Слова врага лишь на секунду повергли Люциана в растерянность, но не внушили страха. Неужели этот магистр думал, что он не попадал в подобные передряги?

«Я на днях чуть не умер от косы Бога Земледелия, что может быть хуже?»

Не теряя хладнокровия, Люциан обратил меч в жидкое серебро, которое потекло вверх по руке и затвердело на запястье, чтобы корни не переломали кости. Свободной рукой он выудил из поясного мешочка взрывной талисман и приложил к корням.

Громкий взрыв всполошил птиц, и небольшая стая с криками взмыла в небо. Листья древа любви задрожали так исступленно и хаотично, словно их охватила нестерпимая боль, вынудившая впасть в безумие. Корни отпустили Люциана, и он, вскочив на ноги, отпрыгнул в сторону.

– У-у… вы его разозлили, – сказал полуночник без капли страха в голосе. Он звучал и выглядел совершенно спокойно, как будто ожидал, что Люциан будет сопротивляться.

Люциан на секунду присмотрелся к нему, подумав: «Откуда этот чужак появился на моих землях?» Ответа на этот вопрос он не знал, но для него было очевидно одно: «Я его поймаю, выпытаю все и убью…»

Не успел он закончить мысль, как десяток корней вынырнули из-под земли и метнулись в его сторону подобно брошенным копьям. Отойдя от прошлого удара, древо и впрямь впало в ярость.

Древо любви было созданием, которое питалось мужской силой, а не дарами земли и вод. Оно ловило, дурманило, сводило с ума и обесчестивало мужчин, случайно забредших на его поляну. Заставляло их изливаться минута за минутой, выпивая досуха все жизненные соки, а потом отпускало или пожирало прямо с костями – все зависело от настроения, – поэтому попадаться в его ловушку не стоило. Даже заклинатели гибли в корнях древа любви, если сразу не догадывались, куда именно забрели. Благо, Люциан понял все еще до того, как ступил на поляну, и защитил себя духовным барьером – потеря контроля ему не грозила.

Пытаясь ускользнуть от корней древа, он побежал к полуночнику, вокруг которого растение не бушевало. В несколько прыжков оказался на ветви, но враг тут же улизнул, спрыгнув на землю, и замер посреди извивающихся корней.

– Поймайте меня, владыка Луны, – произнес полуночник, раскинув руки. Поза у него была призывающей и уверенной.

Люциан не собирался лезть в дебри ради этого человека – ловушка была очевидна даже для слепца, – но и оставаться на ветви тоже не мог. Стоило полуночнику спрыгнуть, как крона начала двигаться в его сторону. Тонкие ветви словно желали схватить или пронзить его, но Люциан одним взмахом меча разрубил их и бросил вперед талисманы.

Кругом раздались хлопки взрывов, один из которых уничтожил часть корней и образовал углубление в земле. Люциан спрыгнул в яму и ловко очертил кончиком меча защитный круг. Рассек ладонь и окропил линию кровью, чтобы создать защитный купол, связанный с его силой.

– И что дальше? – усмехнулся противник, сложив руки на груди. – Вы заперли сами себя. Когда древо перестанет буйствовать, сформирует вокруг вас кокон и похоронит заживо.

– Я бы не был так уверен.

Правая рука Люциана засветилась, и из запястья в ладонь потянулись золотые нити. Всплеск светлой духовной силы заставил корни злобного древа отпрянуть от круга, но не успел Люциан сжать рукоять своего оружия, как оказался пойман в очередную ловушку.

Это была неизвестная и могущественная печать, ранее скрытая под корнями, но сейчас пробудившаяся по чьей-то воле. Сияющий золотым светом рунический круг за мгновение лишил Люциана сил и вынудил отозвать кнут, рухнув на колени. Он оказался заперт в невидимой клетке, наполненной его духовной энергией, которая теперь принадлежала печати и вела себя столь убийственно, что давила на плечи как неподъемный груз.

