– Они очень долгие, – сказал Эриас следующим днем.

Они тронулись в путь только через два часа после рассвета, потому что ждали пробуждения девы Фалькор. Во время поездки постоянно останавливались, чтобы слуги справились о состоянии девы Фалькор. То и дело устраивали привалы ради трапезы, даже скромной, потому что «дева Фалькор должна хорошо питаться», как сказал один из воинов в ответ на возмущения Эриаса.

– Лес, который можно пересечь за сутки, мы проедем за трое. Это ненормально, – добавил он, стоя в кругу товарищей. Они кормили лошадей, пока кортеж девы Фалькор обедал.

– Отпусти негодование, – мягко попросил Люциан. – Оно ни к чему не приведет и не поможет. Мы согласились сопроводить Лилиану и должны выполнить обещание, наш отряд никуда не торопится, значит, можно пожертвовать тремя днями ради обеспечения безопасности этих людей.

– А вдруг сейчас кого-то надо спасать от темных тварей, а вместо того, чтобы спешить на выручку, мы заняты сопровождением знатной особы по совершенно безопасному лесу? У девы Фалькор есть ручной заклинатель, он воспитывался в нашем клане и сможет уберечь ее, мы здесь не нужны.

– Опасность бывает разной, – подметил Люциан. – Если тебе не хочется быть здесь, можешь поехать дальше и дожидаться нас в Инши.

Эриас ахнул и, помрачнев, одарил Люциана тяжелым взглядом. Как он мог оставить своего владыку? Все знали, что это невозможно.

– Дева Фалькор передает вам сладости в качестве дружеского жеста, – раздался бархатный голос, заставивший заклинателей обернуться. Адора бесшумно возникла перед ними и протянула небольшую деревянную коробку с молочными конфетами. – Она будет рада, если вы примете их.

При виде красавицы в красном платье у Абрама чуть не отвалилась челюсть. Он тут же бросил лошадь и поспешил забрать подарок из изящных рук с тонкими длинными пальцами.

– Благодарим деву Фалькор за щедрость, – произнес он с чарующей улыбкой. – Надеюсь, вас не затруднило принести это нам? – Абрам засиял, задействовав всю свою обаятельность.

– Не затруднило. – Адора была холодна. Она взмахнула распущенными волосами и, не собираясь задерживаться возле юношей, развернулась к экипажу.

Абрам потрясенно замер, глядя ей в спину. Его поразило то, что девушка не растаяла при виде его идеального лица и не возжелала подружиться с заклинательским отрядом, к которому обычно льнули все смертные. Он растерянно посмотрел на друзей и спросил:

– Я что, в чем-то испачкался? Почему она так быстро ушла?

– Потому что ты не так хорош, как думаешь, – хмыкнул Сетх.

– Ой, да брось. – Абрам подошел к своей лошади. – Моя привлекательность подтверждена десятками совращенных женщин, дело не во мне, а в этой красотке. – Он обернулся на закрытый экипаж. – Может, у нее проблемы со зрением?

– Гениально. Если женщина не влюбилась в тебя с первого взгляда, значит, она не умная, а просто слепая? Абрам, тебе не стыдно такое говорить?

– Действительно, – пробурчал Эриас, скормив лошади дольку яблока. – Эта девушка тебе не по зубам, смирись. Когда-то же должны были закончиться красотки, раздвигающие перед тобой ноги.

– Эй! – Абрам пригрозил Эриасу пальцем. – Не болтай! Никто не закончился, у меня есть еще двое суток как минимум, чтобы уложить рядом с собой эту холодную деву.

Сетх поморщился.

– Хоть бы постыдился так откровенно озвучивать свои низменные желания.

– Эта развратность не пойдет на пользу твоей духовной силе. – Эриас зацокал языком.

– Вот-вот, – согласился Сетх. – Как ты вообще с таким отношением к жизни умудрился приблизиться к третьей ступени самосовершенствования?

Абрам ахнул и уставился на друзей, которые бесстыдно издевались над ним, прикрываясь порицанием.

– Вы чего начали-то? – запнувшись, спросил он.

– А я предлагаю спор, – вмешался Морион. Он стоял, прислонившись к стволу дерева и скрестив руки на груди, и лениво наблюдал за чужой беседой. – Хочу посмотреть, удастся ли тебе завоевать внимание этой девушки.

Эриас и Сетх кинули на демона предостерегающие взгляды.

