядом со мной на кровати. — Мы по пути домой заскочили в твой любимый ресторан, взяли еды. Идем на кухню, — берет меня за руку. — Я накрою на стол.

— Сначала зайди в родительский чат. Посмотри, что пишут про олимпиаду.

С того момента, как я ослепла, Марк вступил в чат нашего класса и следит за всеми новостями. Муж, не подозревая о том, что я в этот момент смотрю на экран, вводит пин код, а я фотографирую его в памяти. Хорошо, что при вводе пина выходят крупные цифры. Если б были мелкие, то точно не смогла бы разглядеть.

«1207»

«Интересно, почему именно эти цифры? — задумываюсь я. — Двенадцатое июля? Декабрь две тысячи седьмого года?»

Не могу понять, что связано с этими цифрами.

— Уважаемые родители, — читает он, — двадцать восьмого октября в нашей гимназии пройдет олимпиада по математике, в которой будут участвовать следующие ученики. Ого! — удивляется Марк. — Из нашего класса всего три человека, среди которых Злата.

Он встает с кровати, переодевается в домашние брюки и тянет меня за руку.

— Все, теперь идем есть!

Иду по коридору медленно, делая маленькие шаги. Нарочно спотыкаюсь о ковер.

— Осторожно, — придерживает за талию Марк, а меня воротит от его прикосновений. Перед глазами так и стоит картинка, как он кувыркается в нашей кровати с любовницей, переодетой в горничную.

Подводит меня к деревянному обеденному столу, отодвигает стул. Я вытягиваю руку, делая вид, что нащупываю спинку стула и, придерживаясь за нее, сажусь.

— Злат, иди есть, — зову дочь.

— Я только сок попью, — выкрикивает из комнаты.

— Она поужинала у отца, — говорит Марк, ставя в микроволновку тарелку с пастой.

— Передай ему большое спасибо. Он нас очень выручил. А что ты заказал из еды? Пахнет очень вкусно.

— Пасту с морепродуктами и форель в сливочном соусе. Все как ты любишь.

— Пап, а где сок, который мы купили? В холодильник убрал? — прибежав на кухню, спрашивает Злата, и вприпрыжку направляется к холодильнику.

— Я еще не разобрал пакет из магазина. Он на подоконнике.

Злата достает из пакета сок и берёт с подоконника какой-то предмет.

— Ух т-ы-ы! А это мне?

Я прищуриваюсь, чтобы разглядеть штуковину с белой крышкой, которую она держит в руке.

— Это чтобы тортики украшать, да? Это пенка такая? А можно мне немножко? Я ни разу не пробовала.

Теперь я догадываюсь, что это за "пенка". Скорее всего сливки для клубники, которой он кормил свою горничную.

— Злат, — смеется Марк, — это пена для бритья. Давай сюда, унесу в ванную.

Он забирает у нее баллон, выходит в коридор, но Злата бежит за ним.

— Пап, но там нарисованы яго...

— Я же сказал, что это для бритья! — раздраженно бросает Марк.

«Сволочь!» — закипаю я, сгорая от желания перевернуть стол и сказать, как его ненавижу. Он не только из меня дуру делает, но и из дочери.

Глава 5

Надя

— Чуть не съела твою пену для бритья? — спрашиваю, когда он возвращается на кухню.

Пытаюсь улыбаться, а у самой все горит внутри. Душу рвет на части. Не знаю, сколько я так продержусь. Это слишком сложное испытание для меня.

— И не говори, — вздыхает Марк, доставая из микроволновки тарелку.

Я веду рукой по столу, нащупываю вилку и приступаю к еде, которая не лезет в горло.

— Подай хлеб, пожалуйста, — прошу я, и в этот момент на его телефон приходит сообщение. Он, словно не услышав мою просьбу, пялится в экран. — Марк, — смотрю через очки на небольшую плетеную корзину с хлебом, которая стоит прямо передо мной, — где хлеб? Он на столе?

— А... да-да, — заторможено отвечает он, и наконец-то кладет на мою тарелку ломтик хлеба.

— Все нормально? Ты как-то резко замолчал. Кто тебе написал?

— Это по работе. Там как обычно аврал, — отвечает, не поднимая взгляда.

Быстро пишет кому-то и кладет телефон на стол. Но через пару секунд экран снова оживает, но на этот раз сообщение приходит без звука.

— Прости, я сейчас решу вопрос по одной поставке.

Снова берет телефон и быстро печатает. Кажется, он чем-то взволнован. Через несколько секунд откладывает мобильник, сжимает руки в кулаки, втягивает носом воздух и отодвигает тарелку.

— Вкусно, — киваю я. — А тебе как?

— Да, почти все съел, — врет, глядя на пасту, к которой не притронулся.

«Что ему там написали, что даже аппетит пропал?»

— Пап, помоги мне, — кричит из комнаты Злата.

Марк выходит из-за стола и идет к дочке. Руки чешутся взять его телефон, но это слишком рискованно. Если он заметит, то сразу поймет, что я вижу.

— Надь, мы пошли отмывать краску, — выкрикивает Марк. — Злат, у тебя все волосы зеленые! Ты что в зеленку их окунула? — ворчит, идя по коридору. — Забирайся в ванну. Я за полотенцем.

Через несколько секунд в ванной включается вода и щелкает дверь. Встаю со стула, выглядываю в коридор, убеждаюсь, что Марк в ванной, затем пробегаю в спальню и беру с тумбочки свой мобильник.

Сердце грохочет как товарный поезд, в горле пересохло от волнения. Подбегаю к столу, беру телефон Марка, ввожу пин код, открываю мессенджер, в котором он чаще всего ведет переписки, и смотрю на аватарку с маленьким рыжим пятном. Переписывался с любовницей... Ее имя и текст прочитать невозможно. Буквы мелкие, размытые. Для этого я и взяла свой мобильник. Быстро включаю камеру, фотографирую переписку, пролистываю вверх, делаю еще несколько фото, выхожу из мессенджера, ставлю его телефон на блокировку и кладу на место.

— Все... — выдыхая, сажусь на стул. Но в этот момент экран его мобильника снова оживает.

Если открою это сообщение, то оно будет помечено как прочитанное. Марк может заподозрить.

Он возвращается на кухню и первым делом берет мобильник.

— Мне нужно руки вымыть. Проводи, пожалуйста, — прошу я.

Берет меня за руку и, читая сообщение, ведет к раковине.

Чувствую, как слабеет его ладонь. Он на секунду замирает. Я перемещаю взгляд на экран, вижу, как он увеличивает картинку и запускает свободную руку в волосы. Не могу понять, что это. Пытаюсь через очки рассмотреть картинку, на которую он так пристально смотрит. Ручка? Градусник? Это что-то белое и вытянутое.

— Марк, воду включи, — напоминаю о себе.

Споласкиваю руки, затем поворачиваюсь и вижу, как он стоит у подоконника, впечатав в него ладони, и смотрит в окно.

— Ты где? — вожу рукой по воздуху. — Можешь проводить меня в спальню?

— Да, идем, — вздыхает он.

Подводит меня к кровати, отправляется в душ, а я вместо того чтобы лечь, возвращаюсь на кухню. Мне не дает покоя последнее сообщение, после которого он словно сам не свой.