– Я думал, вы будете умнее, владыка Луны. – Полуночник рассмеялся и медленно подошел к краю светящейся линии печати, руны в которой Люциан не узнавал. – Вы так опрометчиво пустили себе кровь и призвали кнут, а именно этого и не хватало для активации клетки. Я уже начал беспокоиться, что план пойдет под откос, но вы меня не разочаровали. – Голос его был полон довольства.

«Беспокоиться? Неужели этот способ был единственным, раз заставил понервничать?» – подумал Люциан, сопротивляясь давлению духовной силы. Он сидел, поджав под себя ноги и опустив голову, почти касаясь подбородком груди – ему на спину словно опустилась гора.

Люциану стоило бы волноваться: сейчас он оказался в положении более безвыходном, чем когда бился против Бога Земледелия. Его лишили сил и возможности бороться, он был пленен и вскоре от этого давления неминуемо потеряет сознание, но даже понимание этого не заставило его сердце забиться чаще. Казалось, он ни капли не переживал о своей неудаче, ведь рядом был тот, кто не даст ему проиграть.

Люциан не знал, в какой момент стал считать Мориона своей опорой.

– Пожалуй, встану за вами, – произнес враг и обошел его полукругом, ткнув кончиком меча в спину. – А то не хочется умереть.

Люциан помрачнел. Этот человек укрылся за его спиной и приставил клинок туда, где находилось сердце, явно рассчитывая сделать щитом, а не только жертвой.

«Не я один знаю, что меня придут вызволять?»

Внезапно он вспомнил слова полуночника: «Эта ловушка приготовлена специально для вас». Интересно, «вас» означало «для вас одного» или «для вас двоих»?

– Кому вы служите? – Люциан догадывался, что неизвестный ему магистр не стал бы ввязываться в подобное по доброй воле, ведь он не переходил ему дорогу.

– Тому, кто хорошо платит.

– И хочет нашей смерти?

– Как минимум поимки, – усмехнулся полуночник.

Люциан хотел напрячься, но и так был напряжен до предела, что даже мышцы стали каменными. За последние полгода его пленили уже во второй раз – или в третий, если брать в расчет королеву Царства Теней. Это явление стало слишком частым для того, кто никогда с таким не сталкивался.

Шум из леса отвлек Люциана от мыслей, и он на секунду поднял глаза.

Морион, как тень смерти, вылетел из чащи на серебряном мече, с которого срывались капли крови его врагов. Ловко спрыгнув на землю, он направил оружие в сторону Люциана, вероятно, чтобы пробить магическую печать, однако меч, достигнув ее границы, резко свернул и вонзился в ствол древа любви. Существо взвыло и устремило корни на Мориона, но вместо того, чтобы отойти на безопасное расстояние, демон побежал к печати.

– Ты не пройдешь! – хрипло крикнул Люциан из последних сил. Его клетку наполняла светлая духовная сила, и Морион, как создание тьмы, не мог в ней выжить.

Но он выжил.

Спокойно пересек границу, даже не дрогнув и не подогнув колени.

Люциан больше не мог поднять на него взгляд; он увидел лишь застывшие перед ним черные сапоги и услышал, как враг за спиной убрал меч и отступил.

– Я не собирался никого убивать, – любезно сказал он.

– Знаю, – ответил Морион так резко, словно полоснул ножом. – Мне было нужно, чтобы ты убрался от него.

Люциан был удивлен его поступком, но куда сильнее поразился тому, что Морион, казалось, чувствовал себя в печати отлично. Владыку тьмы ничто не придавливало к земле, в отличие от Люциана, который словно держал на своем горбу половину мира. От напряжения у него на лбу даже выступила испарина.

Морион присел на корточки и беспокойно осмотрел его.

– Очень тяжело?

– Тебя серьезно волнует только это? – хрипло выдавил Люциан.

– Конечно. Все остальное пустяки по сравнению с тем, как ты себя чувствуешь.

Люциан с трудом поднял голову – мышцы его шеи дрожали от напряжения, – чтобы посмотреть этому самовлюбленному исчадию тьмы прямо в лицо. Морион выглядел спокойным, как камень в любую погоду, словно полностью контролировал ситуацию, и это беспокоило больше, чем полуночник, поладивший с древом любви.

