В таверне стоял гул. Голоса смешивались с мелодией, которую на цитре и флейте исполняли два странствующих музыканта. Они разместились у стойки розлива напитков на старых деревянных стульях. Душный воздух хранил ароматы вина, жареного мяса и разгоряченных людских тел. Часть толпы плясала посреди таверны, отдавшись на волю задорной музыке, а другая часть баловала себя напитками.

Заклинатели сидели у окна и трапезничали после затяжного пути. Столы здесь были небольшими, лавки – короткими, поэтому Морион прижимался к плечу Люциана, а сидящий напротив Эриас – к Сетху. Абрам же ушел выпрашивать стул и привычно задержался, разговорившись с пышногрудой красавицей.

– Мне кажется, если случится что-то недоброе и нам понадобятся лишние люди, можно попросить Абрама собрать женское войско, – хмыкнул Эриас, хмуро наблюдая за светловолосым ловеласом, который стоял, улыбался даме и раз от разу зачесывал назад падавшую на глаза челку.

– И чем ты вооружишь это войско? – Сетх подцепил палочками кусочек жареной свинины.

– А его нужно чем-то вооружать? Я слышал, разъяренные женщины способны убивать голыми руками.

– Возможно, но для этого нужно пробудить в них ярость.

С губ Эриаса сорвался смешок.

– Достаточно будет сказать, что она у него не первая. – Он кивнул в сторону Абрама и девушки.

Морион усмехнулся, слушая чужую речь, и продолжил приставать к Люциану, которого мучил весь вечер в попытке накормить:

– Владыка Луны, ешьте больше овощей, раз мясо вам не по вкусу. – Он положил ему в тарелку из общей миски стручковую фасоль в кисло-сладком соусе, которая никому из мясоедов не приглянулась.

– Спасибо, но мне уже хватит. – Люциан посмотрел на горку риса, заваленную овощами, которые Морион клал и клал, не останавливаясь.

– Здесь немного. Овощи и рис – легкая пища, а сегодня мы будем пить, так что вам стоит заполнить желудок, чтобы лучше сопротивляться алкоголю.

Люциан тяжело вздохнул. Он не собирался пить, но Абрам воспользовался нечестным приемом, заявив, что полгода назад у Сетха был день рождения, поэтому сегодня они должны остановиться в таверне и выпить, ведь день в день этого не сделали. Он даже обязал Люциана произнести тост, да и всех остальных тоже, обрубая каждому путь к отступлению.

Люциан поудобнее взял палочки в руку, подцепил горстку риса вместе с фасолью и положил в рот. Он ел как птичка – помаленьку, периодически отвлекаясь на шум и любопытно озираясь по сторонам.

Морион налил в пиалы вина, которое по крепости догоняло водку, и повернулся всем телом к Люциану, придвигая к нему одну из чаш. Он подпер ладонью щеку и начал следить, чтобы Люциан все съел и выпил. Из-за пристального внимания к трапезе складывалось ощущение, что владыка Луны страдал недоеданием, хотя это было не так. Он даже переедал, вот только крупнее не становился. В их компании Люциан казался самым изнеженным, самым стройным, хотя на самом деле был слабее лишь Мориона. Только тяжелый взгляд горящих золотом глаз, который таил в себе мужественность и властность, не позволял ему окончательно скатиться до облика весеннего ландыша.

– Смотрите, кого я выловил в этом озере с сотней рыбешек. – Абрам внезапно поставил во главе стола два стула. – Фину! – Он кивнул на девушку, подошедшую справа. Каштановые волосы, собранные в высокий хвост. Строгое лицо с миндалевидными зелеными глазами. Выглаженные серебряные одежды, блестящие на запястьях наручи, Фина была адепткой Луны, которую, по всей видимости, знал не только Абрам, но и Сетх. Тот сразу привстал, чтобы отдать кривоватый поясной поклон, на что Фина ответила кивком.

– Владыка Луны, достопочтенный страж. – Она коротко поклонилась Люциану, который в этот момент опрокинул в рот содержимое пиалы, и Эриасу. – А вы… – Она остановила взгляд на Морионе.

Бессмертный по-прежнему смотрел на Люция, поморщившегося от крепости вина. Видно было, что ему плевать на происходящее за пределами их небольшой лавки.

– Это бессмертный клана Ночи, его имя Морион, – прокряхтел Люциан, осознавая, что их спутник не проявит учтивости.

– Бессмертный Ночи? – Фина вскинула брови. – Но к-как? Откуда? – В ее глазах загорелось любопытство, но Абрам потушил этот огонь своими словами:

– Давай не будем сейчас это обсуждать? – Он улыбнулся и ободряюще приобнял подругу за плечи. – Садись. У Сетха недавно был день рождения, мы отмечаем.

– День рождения? – Фина растерялась и неуклюже заняла стул. – Как давно? Вчера?

Абрам сел рядом.

– Полгода назад.

– А? – Фина подумала было, что над ней пошутили, но заклинатели выглядели такими серьезными, что эта мысль погасла сама по себе.

– Раз к нам присоединился шестой человек, я заказал еще два сосуда ханая. – Абрам усмехнулся, разливая всем вина, которое только что выпил Люциан.

– Боги… – выдохнул Сетх, потирая переносицу. – И куда мы их поставим? – Он окинул взглядом трещащий от кушаний стол, где выстроились в ряд десять высоких сосудов и столько же тарелок. Они стояли так плотно друг к другу, что вместить сюда что-то еще казалось на грани чуда. И хотя к подаче двух новых сосудов они успели опустошить один из уже имеющихся, места на столе не прибавилось, но Абрама это ничуть не смутило. Когда разносчица подала ханай, он поставил его под стол, веля аккуратнее шевелить ногами.

– А то разольете драгоценный напиток.

Люциан, немного захмелевший после четырех чаш, взглянул под ноги, где стоял ханай, и решил отодвинуться от греха подальше, отчего прижался к Мориону так, что у Эриаса еда изо рта выпала.

– Тост! – Абрам подхватил кувшин с малиновой настойкой и начал разливать по чашам. – Каждый должен высказаться и обязательно выпить.

– А не лишнего ли нам выпить? – Эриас нахмурился, беря в руку наполненную чашу. – Кто сегодня за бдящего?

– Давайте я. – Фина скромно подняла руку. – Я все равно не люблю пить, – сказала она, улыбнувшись уголками губ.

Эриас недоверчиво осмотрел ее, словно раздумывал, насколько девушка пригодна для присмотра за пьяными мужчинами, но потом, видимо, вспомнил: Фина была таким же воином, как и он сам, а может, даже сильнее, – и спорить не стал.

– Хорошо, что теперь у нас есть бдящий, – со смешком заметил Абрам и поднялся со своего места с наполненной чашей в руке. – Скажу первым. – Он посмотрел на Сетха, на его испуганное выражение лица, и хохотнул. – Друг, мы знакомы вот уже несколько лет. Я рад, что, когда нам было пятнадцать, учитель поставил нас биться против Люциана. Пусть мы тогда проиграли, но зато сплотились ради мести, которую не удалось осуществить из-за Эриаса. Бларг тебя дернул помешать нам подкинуть дохлого фазана в его покои! Наказание, последовавшее за этим, заставило пробыть подле друг друга еще две недели, выгребая навоз из конюшни и подрезая цветы в саду Белых снегов. Это было отвратительное времяпровождение, но оно подарило мне надежного товарища и хорошего друга. Я рад, что мы путешествуем и оберегаем этот мир вместе. Желаю тебе достигнуть третьей ступени самосовершенствования, почаще возвращаться к родным в свою деревню и найти пышногрудую красотку, которая будет ублаж…

– Цыц! – Сетх подскочил и накрыл рот Абрама ладонью. – Мы поняли. Спасибо.

Абрам улыбнулся в чужую руку, а затем, когда друг отпрянул, подал всем знак выпить.

Люциан усмехнулся, вспоминая прошлые годы. Эриас тогда еще не был его личным стражем, но уже вертелся рядом. Люциан однажды даже разозлился на своих родителей за то, что те заставляли его жить в главном доме, в то время как он сам хотел находиться в кругу сверстников и быть как все. После этой истерики ему позволили поселиться на несколько недель в одной комнате с Эриасом на территории общежития, тогда-то он и столкнулся с дерзкой молодежью клана Луны, которая понятия не имела, что видит перед собой принца, либо просто плевать хотела на титулы.

Люциан осушил пиалу, морщась от того, как теплые воспоминания растворяются в крепком алкоголе.