Слегка удивленный предложением, Абрам наклонил голову набок.

– Поспорить? На что?

– На что хочешь. – Морион лукаво сверкнул глазами.

– Вы не будете спорить. – Люциан поспешил пресечь эту безумную затею, предложенную, чтобы потешить одного демона. Он мог временно закрыть глаза на неприличные разговоры о женщинах, но споры на них, как на разменные монеты, были уже излишни.

– У-у… – протянул Морион. – Модао включил зануду.

Люциан шикнул на него.

– Что такое «модао»? – шепотом спросил Сетх у Эриаса. – Он и вчера его так называл.

– Самому интересно.

– Это наши лунные пирожки, глупцы, – проворчал Абрам, возвращая внимание к недокормленной лошади.

Следующая остановка случилась уже поздним вечером. Кортеж обнаружил небольшой ручей, и было решено остаться ночевать неподалеку от него.

После того как большая часть людей покинули берег, заклинатели подошли к воде и застали там Лилиану с Адорой. Они были одеты легко, а на их светлых щеках и аккуратных бровях звездной пылью мерцали мелкие капли. Мир уже накрыло тонким серым полотном из надвигающихся теней, но воздух по-прежнему был теплым и полнился ароматами диких трав и листвы. Видимо, девушки задержались, увлекшись невинной беседой, разместившись на прогретом солнцем валуне. У них под ногами журчал ручей, скользил по земле, как серебристая змея.

Они не сразу заметили заклинателей, а потом Лилиана подала голос:

– Ох, мы вам мешаем? – Она огляделась, но не увидела поблизости никого из своих людей.

– Скорее, это мы мешаем вам, – дружелюбно отозвался Люциан.

– Определенно нет, – отмахнулась Лилиана с легкой улыбкой на губах и немного расслабилась. – Если достопочтенные не против, мы бы хотели побыть здесь еще немного.

– Конечно, поступайте, как вам будет угодно. – Люциан кивнул и пропустил вперед своих людей, чтобы каждый смог набрать воды. Морион же остался рядом, встав чуть позади него со стороны правого плеча. В человеческом воплощении он был одного роста с Люцианом, но все равно казалось, что демон на полголовы выше. Несмотря на приятную наружность, белоснежные волосы и светлые глаза, сейчас он больше напоминал чудовище, что выглядывало из-за чужой спины, запрещая приближаться к владыке.

– Не желаете отужинать с нами? – предложила Лилиана, глядя на юношей с сомнением, но без страха в глазах. – Мы приготовим сладкие лепешки с корицей и кашу со свининой.

– Люциан не ест мясо, – глухо сказал Морион.

Лилиана растеряно посмотрела в лицо владыки Луны.

– Я-я могу велеть приготовить только кашу, – неуверенно сказала она.

– Ох, нет. – Люциан поднял раскрытую ладонь и неловко помахал. – Не слушайте его. Вы не обязаны готовить, исходя из моих предпочтений, мой отряд прокормит себя сам.

– Но я бы хотела, чтобы вы поели с нами. – Лилиана поникла. – Не отказывайте мне в чести отужинать с заклинателями клана Луны. Возможно, такой шанс выдался у меня первый и последний раз.

Люциан колебался, не находясь с ответом.

После вчерашней беседы, когда Морион проявил неучтивость, он думал, что дева Фалькор забудет их общество как страшный сон, но она не только не отреклась, но и подарила дружеский подарок, который невесть куда запрятал Абрам. Теперь еще приглашала на совместную трапезу.

«Поистине прекрасная девушка, не изменяющая изысканным манерам, несмотря ни на что!»

Люциан с мягкой улыбкой ответил:

– Хорошо. Поужинаем вместе.

От его слов лицо Лилианы просветлело. Она обернулась на Адору, видимо, чтобы поделиться радостью, но подруга даже не слушала их разговор. Красавица в красном сосредоточенно наблюдала за журчащим ручьем и заклинателями, которые пытались с берега набрать воды. Больше всего ее внимание привлекал Эриас, ворчащий на Абрама за то, что тот брызгался в Сетха.

Задерживаться на берегу заклинатели не стали; закончив свои дела, они сразу ушли и встретились с девушками уже позже возле общего костра. Языки пламени устремлялись в темнеющее небо, а ароматы мяса и каши, витая в воздухе, будоражили рецепторы.