– Что происходит? – процедил Люциан.

– Нас заперли, – ответил Морион, и в этот момент Люцию захотелось стукнуть его по голове за оглашение очевидного. Затем демон посмотрел на врага поверх чужой макушки и добавил: – Интересно только узнать, с какой целью.

– Кое-кто хочет с вами встретиться.

– Встретиться? – фыркнул Морион, поднявшись с корточек. – Будущий труп, ты сам это выдумал? Думаешь, твой заказчик настолько глуп, чтобы организовывать со мной встречу таким образом? – Он оглядел ловушку. – Это телепортационная печать. Судя по рунам, она приведет нас не в гости, а в какую-нибудь морскую пучину. – Морион покосился на Люциана и хмуро пробормотал себе под нос: – По всей видимости, ты его тоже заинтересовал. – А потом вновь обратился к врагу: – Скажи мне, бестолковый потомок моего клана, ты видел своего заказчика лично?

– А что? – отозвался полуночник.

– Значит, не видел, – подытожил Морион и махнул рукой. – Спасибо за бесполезное сотрудничество, теперь можешь умереть.

Люциан даже не понял, что произошло у него за спиной, только услышал лязг, когда меч владыки тьмы напал на их врага.

– Моя смерть не разрушит печать! – прилетело в затылок.

– Зато порадует этого бессмертного, – ответил Морион, указав на себя. Не обращая внимания на происходящее вокруг, он снова присел на корточки и обратился к Люциану, не скрывая укора в голосе: – Тебя совсем нельзя оставлять одного, ты знаешь? – Он бережно убрал золотые пряди, упавшие на чужое лицо.

Люциан фыркнул. Поначалу он думал, что кукловодом был темный магистр, но сейчас ему стало казаться, что за нити по обыкновению дергал Кай, и на этом представлении Люциан был не зрителем, а одной из кукол. Причем случайно попавшей под руку.

Он скрипнул зубами и, заранее предполагая ответ, прохрипел:

– Кто организовал эту ловушку?

– Владыка демонов, конечно же.

– Зачем ему я?

Люциан понимал неприязнь владыки демонов к Каю, но в какой момент ему перешел дорогу он сам?

«Или Ксандр начал охотиться на всех подряд?»

– Потому что ты со мной. – Такого ответа Люциан не ожидал. – Мне вот только интересно, как он узнал, что ты со мной? Неужели крот передал? – Морион покосился куда-то в сторону.

Люциан хотел в удивлении приподнять брови, потому что мысли о кроте показались ему абсурдными, но не смог – уставшие мышцы не слушались.

– Где, по-твоему, может быть предатель? В Асдэме? – спросил он под лязг мечей. Их враг продолжал бороться за свою жизнь против божественного оружия Мориона.

– Где угодно.

– И как бы владыка демонов с ним связался? Мы бы оба почувствовали демоническую тьму.

– Ксандр умеет ходить по снам, как я, и ему не составит труда поговорить с подельником в мире грез. Хотя ты прав, даже в этом случае мы бы заметили его след на чужом теле. Если, конечно, они не спланировали это давно и след попросту не рассеялся.

На лицо Люциана напустилась мрачная тень. Он бы и рад обсудить теорию о кроте и то, кем тот может быть, но сначала надо было не дать духовной силе раздавить его.

– Как нам выбраться? – спросил он.

– Нужен бог, который разрушит печать.

– И где нам найти такого?

– Он сам придет.

Люциан приоткрыл рот, но не успел вымолвить ни слова – отвлекся на выбежавших из леса товарищей. Абрам и Эриас выглядели потрепанными, но целыми и невредимыми. Между ними мелькнула алая тень, которая вырвалась вперед и бросилась в сторону врага.

– Мау-ул, он нужен мне живы-ым, – протянул Морион, глядя за спину Люциана.

«Маул? – Люций на секунду оцепенел от внезапного осознания. – Бог. Сам придет. Хаски?!»