Эриас тем временем начал говорить тост:

– Несмотря на то, как мы познакомились, я рад, что судьба свела нас. Ты способный заклинатель и отлично выполняешь свою работу. Я желаю тебе успехов в достижении целей, долголетия и крепких нервов, потому что, кроме тебя, с ним, – Эриас глянул на Абрама, – никто не справится.

– Эй, о чем это ты? – вальяжно протянул Абрам. – Неужели от меня есть какие-то проблемы?

– Да полно, – в один голос ответили Эриас и Сетх, вынудив Абрама прикусить язык.

Заклинатели выпили. Скромно закусили, после чего слово передали Мориону:

– Не умри раньше, чем мы доберемся до Асдэма. Чем больше людей оберегают владыку Луны, тем лучше, – сухо выдал он и выпил.

Придираться к такому поздравлению не стала даже Фина, которая успела смекнуть о неприятном характере достопочтенного бессмертного.

– Что же… – Люциан поднялся, когда настала его очередь. – Я рад, что взял тебя в эту поездку, да и в целом рад нашему знакомству. Надеюсь, твоя жизнь сложится удачно, и все будет так, как ты хочешь. Желаю верных друзей рядом, которые поддержат не только словом, но и делом. Роста магических сил, успехов в самосовершенствовании и поиске своего счастья.

Сетх склонил голову, со всем почтением принимая слова владыки.

– Спасибо.

– Поздравляю с минувшим днем рождения, – произнесла Фина, встав на ноги. – Я рада, что год назад мы оказались в одном отряде и смогли познакомиться. Ты прекрасный человек и отличный товарищ. Я желаю тебе успехов и процветания.

Фина одарила его улыбкой, и Сетх улыбнулся в ответ, после чего все они снова пригубили крепкий напиток, не успев передохнуть. После немалого количества выпитого Люциан раскис. Он вдруг почувствовал, что голова отяжелела, и опустил ее на чужое плечо.

– Эриа-ас, бо-оги, ты уже напился? – протянул Абрам, когда у стража изо рта выпала еда. Снова.

– Я почи трезв, – пробурчал Эриас и схватил салфетку, косясь на Мориона, который на него не смотрел.

Бессмертный общался с владыкой Луны.

– А когда ваш день рождения? – прошептал он.

– Во втром мсяце первого сезна, – пробормотал Люциан себе под нос.

– А дата?

– Н… помню. – Он взял пиалу. – Где-т в сардине. – И выпил. – А у тбя?

– Думаю, где-то так же. – Морион ухмыльнулся и тоже выпил.

Люциан слегка удивился услышанному, но думать об этом не стал – пьяный разум не хотел так утруждаться.

– Кста-ати… Фина… почму ты… здесь? – полюбопытствовал Сетх, разливая по пиалам очередную порцию алкоголя. – Вроде патруль должн пройти тут… черз… пару недель. Тбя послали н… а задание сюда?

– И нет, и да. – Фина подцепила палочками закуску из печеных баклажанов. – Я была на задании, а сюда забрела, когда возвращалась в резиденцию. По пути встретила молодую пару: они спешили покинуть это место, чтобы связать себя вечными узами в соседней деревне и не обрушить на головы местное проклятие. Расспросив о причинах, узнала, что здесь гибнут новобрачные.

– Гибнут… новобачные? – Сетх медленно моргнул, словно пытался осознать смысл ее слов. – Ты гворила… об этм… со старстой?

– Да. Он сказал, что новобрачные и впрямь гибнут, но не все и нечасто. За последний год умерло две пары из шести, но помимо них скончалось еще двое жителей деревни. Староста не уверен, что в этом замешаны злые силы, возможно, просто какая-то болезнь.

– Болезнь? – Эриас буркнул в пиалу с ханаем. – А сиптомы?

– Одна жительница деревни умерла от старости, второму было около сорока, но он умер от укуса пчелы. Что касается новобрачных, то после первой брачной ночи они просто не проснулись.

– Склько лет было новобачным?

– От восемнадцати до двадцати двух лет.

– Для тких людей странно лечь и… – Абрам икнул, – не проснуться в столь знамнательный день. – Он привстал, чтобы подлить Люциану ханая, потому что тот сидел с пустой пиалой.

– Мне тоже так кажется, поэтому я решила задержаться.

– Где были свершены цремонии бракотания? – Люциан едва выговорил последнее слово и поднес пиалу к губам.

– М-м… – Фина задумалась, тщательно пережевывая рис. – Про все пары не знаю, но погибшие проводили обряд на холме за деревней, потому что там очень красиво. Другие две выжившие пары провели его в храме Богини Брака, а про остальных не узнавала…

Люциан вылил в рот порцию алкоголя.

– Кто провдил обрят?

– Местный служитель храма Богини Брака. Он тут один.

– И что плнируешь выснять, раз решила здесь задежраться?

Фина немного помолчала, а потом растерянно пожала плечами.

– Не знаю… Думаю поискать следы темных сил и подробнее расспросить людей о том, что случилось.

– Следов темных сил тут нет, – резко отрезал Люциан, поставив пиалу на стол. – Мы бы почвувствовали.

– Может быть, они старые?

Владыка Луны покачал головой. Качал так долго, что у него перед глазами мир закружился.

– Старых следов нет. Любые энерге… ик… тичские следы рассеваются за пару дней, ты ничво здесь не найдешь, дествовать… ик… надо не так. – Он поднялся с места, опираясь ладонями о стол, чтобы не упасть.

Фина посмотрела на него снизу вверх.

– А как?

– Надо провести обряд. Тот, что провели пары.

– Зачем? – в один голос спросили заклинатели клана Луны, которые сегодня явно не собирались работать.

– Птмушто мне скучно! – фыркнул Люциан и, пошатываясь, вышел из-за стола.

У остальных заклинателей упала челюсть, лишь Морион прыснул, наблюдая за ним. Казалось, только он не удивился перемене в его поведении.

Они спешно, насколько позволяли их качающиеся тела, поднялись с мест и, оставив на столе несколько серебряных пластинок, направились за непредсказуемым владыкой Луны.

– П-подожди, Люц, – позвал Эриас, вываливаясь из таверны. – Кда ты идешь?

– В лавку, где продают нардяды.

– Наряды? Ты серьезно сбираешься разыграть этот оряд?

– Да. – Люциан остановился посреди улицы и обернулся на товарищей, следующих за ним. – Слдов темных сил нет, две пары жнились в одном мсте под крылом одного чловека и умерли одной смртью. Очвидно, нужно пройти… ик… их путь. И тогда поймем, зависит ли смерть от дествий.

– А не проще найти… того, кто… заключал союзы… и проверить его? – поинтересовался Сетх, опираясь на Абрама, чтобы не качаться как маятник. – Если смерть пришла после последовательности действий… то… служитель храма может хранить… на себе следы нечистой силы или быть ее… ик… сточником.

– Это мы и проверим, когда придем к нему просить провести обряд.

Эриас качнулся вперед-назад, скрестив руки на груди.

– И кто будет участ… ик… ами?

Люциан на секунду задумался, хотя на деле прошло больше минуты.

– Кто-то сильный, – в итоге выдал он. – Чтобы сразу почувствовать неладное. – Люциан посмотрел на Мориона.

– Владыка Луны намекает на нас двоих? – Бессмертный вздернул бровь. – Для этого обряда нужна пара.

– Н-да, – бросил Люциан и развернулся, чтобы продолжить путь.

– Нет, – возмутился Эриас, шагнув за ним. – Ты не мжешь рисковать сбой. Мы не знаем, что вас жжет после оряда. Сказано ведь, что нектрые после него ложились свать и не просывались.

– Они не ложились спать, – поправил Абрам и икнул. – Это была их первая ночь. – Он гоготнул, ткнув Сетха в бок.

Люциан замер перед входом в лавку, где продавали платья.

– Первая ночь может быть люой, соневаюсь, что она влиляя на ситуацию. – Он обернулся и едва не упал, но Морион оказался рядом и подхватил его. Все случилось так быстро, что движения бессмертного остались незамеченными.

– Я все равно щтаю, что это нразумно, – проворчал Эриас, хмуро поглядев на бессмертного, который так не убрал руку с тела его владыки, хотя тот уже крепко держался на ногах. – Давай лчше я пойду вместо тебя.

– Ну не-ет, – протянул Морион со смешком. – С тобой я обряды проводить не стану.

– Твое мнение не… ик… тересует, – огрызнулся страж.

Морион хмыкнул.