Лилиана проигнорировала предоставленную слугами лавку и заняла место на большом длинном бревне справа от Мориона, который сидел рядом с Люцианом. Адора села подле подруги, а за ней разместились остальные члены кортежа. Пара ответственных воинов начали накладывать еду в деревянные миски и передавать из рук в руки. Шепот людских голосов утопал в безмолвной глуши, где робко шелестели листья, иногда по спирали падающие наземь.

Морион неустанно поддразнивал Люциана. Он нес какую-то околесицу только ради того, чтобы обратиться к нему со слова «модао». За прошедшие пять минут с губ демона слетел десяток глупых вопросов:

Модао, а почему клан Луны носит серебряные одежды? В цвет луны?

Модао, а почему именно владыка клана, а не глава?

Модао, а почему ты ешь яйца, но не ешь мясо?

Модао, а если я накормлю тебя мясом и не скажу об этом, ты разозлишься, когда узнаешь?

Сначала Люциан отвечал ему – объяснил, что цвет одежд выбирался наугад, а слова «глава», когда придумывали титул для правителя, в мире не существовало, – но вскоре устал и замолчал. Позволил этому чаду нести чепуху в почти успешной попытке привлечь внимание того, кто уже отдавал ему больше, чем другим.

Сквозь поток вопросов Люциан краем уха услышал неразборчивый шепот и посмотрел на Адору, наклонившуюся к деве Фалькор.

– Что? Ну уж нет, – проворчала Лилиана, косясь на заклинателей.

Адора вздохнула и что-то снова зашептала.

Люциан не любил подслушивать, да и не собирался, но он сидел так близко к девушкам, что должен был уловить хотя бы несколько слов, но ничего не слышал.

«Я оплошал с концентрацией духовной силы, оглох или же…» – нахмурившись, подумал он и впервые украдкой, из-под опущенных ресниц посмотрел на новых знакомых. Он разглядел, что дева Фалькор имела душу смертной, без магии, но вот ее подруга…

Сущность Адоры оказалась скрыта так же, как у Мориона.

Люциан не поверил своим глазам. Кто бы мог подумать, что одетая в вульгарное платье особа, на которую пытались поспорить его товарищи, окажется бессмертной?

«Теперь ее равнодушное отношение не кажется странным. – Он посмотрел в свою миску с кашей. – Боги, как же мы оплошали, она ведь могла слышать все наши речи».

– Прошу прощения, но мне интересно… – вдруг сказала Лилиана, отстранившись от Адоры. – Вчера вы сказали, что клан Ночи исчез, но в моем окружении даже учителя не знают, что именно случилось. – Она обращалась к Мориону, из-за чего Люциана охватила новая волна удивления, хотя он быстро догадался, что к чему. Не случайно же они с Адорой шептались. – Может быть, вы способны предположить? – Она говорила учтиво, проявляла искреннее любопытство без намека на другие эмоции.

– Его уничтожили, – ответил Морион так же сухо, как и вчера.

– Кто? – спросила Лилиана так же вежливо, проигнорировав его тон.

– Смертным не положено знать. – Морион с равнодушным видом положил в рот кусок кисло-сладкой свинины.

Хотя Люциан понимал, что такой манерой общения демон пытался пресечь дальнейшие расспросы, все равно не выдержал и шепнул ему на ухо:

– Будь поласковее. Лилиана хорошая девушка, она юна и незнакома с жестокостями этого мира. Не будь тем, кто ее ранит.

На губах Мориона медленно расцвела ухмылка. Он посмотрел на Люциана и тихо сказал:

– Не в моей природе быть ласковым, Ваше Владычество. – Голос его словно рокотал в груди и вибрировал в чужом сердце. – Эта девушка сама тянет руки к шипам.

– Так спрячь шипы на время, уверен, это не составит труда.

– Я могу спрятать их только ради одного человека, и это не дева Фалькор.

Люциан нахмурился.

– Не переживай так, – со смешком добавил Морион. – Ты ведь уже заметил, что она куда смелее и наглее, чем кажется, даже меня подразнить осмелилась. Ее сердце не разобьется по воле одного демона.

После этих слов Морион вернулся к беседе с Лилианой. Она снова выслушала Адору, усмехнулась и задала новый вопрос:

– Вам правда около двух сотен лет? Каково это – прожить более трех человеческих жизней? Наверняка очень сложно?

– Несложно. Смотря как жить.

– А ваше тело, разве оно не разрушается? Нельзя считать вас старцем?