Озираясь на комнату дочери, из которой доносится тихая песня, крадусь по коридору. Ввожу пин код, фотографию последнее сообщение, возвращаюсь в спальню, и с колотящимся сердцем ложусь в кровать. Теперь я могу получше рассмотреть картинку. Открываю ее на своем мобильнике, увеличиваю, и в этот момент меня словно током прошибает. Это не ручка и не градусник. Это электронный тест на беременность.

— Ненавижу... — шепчу дрожащим голосом и трясущимися пальцами выключаю мобильник. — Мразь... Какая же ты мра-а-азь...

Я нахожусь в таком шоке, что даже не замечаю, как в спальне появляется Марк.

— Надюш, ты ложись, — обнимает меня ледяными руками. — А я до офиса доеду. Там катастрофа с этой поставкой.

Мылся в холодной воде, чтобы прийти в себя после новостей от любовницы? Или так сильно переживает за двадцать миллионов? Ведь если любовница беременна, то по срокам будет понятно, что ребенок был зачат в браке со мной.

Глава 6

Надя

— Во сколько тебя забрать? — по пути в больницу спрашивает Марк.

— Процедура длится примерно час.

— Если Александр Петрович будет настаивать на еще одной операции, скажи, что мы уже все решили.

— Это ты решил. А я за то, чтобы оперироваться у него.

— Ведешь себя как маленькая, — усмехается Марк. — Я понимаю, что это твой дядя, и что он изо всех сил пытается помочь, но сколько можно терять время на бессмысленные операции? Пусть он признает, что в России не такое современное оборудование, как в Германии, и сам уже посоветует тебе полететь в нормальную клинику.

— Марк, у него куча знакомых докторов в зарубежных клиниках. И он устраивал консилиум, на котором все согласились с его планом лечения. Как ты не понимаешь, что это зависит не от дяди, а от моего организма. Открой интернет, почитай статьи, в которых написано, что зрение не всегда могут восстановить с первого и второго раза.

Я глубоко вздыхаю и тихо добавляю:

— Бог любит троицу. Пусть сделает еще одну операцию. Если не поможет, то я сама лично попрошу тебя отвезти меня в Германию.

Мне нужно выиграть время. Не знаю, как быстро я смогу достать доказательства измены. Боюсь, фотографии теста на беременность будет мало. Мало ли где я ее взяла, верно? Может, в интернете скачала. Случится может все, что угодно. На кону стоит большая сумма. Это сейчас Марк расслаблен, потому что не подозревает о том, что я готовлю на него компромат. А когда все поймет, то точно вцепится в свои деньги зубами. У него достаточно знакомых, с помощью которых можно опровергнуть все переписки и выдать их за липовые. Любовницу увезёт куда-нибудь‚ чтобы никто не видел ее с животом, и будет всячески отрицать свою связь с ней.

Поэтому‚ прежде чем подать заявление на развод, я должна как следует подготовиться. Достать столько доказательств, что ни у кого не возникнет сомнений, что он мне изменяет. Хотя я еще не знаю, о чем шла речь в его переписке с любовницей. Возможно, там такое написано, что другие доказательства попросту не понадобятся.

Сейчас приеду к дяде, покажу ему фото переписки и попрошу прочитать. Мне не хочется втягивать его в эту грязную историю, но я вынуждена это сделать. Дядя Саша единственный человек, которому я могу доверять. К тому же он очень умный и мудрый. Уверена, он поможет мне довести дело до конца и сделать все для того, чтобы Марк во время развода кусал локти. Главное, чтобы дядя не отправился мстить за меня. Он может без суда и следствия разделаться с Марком, а этого допустить нельзя. Мы должны действовать четко по плану.

«От любви до ненависти один шаг». Никогда бы не подумала, что эта фраза действительно работает. Мне казалось, что невозможно быстро разлюбить человека, с которым прожил много лет в браке. Но я ошибалась. Оказывается, для того, чтобы возненавидеть мужа, достаточно одного его подлого поступка.

По его милости я лишилась зрения. А после первой операции мне пришлось пройти через настоящий ад: когда голову атаковали мысли о том, что я на всю жизнь останусь незрячей. Что больше никогда не увижу лицо своей дочурки, не смогу любоваться тем, как она год за годом меняется. Всячески гнала от себя эти страшные мысли, но иногда меня накрывали панические атаки. В такие моменты я рвала на себе волосы, с ужасом представляя, как всю оставшуюся жизнь проведу в пугающей темноте. А пока я находилась в этом аду, мой муж под музыку развлекался в нашей постели с любовницей, и кормил ее клубникой со сливками.

Никогда не прощу. И никому не позволю вытирать об себя ноги. Спасибо папе за то, что вырастил из меня девочку со стальным характером. После смерти матери я росла среди мужчин: папы, дяди, и его сына Кости, моего двоюродного брата. У меня не было кукол, платьев, бантиков на голове, зато с легкостью могла наловить целое ведро рыбы и прокатить подруг на папином мотоцикле.

Марку всегда нравился мой сильный характер. В универ он поступил после колледжа, на дорожно-строительный факультет, а я пришла учиться туда после одиннадцатого класса на «дизайн интерьера». Помню, как он злился, что я не обращала на него внимания. Все девчонки крутились вокруг этого богатого перца на крутой тачке, а мне было до лампочки. Он стал очень активно добиваться меня. Красиво ухаживал, дарил цветы, подвозил до дома. В итоге у нас закрутились отношения, которым завидовал весь универ.

Я всегда поддерживала его во всех начинаниях. Помню, Марк очень разозлился на отца, что после окончания универа тот взял его на работу в свою крупную дорожную организацию простым рабочим. Марк рассчитывал на хорошую должность, но отец решительно заявил:

— Ты только закончил учебу, и тебе еще рано садиться в кресло руководителя. Начнешь с малого: потрудишься на объектах, как следует вникнешь в работу, а дальше будет видно.

В тот вечер Марк был мрачнее тучи.

— Мой отец генеральный директор одной из самых крупных дорожных организаций России, и не может дать мне нормальную должность?

— Отец все правильно делает, — сказала я. — Он не дает тебе рыбу, Марк, а дает удочку, с помощью которой ты сможешь добиться больших успехов. Изучай объекты, общайся с рабочими, познавай все тонкости профессии. Наберешься опыта и станешь знатоком своего дела. Будешь разбираться в каждой мелочи, и сможешь оперативно решить любые вопросы. Поверь, такого руководителя всегда будут ценить и уважать подчиненные.

В итоге он остыл и согласился со мной.

— Ты права, Надюш. Всегда можешь подобрать правильные слова, и за это я тебя люблю еще сильнее.

Марк медленно поднимался по карьерной лестнице, заслуживал отцовское доверие, и год назад стал генеральным директором. После инсульта Виктор Георгиевич решил отойти от дел и посадил Марка в свое кресло.

— Вот теперь я могу доверить тебе свою компанию, — с гордостью сказал он.

У Марка появились влиятельные знакомые, его часто показывают в новостях на открытии или сдаче крупных объектов. Он лично знаком с мэром. И мне вполне понятна его вчерашняя реакция на фотографию с тестом. Боится, что народ узнает о том, что он изменяет слепой жене. Его репутация уже пострадала после аварии. Мне рассказывали, что люди в соцсетях поливали его грязью за то, что выскочил на встречку и чуть не угробил меня и людей в другой машине. Ему пришлось давать интервью и публично извиняться. А если народ узнает о том, что он еще и изменяет мне, то ему точно будет не отмыться.