– В таком случае я не буду участвовать, и тогда владыка Луны, как второй самый сильный в отряде, займет мое место, вновь оказавшись в опасности, которой ты не хочешь его подвергать.

– А так он окжется в опсности рядом с тбой.

– Уж лучше со мной, чем с тобой.

Эриас ахнул.

– Да я… – начал он, но его прервал Абрам:

– Достопочтенный ик… смертный прав. Если в деле замешанли темный ритуал или что-то подобное иль что-то еще такое, то напиток вышел крепким и, мы не пчуствуем его влияния, пока не выпьем десять стакановстанет слишком опасно. Люцан хозьин бжественного оружия, он сильнее нас, а Морион сильнее… ик… го. В деле, где важно быстро понять, что ты попал под влияние негативной энергии, надо вперед ставить владельцев мощной маиической ауры. – Но он же наш валдыка! – прошипел Эриас, повернувшись лицом к Абраму.

– И што? Из-за этого он учствовать не должен?

– Да! Это опасно, а мы должны защищать его.

– О-ой… да ничего не случится, с ним же будет ик… смертный. – Абрам лениво отмахнулся и шагнул к лавке, куда двинулись Люциан с Морионом. Его слова прозвучали так, словно Морион был горой, которую не сдвинуть и не сломить. Казалось, даже если им придется выступить против владыки демонов, это будет не сложнее праздной прогулки, потому что с ними был Морион.

– Я… согласен… с Абрамом… – Сетх кивнул и направился следом за остальными.

Эриас и Фина какое-то время стояли. Он все не мог осознать степень чужой безответственности, а девушка не ожидала узреть подобные разборки, в которых не было никакого смысла.

– Я согласна, что владыке Луны опасно рисковать, – тихо произнесла она, наблюдая, как заклинатели входят в лавку. – Но ни один владыка нашего клана не отсиживался, когда надо пойти в бой, а поскольку с ним будет бессмертный клана Ночи, то переживать и вовсе не стоит. Ни одно проклятие или тварь не пройдет мимо них. – Фина ободряюще хлопнула Эриаса по плечу и пошла следом за всеми.

Праздничный интерьер лавки пестрил золотом и киноварью, вдоль стен располагалось несколько деревянных кукол в человеческий рост, облаченных в белые женские платья и алые мужские халаты. На стойке, за которой находилась хозяйка, благоухал букет алых пионов, которыми часто украшали свадебные церемонии. Эти цветы выступали символом любви и пылких чувств между новобрачными.

Хозяйка лавки встретила заклинателей широкой улыбкой и сразу поинтересовалась, кто из них готовится к празднеству. Когда Морион и Люциан указали каждый на себя, она в удивлении ахнула:

– Двое? Как чудесно! Где же ваши невесты?

– Моя в клане, – отозвался Люциан быстро и без раздумий.

– А моя не в клане, – хохотнул Морион.

– Значит, вы присматриваете наряды только себе? – Хозяйка изучающе осмотрела юношей. Она медленно провела темными глазами по фигуре Люциана сверху вниз, а после снизу вверх по фигуре Мориона. – Хм. В таком случае пройдите за ширмы, я подберу что-нибудь подходящее. – Она улыбнулась и перевела взгляд на четверку, столпившуюся в дверях. – Друзья могут присесть на софу, чтобы не стоять у входа.

– Благодарствую, уважаемая, – с душой выдал Абрам, едва ли не кланяясь, и на пошатывающихся ногах прошел в лавку, ведя за собой остальных.

Люциан нетвердо шагнул к ширме, а Морион двинулся следом за ним.

– Разве он… не длжен… занять… соседнюю… шиму? – спросил Сетх, неуклюже падая насофу.

– Может… ыть, не расслышал? – Абрам пожал плечами и попытался устроиться рядом, но в итоге упал на колени друга.

– А-а! – взвыл Сетх. – Изыди! – Он пихнул товарища в бок, чтобы тот сполз в сторону.

– Ой, я не заметил, – пробормотал Абрам, занимая место рядом. – Твои костлявые ноги такие же жесткие, как эта седушка.

– Это не кости, а мышцы.

– Не обманывайся, – отозвался Абрам с едким смешком, за что получил удар в плечо. Он покачнулся и навалился на сидящую слева Фину, которая по инерции прижалась плечом к Эриасу, что занял край софы и в результате чуть с него не свалился.

– Абрам, бларг тебя за ногу! – Эриас зыркнул на него бешеными глазами.

– Упс. – Абрам спрятался за Финой.

За ширмой двум юношам было тесно, но Морион, как оказалось, не зря последовал за Люцианом, который был настолько пьян, что не смог переодеться самостоятельно. Достопочтенный бессмертный не без смешков и подтруниваний помог тому стянуть серебряные одеяния, а потом заменить их на те, что подала хозяйка лавки, перебросив через ширму.

– Владыка Луны, не вертитесь, – наказал Морион, пытаясь натянуть на Люциана рубашку. – Или будете совершать обряд с голым торсом.

– У-у… вечером олодно, не хчу хдить голым. – Люциан икнул и встал смирно, как памятник погибшим от пьянства.

Морион насмешливо хмыкнул.

– Поднимите руки. Эта рубашка надевается через голову.

Люциан сделал, как велено, и опасно покачнулся, устремившись лицом к полу. Это вынудило Мориона положить ладонь на его грудь, чтобы остановить движение.

– Не думал, что придется возиться с тобой в таком состоянии, – выдохнул он, убирая руку и надевая рубашку на чужое тело.

– Я влад… ы… ка… этих змель, если прик… жу, буете не только это делать. – Люциан посмотрел на бессмертного яркими золотыми глазами.

Морион помолчал, глядя на него, а после прыснул и пробормотал под нос:

– Ну да, я и забыл, что ты обожаешь командовать по пьяни. – Он стянул с ширмы верхние одежды и уже громче добавил: – Надевайте. Или с этим тоже помочь?

– Помогай.

Морион цокнул языком, но противиться не стал.

– И откуда ты знаешь, какой я, когда пьян?

– Мы ведь уже пили вместе.

Люциан напрягся, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. На ум пришла только попойка, когда они забрели в дом разврата.

– А-а… – протянул он, наблюдая, как достопочтенный бессмертный завязывает алый пояс на его талии. – Я тогда был не так сильно пьян.

– Это точно, – со смешком отозвался Морион и отступил, чтобы тоже переодеться. – В сравнении с вашим нынешним состоянием, вас тогда можно было принять за трезвого. – Он хохотнул, отчего Люциан нахмурился.

Сменив наряды на алые, они оба выскользнули из-за ширмы, чтобы показаться остальным. К этому моменту Абрам почти похрапывал, прислонившись виском к виску Сетха. Эриас выжидающе смотрел вперед, поставив локоть на колено и подперев ладонью щеку. Фина держалась как леди благородных кровей – смиренно сидела с ровной спиной и с бесстрастным выражением лица в ожидании продолжения внезапной миссии.

– Уже закончили? – Она отреагировала первой и ткнула Абрама локтем, вынуждая того проснуться и пихнуть Сетха.

– Ого, – выдохнули двое, когда их заспанные взгляды упали на красавцев в красных халатах.

Люциан выглядел невероятно: его золотые волосы и горящий взгляд прекрасно сочетались с кровавым цветом одежд. В таком одеянии он напоминал не невинного жениха, а кровавого властителя, что не отталкивало, а лишь привлекало внимание. Он не просто стоял в тускло освещенной лавке, а горел подобно божественному пламени, которое не нуждалось ни в дровах, ни в кислороде.

Морион рядом с ним растерял всю свою эффектность, которой щеголял в обычное время. Его светлая кожа и белоснежные волосы контрастировали с ярко-красной тканью так, что делали его похожим на призрака, пришедшего забрать выжившую невесту. Он не манил к себе как Люциан – напротив, заставлял отстраниться.

Глядя на столь контрастную пару, заклинатели не могли подобрать слов, так что хозяйка лавки заговорила первой:

– Достопочтенным очень идет. Я подобрала лучшие и самые свежие наряды. Не думаю, что есть смысл смотреть что-то другое, но если вам не нравится, могу подыскать еще варианты.

– Нет. – Люциан посмотрел в большое зеркало. – Мы возьмем эти.

– Отлично. – Хозяйка хлопнула в ладоши. – Тогда можете снять наряды, я упакую их в фирменные упаковки.

– Мы не будм раздеваться. – Люциан достал из поясного мешочка две золотые пластинки. – Спсибо. – Он отдал их хозяйке и направился к выходу.

