Остаток фильма проходит где-то десятым фоном, потому что мы так и не вернулись в реальность. Словно два школьника на последнем ряду, застенчиво целуемся и несмело касаемся друг друга. Ситуация кажется такой абсурдной и одновременно с тем волнующей, что я просто отпустил тормоза.

— Давид, уже титры идут, — Лика шепчет и одновременно с тем прячет смущенное лицо, прижимаясь к моему свитеру.

— Тебя это беспокоит? — за насмешливым тоном скрываю истинный круговорот чувств в душе. В голове все смешалось, и я откровенно не понимаю себя.

— Может, пойдем, пока уборщицы не прогнали?

— Конечно.

Выбираемся последними из зала, стыдливо отводя глаза от прохожих… Глупо, но счастливо хихикаем. В комфортном молчании везу Лику домой, украдкой поглядывая на нее. Она же усердно борется с улыбкой, которая так и норовит расплыться на лице.

— Как фильм? — не удается сдержать колкость.

— А знаешь, — потирает висок, будто задумалась, — На такой я не прочь еще раз сходить.

Лика, пожалуй, единственная девушка, которую я не могу застать врасплох. У нее же всегда есть ответ на любой вопрос или заковырку. Ее язвительность и вовсе побольше моей будет. Там, где я учился, она преподавала…

Паркуюсь возле самого подъезда, чтобы Лика не успела замерзнуть. Ближе к ночи на улице стало совсем неприятно.

— Зайдешь? — раздается нерешительно, с долей надежды.

— Не стоит.

Мгновенно выражение лица меняется, она поджимает губы и поворачивается к двери.

— Лик, я не хочу портить послевкусие этой встречи.

— Какое оно для тебя? — ее голос снова оживает.

— Со вкусом домашнего пирога и душистого чая, как что-то близкое. Словно теплый летний вечер в беседке, — выдаю неожиданно для самого себя.

Лика смущается, но выдерживает мой взгляд:

— А для меня как нежная весна. — Быстро клюет в губы и, прежде чем выйти, добавляет: — Приходи в субботу на обед, я что-нибудь вкусное приготовлю.

— В твоем меню есть пункт: себя?

— Теперь да. Я кое-что придумала, — ухмыляется и все-таки сбегает.

Вернувшись домой, ощущаю себя в некотором роде странно: состояние близкое к эйфории. Но я ж не глупая девчонка, которая будет всю ночь пускать слюни по своей сказочной любви. Тренажерный зал естественно уже не работает, поэтому собираюсь на пробежку. Свой район я успел мало-мальски изучить, не потеряюсь.

Как и предполагал, излишнюю чувствительность как рукой сняло. Вообще не ясно, что за временное помутнение случилось. Я предпочитаю сам контролировать свою жизнь и то, что в ней происходит. Все же любовь это не про меня. Рациональное мышление, холодный разум и вперед. Мы же оба с Ликой понимаем, что нас держит лишь взаимное влечение. Она красива, я тоже ничего. Убери секс, и точек пересечения не останется. Сегодняшняя ситуация — разовая акция, не больше. Тем более, не стоит забывать про третьего лишнего, который может вернуться в ее жизнь в любую секунду.

К нашей следующей встрече я тоже кое-что придумал и наведался в сексшоп. Не уверен, что идея впишется в план Лики, посмотрим в процессе.

В субботу позволяю себе максимально выспаться и немного поваляться. Даже здесь мы разные: она — жаворонок, я — сова. За последние дни в голову пришло столько вещей, по которым мы не подходим друг другу, что глупо даже было о чем-то таком помышлять.

В два часа дня, собрав немало пробок, все же добираюсь до нужного дома. Пакет с интересным содержанием приятно оттягивает руку. Лика немного разочаровывает своим внешним видом: простое закрытое строгое платье черного цвета. Да, оно облегает и выгодно подчеркивает формы, но мне же ничего не видно!