– Эй! Что с вами? – вопрошал Абрам, продираясь к Люциану через ползучие корни, которые теперь были не так агрессивны, как раньше. Видимо, древо атаковало, находясь под контролем темного магистра, а когда тот оказался занят дракой, контроль ослаб.

– Не переступайте черту, а то убьет, – обернувшись, предостерег Морион.

– Люциан, ты в порядке? – обеспокоенно спросил подоспевший Эриас.

– Нормально, – с трудом отозвался Люциан; у него ломило все кости.

– Что за мудреная чушь? – Абрам пытался изучать вид и содержание печати, скрытой под извивающимися корнями. – Кто ее начертил? Темные маги?

– Под чужим руководством, – кивнул Морион. – Вы их добили?

– И даже успели сжечь тела. – Абрам взглянул за спину Люциана. – Адора помогла нам. Оказывается, все это время с нами была бессмертная.

Брови Люциана дрогнули.

«Хаски снова решил притвориться кем-то другим? Но для чего он сменил воплощение? И почему Морион несколько дней делал вид, что они друг друга не знают?»

Не сказать, что Люциан не подозревал об их знакомстве. Еще за вечерней трапезой у костра, когда бессмертные переглядывались, он заметил неладное.

Пока Адора сражалась с их врагом, меч Мориона вырубал корни, которые медленно, но уверенно пытались подкрасться к Эриасу и Абраму. Если бы не меч, то заклинателям пришлось бы отбиваться самостоятельно и тратить понапрасну силы. Вместо этого они всецело беспокоились о Люциане, вертясь вокруг невидимой клетки и изучая ее со всех сторон.

– Сможешь разрушить эту печать, госпожа бессмертная? – поинтересовался Морион, когда за спиной Люциана все резко стихло.

– Сомневаюсь, – ответила Адора, стряхнув с ладони капли чужой крови, и встала напротив Люциана. Он не мог даже поверить, что в этом стройном и изящном теле скрывался сам бог. – Эта печать действует от обратного. Если воздействую извне, она активируется и вас наконец-то телепортирует.

Морион покосился на печать.

– А если воздействую я?

– Тебе нельзя.

Демон фыркнул.

– Предлагаешь сидеть здесь целую вечность?

– Ну, не то чтобы вечность… – пробормотала Адора и еще раз осмотрела руны печати. – Ох… Кто вообще это придумал? – Она потерла пальцами лоб с таким видом, словно силилась прочесть письмена, не зная языка.

– Владыка демонов.

– Прекрасно. Видно его неповторимый почерк, при разборе которого бог ногу сломит.

Абрам и Эриас переглянулись, не понимая, почему Адора и Морион начали так свободно общаться.

– Эм… вы знакомы? – наконец спросил Абрам.

– Виделись пару раз, – небрежно бросил Морион. – Не один век живу.

Абрам уставился на Адору, видимо, пытаясь понять, каким образом она успела познакомиться с владыкой тьмы и выжила.

Эриас к этой новости остался равнодушен, и это навело Люциана на мысль, что страж знал про перевоплощение Бога Обмана. «Но как давно?»

– Ладно. – Адора внезапно хлопнула себя по бедру. – Думаю, печать можно нарушить одним естественным способом. – Она развернулась и махнула Абраму с Эриасом, веля следовать за ней.

– Что ты собираешься делать? – Эриас не сдвинулся с места, в отличие от Абрама, который уже ушел.

– Спасать наших мальчиков, что же еще? – отозвалась Адора, а потом предупредительно зыркнула на Эриаса через плечо и приказала: – Живее!

Остановившись вдалеке от пленников, Адора извлекла из выреза платья заклинательский мешочек и вытащила из него двухметровый деревянный посох с зеленым камнем.

– Сейчас немного тряхнет! – крикнула она и ударила посохом о землю.

Мир содрогнулся.

От ног Адоры по земле пошла трещина, она начала расширяться, затягивая в свою темную бездну все то, что росло по краям. Древо любви накренилось, а на месте печати, в которой были заперты Люциан и Морион, образовалась пропасть, и они оба стремительно полетели вниз.