Служитель храма Богини Брака спал, когда пьяные, ни капли не протрезвевшие заклинатели явились на порог и начали колотить в дверь. Заспанный мужчина в длинной ночной рубашке, с собранными в косу волосами, вышел к ним на порог с масляным фонарем в руке.

– Вы проводите наряды? – прямо спросил Люциан, даже не поздоровавшись, чем вызвал смех стоящего позади Мориона.

– Обряды? – недоуменно повторил служитель, потирая глаза. Он моргнул несколько раз и, разглядев перед собой юношей в красных одеждах, ответил: – А, д-да. Провожу.

– Нам нужно… сейчас.

– Сейчас? Но на дворе ночь.

– Это не арг… умент.

Служитель вскинул брови и какое-то время вглядывался в лицо Люциана, словно пытался понять, не снится ли ему наглый юноша, который пах как кувшин ханая.

– Вы уверены, что сейчас удачное время? – осторожно поинтересовался он, видимо, осознав, что с этими гостями стоит говорить иначе.

– Да.

– Точно? – Служитель с надеждой взглянул на остальных юношей, которые, по его мнению, должны были оказаться трезвее.

Но он ошибся. Ответ Абрама прозвучал так же неразборчиво, как и слова Люциана:

– Жгените их… ик.

– Ох… – Служитель потер переносицу. Он выдержал небольшую паузу, собираясь с мыслями, и смиренно выдохнул: – Значит, две пары желают совершить обряд? – Он посмотрел на Люциана и Мориона.

– Одна, – сухо ответил бессмертный.

– А как же… – Служитель запнулся. Он потратил пару секунд на размышления, прежде чем все понял и пришел от этого в ужас. – Нет! Богиня Брака покарает меня!

– Ой, да бросьте, – раздался голос Абрама из-за спины Люциана. – Боги не смешиваются в жизнь смертных. Это за рамками их компенсации, – сообщил он с таким видом, будто произнес впечатляющую речь без ошибок.

Смотрителя это не утешило.

– Вы, заклинатели, совсем с ума посходили? – Он попытался закрыть перед ними дверь, но Люциан помешал ему, просунув в щель свой серебряный наруч.

– Ваша обязанность – проводить наряды. Не заставляйте вас принуждать. – От его голоса веяло морозной стужей, а взгляд обжигал словно лава.

Служитель храма пискнул со страху.

– Ох… – выдохнул Морион, наблюдая за таким Люцианом. Привычно учтивый и мягкий владыка Луны не был таковым в глубинах своей души, чья лихость раскрывалась под влиянием крепких напитков.

Посмотрев в блестящие глаза золотоволосого демона, служитель храма быстро смекнул, что его порубят на куски за отказ. Казалось, что божественная кара не так страшна, как гнев незваного гостя, которого даже в трезвом состоянии переспорить сложно, а от пьяного можно еще и отхватить.

– П-подождите, пока я переоденусь… – пробормотал загнанный в угол бедняга и отошел от двери. – М-можете присесть, в храме есть скамейки. – Он распахнул дверь шире.

Заклинатели прошли в неосвещенную залу, где в лунных лучах на пьедестале стояла статуя Богини Брака. Фина раскрыла ладонь, и из нее выпорхнуло с десяток магических световых сфер, что поднялись под потолок и озарили пространство. Абрам и Сетх, зевая, заняли лавку, а остальные остались стоять, разглядывая статую, которая воплощала женщину тридцати лет в длинном халате с широкими рукавами, скрывающими кончики пальцев. Она держала в руке алый пион и взирала на вход в храм, встречая прихожан мягкой улыбкой.

– Зметили что-нибдь? – тихо спросил Эриас, нарушив воцарившуюся тишину. Он встал между Люцианом и Морионом, осмотрев каждого по очереди.

– Нет, – в унисон ответили те.

– Люц, ты уверен, что нужн довсти дело до конца? – Эриас наклонился к уху владыки и чуть не упал на него.

– Да, мы ведь уже начали. – Люциан придержал друга, уперев руку ему в плечо.

Эриас вздохнул, пошатнувшись.

– Достопочтенные будут совершать обряд здесь? – поинтересовался вернувшийся к ним служитель.

В свете магических сфер заклинатели наконец-то разглядели мужчину с гладким лицом, бархатной молочной кожей и длинными черными волосами, которые стекали по плечам точно проточная вода. Не знай Люциан, что перед ним стоит смертный, принял бы его за заклинателя – уж слишком поразительно было то, что в сорок лет он пышет здоровьем и не имеет на себе возрастных изъянов.

– Нет. Мы хотим пойти на холм, – высказался Морион.

– На холм? – удивленно отозвался служитель. – В ночи?

Бессмертный склонил голову к плечу.

– Это проблема?

– Я… – служитель запнулся. – Не думаю, что это хорошая идея. Лучше не ходить далеко в такое время и в таком… состоянии, – последнюю фразу он произнес максимально аккуратно.

– Мы прекрасно себя чувствуем, – усмехнулся Морион. – Не беспокойтесь. – Он понизил голос. – Ведите к холму. – И посмотрел исподлобья.

У служителя, казалось, душа отошла в мир мертвых от его взгляда и угрожающего поведения, которое не казалось таковым, но ощущалось именно так.

Покинув храм, они направились к воротам деревни и спустя полчаса добрались до холма. Здесь стояло одинокое камфорное дерево с раскидистой, тихо шелестящей кроной, а под ней находилась красная арка, украшенная бумажными пионами.

Люциан, Морион и Эриас шли за служителем, а позади них плелись Абрам, Сетх и Фина. Люциан все еще был пьян и слегка покачивался на ногах, Морион и Эриас держались достойнее, хотя за ними тянулся недвусмысленный тяжелый шлейф. Абрам и Сетх зевали где-то за спиной, а Фина была слегка напряжена и внимательно всматривалась во тьму, словно поджидала ловушку.

Люциан был слегка не в себе, но его концентрация на текущей задаче поражала. Даже в таком состоянии он не забывал о деле и весь путь сверлил взглядом спину их провожатого, пытаясь уличить его в связи с темными силами, которые могли оставить свой след. К несчастью, следов не нашлось. Вообще никаких. Этот мужчина был чист, что немного обескураживало и усложняло задачу.

– Не смотри на него так, дыру прожжешь, – шепнул Эриас.

– Да, владыка Луны, смертный сто раз плечами передернул, чувствуя зуд в лопатках.

Люциан моргнул и отвел взгляд.

– Я все равно ничего не нашел, – буркнул он. – А вы? – обратился к Мориону.

– Следов на нем нет.

То, что происходило, когда они остановились возле арки под деревом, Люциан не запомнил. Это был переломный момент, когда память заканчивала рабочий день раньше, чем мозг и тело.

Люциан очень удивился, открыв глаза и обнаружив себя рядом с Морионом. Пальцы их рук были связаны золотой нитью, а одежды все еще оставались алыми. Люциан поспешил развязать свой узел и отбросить от себя нить, словно ядовитую змейку.

Справа от Мориона он услышал сопение и, приподнявшись на локтях, увидел Эриаса, Фину, Абрама и Сетха, что лежали в рядок. Все они уснули в общей комнате на полу. Эриас развалился в позе звезды, закинув левые руку и ногу на Мориона, а правые – на Фину, которую сбоку обнимал Абрам, к спине которого прижимался Сетх.

– Вы уберете его конечности с меня или мне их отрубить? – хриплый голос вынудил Люциана встрепенуться.

Он перевел взгляд на Мориона, который даже не шевельнулся и не открыл глаз, а затем посмотрел на Эриаса.

– Прошу прощения за него, – пробормотал Люциан и аккуратно убрал конечности друга с чужого тела.

Морион вздохнул и открыл глаза, уставившись в потолок.

– Как спалось?

– Неплохо, вот только… я не помню, чем закончился наш поход на холм.

Морион показал руку с золотой нитью.

– И все? – недоверчиво спросил Люциан. – Больше ничего не было?

– Ничего. И учитывая, что после первой ночи мы остались живы, проклинать нас не стали.

– Вы ничего не почувствовали, пока мы были там?

– Нет.

– Хм… – Люциан сел. – Служитель храма не имеет на себе следов магического влияния, обряд мы провели на том же холме, что и другие погибшие, может, мы где-то ошиблись? Может, в этой деревне есть дополнительные ритуалы, которые нужно исполнить перед обрядом и которые мы упустили?