Марк провожает меня в больницу, где нас уже встречает дядя.

— Александр Петрович, позвоните, как будете заканчивать. Я ее заберу, — говорит он.

— Надь, я ничего не понимаю, — ведя меня по коридору, шепчет дядя. — Что это был за странный звонок с утра?

Сегодня утром я позвонила ему и прошептала в трубку:

«Дядь Саш, Марк скоро привезет меня в больницу. Я соврала ему, что мне нужно на процедуры. Он до сих пор не знает, что я вижу. Пожалуйста, ничего не спрашивайте. Все объясню, когда приеду».

Входим в его кабинет, я прошу на всякий случай закрыть дверь на ключ, и только теперь снимаю очки.

— Почему ты ему не сказала? — хмурит седые брови.

Набираю полную грудь воздуха и прерывисто выдыхаю.

— Вчера я застала его с любовницей.

***

Воздух в кабинете словно наэлектризован. Здесь каждый сантиметр пропитан гневом разъяренного дяди, который был готов догнать Марка и спустить с него шкуру. Мне с трудом удалось остановить его.

— …Поэтому лучше следовать моему плану, — подытоживаю я. — Иначе после развода останусь ни с чем.

Дядя снимает очки, медленно растирает переносицу и глубоко вздыхает.

— Ты права.

Садится в свое кресло и ударяет кулаком по столу.

— Но если б не этот брачный договор, то я бы места живого от него не оставил!

— Вечером ему приходили сообщения от любовницы, — подаю ему свой телефон. — Я сфотографировала их. Посмотрите, что там написано.

— Подонок! Сукин сын! — злобно выплевывает дядя и осторожно спрашивает: — Надь, ты в курсе, что она от него беременна?

— В курсе... — выдавливаю я. — Как имя его любовницы?

— Она записана как «Белов».

— Неудивительно, — усмехаюсь я. — Прочитайте, что выше написано.

— Она попросила его срочно приехать. Он ответил, что не может, так как ты дома. Вот тут она пишет: «Мне плохо. Я больше не могу оставаться одна». Он спрашивает: «Что случилось?». Она отвечает: «Знаю, что мы не должны были этого допустить, но...». Дальше прикрепила фото с положительным тестом.

— Это все?

— Он написал: «Успокойся. Тебе нельзя нервничать. Буду у тебя через полчаса».

— Нельзя нервничать, — шепчу сухими губами. — Какая забота...

Дядя несколько минут проклинает Марка, грозится оторвать ему ноги и руки, затем берет телефон и кому-то звонит.

— Костя, в Надином доме нужно установить скрытые камеры, — говорит сыну. — Купи все необходимое. Не спрашивай зачем, позже все объясню. Как купишь, позвони. — И скидывает звонок.

— Во сколько этот ублюдок приезжает с работы?

— Обычно в шесть, в семь.

— Отлично! Завтра днем мы с Костей приедем навестить вас со Златой, и все сделаем.

Встает с кресла, подходит ко мне и прижимает к себе.

— Не переживай, детка. Эта тварь за все ответит. — Он целует меня в макушку, втягивает носом воздух и цедит сквозь зубы. — Никто не смеет так обращаться с тобой, слышишь?

Затем берет со стола телефон и снова кому-то звонит.

— У меня есть хороший адвокат. Сейчас договорюсь с ним о встрече. Обещаю, ваш развод будет о-очень громким!

Глава 7

Марк

Помогаю жене выйти из машины, веду в дом и быстро снимаю с нее пальто.

— Ты сейчас поедешь на сдачу объекта? — спрашивает Надя.

— Да. Уже опаздываю. Водитель в два часа заберет Злату из гимназии, а вечером отвезет в музыкалку.

Беру ее за руку и веду в спальню.

— Надюш, может, позовешь кого-нибудь в гости? Ты после аварии ни с кем не общалась. Тебе постоянно звонят подруги, но ты отказываешься от встреч. Пригласи их. Так хоть время быстрее пролетит.

— Я не готова встречаться с девочками. Не хочу, чтобы они расспрашивали про аварию, про операции. Завтра к нам приедут дядя Саша с Костей. Вот с ними я с удовольствием проведу время.

— Ты с дядей и так почти не расстаешься. Кстати, он сказал, когда будет следующая операция?

Подвожу ее к кровати, помогаю сесть, и достаю из шкафа пиджак, рубашку и черные брюки. Снимаю с себя джинсы, и в этот момент из кармана вылетает небольшой синий футляр.

«Черт!» — поднимаю его с пола, открываю, смотрю на серьги, убеждаюсь, что с ними все в порядке, затем закрываю футляр и кладу на комод. Эти серьги стоят бешеных денег. Сегодня утром, пока Надя была в больнице, я колесил по городу и искал подарок для Милы. Заскочил в ЦУМ, увидел эти серьги и понял: это то, что нужно! Завтра подарю их Милане на день рождения. Надеюсь, ей понравится.

— ...И потом сразу на операцию, — вздыхает Надя.

Прослушал все, о чем она говорила.

— Когда именно? — уточняю я.

— Примерно через пару недель. Когда в больницу привезут новый лазерный аппарат.

Надеваю черный костюм, подхожу к зеркалу, завязываю галстук и целую жену в щеку.

— Надюш, я поехал. Еда на столе. Если что, Злата поможет разогреть.

— Спасибо. Удачной сдачи объекта.

Прыгаю в тачку, отъезжаю от дома, вспоминаю, что забыл футляр на комоде и резко останавливаю машину. Вхожу в комнату, вижу Надю, стоящую у комода, и на секунду замираю. Смотрю на футляр. Вроде лежит на том же месте.

«Вот идиот! — злюсь на себя. — А если бы она его нащупала? Рядом с ним как раз стоят глазные капли».

— Марк, это ты? — Надя водит рукой по воздуху.

— Да. Забыл галстук. — Сую в карман пиджака футляр и делаю вид, что достаю из шкафа галстук. — А ты зачем встала?

— В туалет, — пожимает плечами.

— Проводить?

— Нет, беги. Я сама справлюсь.

Надя обычно перемещается по дому, держась то за стены, то за мебель. И если б я пришел на несколько секунд позже, то она могла бы дотронуться до комода и наткнуться на футляр. Надо быть осторожнее. Если бы она обнаружила серьги, то пришлось бы соврать, что я купил их ей.

Час спустя

— С минуты на минуту состоится церемония открытия нового участка дороги протяженностью более ста пятидесяти километров, — глядя в камеру, говорит журналист, и обращается ко мне. — Марк Викторович, пару слов о том, как шло строительство, — подает мне микрофон.

— Мы сдали объект с опережением графика на четыре месяца, — гордо заявляю я, и рассказываю о том, как эта трасса упросит жизнь водителям.

Увидев машину мэра, расправляю плечи, и вместе с журналистом иду его встречать.

— Марк Викторович, — уже без камеры спрашивает журналист. — Когда возобновится строительство других участков? Что-нибудь об этом известно?

— Вы знаете какое сейчас положение в стране. На данный момент нет никакой информации о возобновлении строительства. Ждем лучших времен.

Вместе с мэром торжественно открываем трассу, затем даю еще несколько интервью, отвечаю на вопросы водителей, и наконец-то еду в офис. Милана, увидев меня в приемной, приподнимается с кресла и берет со стола стопку бумаг.