— Я надеюсь, ты есть в меню хотя бы на десерт? — пока вешаю куртку, взглядом намекаю на ее наряд и маниакально зализанные волосы, собранные в строгий пучок. Как-то непривычно видеть ее без ярких глаз.

— Все будет, но по моему плану. Мы должны дотерпеть до восьми вечера.

— Да легко, — сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. В прошлый раз мы же как-то справились с двухнедельным воздержанием, в этот раз всего лишь несколько часов. Ерунда какая!

— Не спеши, есть некоторые условия. Скоро все узнаешь, — выдает серьезно, но заметив в моих руках какой-то сверток, добавляет мигом изменившимся тоном: — А ты что принес?

— Позже покажу.

— Хорошо, — отвечает недовольно. — Мой руки и проходи в комнату.

Открывшийся вид вызывает восхищение. Здесь уже был школьный класс, потом практика с зеркалом. Теперь посередине стоит круглый стол с ажурной белоснежной скатертью и хрустальной вазой, приборы на две персоны строго по правилам этикета. Задернутые портьеры погружают комнату в полумрак и добавляют интимности. Чуть позже замечаю пианино, отчего с трудом подавляю удивление. Лика попросила одеться как на светский прием и вести себя соответственно. Поэтому пришлось вырядиться в строгие брюки, неудобную накрахмаленную рубашку и бабочку.

— Я сейчас принесу блюда. Располагайся.

Позволяю себе неспешно обойти все помещение, потрогать тяжелую ткань, что загораживает нас от внешнего мира, провести кончиками пальцев по гладкой лакированной поверхности музыкального инструмента, прочувствовать атмосферу замирания. Конкретно в этом месте время будто остановилось.

Появление Лики выводит из транса:

— Начнем с легкого салата с креветками.

— Как скажешь, — сажусь и расслабляюсь.

Содержание тарелки выглядит очень аппетитно: на дне выложена руколла; дальше помидоры черри, морепродукты, авокадо и сухарики; сверху посыпано натертым сыром. Вкус нисколько не уступает внешнему виду, и я с удовольствием поедаю его. Не покидает предчувствие какого-то подвоха от девушки, иначе что это за условие продержаться до вечера. Спустя несколько минут Лика подтверждает мои опасения и включает большой телевизор, что висит на стене. Поначалу я не обратил на него внимания, а зря.

— Мы же с тобой понимаем, что мелодрамы не наш вариант. Я постаралась подобрать то, что понравится обоим. — Детская непосредственность в голосе совсем не вяжется с ее действиями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лика решает не щадить, пропускает прелюдию и сразу включает самый сочный момент, где два парня трахают девушку. Причем делают это не так уж и нежно, я бы даже сказал жестко: один натягивает ее рот на свой член, другой пристроился сзади. Картинка резко контрастирует с обстановкой комнаты в аристократическом стиле.

— Если не нравится, могу поменять фильм, — наигранно хлопает ресницами и аккуратно промачивает губы салфеткой.

— У тебя он не один? — удивленно приподнимаю бровь, стараясь отвечать максимально равнодушно и спокойно, хотя внутри все протестует против ее самоуправства. Удивляюсь самому себе. Раньше, когда что-то шло не по-моему, я обязательно бы вспылил, наговорил много лишнего и ушел. Неужели, Лика так приучила сохранять холодный ум и действовать иначе? На нее нет смысла кричать, лучше действовать иначе и застать врасплох. В первом случае она всегда найдет ответ, во втором приходится подчиниться мне. Мы же оба знаем, что я верхний. Пусть и делаю это в меру своих возможностей и понимания сути.

— Столько, чтобы хватило до назначенного времени.

Сглатываю, представляя, что нас ждет дальше. Если я еще могу не смотреть, то вот уши не заткнешь. Стоны этой троицы не слабо так заводят и выбивают из равновесия, в брюках постепенно становится тесно. Пусть Лика пока думает, что победила, позже я попробую отыграться.

— Давид, почему не ешь? Салат не понравился? Я могу принести стейки из говядины.