– Что, если ваша мысль о последовательности действий была неверной и смерти связаны не с этим? – Морион взглянул на Люциана. – Или все гораздо глупее, и нас не прокляли, потому что мы мужчины? – Он усмехнулся. – До этого обряд исполняли только мужчины и женщины, а мы сунулись туда вдвоем, думая, что этим ничего не нарушим.

– Хотите сказать, что участниками должны быть люди противоположного пола?

– Ну да. Я подумал об этом сразу, как вы решили пройти этот путь, но как пройти путь женщины, будучи мужчиной?

Люциан вскинул бровь.

– Почему ты не сказал об этом?

Морион сел.

– Я мог ошибаться, поэтому стоило проверить вашу теорию.

– Ох… – Люциан устало потер переносицу. – Значит, все было впустую и все равно придется вовлечь в дело тех, кто слабее нас?

– Да, но это не страшно. Заклинатели созданы для того, чтобы быть вовлеченными в опасные дела.

– Мне бы не хотелось в случае неудачи хоронить своих людей. Это может прервать поход в Асдэм.

Морион посмотрел на Люциана, а потом прыснул.

– Владыка Луны, я-то думал вы беспокоитесь за чужие жизни, а вы волнуетесь, что у вас планы изменятся?

– Путь в Асдэм важен не только для меня, но и для всего мира. От этого зависит спасение огромного числа жизней, так что, да, за сохранность этих планов я беспокоюсь достаточно сильно, – спокойно ответил Люциан. Несмотря на то, что выглядел он человеком сердобольным и за людей переживающим, на самом деле стали в нем было больше, чем чувственности. Не стоило забывать и то, что он являлся правителем клана, и поэтому думать должен был расчетливо и беспокоиться о тысячах, а не о двоих.

Морион не ответил, но по его лицу было ясно, что смысл чужих слов он понял и по-своему оценил.

Между ними воцарилась тишина, после чего Люциан произнес:

– Значит, кому-то другому надо пройти обряд для решения этой проблемы? Думаю, это должны быть Абрам и Фина.

– Ну, Фина единственная девушка здесь, поэтому ее участие неизбежно. Но не разумнее ли будет вместо Абрама поставить вашего стража?

Люциан покачал головой.

– Эриас слабее.

– Разве? Как-то не заметил, хотя… я не особо-то присматривался. Удивительно слышать, что местный гулена в отряде по силе стоит после владыки.

– Абрам не любит демонстрировать потенциал, но он правда способный.

– Верю. Темных лошадок никто не отменял. – Морион усмехнулся и обернулся на спящих.

Люциан посмотрел в окно.

– Нужно разбудить их, – выдохнул он. – Уже обед.

– Значит, вы оба в порядке? – осведомился Абрам, когда заклинатели уже сидели в небольшой столовой, расположенной внутри постоялого двора.

Люциан кивнул и за себя, и за Мориона, а после положил в рот ложку пшенной каши.

– И вы ничего не почувствовали? – уточнил Сетх, разломив паровую булочку. – Вообще никаких изменений? Даже намека?

Люциан снова кивнул.

– И что будем делать? – поинтересовалась Фина. – У владыки Луны есть идеи?

– Да. – Люциан сделал глоток чая. – Нужно повторить обряд.

– Что? – одновременно спросили заклинатели.

Абрам шокировано посмотрел на Мориона и Люциана:

– Вы опять пойдете на холм?

– Не мы. От нас никакого толку. Есть теория, что для обряда важно участие мужчины и женщины, а участием двух мужчин мы все нарушили.

– Значит, теперь будет участвовать Фина и… – Эриас исподлобья глянул на сидящего напротив Люциана.

– И Абрам.

– Что? – Абрам едва не подскочил со стула.

– Ты самый сильный после меня, – бесцветно пояснил Люциан.

Эриас поджал губы и опустил взгляд в свою тарелку.

– Люц, это разве не опасно? – спросил Сетх и закинул в рот кусочек булочки. – Мы не просто так отправили на это дело сильнейших. Может, вместо Абрама пойдет достопочтенный бессмертный?

– Да-да, – поддакнул Абрам. – Я не сильнее Эриаса, так что особо не сгожусь. Пусть Морион участвует.

– Как ты себе это представляешь? Мне только вчера повязали на палец золотую нить.

– Скажем, что это была ошибка. Служитель видел, как мы были пьяны. – Абрам всплеснул руками. – Я не могу связать себя с другим человеком, даже если это понарошку и ради дела. Да меня Богиня Брака на кол посадит, когда я начну клятву читать, при этом думая о других женщинах! Как мне потом, нежась в постели с красоткой, забыть то, что я прошел через обряд и завещал сердце другой? Я вообще не из этих! Люциан, помилуй!

Люциан смотрел на Абрама с таким пристальным и задумчивым видом, что у того в глазах загорелся огонек надежды на то, что владыка передумает. Но тот потушил это пламя ушатом ледяных слов:

– Нет. Вы сделаете это. Я согласен, что вы слабее, поэтому мы с Морионом приложим все силы, чтобы проследить за ситуацией и не упустить момент опасности. Это наш единственный выход. Ждать помощи от клана слишком долго, а проблему со смертями нужно решать сейчас.

У Абрама челюсть упала на пол.

После завтрака он, не переставая, ныл Сетху о своей трагической участи. Жаловался, пока они направлялись в лавку с праздничными нарядами, пока надевал алые одежды, пока шел в храм Богини Брака, где Люциан снова договорился со служителем о проведении обряда, и по пути на холм.

Служитель опасливо косился на заклинателей, которые, судя по поведению жениха, тащили его к алтарю почти насильно. Ладно, вчера все они были навеселе, но никто не противился, в то время как сегодня сопротивление было налицо и не могло не беспокоить. Служитель воздержался от вопросов только потому, что заклинатели выглядели устрашающе – после попойки выглядеть хорошо ни у кого бы не получилось.

Заклинатели выстроились в ряд напротив арки с бумажными пионами, под которой стояли Абрам, Фина и служитель храма Богини Брака. И хотя лицо у Абрама было кислое и оттого несимпатичное, в алых одеждах он выглядел ничуть не хуже Люциана, который до сих пор их не снял. Жемчужные гладкие волосы были зачесаны назад, а несколько выбившихся прядей обрамляли лоб. Он слегка сутулился под давлением подкрадывающегося к нему фальшивого брака, но даже так оставался статным и завидным женихом.

Фина, в отличие от своего товарища по несчастью, вела себя куда смиреннее. Она даже мягко улыбалась, хорошо отыгрывая роль суженой. Только благодаря ее спокойствию служитель, казалось, сомневался в насильственной природе обряда и не мог решить, спасать жениха или нет.

В белом шелковом платье Фина выглядела как сошедшая с небес богиня. Ее каштановые волосы были убраны в высокую прическу, на которой настояла хозяйка лавки, и украшены жемчужной заколкой. Лицо было слегка припудрено, глаза и губы – подкрашены. Фина и так без того была привлекательной девушкой, но с макияжем начала казаться еще краше. При виде нее Люциан мысленно ругал Абрама за то, что тот куксился, стоя напротив достойной пары.

Обряд бракосочетания в Лунных землях проходил просто. Жених и невеста вставали напротив друг друга, слушали речь служителя, а затем по очереди произносили клятвы. Наблюдая за тем, как Абрам со скрипом отдает свое сердце Фине, Люциан почувствовал себя неуютно, ведь вчера должен был говорить то же самое. Когда он закончил читать клятву и шумно выдохнул с таким видом, будто глотнул крепкого напитка, Фина коротко рассмеялась. Она начала зачитывать свою часть, но поскольку не знала ее наизусть, то периодически просила помощи у служителя, который теперь беспокоился не за жениха, а за невесту.

– Откуда он знал клятву? – услышал Люциан вопрос Эриаса, который наклонился к Сетху.

– Он же гулена с кучей друзей, а за последний год между заданиями успел посетить пятьсвадеб.

– О-о… – Эриас взглянул на Абрама. – И когда он только успел? Отлынивал от задач что ли? – Этот вопрос остался без ответа.

Фина смолкла. Они с Абрамом повернулись к служителю, который добавил пару слов от себя и закончил:

– Вы можете поцеловать друг друга.

Люциан аж похолодел, увидев, как Абрам и Фина, чуть помедлив, неуверенно потянулись друг к другу.

Они поцеловались скромно. Соприкоснулись губами буквально на секунду, а потом отпрянули и приняли от служителя золотую нить, которую повязали друг другу на пальцы. Нить символизировала рождение нерушимой душевной связи: новобрачные проводили с ней первую ночь и только утром меняли на кольца.