— Марк Викторович, нужно подписать документы.

— Через пять минут занесите в мой кабинет, — бросаю, бегло взглянув на нее.

На работе она выглядит совсем не так, как в постели. На ней строгий офисный костюм, волосы забраны в пучок, на глазах очки.

Мне очень нравится. В голову приходит мысль: «Может, сказать ей, чтобы в следующий раз порадовала меня образом строгой училки? Такого у нас еще не было».

Падаю в кресло, ослабляю узел галстука и звоню дочери.

— Злат, ты дома?

— Да, мы с мамой уже поели.

— В четыре часа за тобой заедет водитель и отвезет в музыкалку. А пока что сиди и готовься к олимпиаде.

— Ладно... — вздыхает дочь. — Пап, а мы завтра вечером в дельфинарий поедем? Помнишь, ты обещал?

«Черт... — медленно растираю гладко выбритое лицо и глубоко вздыхаю. — Совсем забыл про это».

— Малыш, не получится. Завтра вечером уеду в командировку на один день. Давай в выходные съездим?

— Ну па-а-п, — обиженно тянет Злата. — Ты потом опять скажешь, что в выходные там слишком много людей.

— Обещаю, что съездим! — повышаю голос.

— Отпустишь сегодня пораньше? — войдя в кабинет, спрашивает Милана, замечает, что я разговариваю по телефону, и, зажав рукой рот, крадется по кабинету.

— Злат, мне пора работать. Вечером обо всем поговорим.

— Пока! — отрезает она и скидывает звонок.

— Случайно услышала, что ты уезжаешь в командировку. Куда? — спрашивает Милана и, подойдя ко мне со спины, начинает разминать плечи.

— Это не совсем командировка. — Поднимаю не нее взгляд и растягиваю губы в улыбке.

— Так-так-так, — прищуривается Мила. — У тебя от меня какие-то секретики?

— Это сюрприз.

Я снял дом, в котором завтра отметим ее день рождения. Там и вручу ей подарок.

— Лучше скажи, зачем ты просишь отпустить тебя пораньше. Куда-то собралась?

— Поеду в клинику. Хочу провериться и узнать точный срок. Возможно, сегодня у нас появится первая фотография малыша.

Она наклоняется, покрывает поцелуями мою шею, прикусывает мочку уха. Прикрыв глаза, наслаждаюсь ее ласками, расстегиваю верхние пуговицы рубашки, поудобнее располагаюсь в кресле, и в этот момент вздрагиваю от голоса.

— Видел твое интервью. Заехал поздрав...

Отец замолкает на полуслове и во все глаза смотрит на нас.

— Выйди отсюда! — приказывает Милане и впивается в меня гневным взглядом.

Следующие десять минут слушаю его раздраженную риторику.

— У тебя жена и дочь! У вас примерная семья, черт побери! Ты о них подумал, когда закрывался в кабинете с секретаршей? Сейчас же увольняй ее! — ударяет кулаком по столу. — Чтобы духу ее здесь не было!

— Она беременна. — Смело смотрю в глаза отца. — От меня. И будет рожать.

Он запускает пальцы в седые волосы, закрывает глаза и кривит лицо.

— Идиот... — тянет на выдохе. — Какой же ты идиот... И зачем я только доверил тебе свою компанию?

Сжимает губы‚ подлетает ко мне, хватает за рубашку и шипит в лицо:

— Высокая должность вскружила голову? Так я это быстро могу исправить! Не хватало еще, чтобы семью развалил и бизнес, который я строил годами!

— Зачем приплетаешь сюда бизнес? — отпихиваю его руку и делаю шаг назад.

— Ты изменяешь слепой жене! Понимаешь, какие слухи скоро пойдут? Еще не успел отмыться после аварии, из-за которой ослепла Надя, а теперь народ узнает о том, что от тебя беременна секретарша! По-твоему, так должен выглядеть генеральный директор одной из крупнейших российских компаний?

— Отец, я...

— Заткнись! — цедит сквозь зубы. — А теперь подумай о брачном договоре. Помнишь, какую сумму ты должен будешь выплатить при разводе, если жена узнает про измену? Где деньги возьмешь?! У нас сейчас нет новых объектов. Участки заморожены. Грядет массовое сокращение работников, а ты, отключив голову, кувыркаешься с секретаршей, не думая о последствиях!

Он уже багровый от ярости. Вены на шее вздуты, глаза злые как у собаки. Боюсь, как бы не случился еще один приступ.

— Измену еще нужно доказать, — успокаиваю отца. — А я сделаю все, чтобы об этом никто не узнал.

Глава 8

Надя

Красивый, высокий, интеллигентный мужчина с прекрасным чувством юмора, безупречным вкусом и проницательным взглядом. Упрямо идущий к своей цели, не боящийся трудностей. А еще заботливый отец и любящий муж. Таким был Марк на протяжении долгих лет после нашей свадьбы. И что с ним стало сейчас? В кого он превратился после того, как занял кресло гендиректора?

Начал допоздна задерживаться на работе, затем стал все чаще и чаще уезжать в командировки. Марк ссылался на сильную занятость и практически перестал уделять время мне и Злате. Он постоянно переносил на другие дни заранее запланированные семейные поездки, иногда забывал о праздниках. А я, как дура, жалела его. Входила в его положение. Понимала, что он очень сильно устает, трудится на благо семьи, все дела. Поэтому никогда не выносила ему мозг своими претензиями, ни на что не обижалась и всегда поддерживала.

Я действительно думала, что муж зашивается на работе. А оказалось, что он попросту завел любовницу‚ и все свободное время посвящал ей. Это что, мода такая — заводить любовницу, как только занимаешь хорошую должность? У одной моей приятельницы была аналогичная ситуация: ее муж стал директором крупного холдинга и тут же обзавелся длинноногой моделью. Она узнала про измену, подала на развод, но мужу каким-то образом удалось вымолить у нее прощение. Говорил‚ что бес попутал, клялся, что больше никогда ни на кого не посмотрит, и она, глупая, простила. А через полгода увидела его целующимся все с той же моделью.

Я одного понять не могу: ну, если мужчина разлюбил, если чувства к жене остыли, то почему не сказать об этом прямо? Зачем крутить роман за спиной жены и делать из нее круглую идиотку? Слишком часто мужчин, у которых есть семьи, то бесы путают, то кризис среднего возраста дает о себе знать, то еще что-то. Какие нежные натуры, с ума бы не сойти. Все время ими движут какие-то неведомые силы, и они ничего не могут с этим поделать. Слава богу, у них не бывает ПМС, они не вынашивают детей по девять месяцев, и не рожают. На такие подвиги способны только женщины. Которых, кстати, не путают бесы, когда мимо них проходят симпатичные мужчины, и они не прыгают в постель к первому встречному со словами: я не виновата. Это все кризис среднего возраста. Не могу с собой ничего поделать.

Если твой мужик не может устоять перед короткой юбкой, это далеко не кризис среднего возраста. Он просто козел обыкновенный, вот и весь диагноз. И не надо искать ему никаких оправданий. Получается, моего мужа хорошо так бесы потрепали. Бреется кондитерскими сливками, с недавних пор у него появилась аллергия на пыль, и теперь в нашем доме постоянно ошивается горничная. Ах да, еще он стал отлично разбираться в женских украшениях. Вспоминаю, как вчера открыла футляр, в котором лежали красивые и очень дорогие серьги.