Морион издал короткий смешок и покачал головой. Люциан заметил, как он мельком переглянулся с Адорой. В этот момент между ними, казалось, вспыхнула опасная искра.

«Или мне померещилось?»

Люциан растерянно моргнул.

– Мое тело чувствует себя на столько же лет, на сколько я выгляжу, – наконец ответил Морион, а после вкусил еще мяса.

– Значит, вы никогда не умрете?

– Никогда.

– И будете наблюдать, как умирают ваши дети?

– У меня не будет детей.

– Почему? – усмехнулась Лилиана. – Не хотите или этот достопочтенный слишком придирчив к женщинам?

– Этот достопочтенный не способен продолжить род.

Кто-то из слуг поперхнулся, либо услышав чужие слова, либо по чистой случайности.

– Разве такое возможно? – раздался голос из толпы. – Заклинатели поразительно крепкие и обладают нечеловеческим здоровьем.

– Может, он евнух? – спросил кто-то другой.

Слова Мориона заставили Лилиану замереть и закрыть рот. Он с такой легкостью выдал интимную вещь, что ей, казалось, даже стало дурно – настолько побледнело ее лицо. Желая помучить неразговорчивого собеседника, она сама же проявила неучтивость и после короткой паузы извинилась за свой вопрос.

– Я не должна была спрашивать… Это слишком личное.

– Хорошо, что вы догадались. – Голос Мориона был пропитан ядом. – Плохо, что так поздно, – бесстыдно добавил он.

Лилиана закусила губу и, отвернувшись, посмотрела на Адору. Та одарила Мориона тяжелым взглядом черных глаз, а он лишь ехидно улыбнулся ей в ответ и многозначительно покосился на Люциана.

Владыка Луны тихо вздохнул, не уверенный в том, кто выиграл в этом словесном сражении. Для Мориона это было не более чем шуткой, но для людей его состояние представлялось настоящей трагедией и вызывало сочувствие: смертные чтили способность к продолжению рода и молились на здоровье матерей и новорожденных. Как бы холодно Морион ни рассуждал о бездетности, все присутствующие у костра погрустнели и сочли его бедным калекой. Оживленная атмосфера вокруг куда-то испарилась.

Голос Адоры вывел их из транса:

– Вы не прогуляетесь со мной к ручью? Нужно набрать воды. – Она поднялась с места, держа в руках пустой кувшин, и в упор посмотрела на Люциана и Эриаса.

Они с трудом удержались, чтобы не приподнять брови. Переглянулись друг с другом, словно хотели мысленно обсудить, кто проводит алую деву. Но Морион в размышлениях не нуждался – сразу указал на Эриаса, посмотрев на него поверх макушки Люциана.

– Чего сидишь? Иди. Не вынудишь же его туда-сюда ходить? – Он кивнул на Люциана.

Эриас наградил бессмертного хмурым взглядом, но с места поднялся. Видимо, расценив его предложение логичным.

– Позвольте, я провожу, – учтиво, хоть и нехотя обратился он к Адоре.

Люциан проследил, как они скрылись во тьме лесных зарослей, и с немым вопросом обернулся на Мориона.

– Что? – не понял демон.

В ответ Люциан покачал головой, не в силах его в чем-то обвинить.

«Уж какой есть: своевольный, бестактный и обожающий повелевать окружающими», – подумал он о Морионе, хоть и не отрицал, что из них двоих Эриас на роль провожатого годился куда больше.

– Како-о-о-ого? – протянул Абрам, заняв опустевшее около Люциана место. – Почему она обратилась к вам, а не ко мне? – прошептал он так, чтобы дева Фалькор не услышала. – Я ведь сидел совсем рядом, но она даже не взглянула в мою сторону!

– Потому что Эриас и Люциан, в отличие от тебя, не хотят ее опорочить, – съехидничал Сетх, придвинувшись к ним.

– Потому что Эриас и Люциан, в отличие от тебя, интересуют ее гораздо больше, – тихо сказал Морион.

– Откуда такая уверенность? – возмутился Абрам. – Может, она просто постеснялась просить меня?

– Сомневаюсь, что такая роковая красотка чего-то стесняется, – ответил Сетх вместо бессмертного.

Люциану казалось, что он уже наблюдал похожую ситуацию, когда двое наседали на Абрама.

«Ах да, это было в обед», – вспомнил он, а затем обратился к оскорбленному товарищу. Ноздри Абрама раздувались, глаза были прищурены и напоминали лезвия полуобнаженных клинков, готовых вот-вот вступить в бой.