Глядя на то, как Абрам завязывает узелок, Люциан нахмурился. Он не видел ничего подозрительного, но предчувствие чего-то недоброго нарастало. Когда очередь дошла до Фины, она вдруг застыла, уставившись на раскрытую ладонь жениха. Люциан почувствовал, как по спине пробежал холодок, и краем глаза заметил, как дрогнул Морион.

– Ах ты изменщик! – вскрикнула Фина, резко шлепнув Абрама по раскрытой ладони.

Тот отскочил, прижав руку к груди.

– Ай!

– Так и знала, что вчера ты спал с ней! Снова! – прокричала Фина, после чего сорвала золотую нить с руки и рванула прочь.

– Люциан… я… – Абрам растерянно посмотрел на владыку.

– Останьтесь с ним и возвращайтесь на постоялый двор, – холодно приказал Люциан Сетху и Эриасу, а сам устремился за Финой, которая бежала с холма, как будто у нее подгорали пятки. Морион последовал за владыкой Луны, и никто из заклинателей не стал этому препятствовать.

Мягкий теплый ветер задувал в лицо, пока они спускались вниз. Невысокая трава тихо шелестела под сапогами. Небо было привычно затянуто мрачными облаками, и лишь изредка сквозь серую пелену пробивались ласковые лучи солнца.

Люциан следовал за Финой широким шагом. Несмотря на то, что девушка бежала, он не торопился, держа ее в поле зрения. Морион был где-то позади – он двигался столь бесшумно, что Люциан заметил его только тогда, когда почувствовал жжение в зоне лопаток.

У подножья холма Фина остановилась и обернулась. Дождавшись, когда заклинатели подойдут к ней, она настороженно оглянулась по сторонам и сообщила:

– Здесь живет демон. – Ее голос звучал ровно, а дыхание не было сбивчивым, словно забег ни капли не утомил молодую заклинательницу. – Я почувствовала его магию, когда Абрам повязал на мой палец золотую нить, поняла, что, если сделаю то же самое, – это конец.

Люциан согласно кивнул.

– Я заметил темную ци в тот момент.

– Это могущественный демон, – бесцветно сообщил Морион, встав рядом с владыкой Луны. – А сделку с ним заключил служитель храма Богини Брака.

– Что? – удивилась Фина.

– Почему ты решил, что это он? – уточнил Люциан.

– Слишком здоровый для своих лет.

– Я тоже это отметил, но ты уверен, что такое можно связать с демоном? Сделки с могущественными оставляют на теле проклятый след, который не скрыть и не спрятать. На нем ничего такого нет.

– Есть. В его случае следом является крепкое здоровье, которое не по годам этому смертному.

– Он ведь служитель Богини Брака, – не согласилась Фина. – Может быть, его здоровье – подарок богини? Пока стояла у арки, я не заметила связи с негативной энергией, которая потянулась ко мне. Кажется, ее источник даже не здесь.

– Ну да, здесь демона нет – только ритуал, который связан с ним и помогает черпать силу. Он работает на расстоянии, но для этого демону нужен тот, кто поможет осуществить последовательность действий, чтобы все сработало. Единственным кандидатом на роль посредника выступает служитель. Предлагаю наведаться к нему в храм и обыскать. – Морион посмотрел на Люциана.

Тот подумал и вздохнул.

– Хорошо. Вернемся на постоялый двор, встретимся с остальными и отправимся к служителю.

– И заодно переоденемся, – буркнула Фина. – Это платье слишком неудобное.

Абрам, Сетх и Эриас уже находились на постоялом дворе, когда Люциан с остальными вернулись. Открыв дверь, он спокойно вошел в комнату, невзирая на то, что Абрам стоял полуголый и менял свадебный наряд на клановые одежды. Морион также не смутился, а вот Фина ахнула и выскочила за дверь, сообщив, что подождет, пока юноши закончат.

– А я думал, она не из робких, – насмешливо хмыкнул Абрам, глядя на захлопнувшуюся дверь. – Она даже не дрогнула, когда собиралась целовать меня, а как увидела без одежды – сразу с места сорвалась.

– Умолкни и переодевайся. – Эриас бросил товарищу серебряные одежды.

– Здесь демон, верно? – спросил Абрам у Люциана, натягивая темно-серую безрукавку на крепкий торс.

– Ты почувствовал? – Люциан начал развязывать алый пояс, чтобы тоже переодеться.

– Я не был уверен, что это демон, но по ощущениям уровень угрозы больше подходит такому созданию, чем простому проклятию. Что думаете? Как демону удается реализовывать поглощение жизней на расстоянии?

Люциан отложил алые верхние одежды и начал стягивать белые нижние.

– Морион считает, что это результат сделки. Души людей в обмен на здоровье.

– На чье здоровье? – Абрам обратил наручи в мечи, положил их на подоконник и накинул на себя серебряный халат.

– Смотрителя храма Богини Брака. – Люциан начал снимать штаны и едва не завалился на Мориона, что переодевался рядом. – Прошу прощения.

Бессмертный поддержал нерадивого владыку, помогая восстановить равновесие.

– Будьте осторожны, – отозвался он, убирая руку с его обнаженной талии.

– Я, конечно, заметил, что служитель весьма бодр для своих лет, но вы уверены, что все дело в демоне? – Абрам подвязал халат поясом. – Может, это подарок богини или просто… здоровый образ жизни?

– Нужно пойти и проверить. – Люциан закончил возиться со штанами и натянул темно-серую безрукавку. – Сходим к служителю и поговорим. Вы же отправили его обратно в храм?

– Ну, мы как минимум велели ему туда вернуться, – бросил Сетх, стоявший рядом с Эриасом возле стены.

– Хорошо. Если не найдем его в храме, поищем в деревне. – Люциан обратил наручи в меч, чтобы надеть верхние одежды.

Абрам в этот момент обратил мечи в наручи, закрепив поверх рукавов.

Закончив переодеваться, они вышли в коридор, а в комнату впустили Фину.

– Значит, мы просто пойдем в храм и обыщем там все вне зависимости от желания служителя? Что будем делать, если он воспротивится? – Эриас сложил руки на груди, стоя напротив Люциана и Мориона. Позади них к стене прислонились Абрам и Сетх.

– Сориентируемся по ситуации, – ответил Люциан. – Могущественного демона здесь нет, темных тварей тоже, и даже если служитель заключил сделку в обмен на здоровье, он все равно остался смертным. Бояться его не стоит.

– Мы зайдем к нему толпой, или кто-то останется ждать снаружи? – раздался голос Абрама, вынудивший Люциана обернуться.

– Фина, ты и Сетх будете ждать снаружи. Установите запирающий круг, чтобы служитель не смог покинуть храм. Мы с Морионом и Эриасом войдем внутрь и попытаемся что-нибудь выяснить. Если мы не вернемся до того, как вы закончите, заходите следом.

Заклинатели кивнули.

Когда Фина переоделась и вышла к ним, ей кратко пересказали план, а затем группа направилась к выходу с постоялого двора.

После фальшивой церемонии бракосочетания, состоявшейся после полудня, миновало всего несколько часов. К тому времени, когда отряд подошел к храму Богини Брака, на дворе стоял уже вечер. Прихожане покинули это место, а главные двери были закрыты.

Вокруг оказалось поразительно тихо. Даже жужжание насекомых не было слышно, пока заклинатели по протоптанной тропе двигались к зданию. Абрам, Сетх и Фина разбрелись в стороны, чтобы создать запирающий круг, а Люциан, Эриас и Морион поднялись на крыльцо.

Двери оказались не заперты, и они бесшумно проникли внутрь. Главный зал был пуст и погружен во тьму. Вечерний свет скудно проникал сквозь щели между ставнями и таял в черноте прежде, чем мог что-нибудь осветить. Заклинатели клана Луны плохо видели при таком освещении, поэтому Люциан раскрыл ладонь, чтобы выпустить световую сферу, но Морион перехватил его запястье и шепнул:

– Здесь никого нет и нечего искать, я уже все осмотрел.

– А? Х-хорошо. – Люциан слегка растерялся, но опустил руку, за которую его держали.

– Пойдемте в жилое крыло. – Морион разжал пальцы и устремился к закрытой двери.

Остальные последовали за ним.