Мне он тоже дарил украшения на праздники, но это выглядело примерно так:

«Надюш, давай съездим в магазин, выберем тебе колье или браслетик».

Пока я выбирала, он сидел на диванчике, сёрфил в телефоне, а затем подходил к кассе для оплаты. А тут смотрите-ка, сам выбрал! Да еще и такие изысканные.

Спрятавшись за темными очками, наблюдала, как из его брюк выпал футляр‚ как он аккуратно, не издавая никаких звуков, открыл его, выдохнул, затем так же тихо закрыл и положил на комод. Я удивилась, что Марк оставил его дома. В мою голову закрался вопрос: «Может, это подарок для меня? Купил на день свадьбы, который будет через четыре дня?»

Но я ошиблась: оказывается, он его попросту забыл. Но почти сразу опомнился и поторопился за ним вернуться.

Хорошо, что я успела сфотографировать серьги и ценник. Затем закрыла футляр, положила его на комод, и буквально через пару секунд хлопнула входная дверь. Марк ничего не заподозрил. Сунул футляр в карман пиджака, затем открыл шкаф и сделал вид, что достал из него галстук, который и так был на нем. Даже не догадывался о том, что я все это время наблюдала за его представлением. В упор смотрела на него и поражалась тому, как ловко он делает из меня дуру, и думает, что я ни о чем не подозреваю. Здорово ошибается. Потому что очки на мне не розовые, а те, которые позволяют увидеть всю его сущность.

Сегодня приедут дядя с братом‚ установят камеры, затем отправимся на встречу с адвокатом и частным детективом, которого предложил нанять адвокат, и вот тогда начнется игра по моим правилам.

— Мам, а деда Саша во сколько приедет? — плюхнувшись на диван рядом со мной, спрашивает Злата.

— Через часик примерно.

— А он не хочет отвезти меня в дельфинарий? Просто папа говорил, что съездим сегодня, и что покупаемся с дельфинами, а сам в командировку уехал.

— Думаю, деда согласится, — улыбаюсь я, а сама думаю: «В командировку уехал или радовать подарком беременную любовницу?»

— Ура-а! — радостно кричит Злата и спрыгивает с дивана. — Я побежала собирать сумку.

Слышится быстрый топот по лестнице, затем крик из комнаты:

— Мам, где мой купальник? Его нет в ящике.

— Наверное, я случайно убрала его вместе с летними вещами.

— Вещи, которые в пакете на самой верхней полочке?

— Да, но сама не лезь туда. Деда приедет и поможет достать. Злат, ты слышишь меня? Не вздумай вставать на компьютерное кресло. Оно на колесиках. Упадешь!

В следующую секунду вздрагиваю от грохота и со всех ног несусь на второй этаж. Влетаю в комнату, вижу плачущую Злату, и кресло, стоящее рядом с ней.

— Ударилась? — подбегаю к ней.

Дочь, резко перестав плакать, смотрит на меня во все глаза.

— Мам... ты меня видишь?..

Злата

Глава 9

Надя

— Малыш, ты готова? — стоя в коридоре, вожу рукой по воздуху. — Рюкзак взяла? Нотную тетрадь положила?

— Все взяла, мамуль. — Злата надевает на плечи рюкзак, застегивает куртку и на прощание обнимает меня. — Туда водитель отвезет, а потом за мной деда заедет?

— Да, заберет из музыкалки и сразу поедете в дельфинарий, — улыбаюсь, целуя ее в макушку.

— Дед, не забудь мои вещи! — выкрикивает Злата. — Они тут на пуфике, у двери.

— Не переживай, все возьму, — отвечает он из комнаты.

Закрываю за ней дверь, снимаю очки и шумно выдыхаю. Не знаю, сколько еще смогу продержаться. Постоянно приходится врать дочери, а мне этого больше всего не хочется делать. Сегодня, когда она упала с кресла, я чуть не выдала себя.

— Мам, ты меня видишь? — в шоке глядя на меня, спросила Злата.

— Н-нет... Просто услышала грохот и поспешила к тебе.

— Так быстро поднялась на второй этаж?

Я села рядом, нащупала ее руку и сжала ладонь.

— Когда ребенок в опасности, мама даже в кромешной темноте найдет к нему дорогу. Поймешь это, когда у тебя будут свои детки, — улыбнулась я.

— Мам, только папе не рассказывай, что я снова вставала на кресло. Он будет ругаться.

— Это будет нашим маленьким секретом. Но только если ты пообещаешь больше никогда так не делать, договорились?

Поднявшись на ноги, вытянула перед собой руку и, прихрамывая, поковыляла к двери.

— Почему ты хромаешь? — раздался удивленный голос дочери.

— Ударилась, когда поднималась по лестнице, — соврала для убедительности.

Затем сделала вид, что чуть не врезалась в кресло, обошла его, и робкими шагами вышла из комнаты. Дядя с братом заканчивают устанавливать камеры, и мы отправляемся на встречу с адвокатом.

— Веди меня за руку, — выйдя на крыльцо, прошу дядю. — Во дворе камеры.

Час спустя

— Задача ясна, — выслушав меня, кивает пожилой адвокат Андрей Михайлович, и устремляет взгляд в копию брачного договора. — Сегодня я внимательно изучу документ, завтра свяжусь с вами и обсудим дальнейший план действий.

Он встает с кресла, открывает дверь и приглашает в кабинет молодого мужчину в клетчатом костюме и круглых очках на носу.

— Это Федор Андреевич, мой сын. Он частный детектив, о котором я вам рассказывал. Ну что, Федь, — обращается к мужчине и приглашающе кивает на свое кресло, — присаживайся. Надежда и Александр Петрович введут тебя в курс дела. А мне пора бежать на встречу с другим клиентом.

Адвокат жмет руку дяде, идет к двери, но резко останавливается.

— Кстати, Саш, чуть не забыл, — поворачивается к нам. — На днях привезу к тебе жену. Посмотришь ее?

— Не вопрос.

По пути сюда я спросила у дяди, можно ли доверять этому адвокату, на что он ответил:

— Семь лет назад я восстановил ему зрение, и с тех пор мы стали хорошими приятелями. Он помогает мне, а я — ему и его семье. Тебе не о чем беспокоиться. Михалыч надежный человек.

— Сегодня ваш муж уехал в командировку, я правильно понимаю? — во время беседы уточняет детектив.

— Еще нет. Сказал, что уедет вечером.

— В какое время он заканчивает работу? — глядя на часы, спрашивает мужчина.

— Примерно в шесть.

— Напишите мне адрес его офиса, — пододвигает ко мне листок и встает с кресла.

Я быстро выполняю его просьбу, и мы с дядей тоже поднимаемся с кожаного дивана.

— Приступлю к делу прямо сейчас, — решительно заявляет детектив.

Выпрямившись‚ одергивает полы клетчатого пиджака и пристально смотрит на меня.

— Выясним, в какую командировку он сегодня отправится. Всю информацию, как и договорились, буду отправлять Александру Петровичу.

***

Дядя провожает меня до крыльца, затем отправляется в музыкалку за Златой, а я пытаюсь найти в сумке ключи.

— Я ведь только что открывала ими калитку, — шарю рукой во всех отделениях. — Неужели в замке оставила?