– Не думаю, что тебе стоит переживать из-за этой девушки, – попытался утешить Люциан, похлопав товарища по плечу. – Она подруга девы Фалькор, если бы ты совершил с ней ошибку, нам бы всем пришлось несладко. Безнаказанным от нее уйти не получится, отсутствие искры между вами даже к лучшему.

Дернув подбородком, Абрам отвернулся.

Люциан не стал больше ничего говорить, потому что вся эта ситуация была нелепой, а друг вел себя не как разумный человек, а как капризный ребенок, не получивший конфету. Вернувшись к еде, он начал быстро орудовать палочками, изредка задевая плечом Мориона, который даже не покосился на него и слова в упрек не сказал. Они сидели рядом, согретые жаром костра и озаренные светом пламени. В окружающем их лесу, казалось, не было жизни – только кучка людей нарушала царивший покой.

Стихшие голоса вновь зашелестели, но Люциан не слышал слов, сосредоточившись на треске бревен. Огонь медленно пожирал их, как смерть уничтожает живое, как цунами накатывает на берег или как сила великой светлой сущности поглощала тогда душу Элеоноры.

Услышав голос Абрама, Люциан даже вздрогнул.

– Ой, а мы вас уже и не ждали! – съязвил он, когда Эриас вышел из леса, ведя за собой Адору. Страж с бесстрастным выражением лица похлопал Абрама по плечу, молча веля освободить место. Люциан обернулся на усевшегося рядом Эриаса. Выглядел он равнодушнее камня, что намекало на бушующие за маской эмоции.

Адора подошла к деве Фалькор, шепнула ей что-то на ухо и ушла в экипаж.

– Какая-то она недовольная, – подметил Абрам, когда дверца тихо захлопнулась. Он повернулся к Эриасу. – Ты ее обидел?

– Никого я не обижал, – фыркнул тот и взял миску с едой, оставленную на земле. – Просто отвел к ручью, как она и хотела.

– Все нормально? – тихо спросил Люциан.

Эриас кивнул в ответ и глянул на Мориона через макушку владыки. Люций рефлекторно обернулся, чтобы проследить за чужим взглядом, но демон в их сторону даже не смотрел.

С невинным видом Морион обратился к деве Фалькор:

– Вы не последуете за своей подругой?

– Я бы хотела посидеть у костра. Думаю, Адора не против побыть одна. – Лилиана прищурила глаза. – Или вы гоните меня?

Морион рассмеялся.

– Было бы забавно, если бы я прогнал вас от вашего же костра. – Он растянул губы в улыбке, обнажая ровные зубы и острые клыки. – К счастью, я не настолько бестактный.

– Кого он обманывает? – фыркнул Эриас так тихо, чтобы услышали только сидевшие по бокам от него Люциан и Абрам, но они оба проигнорировали вопрос.

К тому времени, когда они завершили трапезу, костер почти погас, и заклинатели начали расходиться. Будто по привычке, Морион вызвался в дозорные, и Люциан, устав наблюдать изо дня в день одно и то же, решил составить компанию, потому что уговорить демона улечься было заранее провальной затеей.

– В таком случае я тоже не лягу, – сказал Эриас.

Люциан небрежно пожал плечами, не возражая, как и Морион.

– Может, и нам тогда не ложиться? – Абрам обернулся на Сетха, но тот уже перевернулся на бок, заняв половину разложенного на земле пледа, под которым лежала горка сухих листьев для мягкости и сохранения тепла.

– Троих будет достаточно, – буркнул Сетх. – Не высыпаться всем отрядом тоже неразумно. – Он подложил ладони под голову и показательно засопел.

Абрам вскинул бровь, уставившись на друга. Задумчиво что-то промычал, а затем растерянно посмотрел на Люциана. Владыка Луны кивнул, будто говоря: «Все хорошо, можешь ложиться», – и Абрам последовал примеру Сетха.

– Значит, сегодня не спит сразу четверо заклинателей? – прозвучал вопрос из полутьмы, когда все остальные задремали. – Я рад.

Услышав тихий голос благодаря заклинательскому слуху, Люциан, Эриас и Морион обернулись и увидели бывшего адепта клана Луны. Он сидел на бревне чуть поодаль, озаренный тусклым свечением парящей над ним магической сферы, и тихо перемешивал еще не остывшие угли. Оранжевые огоньки недобро отражались в его темных глазах.