В коридоре жилого крыла тоже оказалось темно и тихо. Чтобы не быть совсем слепцом, Люциан воспользовался сенсорикой – особым чутьем, позволявшим определять расположение предметов в темноте. Оно было развито у него не на том уровне, как у Мориона, но он все равно смог насчитать в длинном коридоре шесть закрытых дверей.

– Предлагаю разделиться и осмотреть комнаты, – тихо сказал Морион. – Так будет быстрее.

– Я не оставлю Люциана, – твердо прозвучал Эриас.

Раздался усталый вздох со стороны бессмертного.

– Здесь никого нет, чтобы напасть, но как хотите, – отозвался он, махнув рукой. Морион повернулся к ближайшей двери и взялся за ручку.

Эриас и Люциан повернулись к противоположной.

Комната, в которую они вошли, была маленькой, с двумя кроватями и спертым воздухом, отчего сразу захотелось открыть окно. Здесь никто не жил – им даже не пришлось рыскать по углам, чтобы понять это. Эриас выпустил пару магических сфер, которые озарили заправленные кровати, ширму в углу, сундук для вещей и умывальник. И хотя помещение давно не проветривали, пыли здесь не было. Заклинатели на всякий случай прошлись по комнате, заглянув в каждый угол, а затем вышли в коридор, где Морион уже собирался войти в третью комнату на своей стороне.

– В первых двух ничего, – бросил он, дернув на себя дверь.

Люциан и Эриас последовали его примеру и вошли во вторую комнату, которая выглядела так же, как и предыдущая. Быстро осмотрев ее, они перешли в следующую, где обстановка ничуть не изменилась, и шагнули к Мориону, который так и не вышел из комнаты.

– Где он? – хмуро поинтересовался Эриас, попав в пустое помещение. Здесь была одна кровать, заваленный бумагами и книгами письменный стол, умывальник и шкаф. Судя по бардаку, эта комната была жилой.

Люциан глубоко вздохнул и уловил аромат сырости, что тянулся из дальнего угла. Он направил туда светящуюся сферу, которая озарила дыру в полу.

– Надеюсь, Морион залез туда, и его там съели, – хмыкнул Эриас.

– Не говори так, – пожурил его Люциан и шагнул ближе к дыре. Там имелась дверь, которая сейчас была открыта на сто восемьдесят градусов, и потому лежала на полу. Под землю вела хлипкая деревянная лестница, сколоченная руками любителя.

– Я полезу первым, – строго сказал Эриас, вставая у края.

– Будь осторожен.

Люциан не хотел спорить, хотя то, что Эриас подвинул его, не вызвало восторга. К несчастью, он ничего не мог с этим поделать. Таковы были обязанности Эриаса как стража. К тому же после потери матери и разлуки с отцом, который не попадался им на глаза вот уже несколько лет, друг прилип к Люциану так, как не прилипал даже репейник, и делал все, чтобы оградить его от всего. Владыка Луны чувствовал, что в этом крылось нечто глубокое и болезненное, но был слишком скуп на эмоции, чтобы понять.

Эриас свесил ноги в яму и выпустил во тьму очередную световую сферу, озарившую дно. Он легко спрыгнул вниз, не став тратить время на лестницу. Оглянувшись на пустую комнату, Люциан прыгнул следом.

Они оказались в узком, темном проходе. Светящийся белый шар проплыл вперед и врезался в двустворчатую закрытую дверь. Сквозь щель лился тусклый свет, но звуков с той стороны не исходило.

Заклинатели подошли ближе. Эриас чуть помедлил, прежде чем дернуть за ручку, и Люциан подбодрил его кивком. Внешне он сохранял покой, хотя серебряные наручи уже начали нагреваться, желая обратиться в меч.

Перед глазами предстала просторная, освещенная факелами комната с каменными стенами и сводчатым потолком. Кладка на стенах и полу выглядела древней, будто комната существовала дольше, чем сам храм, возведенный над ней. У стены располагался длинный стол, на котором валялись сухие травы, несколько закрытых глиняных сосудов, какие-то бумаги. Посреди холодного пола был вычерчен киноварью рунический круг, в котором находился всем известный служитель, а напротив него со сложенными на груди руками стоял Морион. Он что-то говорил, но его слов слышно не было.

– Заклятие запечатывания комнаты, – произнес Эриас, заставив бессмертного обернуться.

Морион покачал головой, посмотрев в глаза Люциана.

– Впервые я с ним согласен. – Эриас кивнул. – Если это запечатывание на крови, то мы можем не выйти.

– Это заклятие не может принадлежать служителю, он же смертный, – сказал Люциан Мориону, и тот одними губами ответил: «Уже не смертный».

– Осторожно! – резко выкрикнул Люциан, когда служитель храма воспользовался ситуацией и бросился на отвлекшегося Мориона.

Эриас схватил Люциана за наруч и дернул назад, заставляя его отступить от порога. Морион призвал божественное оружие и отразил удар, который служитель нанес голой рукой. Лицо человека исказилось в безумном оскале, а в глазах зажглось яростное пламя. Он рвался вперед, пытаясь длинными тонкими пальцами ухватиться за шею Мориона, но тот не позволял ему даже приблизиться, защищаясь серебряным мечом, который казался в полтора раза длиннее обычного.

Противники двигались быстро. Скорость, которую развил служитель, не могла принадлежать обычному смертному – она была выше; а скорость Мориона не соответствовала бессмертному – она была ниже.

Эриас не понимал, почему Морион не бьется в полную силу, но Люциан знал, что дело в запечатывании, о котором ему не так давно поведали.

– Голой рукой! – ахнул Эриас, когда враг схватил лезвие меча и сжал, глядя Мориону в глаза.

Кровь ожидаемо не потекла на пол, потому что служитель не рассек руку, – либо меч оказался непригодным, либо служитель обратился невесть во что.

«Если у него сделка на крепкое здоровье, возможно ли, что он обладает повышенной регенерацией?» – подумал Люциан, неотрывно наблюдая за движениями противников.

Эриас по-прежнему держал его за наруч, не позволяя переступить проклятую черту, сорваться на помощь, когда сорваться хотелось больше всего. Тревога, пока Люциан наблюдал за Морионом, все нарастала. У него был один только меч, но и тот вскоре был отброшен в сторону, когда служитель снова схватился за лезвие. Благо оружие было божественным и имело собственное сознание: куда бы его не кидали, оно всегда возвращалось в ладонь хозяина.

– Люциан, нет. – Эриас потянул его за запястье, когда владыка Луны дернулся к ним.

– Они будут бороться целую вечность, нельзя это так оставлять. – Люциан строго посмотрел на Эриаса.

– Он бессмертный, вечность – это про него. Очевидно, он просто играется с этим чудовищем и вскоре победит.

Люциан нахмурился и вернул взгляд к Мориону, который продолжал борьбу, не умаляя сил. «Но как он победит, если бессилен?» Он поджал губы.

Служитель снова отбил меч и выбросил вперед руку, толкнув Мориона так, что тот отлетел и врезался в стену.

– Нет! – Люциан вырвался из хватки своего стража. Стоило ему переступить черту, как густая тьма тут же забилась в легкие, не позволяя сделать вдох. Эриас позади него закашлялся кровью, видимо, тоже ворвался в круг, следуя за своим владыкой. Люциан успел среагировать лучше него и защитил тело и душу с помощью магии, потому не пострадал.

Служитель бросился к нему, замахиваясь для атаки. Люциан обратил наручи в меч и ударил по этому чудовищу, но не нанес раны – лезвие прошло по коже словно по камню.

– Проверь Мориона! – приказал он Эриасу и увел беснующегося врага в другой угол.

Эриас секунду колебался, но в итоге сорвался к бессмертному, который без чувств сидел возле стены.

Силы Люциана, в отличие от Мориона, не были запечатаны, но он все равно не мог превзойти скорость противника. «Скольких людей он убил, чтобы стать таким? А главное: зачем?» – недоумевал он, отражая удар за ударом и следом нанося свои. Люциан управлялся с мечом ловко и быстро, а его атаки были сдержанными, но точными и жестокими. Настолько жестокими, что руки служителя храма оторвало бы от соприкосновения с мечом, если бы не непробиваемая кожа. А так его конечности просто отлетали в стороны, отчего казалось, что он неустанно машет руками как сумасшедший.

Люциан смотрел на врага, концентрируя магию в глазах, чтобы отыскать слабое место, которого не было: этот проклятый оказался целиком и полностью пропитан демонической ци. Как он скрывал ее до этого, неизвестно. «А скрывал ли вообще? Может, он сделал что-то с собой, прежде чем мы пришли, и поэтому явилась тьма?» Боковым зрением Люциан увидел начерченный киноварью рунический круг, в котором ранее стоял служитель. Он не мог долго отвлекаться на мысли при такой скорости боя и, в целом все осознав для себя, вернулся к насущному – к драке.