Помня про камеры во дворе, держусь за перила и осторожно спускаюсь по лестнице. Вытянув руку, медленно шагаю к калитке. Делаю вид, что нащупываю железные прутья, толкаю калитку, аккуратно обхожу ее, вижу ключи в замке, достаю их, вздрагиваю от голоса за спиной и роняю ключи на землю.

— Извините, можно задать вам пару вопросов?

Поворачиваюсь и вижу перед собой высокого брюнета, который закрыл своей внушительной фигурой весь вид на поселок.

— Вы здесь живете? — спрашивает мужчина.

— Да, — не поднимая голову, смотрю через очки в его широкую грудь.

— Дело в том, что я собираюсь купить тот дом, — кивает в сторону особняка, который недавно выставили на продажу. — Меня все устраивает, но я слышал, что в этом поселке часто бывают проблемы с водой. Что скажете по этому поводу?

— Раньше действительно были проблемы, но сейчас все хорошо.

— Это радует, — ослепляет меня идеально ровными зубами и протягивает руку. — Юрий!

Мужчина хмуро смотрит на меня несколько секунд, затем неуверенно машет перед моими глазами и меняется в лице. Такое чувство, что ему стало неудобно.

Замечает на земле ключи, поднимает их и берет меня за руку.

— Буду вашим новым соседом, — кладет ключи в мою ладонь. — Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Спасибо, я справлюсь. — Разворачиваюсь и медленно направляюсь к дому.

«Надо же, он действительно решил купить тот дом?» — поражаюсь, идя к крыльцу.

Марс ради интереса узнавал за какую стоимость продают его, и цена нас обоих шокировала. Особняк продается за огромные деньги, и хозяин дома наотрез отказывается уступать в цене.

Весь вечер сижу как на иголках. Могла бы прибраться в комнате дочери или что-нибудь приготовить, чтобы отвлечься, но не могу, я же для всех незрячая. Остается сидеть и ждать новостей от детектива.

Злата и дядя возвращаются почти через три часа. Дочь счастливая, уставшая, и с мокрыми волосами. Хочется поругать ее за то, что не просушила их феном, но вынуждена молчать. А на дяде нет лица.

— Злат, беги в комнату, разбирай вещи, — велит он ей. — Не забудь повесить сушиться купальник и полотенце.

Он проходит в гостиную, садится на диван, снимает очки и, глубоко вздохнув, растирает переносицу.

— Детектив прислал фотографии.

Достает из кармана пальто мобильник, снимает с блокировки и подает его мне.

Юрий

Глава 10

Детектив прислал первый отчет.

Надя

Так нельзя говорить, но, если честно, то лучше быть слепой, чем видеть, как муж развлекается с другой женщиной. Листаю фотографии, каждую увеличиваю, вглядываюсь в счастливые лица, а в этот момент внутри все переворачивается. Я несколько дней держалась. Не подпускала к себе мысли о том, что меня предал любимый человек, о том, как он сначала чуть не угробил меня, а затем вытер об меня ноги. И как считал меня слепой идиоткой... Знала: если начну жалеть себя‚ утопать в слезах, то ничего не получится. Не смогу довести дело до конца и в итоге останусь у разбитого корыта. А сейчас внутри рванула бомба замедленного действия и с меня мигом слетела броня.

— Надюш, держись, — прижав меня к себе, утешает дядя. — Ты у меня сильная девочка. Пережила смерть матери, а ведь ты была еще совсем ребенком, и смерть отца. Измену этого ублюдка тоже переживешь.

Он кладет на мое лицо ладони и смотрит в мокрые глаза.

— Там, наверху, за тобой приглядывают. За тебя держат кулачки, — произносит едва слышно. — Ты выжила в аварии не для того, чтобы эта тварь тебя размазала и после развода оставила ни с чем, слышишь?

Мой подбородок дрожит, сердце кровью обливается.

— Ради любовницы он отказал родной дочери, — шепчу дрожащим голосом. — Злата больше месяца просила его съездить в дельфинарий. Так ждала этого дня, а он... — Болезненно поджимаю губы и впиваюсь ногтями в ладони. — Он отмахнулся от нее как от надоедливой собачонки и поехал отдыхать с секретаршей в загородный дом.

Горько усмехаюсь и смахиваю с лица слезы.

— Но для начала свозил ее в кафе, видимо, для того чтобы поздравить с беременностью и подарить серьги.

Разве я могла подумать, что та скромная рыжая девушка в очках, которую я видела в приемной мужа, и есть его любовница? Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Я несколько раз увеличивала фото‚ и, глядя на лицо огненно-рыжей бестии‚ никак не могла поверить, что это она. Вспоминаю, как однажды приехала к Марку в офис, и эта секретарша едва слышно поздоровалась со мной тоненьким голоском. Она постоянно поправляла очки, и опускала взгляд при виде Марка. Муж при мне отчитал ее за какие-то документы, и мне даже стало жалко беднягу. Она едва не расплакалась. Действительно, в тихом омуте черти водятся. Да еще какие!

— Хочу как можно скорее положить конец всему этому, — вздыхаю, садясь на диван. — С каждым днем мне все сложнее и сложнее делать вид, что я ни о чем не подозреваю. Если выдам себя, то весь наш план провалится. И тогда навряд ли поможет адвокат и частный детектив. Марк тщательно подготовится к разводу, найдет оправдание фотографиям, и сделает все, чтобы ни одна живая душа не узнала про беременную любовницу. У него для этого есть достаточно связей.

— Надь, соберись и настройся довести это дело до конца! — строго произносит дядя. — Я понимаю, что у тебя в душе настоящее месиво, представляю, что ты чувствуешь, но надо взять себя в руки и как следует проучить этого подонка. О том, что ты все это время видела, и что устроила за ним слежку, он должен узнать только в суде.

Дядя берет со стола телефон‚ смотрит на экран и его глаза наливаются кровью.

— Детектив прислал видео.

Садится рядом со мной, включает видео, и мы наблюдаем, как Марк с любовницей идут к красивому, одноэтажному домику, украшенному лампочками. Благодаря хорошему освещению парочку отлично видно. Марк обнимает рыжую за талию, затем целует в губы, и только теперь они входят внутрь. Детектив работает быстро и четко. Теперь у меня есть не только фото, но и видеодоказательства измены мужа.

— Мам! Мама! — быстро спускаясь по лестнице, кричит Злата. — Ты представляешь, в соседнем доме свет горит! Там кто-то есть!

Я быстро надеваю очки.

— Ух ты, здорово! Неужели мы будем не одни жить на окраине поселка?

Сразу за нашим домом начинается лес, справа — река, а вот слева как раз-таки расположен особняк, точнее, настоящий дворец, который очень долго строили и совсем недавно выставили на продажу.

Злата влетает в гостиную, подбегает к окну, отодвигает занавеску и поворачивается к дяде.

— Деда, видишь свет в том доме? Я же говорила, что там кто-то есть.

— Интересно, что за олигарх его купил? — удивляется дядя.

— Ой, смотри, там девочка! — радостно кричит Злата.

Пока дочь во все глаза смотрит в окно, я вытягиваю шею и наблюдаю за тем, как по двору вприпрыжку бежит девчонка примерно возраста Златы. Следом за ней идет Юрий. Он выходит в открывающиеся ворота, машет рукой и через несколько секунд во двор въезжает грузовая машина.