Она еще издевается. Как вообще можно есть, когда дело дошло до двойного проникновения! Возбужденные визги киношной нимфоманки разносятся по комнате, забирая все внимание. Я чувствую себя как на посиделках в сумасшедшем доме с каменным стояком.

— Давид? Ты меня слышишь? — Лика легонько касается моего плеча ладонью.

— Я сыт, спасибо, — не могу оторвать взгляд от экрана.

— Что-то мне надоел эпизод, хочу другой, — капризно надувает губы.

На самом интересном месте ролик обрывается и начинается новый: в этот раз две девушки веселятся в джакузи: сосутся, ласкают друг друга и смеются. Каждый раз поражаюсь, когда порно актрисам с силиконовыми сиськами и ярким макияжем делают два хвостика, и по сценарию они ведут себя как дурочки. Дальше появляются два загорелых, мускулистых мужика с максимально тупыми лицами, нагибают красоток на ступеньках бассейна и опять-таки трахают.

Постепенно до меня доходит: Лика выбрала именно эти сюжеты после нашего свидания и разговора о тройничке. Сучка мстит за то, что я не стал раскрывать подробности. Очень непокорный из нее саб, придется наказать, а пока проверим ее стойкость.

— Эльза, ты хорошо себя чувствуешь? — изображаю беспокойство и хмурюсь. Начинается моя игра.

— Угу, — она отвечает удивлено и еще не догадывается о подвохе. — Со мной что-то не так?

— Немного, — качаю головой, выстраивая ловушку. — Щеки порозовели, глазки покраснели, — прикладываю ладонь ко лбу: — Да у тебя жар!

— Я чувствую себя хорошо, — ее голос теряет былую уверенность. Она точно перестает контролировать ситуацию.

— Как практически врач я обязан о тебе позаботиться! Прям как знал, захватил все необходимое.

— Но…

— Даже не спорь! Здоровье должно быть важнее всего!

Девушка мнет несчастную салфетку, явно не находя решения. Стервочке нечем крыть. Наконец, беспокойство и нервозность исчезают, она покоряется:

— Пожалуй, ты прав. Теперь мне и самой заметны признаки болезни.

— Пойдем в спальню, чтобы я мог выполнить необходимые процедуры.

Мы перемещаемся во вторую комнату. Я уже был здесь, но особо не успел рассмотреть интерьер. В этот раз предоставляется возможность: спальня меньше по размерам, но достаточно уютная и светлая. Достаю из своего пакета покрывало и расправляю на ее кровати. Эльза серьезно озадачена моим поведением.

— Раздевайся и ложись на спину.

Открывшийся было для возмущения, рот тут же захлопывается, и она выполняет приказ, а я возвращаюсь к мешку. Вынимаю из упаковки специальную низкотемпературную свечку и поджигаю. Придется подождать, пока поплавится достаточно вещества. Это массажные из специального масла. Я выбрал для пробы на основе кокосового, потому что оно хорошо увлажняет и питает кожу. Постепенно в воздухе распространяется еле уловимый аромат сирени, которая тоже присутствует в составе.

Повернувшись обратно, теряю дар речи, хоть я и молчал прежде. На Эльзе до безумия пошлый комплект черного белья: трусики с разрезом в зоне промежности, лиф из нескольких весьма узких полосок ткани, которые не прикрывает ровным счетом ни-ху-я.

— Милая, я попрошу тебя снять сие великолепие, иначе есть риск испортить комплект. Согласись, будет очень жаль.

Она поднимается и беспрекословно выполняет мою просьбу, затем возвращается на кровать. Мне тоже приходится переодеться в более удобную одежду: спортивные штаны и футболку.

— Я опять попала на сеанс?

— Иначе я не умею лечить, — просто пожимаю плечами.