– Люц, он не дышит! – выкрикнул Эриас, отчего Люциан похолодел с головы до пят. Лишь на мгновение его движения замедлились, но это позволило служителю выбить из рук меч.

Люциан отскочил назад, избегая очередной атаки. Его золотые глаза пылали, пока он смотрел в оскалившееся лицо врага. Когда служитель снова кинулся в бой, запястье Люциана загорелось ярким светом, рождая золотой кнут. Учитывая, что меч Мориона не наносил чудовищу вреда, Люциан не планировал призывать кнут Междумирье, считая это делом бесполезным, но ему пришлось прибегнуть к радикальным мерам, поскольку его меч улетел в другой конец помещения.

Все произошло в мгновение. Один отточенный взмах позволил опутать врага. Лицо Люциана не выражало никаких эмоций, когда он потянул за рукоять, сужая золотые кольца вокруг чужого тела. Междумирье обычно одним касанием обращал всех темных существ в пыль, но этот враг божественного оружия не боялся, и сейчас был просто скован.

Люциан поджал губы, напрягая каждую мышцу в попытке удержать противника. Кожа начала источать голубое свечение, а золотые глаза сменили цвет на небесный из-за огромной растраты духовных сил. Когда светлый или темный маг выпускал большое количество духовной энергии, она начинала выходить даже из капилляров, а не только из сосуда души, ввиду чего светлый маг сиял подобно звезде, а темный обращался в прокаженного с черными линиями по всему телу.

Междумирье, сияя от своей силы и пожирая силу хозяина, медленно начал резать кожу врага, которую до этого ничто не брало. В отличие от Мориона, который являлся заклинателем темного пути и не мог обмениваться силой со своим оружием, Люциан был способен нарастить мощь кнута, потому что их потоки ци совпадали. Он не был уверен, что ему это поможет, так как меч Мориона казался сильнее Междумирья и Люциана вместе взятых, но, видя, как демоническая магия, подпитывающая служителя, стала разрушаться, перестал сомневаться в своих способностях. Резко дернув рукоять на себя, Люциан разрубил тело на куски. На его красивое безучастное лицо брызнула кровь.

Кнут вернулся в запястье, а Люциан на ватных ногах рванул к Мориону.

– Опусти его на пол, – приказал он Эриасу, хватая бессмертного за плечи. Они положили бездыханное тело. Люциан прикоснулся к его шее, тут же осознав, что пульса нет. – Не может быть, – прошептал он, подползая к Мориону сбоку. Он приложил ладони к грудной клетке и начал надавливать, считая до тридцати. После трех десятков толчков он прервался и снова прощупал чужой пульс. Тишина.

– Люц… – в шоке шепнул Эриас.

Но Люциан будто не слышал. Он запрокинул Мориону голову, раскрыл дыхательные пути и вдохнул в него воздух, отдавая все, что было в собственных легких. Так отчаянно, словно был готов отдать свою жизнь. На секунду отпрянув, Люциан даровал Мориону еще один выдох, а после снова начал считать до тридцати.

Эриас смотрел на это зрелище, безмолвно открыв рот.

Морион так и не пришел в сознание после шестидесяти и даже девяноста толчков.

– Люциан! – выкрикнул Абрам, вбегая в комнату.

– О боги! – ахнула Фина, ворвавшись следом и бросив взгляд на бездыханное тело.

– Эриас, что тут… – Сетх зашел последним и в шоке застыл на месте, глядя на Люциана, который как одержимый пытался вернуть мертвого к жизни.

Все в комнате будто замерло, кроме владыки Луны.

– Сколько? – хрипло спросил Абрам у Эриаса.

– Уже десятый цикл.

– Люц, он… – Абрам не смог произнести слова, которые комом встали в горле.

Фина поджала губы.

Эриас смотрел на Люциана с видом попавшего под дождь щенка. Сетх не мог совладать с эмоциями, и его лицо ничего не выражало. А Абрам… Он едва сдерживался, чтобы не сорваться и не оттолкнуть своего владыку от трупа, которого уже не спасти.

Мориона, казалось, и правда было уже не спасти, но Люциан снова подарил полное жизни дыхание, вложил в него все, что хранил внутри, буквально вынуждая Мориона откликнуться… Выдохнуть смерть в чужие уста. И закашляться, перевернувшись на бок.

Из уголка его губ вытекла струйка крови, и с языка сорвались ругательства:

– Мелкий паршивый недокормыш, как он посмел толкнуть меня? – Он устремил взгляд на разрубленное тело посреди комнаты. Этот смертный не являлся темной тварью, поэтому кнут не заставил его обратиться в пыль, а просто рассек на части.

– Жив… – выдохнул Люциан за спиной Мориона, заставив того обернуться.

– Владыка Луны думал, что я умер? – прокряхтел тот, утирая кровь с уголка губ.

– Ты и умер, – буркнул Эриас.

– На время. – Морион болезненно хохотнул и попытался сесть. – С кем не бывает? Я люблю умирать на время.

– Что здесь произошло? – Абрам поспешил все прояснить.

– Служитель храма оказался жертвой демонической сделки, – констатировал Эриас. – Он на время убил Мориона, после чего Люциан вступил в бой и уничтожил его с помощью кнута.

– Убил Мориона? Как? У него ведь божественное оружие.

– Оно не работало. – Эриас с подозрением посмотрел на бессмертного.

– Что? – со смешком отозвался тот. – Если бы меня не убили, я бы его разрубил. Просто требовалось время, владыка Луны ведь справился.

Абрам перевел взгляд на Люциана, бледного как Морион, который только что вернулся из мира мертвых.

– Ты в порядке?

Люциан не нашел сил на ответ и просто кивнул, прислонившись затылком к стене.

Морион обернулся, внимательно изучая его лицо.

– Владыка Луны немного переусердствовал, делясь со мной своей жизнью. Вам надо выбраться отсюда и отдохнуть. – Он начал подниматься с пола, слегка хрустя конечностями, которые то ли были сломаны и сейчас заживали, то ли успели окоченеть.

– Побеспокойся лучше… о себе… – хрипло выдавил Люциан, прикрывая глаза.

– Ну нет. Мне привычнее беспокоиться о вас. – Морион кивнул Эриасу, и они вместе помогли Люциану подняться, поддерживая того под руки. – Идемте на постоялый двор. На сегодня мы здесь закончили.

Заклинатели расступились, пропуская пострадавшую троицу.

– Хочу напиться, – произнес Абрам, глядя им вслед. – Я пережил слишком много стресса, особенно, когда чуть не женился.

– Да, думаю, нужно выпить за сорванную свадьбу, – без намека на смех ответил Сетх.

– Я с вами. Все-таки моя свадьба тоже сорвалась, – усмехнулась Фина, после чего они вместе шагнули за остальными.

– И зачем только барьер вокруг храма ставили? – проворчал Абрам. – Силы зря потратили.

– Ну, ты хотя бы не умер.

– О! – Абрам взглянул на Сетха, спокойно переступая порог комнаты, потому что заклятие запечатывания разрушилось со смертью служителя. – А если бы я умер, ты бы спасал меня так же, как Люц Мориона?

– Это как?

– Ну, не бросая надежды, продолжал бы пытаться вернуть меня к жизни?

– Не спрашивай о таком. – Сетх скривил губы. – Каждый раз во мне бьются желания убить тебя и позволить жить, и я даже думать не хочу, как бы поступил. Мне не хватит вечности, чтобы принять такое решение.

Абрам усмехнулся, закинув руку на плечо друга.

– Буду считать, что ты ответил: «Да, я бы тебя спасал».

Сетх закатил глаза и скинул с плеч его руку. Он подошел к лестнице, чтобы вылезти из ямы следом за остальными.

Люциан, Морион и Эриас вышли из храма первыми. Свежий ночной ветерок поцеловал их лица и наполнил легкие приятной прохладой.

– Владыка Луны, по правде говоря, я не думал, что вы будете так отчаянно пытаться спасти меня, – тихо сказал Морион, поправляя руку Люциана на своих плечах. – Или это потому, что в случае моей смерти, вас некому будет отвести в Асдэм?

Люциан хрипло рассмеялся, покосившись на бессмертного, и спокойно ответил:

– Верно. Из-за Асдэма я просто не мог дать тебе уйти.