— Ура-а! — прыгает Злата. — У меня наконец-то будет подружка. Ура!

Вижу‚ как девочка в упор смотрит на наши окна. Злата робко машет ей, она в ответ тоже.

— Мам, можно я схожу познакомиться? Пожалуйста, пожалуйста, — умоляет дочь.

Она долго мечтала о том, чтобы в этот дом заселилась семья с детьми. И сейчас аж сверкает от радости.

— Хорошо, иди познакомься, — улыбаюсь я.

— Пойдем, я тебя провожу, — смеется над ней дядя. — Да и поеду домой, пожалуй.

Минут через двадцать Злата возвращается домой вся счастливая.

— Ее Аврора зовут, — бурно жестикулирует Злата. — Представляешь, Аврора! Ни разу не слышала такое имя. Я сказала ей, что наши мамы подружатся, наверное, а она ответила, что у нее нет мамы. Только папа. Он, кстати, завтра к нам зайдет.

Я округляю глаза.

— Зачем?

— Чтобы узнать про мою гимназию. Аврора тоже туда учиться пойдет. Хоть бы в мой класс, хоть бы в мой класс.

Я рада, что у Златы здесь наконец-то появилась подружка, но пока даже не догадываюсь о том, к чему приведет соседство с ее отцом...

Глава 11

Марк

Дом, который я снял, очень нравится Милане. Она гуляет по нему и восхищается.

— Места маловато, конечно, но здесь очень уютно. Так бы и провела тут с тобой несколько дней, — мечтательно улыбается. — Вдали от шумного города и от любопытных глаз, от которых нам постоянно приходится прятаться.

Садится рядом со мной на большой угловой диван и со смущенным видом дотрагивается до серьги.

— Это лучший день рождения за всю мою жизнь. Мне ведь для счастья больше ничего не нужно. Главное, чтобы рядом был ты и... — кладет ладони на плоский живот, — И наш малыш.

Милана берет со стола сумочку, открывает ее и подает мне белый конверт.

— Ты сделал подарок мне, а я в ответ хочу подарить тебе это.

— Заинтригован, — улыбаюсь я.

Открываю конверт, достаю черно-белый снимок и во все глаза смотрю на Милу.

— Да-да, любимый, это первая фотография нашего малыша, — произносит едва слышно. — Это так трогательно, так мило. Я чуть не расплакалась, когда смотрела на экран. Он пока что размером с горошинку, совсем маленький. — Берет меня за руку и поджимает губы. — Как жаль, что ты не смог поехать со мной на УЗИ и увидеть его своими глазами.

По ее щекам стекают слезы, губы дрожат.

— В следующий раз поедем вместе, — обещаю, вытирая ее мокрое лицо. — Ну, что ты расстроилась? — смеюсь я. — Все же хорошо.

Милана шмыгает носом и выдавливает надломленным голосом:

— Марк, любой женщине хочется, чтобы отец ее ребенка был всегда рядом. Чтобы держал за руку в кабинете УЗИ, чтобы делился радостью будущего отцовства с родственниками, друзьями, а не скрывал от всех, что у него скоро появится ребенок. Ты знаешь, как паршиво я себя чувствую? — Она отчаянно всхлипывает и отворачивается к окну. — Сижу одна в четырех стенах, с ребенком под сердцем, а ты совершенно не думаешь о том, как мне больно и как одиноко.

— Мил, мы сто раз уже это обсуждали. Пока что у меня нет выбора. Я не могу развестись со слепой женой, и ты это прекрасно знаешь. Давай подождем следующую операцию.

— А если она не поможет, что тогда? — с обидой смотрит на меня.

— Повезу ее в Германию, — решительно заявляю я. — Мил, она мать моего ребенка. И я должен сделать все, чтобы она видела. Или ты хочешь, чтобы Злата всю жизнь жила с матерью-инвалидом?

У меня практически не осталось никаких чувств к Наде, но я не могу бросить ее сейчас. Во-первых, это плохо отразится на моей репутации. Во-вторых, я рискую потерять кучу бабок. Надя может заподозрить, что у меня есть другая и точно не упустит шанс получить при разводе двадцать лямов. Не перестаю «благодарить» отца за такую подставу. Какого хрена он включил в брачный договор этот пункт? Если бы он тогда не вмешался, то развестись было бы куда проще.

Надя далеко не глупа и без боя не сдастся. Поэтому я вплоть до развода должен быть предельно осторожен. В моем нынешнем положении не стоит сорить деньгами. И так после развода придется отдать ей тачку и деньги за половину сочинской квартиры, которую мы купили год назад. Думали, будем каждое лето проводить там отпуск, а из-за моей работы ни разу не смогли вырваться. Хорошо, что дом записан на отца. Он отдал его мне три года назад, а сам перебрался в город.

— Ты уволил секретаршу? — прорычал он сегодня утром в трубку. — Если хоть одна живая душа узнает про вашу связь, то я удавлю тебя собственными руками. А если про это узнает Надежда и докажет измену, то я от тебя места живого не оставлю, все понял?!

— Отец, Надя слепая! Каким образом она может что-то узнать?

— Ты ее недооцениваешь, — усмехнулся он. — Надя не любит, когда ее за нос водят, сам об этом прекрасно знаешь. Так что, слепая, не слепая, а если узнает, что ты ей изменяешь, то она тебе еще покажет.

Мне стало смешно над его словами. Он реально думает, что Надя о чем-то догадается? В тот момент, когда она приехала из больницы, по нашему дому разгуливала Милана в костюме Евы. Надя ничего не заподозрила тогда. И сейчас тоже не заподозрит. Потому что я предельно осторожен.

А вот когда она была зрячей‚ то действительно могла свернуть горы. Помню, однажды приехали с женой и дочкой в парк аттракционов. Злата попросилась на чертово колесо и мне пришлось пойти с ней, так как Надя боится высоты. В какой-то момент железная махина неожиданно дала сбой. Колесо резко остановилось и у Златы началась паника. Я с высоты птичьего полета слышал, как жена внизу ругалась с работниками парка. Честное слово думал, что она раскрутит это колесо своими руками, чтобы вызволить из него меня с дочкой. Она всегда добивается справедливости, прет на пролом как танк. И эта черта мне в ней раньше нравилась. Думал: мне крупно повезло, что в жены досталась такая сильная женщина. Никогда не закатывает истерики, не выносит мне мозг, не наматывает сопли на кулак, когда жизнь преподносит какие-то неприятные сюрпризы.

Несколько лет назад меня у меня украли портфель, в котором находился бумажник с приличной суммой. Я не находил себе места от злости и проклинал вора, которому достались мои деньги. А жена была как кремень. Она не хваталась за голову, не ревела, и не причитала: «На что нам теперь жить?» Просто обняла меня и сказала: «Спасибо богу, что взял деньгами». Даже когда ослепла не жаловалась на судьбу‚ не впадала в депрессию и не унывала.

Я сам не понимаю, в какой момент мне все надоело. С такой женой как Надя попросту перестал чувствовать себя мужиком. Да, она заботливая мать, отличная хозяйка, друг в конце концов, который всегда поддержит. Но как жена она перестала меня устраивать. Хоть и красивая, и стройная. Хочу, чтобы рядом была нежная, милая, ранимая девушка, и ласковая как кошка. Все эти качества я увидел в Милане. Постоянно хочется баловать ее, любоваться ее тонкими чертами лица, и покровительственно прижимать к себе эту миниатюрную девушку. С виду хрупкая, стеснительная, а в постели та-а-кие вещи вытворяет эта тигрица. Глядя на нее, никогда не подумаешь, что она на такое способна.