К этому моменту в нише свечи собралось достаточно расплавленного масла. Аккуратно наклоняю над впалым животиком и наблюдаю, как несколько капель падают на нежную кожу. Эльза чуть вздрагивает, но больше от неожиданности, температура достаточно терпима. Я предварительно проверял на себе. Налюбовавшись, растираю по доступной поверхности. То же самое делаю с руками в зоне предплечья и ногами. Поняв, что ничего страшного ее не ждет, девушка прикрывает глаза и расслабляется. Убираю свечку и перехожу к массажу: медленно, с удовольствием глажу и разминаю конечности, прорабатываю каждый пальчик. Как ни странно, я сам получаю не меньшее удовольствие от процесса, к тому же масло отлично взаимодействует с кожей, согревая и смягчая.

— Эльза, можешь перевернуться.

Из соседней комнаты доносятся звуки определенного содержания. Они периодически то затухают, то становятся громче. Достаточно своеобразный фон для сегодняшней практики. Мое милое создание совсем разомлело и не ожидает подвоха. Обильно смачываю спинку, хорошенько разминаю плечи, чтобы снять накопившуюся усталость и напряжение, оглаживаю плавные изгибы, приближаясь к самому интересному. Упругая попка соблазнительно поблескивает от масла, сжимаю ее ладонями, массирую. Прохожусь пальцами в опасной близости к промежности, отчего Эльза тихо постанывает. Чуть ли не ласкаю сгибы под ягодицами, заводя ее еще сильнее. Тем неожиданнее становится первый шлепок.

— Моя звездочка думала, что ее плохое поведение останется незамеченным?

Она вытягивается словно струна, силясь сдержать вскрик. Вау! Мне начинает это нравиться! Ощущение ее покорности доставляет ощутимое удовольствие. Ко второму удару Эльза уже готова, поэтому воспринимает его стойко. Следующие несколько раз варьирую силу и отслеживаю реакцию девушки, чтобы подобрать оптимальный вариант.

— Хватит, или мне продолжить, милая? — склоняюсь к ней.

— Еще, — надрывно произносит пересохшими губами.

Даже не могу представить, как это ощущается, родители никогда не практиковали физическое наказание, но она действительно кайфует. После каждого следующего удара морщится, но удовлетворенно постанывает. Моя ненормальная стерва скоро опять потеряет связь с реальностью, только в этот раз я не предоставлю такую возможность. Убираю руки и любуюсь результатом: раскрасневшаяся кожа ягодиц горит. Пальцами касаюсь ее промежности, не без удовольствия замечая, насколько она течет.

— Эльза, что ты хочешь сейчас? — поражаюсь тому, как еще способен сохранять остатки самообладания и холодный тон.

— Трахни меня, — она делает над собой усилие, чтобы ответить.

— Ещё не наступило восемь часов, — цокаю, продолжая оставаться за ее спиной. Мне даже не пришлось фиксировать конечности, она и так не шевелится.

— Плевать, я сдаюсь! — прорывается протест, за которым сразу следует новый удар.

— Девочки с хорошими манерами никогда не повышают голос. Запомни это правило.

— Да, сэр, — притихает.

— Вставай.

Она подчиняется и даже не смеет поднять взгляда. Надеюсь, я дождусь того момента, когда ее действия перестанут ставить в тупик или доводить до бешенства, когда она отбирает главенствующую роль. Сейчас вроде удалось.

— Прими душ, и мы продолжим обед.

То ли испуганно, то ли удивленно дергается. Мне и самому тяжело, но проучить ее обязательно надо.

— И еще, надень только это, — передаю черный комплект, что был на ней прежде. В глазах тут же вспыхивает огонек недовольства, пока я продолжаю: — Ты была очень красивой.

Теперь она смущается и сбегает в ванную. Пора писать книгу: пятьдесят оттенков Лики.

Возвращаюсь за стол, после очередной практики картинка на телевизоре уже не вызывает дикого восторга. Да — возбуждает, но вид прекрасного тела Лики гораздо приятнее, и хочется именно ее, а не любую дырку как при просмотре порно.

Спустя полчаса она появляется в белье и с новым блюдом. Забываюсь и стону в голос. Это так красиво: контраст белой нежной кожи и черного прозрачного кружева на попе. Откровенный разрез, который открывает вид на соблазнительные половые губы. Лиф сделан из другой ткани, плотные тонкие полоски растянуты от лямок к центру. Твердые соски торчат аккурат между ними. Я бы с удовольствием уже нагнул ее прям над столом и трахнул. Или роялем…

— Что? — Лика замечает мою оплошность и лукаво щурится. Нельзя допустить, чтобы она вернула себе лидерство, поэтому поспешно отвечаю:

— Проголодался.

— Конечно, прости. Это моя вина.

Мы оба делаем вид, что верим друг другу. Два возбужденных неудовлетворенных человека сидят за столом, старательно изображая светское общество, в тот самый момент как наши тела требуют утолить жажду близости. Это я еще на правах дома позволил себе остаться в той одежде, и узкие брюки не сжимают член. Со всей возможной концентрацией пялюсь на еду, старательно прогоняя мысли о том, с каким бы удовольствием агрессивно трахал Лику под все тот же аккомпанемент пошлых звуков. Мне кажется, что я даже успел привыкнуть к фону нашего свидания.

— Давид?

— М? — не сразу отвечаю.

— Я хочу с тобой попробовать анальный секс.

Именно в этот момент я положил в рот кусок мяса и естественно подавился.

— Что ты сказала? — наконец, получается откашляться и что-то сказать.

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной анальным сексом.

— Лик, но я сегодня не готов! — кто ж заявляет такое без предупреждения!

— Я тоже. Хочу в следующий раз, — Она очень серьезно настроена, нет ни намека на улыбку или шутку. В какой-то момент я и вовсе забыл про этот вариант. С ней и так не скучно!

— Ты хотела сказать в следующую субботу.

— Выходит так. Это теперь наш день? — наконец, позволяет себе немного расслабиться и улыбнуться.

— Почему бы и нет. Хорошо, я все подготовлю. У тебя или меня?

— Здесь.

— Что мы будем делать до восьми вечера? — откладываю приборы и готовлюсь услышать ответ.

— Давид, — она театрально вздыхает. — Ну что ты не можешь уступить девушке и разок проиграть?

Лике безумно идет детская непосредственность. Личико с надутыми пухлыми губками усиливает эффект. Взгляд сам по себе опускается в зону ее груди. Ведь правда, ничего страшного не случится, если я уступлю. Это не слабость, а благородство.

— Звездочка, прости, но нам придется осквернить эту чудесную ажурную скатерть. Не сильно обидишься, если скажу, что мне ни капли не жаль?

— Нет! Давай уже сделаем это! — будто случайно, ее пальчики скользят по шее в направлении ключиц.

— Ты соблазняешь меня?

— Я хочу тебя, — произносит, наклонившись вперед.

Мгновенно поднимаюсь и приближаюсь к Лике. Усадив ее на стол, вклиниваюсь между ног. Она улыбается искренне, пусть и хищно.

— Я проиграл? — не могу сдержать ответную радость. В предвкушении обостряются все рецепторы.

— Ты снова выиграл, — притягивает мое лицо для поцелуя.

Шумная активная групповушка фоном должна была нас подстегнуть к такому же поведению, но вышло наоборот. Белье с Лики не стал снимать, оно добавляло пикантности. Моя звездочка выгибается на столе, пока я растягиваю удовольствие, медленно двигаясь в ней. Каких-то полчаса назад хотелось жесткой долбежки, но, оказавшись в ней, желания кардинально сменились. Да и боюсь сильнее травмировать ее попку трением по столу. Мне хорошо с Ликой, нам хорошо. После теплые искренние объятия, обнажающие души, когда слова не нужны. Я отношу ее в постель и собираюсь уже уйти, как слышу:

— Давид, скажи честно, ты все ещё ломаешь себя, чтобы делать так, как я хочу? Все эти практики тебе не нравятся?

— Давно уже нет, так что спи спокойно, — укрываю и выключаю свет.

Лике безусловно нужен отдых. Я немного приберусь и поеду домой, тоже отдыхать.