— Милан, как только Надя вылечится, я сразу подам на развод.

— Я это слышала и перед первой операцией, и перед второй, — недовольно вздыхает, затем на секунду замирает и болезненно поджимает губы. — Ой... ой...

— Что такое? — с тревогой смотрю на нее.

— Живот потянуло. Но уже, кажется, отпускает, — шепчет, держась за низ живота. — Доктор сказал, что мне ни в коем случае нельзя нервничать. Давай просто переведем тему, ладно? Извини меня за то, что я высказываю свое недовольство. Ты прав. Ты во всем прав. У меня просто гормоны шалят. И нервы сдают.

— Что мне сделать, чтобы ты больше не нервничала? — касаюсь ее лица тыльной стороной ладони.

— Просто почаще будь рядом и все. Кстати, я же тебе не рассказывала о своем сне. — Ее взгляд становится теплым, нежным. Губы растягиваются в улыбке. — Представляешь, сегодня ночью мне приснился грудной малыш в синем костюмчике. Я держала его на руках и гладила по головке.

— В синем? — резко оживляюсь я. — То есть мальчик?

— Да. — Мила берет из моей руки снимок и с любовью смотрит на него. — Мне кажется, у нас будет сын.

Милана

Глава 12

Надя

Неделю спустя

— Я заняла первое место на олимпиаде! — войдя в дом, радостно кричит Злата. Пробегает в гостиную, кидает на пол рюкзак и, танцуя, кружится на ковре. — Первое место, мам! Первое!

— Умница моя, — улыбаюсь, глядя через очки на Аврору, которая скромно стоит в дверях комнаты.

— Мам, со мной Аврора. Можно мы немного у нас посидим?

— Конечно. Дедушка Саша приезжал. Привез вкусняшки из твоего любимого кафе. Уже все остыло, наверное. Разогрей, пожалуйста. Аврора, ты голодна? — спрашиваю, не поворачивая голову в ее сторону.

— Да, я бы поела, — смущенно отвечает девочка.

— Кстати, нам через час нужно снова приехать в гимназию, — по пути в кухню выкрикивает Злата. — Будем готовиться к концерту.

— Ты предупредила водителя? — уточняю я.

— Нет, нас папа Авроры отвезет. Он сам предложил.

Аврора теперь частный гость в нашем доме, чему я безумно рада. Девчонки сразу нашли общий язык и теперь практически не расстаются. Даже в гимназии сидят за одной партой. Аврора копия отца. Симпатичная, кареглазая, с длинными темными волосами и ямочкой на подбородке, точно такой же, как у Юрия. Один раз он приходил ко мне поговорить насчет гимназии и задал много правильных вопросов, из которых я поняла, как сильно он любит дочь и как ему важно ее образование.

Марк тоже с ним успел познакомиться.

— Сейчас встретил нового владельца дворца, — усмехнулся муж, завистливо выделив последнее слово. — Надо быть круглым идиотом, чтобы купить его за такие бабки.

— Это не наше дело, — пожала плечами я. — Может, у него много лишних денег.

Повисла пауза, затем Марк глубоко вздохнул.

— Да, может... А вот у меня сейчас полная задница. Скоро нечем будет платить людям зарплату.

Я уже это слышала в годовщину нашей свадьбы. Тогда он приехал домой с букетом цветов и сказал, что подарит подарок чуть позже. Спел песню о том, как все плохо на работе и что на какое-то время придется включить режим экономии. Я сразу и вспомнила, как он экономит на своей любовнице: дорогущие серьги, аренда загородного дома, ужины в дорогих ресторанах. А на мне, значит, решил сэкономить. Хотя, что еще можно ожидать от человека, который спит с секретаршей, пока слепая жена находится на операции.

Несколько дней назад, пока Марк был в ванной, я прочитала его переписку.

«Марк, я больше не могу находиться одна в четырех стенах. Не сплю, не ем, ничего не могу делать. Постоянно думаю о том, что ты оставишь меня одну с ребенком. У меня начались панические атаки. Боюсь, как бы с малышом не случилось ничего плохого».

«Мил, мы уже все обсудили. Скоро Наде сделают операцию и, если она поможет, то я сразу подам на развод».

Ждет, когда я прозрею. Что ж, тогда не вижу смысла тянуть резину. Чем быстрее разведемся, тем лучше. Иначе я точно на чем-нибудь проколюсь. Пару дней назад Злата пришла из школы в распахнутой куртке. Я уже открыла рот, чтобы заругать ее, но силой себя остановила. Потом она достала из холодильника питьевой йогурт, и я по привычке сказала ей, чтобы она посмотрела дату производства.

— Мам, а ты откуда знаешь, что я йогурт взяла?.. — заторможено спросила дочь, глядя на меня глазами-блюдцами.

— А... так ты йогурт взяла? Просто сегодня деда Саша приезжал. Он сказал, что привез какой-то творожный десерт и поставил его в холодильник. Я думала, что ты его собираешься попробовать.

— Творожный десерт? — нахмурилась дочь и устремила взгляд в холодильник. — Хм... не вижу.

Конечно не увидела, потому что я соврала. Уже не знала, как выкрутиться.

— Наверное, я что-то путаю.

— Наверное, — хохотнула Злата, снова ничего не заподозрив.

С дочерью такие номера прокатывали, а вот с Марком все было куда сложнее. Кто бы знал, сколько раз я хотела его придушить подушкой за все его гадкие, унизительные поступки. Клянусь, чуть не сорвала с себя очки, когда он, лежа рядом со мной в кровати, переписывался с любовницей, но при этом делал вид, что работает в ноутбуке.

— Надюш, я тебе не мешаю? — спросил тогда заботливым тоном. — Я просто готовлюсь к завтрашнему совещанию. Если хочешь, уйду в гостиную. Там постучу по клаве.

Я ответила, что все хорошо, а у самой руки чесались залепить ему звонкую пощечину. Слава богу, он на несколько дней уехал в командировку. В реальную командировку на этот раз. Детектив присылал мне фотографии из Ярославля, на которых Марк все время находился на объектах. И, кстати, рыжей с ним не было. Видимо, осторожничает перед разводом. Молодец! Вот только это ему уже никак не поможет.

Возомнил из себя акулу бизнеса. К совещаниям готовился, лежа со мной в кровати, давал интервью, в одном из которых упомянул о том, как переживает за мое состояние. Всем показывает, какой он ответственный руководитель и заботливый муж. Но уже совсем скоро народ увидит его истинное лицо. Ждать осталось недолго. А пока что только я и дядя знаем о том, что он не акула вовсе, а рыба аквариумная, которая плавает с крючком во рту и не догадывается об этом. Что ж, настало время как следует дернуть за этот крючок и обломать ему плавники.

«Дядь Саш, давайте готовиться к операции, — пишу, пока Злата с подружкой обедают на кухне. — Марк сегодня вечером приедет из командировки. Скажу ему, что завтра ложусь в больницу».

«Понял. Утром подготовлю отдельную палату и буду тебя ждать».